un_cafe прочитала

Естественно, после того как Бондарчук экранизировал, так сказать, первую часть "Обитаемого острова", нестерпимо захотелось прочитать саму книгу и узнать, чем все закончится. Известное дело: экранизация и книга - две разные вещи. Режиссер и писатель, используя один и тот же сюжет, рассказывают зачастую диаметрально противоположные истории. Не знаю, что там будет у Бондарчука во втором фильме (доживем до апреля), но уже сейчас понятно, что режиссер сильно "поработал" над атмосферой планеты, на которую попал Максим Каммерер. У Стругацких она крайне депрессивная, кажется, будто на палитре растерты исключительно оттенки серого (сразу вспоминается жутковатый "Сталкер" Тарковского), хочется бежать-бежать-бежать с этой планеты; у Бондарчука мир получился хоть и мрачным, но ярким, в нем можно жить. Пересказывать фабулу после экранизации становится чем-то неприличным, но все-таки - для памяти, если мой ребенок спросит меня: о чем это?)
Итак, 20-летний землянин в силу непредвиденных обстоятельств попадает на крайне враждебную планету, отчаянно напоминающую СССР со всеми его прелестями оболванивания цензурой и пропагандой, раздутым военным бюджетом (здесь - башни), комплексом внутреннего врага (здесь - выродки) и даже маленькой победоносной войной, но это уже во "второй" части. Короче говоря, мне стало понятно, почему книга была культовой для наших пап-мам и почему нами она воспринимается все больше как фантастика, нежели карикатура на окружающую действительность.

Как и в "Обитаемом острове", дело происходит где-то вне Солнечной системы, на неведомой планете, куда заброшен отряд землян-историков. На Земле все стало настолько хорошо, что ее обитатели позволили себе задуматься о том, как облагодетельствовать человечество в менее благополучных уголках Вселенной. Дон Румата - земное имя - Антон - проводит Эксперимент на планете, где буйным цветом цветут все прелести феодализма: от не мытых месяцами шей до пыток как самого эффективного способа раскрытия преступлений, в особенности государственных заговоров. На голове благородного дона красуется обруч с драгоценным камнем; для местного дворянства - символ принадлежности к себе подобным, для земных историков - веб-камера, работающая в режиме on-line. Дон Румата не вправе активно вмешиваться в происходящие процессы. По большому счету, он - наблюдатель. Однако как человек, пришедший из прогрессивного, духовно развитого мира он не может спокойно наблюдать в какое скотство погружается этот мир. Но и исправить его у Антона не получается. Он может спасти нескольких ученых, но остальные погибнут в тисках государственных пыточных машин; он может пристроить некоторых книгочеев в метрополию или Патриотическую школу, прочих же изловят на грнице с Ируканом... При все своем могуществе он все же бессилен. Он - бог в этом мире, но у людей, его населяющих, тем не менее остается свобода выбора. Они и только они определяют, как им жить. Другое дело, воспользуются ли они правом выбора.

Эта вещь, действительно, напоминает вариацию на тему Географ глобус пропил. (Правда, "Блуда и МУДО" географ не главный персонаж, а руководитель кружка в МУДО с говорящей фамилией-прозвищем Костерыч.)
Странную вариацию и, на мой взгляд, неудачную. Не исключаю, что это женский взгляд. С другой стороны, было бы странно, если бы мне понравился роман, главный герой которого видит смысл пускай и короткого периода своей жизни в том, чтобы, пардон, трахнуть сразу трех баб. (В голове сразу ханженское, но вполне искреннее: "Это что же они все так?!") Некий художник (Моржов), недавно разбогатевший на продаже своих пластин (картин), не желает уезжать из дорогого сердцу маленького провинциального Ковязина. Более того, деньги не являются в его жизни движущей силой, разве что он "сунул" комендантше общежития, чтобы она не выпихнула его из маленькой темненькой комнатушки на первом этаже. Для Моржова движущая сила - бабы. Или секс с ними? (Вот тут я не разобралась. Если не секс,то написала бы, наверное, женщины. Впрочем, не уверена.)
Ради них Моржов сидит в МУДО (расшифруем как Молодежное Учреждение Дополнительного Образования) методистом, ради них едет на месяц в летний лагерь вожатым, для и не только для них он спасает МУДО от "реформы" - упразднения де-факто.Не могу сформулировать однозначного отношения к этой книге. После "Географа.." она показалась мне излишней. В ней есть характерные и, как кажется из Москвы, верные описания провинции и в целом системы образования, но лирические отступления, межполовые, пардон, взаимоотношения представляются настолько завиральными, что, на мой взгляд, девальвируют ценность сего творения.

Про эту книгу А.Архангельский сказал, что ее надо читать сейчас, потом может быть поздно. Я в ней подобно... сиюминутности не обнаружила. Скорее всего, это книга не столько для современников, сколько для тех, кто живет в России. Я сомневаюсь, что в нашей стране абсурд - характерная черта нулевых, по-моему, он хотя бы эпизодически присущ всей нашей жизни. Конечно, лично вам может быть и ежегодно не приходят  налоги на машину, проданную лет так пять тому назад, и ваша социальная карта каким-то невероятным образом уже не получена за вас, и вас не вызывали в милицию как свидетеля, п.ч.на ваш паспортом оформлено некое юридическое лицо. Но если припомнить, то у каждого из нас есть знакомые с которыми происходили подобные абсурдные вещи, и, думаю, им с превеликим трудом удавалось или не удовалось доказать, что "без меня меня женили".
С главным героем романа Д.Быкова происходит примерно то же самое. Он сам того не ведя попал в некий список. Т.е.вылетал себе человек на кинофестиваль в Крым представлять картину, а его взяли и задержали в аэропорту, как-то странно с ним поговорили, вроде бы ни о чем страшном, но нас же страшит неизвестность, поговорили с какими-то подковырками, полунамеками, двусмысленностями. Собственно, он не испугался, раздражился, долетел до Украины и постарался забыть, что там случилось в аэропорту. Одноко дирекция кинофестиваля забыться ему не дала. Фильм, сценаристом которого он выступал, взял приз, и он как член съемочной группы должен был получить статуэтку и сказать пару-тройку благодарственных слов. Должен был, но ему не дали. Его вызвали в кабинет и сказали, что полагают  его выход на сцену за призом крайне нежелательным. Если же он будет настаивать, то на сцену его просто не выпустят. Тут уж наш герой не на шутку задумался, в какой это список он попал..

В который раз убеждаюсь, что сравнение с кем-то из классиков может пойти не столько на пользу, сколько погубить малоизвестного автора. Когда роман Франзена решили сравнить с "Войной и миром" Толстого или "Сагой о Форсайтах" Голсуорси, мне моментально расхотелось его читать. Во-первых, скучно - великие уже об этом написали, во-вторых, скучно - великие об этом так написали. Для меня что "Война и мир", что "Сага о Форсайтах" - произведения местами смертельно скучные с неоправданными длиннотами и людскими реакциями.
По прочтении же Франзена могу сказать: не надо его ни с кем сравнивать. Он написал хороший роман, который стоит прочесть. Или же так. Он написал хороший роман, в котором есть толика морализаторства Толстого. Он написал роман о том, что не надо своим примером доказывать, что ты не такой, как твои родители. Ты такой, как твои родители, просто не всегда и не во всем. И эта мораль прочитывается с первых страниц. Можно как угодно закручить судьбы Чипа, Гари и Дениз, но нельзя не увидеть элементы повторения в них судьбы их родителей, п.ч.судьба - это характер, а основа характера формируется в первые три года жизни, далее, и здесь автор совершенно прав, - вносятся поправки. Поправки редакторского плана, не концептуального. Первые три года жизни ребенок находится под практически единственным, доминирующим влиянием  родителей; нетрудно догадаться, на кого он будет похож в дальнейшем. Да, он может постараться перекроить себя, но в какой-то момент истинное все равно станет явным. У Франзена есть замечательная фраза на сей счет: воспитывая детей, узнаешь о себе много неприятного. Хочется добавить, что, только выращивая детей, узнаешь себя во всей красе, пугаешься себя и начинаешь местами ненавидеть, а ребенок, для которого ты - безоговорочная доминанта его жизни, списывает с тебя все твои реакции.
В зависимости от того, согласитесь ли вы с предыдущим абзацем или нет, эта книга пройдет "по касательной" или серьезно заденет вас, станет чуть ли не откровением. Кроме того, для этой книги, на мой взгляд, надо дорасти. Причем в этом нет ничего обидного. Просто линза жизненного опыта даст каждому свою степени искажения, иначе говоря, глубины понимания и болезненности тем. Те, например, кто сами не имеют детей, воспримут ее иначе, нежели взращивающие цветы жизни, соответсвенно, иначе распределяться симпатии к основным героям; 20-летние иначе, нежели 40-летние. И именно в этом, насколько я понимаю, ее особая ценность. Именно это ее роднит с классиками.
Что разобщает? Эта книга, пардон, оч.американская, безошибочно американская. Американцы любят копаться в своем прошлом, в том прошлом, которое они не помнят, в т.н.детских травмах, тратя на это многие доллары и часы, которые можно было бы потратить на проживание настоящего и строительство будущего. Но это вопрос менталитета целой нации, и, кажется, иначе, будучи американцем,  Франзен написать не мог.

Оказывается, как бывает трудно подобрать книгу для маленького читателя, вернее слушателя, который бы не сразу "выключался" под нее и преспокойно спал всю ночь, но уделил бы ей минут так пятнадцать перед сном грядущим. Чем я руководствуюсь при выборе? Остаточной памятью. Мне кажется, что я помню, что в детстве все семь книг Волкова меня абсолютно покорили и в них было столько волшебства, что они непременно должны понравится моему ребенку.
Ан нет. "Волшебником Изумрудного города" дитятя прониклась только после просмотра мюзикла и постановки школьного спектакля, а "Урфином Джюсом" вообще не прониклась, любые попытки продолжить читать серию встречали категорически отпор. Есть, конечно, надежда, что окрепнет в самостоятельном чтении и повернется лицом к творениями Волкова, но надежда какая-то не крепкая.
В чем же оказалась проблема? Ребенок же слушал, не засыпал, просил читать по две-три главы.. "Почему все время речь идет об Урфине Джюсе? Он же злой!" Вот и весь довод. Что это? Детское нежелание мириться с тем, что в мире много зла? Картнонность победного финала, до которого надо было тащиться - в зависимости от формата книги - страниц так двести? Или же "Урфин Джюс", на самом деле, книга для мальчишек и девчонка не может ее проникнуться? Я не знаю.. Одно я четко поняла. Ребенок, желающий докопаться до причин злого характера Урфина, не удовлетворяется ответом, что Джюс стал таким, п.ч.был одиноким и никого не любил, был одиноким и никем не был любим. Любимое дитяте не может понять, что в мире есть одиночество, есть изгои, есть отсутствие любви.. и пока это, наверное, хорошо.
Меня же в этой книге "обидела" статичность сюжета. Мне ее читать было неинтересно, что нельзя, например, сказать о "Волшебнике Изумрудного города". Как-то скудно в ней с запоминающими сценами и образами. Хотелось "проскочить" ее побыстрее, чтобы перейти к другим книгам.

У меня, конечно, не такая яркая книжка, как на картинке. Нет, в ней есть замечательные иллюстрации, но у ее обложки уже не такие твердые уголки, да и сами странички поистерпались. Она пахнет иначе. Пахнет домашней библиотекой. Ее читали моему папе, мне, теперь я читаю ее своему ребенку. Книга уже потихоньку разваливается, но, если не случится пожар или наводнение, или она не затеряется в ходе очередного переезда (что более всего вероятно), перейдет когда-нибудь к следующему поколению.
На мой взгляд, "Приключения барона Мюнхгаузена" - беспроигрышный вариант завоевания внимания маленького читателя или слушателя. Более того, если ребенку ее интересно слушать, то маме или папе ее интересно читать, а это немаловажно, ребенок же великолепно чувствует, как родитель читает, что он вкладывает в чтение. По-моему, ничто так не отвращает от произведения, как вымучиная интонация чтеца-любителя.
Распе удалось создать книгу полную юмора и совершенно... легкомысленную. В ней нет морализаторства, желания подвести маленького читателя к какому-то этическому выводу. Кажется, что единственная цель автора - раскрепостить ребенка. Сделать так, чтобы он не стеснялся фантазировать, придумывать и, о крамола, слегка завираться. И, наверное, это главное, чему может научить художественная литература. Научить ребенка чему-то можно, хотя и трудно, на собственном примере, а вот научить ребенка фантазировать..

В очередной раз я стала жертвой лестного отзыва. Некто написал, что до тех пор пока в мексиканской литературе есть такой  творец, как Падилья, не приходит говорить об ее упадке. И я решила почитать...
Книга, видимо, рассчитана на интеллектуала (да и сам автор как минимум эрудит, у него все в порядке со знанием мировой истории и мировой культуры), который дотошно будет составлять пазл, состоящий из... пяти частей. Да, частей всего лишь пять, но как ни складывай, общая картина как-то не получается. Чем-то напоминает пазл из детской компьютерной игры про Алешу Поповича. Вроде бы, ничего сложного, а поставишь один квадратик нетуда и выходит купец с ведьминым клыкастым ртом.
Действие книги разворачивается между Первой и Второй мировыми войнами. Главный (?) герой ищет своего отца. После суда над человеком, которого он детство и отрочество воспринимал в качестве отца, мать намекает ему, что он может таковым и не являться. Более того, он не тот, за кого себя выдает. Буквально по пути на фронт, в вагоне поезда он сыграл шахматную партию с другим молодым человеком, который ехал в глушь, на какую-то богом забытую станцию стрелочником. Партию он выиграл, и они поменялись.. личностями и судьбами. Если менее пафосно, всего навсего паспортами. Но тот, кому не суждено было стать стрелочником, стал генералом! Главный герой убежден, что генерал - вор. Он украл у его мнимого или настоящего отца блистательную карьеру и интересную жизнь. Он полон решимости отомстить.
В романе ни грамма мистики. Кажется, что вещь писалась как детектив, но получилось все как-то слишком запутанно и, увы, занудно.

Это роман для эстетов, для любителей разбираться в мелких деталях и, пардон, копаться в чужом белье, что, не спорю, периодически бывает безумно интересно.
60-летний мужчина пробуждает в клинике итальянского города Милан и пытается вспомнить, где он и кто он. Если первый вопрос нам всем приходится время от времени себе задать, то вот второй.. ну, если только нас вдруг не объяла вселенская тоска.. вторым мы задаемся крайне редко, мне так кажется. Для сеньора Бодони этот вопрос теперь дело жизни, п.ч.он пытается вспомнить себя. Вспомнить и полюбить (а любил ли?) свою жену (женат ли, вообще?), почувствовать родство с дочерьми (его ли???) и внуками, понять, как и о чем общаться с друзьями (что у них общего?!).. Да ладно это! Что есть, что пить, что курить, во что одеваться!??!?! Он не помнит ничего. Нет, кое-что он бесспорно помнит. В его голове нагромождение цитат, не даром же он торгует (торговал?) редкими старинными книгами, анекдотов  из чужих жизней, биографий, исторических фактов.. Правда, он не помнит, что убили Кеннеди. Это событие произвело на него столь сильное впечатление, что из "общественной" части памяти, оно перешло в "личную", которую и стер чертов инсульт. И теперь, в 60 лет, сеньор Бодони - белый лист. Он пытается вспомнить? Или же создать заново свою память?
P.S.Да, нельзя не отметить отличную полиграфию. Книгу просто приятно держать в руках и разглядывать картинки.

Долго я собиралась написать об этой книге. Месяца три, наверное. Всякий раз так получается с особо понравившимися книгами. Зреешь, напрягаешь извилины, как бы так преподнести, чтобы человек прочел и сразу побежал, купил, прочел и разделил с тобой твой энтузиазм. (Пишу и сама себе напоминаю Буковку и Листика из "Незнайки в Солнечном городе". У них с книжным театром тоже не все так быстро наладилось, как хотелось.)
К А.Архангельскому как к писателю, не прочитав ни одной его книги, я уже относилась с предубеждением. Для меня он, впрочем, как и Д.Быков, был исключительно медийной персоной, чьи передачи, не скорою, интересно смотреть, да и впечатление в коих он на меня производил весьма положительное. Но вот писатель.. Кто  нынче не пишет? - хотелось задать риторическое.
Как оказалось, предубеждение предубеждением, а потрясающий русский язык и необычный сюжет сделали свое дело. Мне оч.понравилось. Более того, я считаю, что эта книга входит в top 5 лучших книг, написанных на русском языке за последнее десятилетие, причем из этого top 5 на данный момент я могу назвать, кроме романа  только Архангельского, еще, пожалуй, две книги. Так что не густо с теми, кто пишет интересно да к тому же еще и по-русски хорошо, а не просто на русском. И это не обвинение, а некая констатация. Так сложилось. Более того, мало кому удается написать о действительности так, чтобы читающего современника не то, что не покоробило, а чтобы он эту действительность узнал. Архангельскому и это удалось.
"Цена отсечения" - это роман о наших современниках. Будь герои немного постарше, я бы сказала, что это роман о взаимоотношениях поколения моих родителей, но им где-то чуть за сорок. И в этом их преимущество. Им не так тяжело было приспосабливаться к постоянно меняющейся реальности, хотя они тоже пожили и в ту, и в эту эпоху, пережили два путча, но при этом умудрились родить ребенка, заработать денег, осесть в Москве, прилично устроится, почувствовать стабильность и как-то.. завясть. Другого слова не подберу. Не полевые цветы, конечно, чтобы, будучи сорванными, завянуть в вазе, но весьма-весьма похоже. Состояние, когда все есть и не к чему стремиться, когда огонек в глазах потихоньку гаснет, а механизм зарабатывания денег отработан до рутинности, когда дети выросли/уехали/женились.. А что собственно дальше-то делать? Вроде не старики, но что делать, когда вот не живется для себя. Вот тебе 20. Ты зарабатываешь деньги. Потом 25. Ты женишься. Потом 30. Рожаешь и растишь детей. А потом 45.. А что делать-то с этими 45?! Большую половину жизни отпахал на работе и отдал семье, провела в обустройтсве быта и варке обедов/ужинов, и пришел момент, когда все, баста, не надо это больше делать. Но что делать взамен?!
И Мелькисаров придумывает, что делать взамен, но об этом лучше прочесть.

Мое первое знакомство с творчеством этого писателя, которое, судя по многочисленным хвалебным отзывам, должно было быть весьма и весьма приятным. Но сначала о книге, а потом уже о впечатлениях.
Матильда живет в глухой, но от этого не менее живописной и очаровательной французской провинции. С раннего детства она прикована к инвалидной коляске, что все же не мешает ей вести довольно-таки активный образ жизни и иметь возлюбленного, с которым она предполагает создать семью. Но тут начинается Первая мировая война, и Манеша забирают в армию. Затем наступает странное время, когда перемирие еще не объявлено, но боевые действия фактически не ведутся, солдаты готовы к братанию, повысилось число самострелов. Люди любой ценой хотят вернуться домой, пусть даже ценой увечий. Манеш тоже попадает в кагорту самострельщиков. Его приговаривают к расстрелу, но не торопятся приводить приговор в исполнение. Напротив, Манеша и еще четверых его товарищей по несчастью перебрасывают с одного участка фронта на другой в поисках командира, который решится расстрелять солдат прямо в самом конце войны, и находят такого. Но и он не решается привести приговор в исполнение, а в ночь отправляет солдат на полосу между французскими и немецкими войсками. Выживут - выживут, нет - значит, так на роду написано.
Война заканчивается. Матильда получает похоронку, но успокоиться не может. Она хочет знать, что же произошло с Манешем. Она начинает свое собственное расследование.
Так эта история начинается. Начало увлекательное, его проблема заключается только в том, что оно занимает чуть ли не половину книги, а ничего не происходит. То, что должно было стать "запевкой", превратилось практически в основное содержание. За внешней динамикой сюжет скрывается статика, будто автор наверняка знал с чего начать, но чем завершить для него так и осталось загадкой. В результате меня постигло жестокое разочарование. Казалось бы, если в основу положена такая идея, то книга должна была получиться многоплановая, динамичная.. а она наводнена большим количество персонажей и деталей, которые, к сожалению, ее не обогащают, а придают повествованию неприятный привкус занудства.

Чем можно заманить искушенного читателя? Что нужно сделать, чтобы он купил книгу незнакомого ему автора? Один из самых тривиальных, но при этом замечательно действующих приемов - сравните ее с другой достойной книгой, а автора назовите, ну, скажем, вторым Умберто Эко - символом интеллектуальной, качественной и интересной прозы.
Вот-вот маркетологи просчитали меня, да думаю, и не только меня, а многих, с легкостью невероятной: вуаля мы имеем второго Умберто Эко и второе "Имя розы" или - на крайний случай - "Маятник Фуко".
Надо сказать, что Эко здесь и близко не пахнет. Автор излагает историю столь путанно, прописывает второстепенных героев так поверхностно, что где-то до середины книги (вот так и оттачивается женское терпение!) читатель теряется: кто это сказал? кто такой Фабио? при чем здесь Паоло? и т.д.
Реставратор Шарлотта Пентон после недавнего развода решает ради разнообразия временно сменить место жительства и работы и уезжает в Италию, в Урбино, восстанавливать картину Рафаэля "Мута" ("Немая"). В то же время в городок приезжает съемочная бригада докумнетального телесериала о Рафаэле, которая планирует посвятить одну из серией "воскрешению" давно утраченного шедевра. Работа продвигается, но при этом происходят странные события: Шарлотте приходят видения, она теряется и не может найти дорогу, попадает на какое-то ритуальное сборище.. мясников, встречает весьма подозрительного типа Франческо Прокопио, то ли мясника, то ли мороженика, но под ногтями у него всегда что-то черное (кровь? шоколад?), а сам он больше всего похож на старого быка, а не на благородного льва. На благородного льва похож другой персонах - граф, который неизвестно каким образом оказывается заинтересованным в восстановлении "Муты". Тем же временем на авансцену выходит некая немая из Сан-Рокко, которая работает уборщицей во дворце, где собираются выставлять "Муту", когда работа над картиной будет завершена. Одновременно нам намекают на некую загадку местечка Сан-Рокко, с которой как-то связаны живая и нарисованная немые женщины..
Короче говоря, все крайне запутано.. и, очевидно, на любителя.

Редко  у меня так бывает. Первая часть повествования понравилась и показалась весьма интригующей, вторая - категорически не понравилась и оставила впечатление искусственно прилепленной, лучше бы автор воздержался от ее написания.
Все начинается с того, что за несколько месяц до описываемых событий лондонский торговец антиквариатом Клод Вулдридж покупает букинистическую лавку, в которую хаживал последние лет так тридцать пополнять свою частную библиотеку. Теперь ради развлечения и избавления от всяких дурных мыслей Клод прикупил себе новую игрушку, тем более ему всегда было жаль смотреть, как прогорает бизнес из-за извращенно неправильного ведения дел его тогдашним владельцем Верноном Дьюсоном. Последний, если не обнаруживал искомую покупателем книгу, рекомендовал отправиться к другому букинисту и чуть ли не препровождал потенциального покупателя до лавки конкурента. Приобретя бизнес, Клод всячески старался изжить такую манеру ведения дел, однако нажил себе только молчаливую неприязнь бывшего владельца и весьма многословное продолжение отправления клиентов к конкурентам за его спиной. Не приятно, но не смертельно.
И вот однажды Клод получает посылку всяческого барахла от своего старинного знакомца, который был при распродаже имущества одного обанкротившегося поместья. В коробке обнаруживается старая Библия с неестественно выгнутым переплетом, под которым спрятаны письма одного английского джентельмена, путешествовавшего по Италии одновременно с Байроном, более того, приглашенного поэтом на обед. В письмах также упомянуты мемуары Байрона, которые он передал не своему издателю, а именно этому джентельмену. Клод верит и не верит, что в руки к нему попала ниточка, приведущая его к мемуарам.  К тем самым мемуарам, которые, возможно, заставят по-иному взглянуть на всю историю английской поэзии. Кроме того, Клод - страстный поклонник Байрона. Ему нравится не только его творчество, ему кажется, что он понимает душевные терзания поэта. У Клода самого сейчас не самым хороший период в жизни. Периодически обостряется язва, жена давно не любима, дочка выросла и ведет себя совсем не так, как хотели бы ее родители, сын, как чужой..
Но не подделка ли в его руках? Он зовет Вернона, который рекомендует обратиться к одному своему другу в Британском музее. Вернон настроен одновременно оптимистически и скептически. Ему кажется, что письма не подделка, но поверить в то, что мемуары Байрона существуют на самом деле весьма затруднительно.
Вся первая часть романа посвящена дальнейшем  поискам мемуаров, и читается на одном дыхании. Со второй частью все гораздо хуже. Кроме того, что в ней все тот же главный герой и есть упоминание мемуаров, она никак не связана с первой. Это летопись угасающей жизни пожилого мужчины, периодически впадающего  в некое подобие то маразма, педофилии. Читать трудно и неинтересно.

На мой взгляд, одна из лучших книжек этого лета. Интересное курортное расслабляющее чтиво, при этом написанное самым достойным образом. Оч.бы хотелось, чтобы эта книга стала началом серии о секретном агенте Пако Аррайе, наверное, так оно и будет, судя по тому, что автор уделил достаточно внимания жизни своего героя до описываемых событий.Итак, Пако Аррайя - испанец по происхождению, секретный агент российских спецслужб, засланный весьма продуманным путем в стан врага - США. Времена советские, поэтому слово "враг" ставить в кавычки не будем, хотя заставляет задуматься и сейчас. На момент его приезда на выходные в Париж ему чуть больше сорока, он - владелец туристического агентства, занимающегося элитным и экзотическим отдыхом, счастливо женатый на прекрасной рыжеволосой леди с канапушками на носу и имеющий весьма прилично себя ведущего сына-подростка. Прикрытие солидное, вот только это не прикрытие, а самая настоящая жизнь, самые настоящие люди, которых страшно потерять, самая настоящая работа, которая приносит радость, да и "стан врага" стал давным давно самой настоящей Родиной, кто бы что ни говорил. Короче говоря, это все самое, что Пако вполне может потерять, если провалит задание, которое ему надо выполнить в Париже. Пако уже терял. Он знает. И в той потере не было его вины, вот только от этого нелегче. И что бы не происходило с ним, он не может забыть как в пули прошивали тело его первой жены и его маленьких детей-двойняшек.
Задание, которое Пако предстоит выполнить в Париже, выглядит вполне плевым, вот только, как выясняется, он не знает половины исходных данных, и все получается не так-то просто, как казалось изначально. Пересказывать сюжет детективных романов дело неблагодарное, поэтому на сем я остановлюсь, но читать, по-моему, стоит. Во всяком случае я буду ждать продолжение.
P.S.Да, кстати, издательство "Популярная литература" нашло весьма удобный бумажный формат книг, а на сайте издательства выложена бесплатная электронная версия романа.

Выборочно перечитываю детские книги, и вот какая интересная вещь выясняется: редкую книгу я буду читать своему ребенку. На сей раз - довольно неожиданным для меня образом - в категорию "брак" попала казавшаяся мне совершенно волшебной история про Суок, Тибула, Просперо и Тутти. Спустя без малого 20 лет у меня возникло ощущение, что мне подсунули какую-то пролетарскую революционную галиматью, к тому же еще и затянутую. Образ Суок написан как-то небрежно, будто автор симпатизирует исключительно маленькой революционерочке, а не простой милой хорошенькой девочке, которая сама по себе олицетворяет все самое лучшее и прекрасное, что есть в детстве. Неприятно читать. Тибул и Просперо - эдакие радикальные эсеры, разве что Тибул так ловко и изящно прошелся по канату над площадью Звезды. (Собственно, именно этот момент мне и запал в душу во время детского прочтения.) Тутти, вообще, какой-то неправдоподобный, искусственный, сам больше похожий - отсутствием старания со стороны автора - на куклу, а не на живого 12-летнего мальчика.
Короче говоря, грустно и неприятно мне было перечитывать эту книгу. Волшебство развеялось, и нет у меня уверенности, что современный ребенок сможет нафантазировать что-то еще, что оживило бы картонные образы Суок и Тибула.

Будучи лишена богатого выбора московских книжных, в условиях солнечной погоды, когда смартфон может служить лишь по прямому назначению и то, если ловит сеть, в тисках скудности пансионатной библиотеки, я решила заняться самообразованием и восполнить некоторые культурные пробелы.
Надо сказать, что "отношения" с Флобером у меня не сложились в подрастковом возрасте, когда, по-моему, самое время читать подобного рода романы. Тогда бесспорным фаворитом была Жорж Санд, а на втором плане держалась Джейн Остин (кстати, открытие другой пансионатной библиотеки, чуть богаче). Вернуться к Флоберу меня вынудил хвалебный отзыв о нем В.М.Льосы. По мнению последнего, у Флобера замечательный неповторимый литературный стиль. Захотелось прочувствовать. Честно признаюсь, прочувствовать не получилось. Всему виной даже не сюжет, а герои.
В романе нет положительных персонажей. Бовари скучен, банален и пошел. Его единственное достоинство - любовь, но любить-то он и не умеет, не может он сделать людей вокруг себя счастливыми, а без этого "навыка" чувство - пшык. Однако, его все же жаль.. Не п.ч.он - слепец и рогоносец, а просто п.ч.его любовь безответна. Таких людей жаль.
Мадам Бовари не менее скучна и банальна. Ее представление о жизни - сентиментальный роман. Читать о похождениях озабоченной истерички, которая сама не знает, что хочет и к чему ее желания приведут, скучно. Подозреваю, однако, что многие мне возразят, что это высокое стремления к большому женскому счастью, возможно, даже сравнят ее с Катериной из "Грозы". Впрочем, представления о счастье - особенно о женском - у каждого свои.
Господин Оме - человек простой, труженник, а в итоге оказывается, что полная заурядность и пустозвонство.
Леон также сногсшибательного впечатления на меня не произвел. Юноша как юноша. Легкость перехода от платонических к постельным отношениям объясняется не столько обаянием любовницы, сколько тем, что "так в Париже принято". Ну да и ладно, не заинтриговали, ну и не обидно. В конце, увы, интриги тоже не вышло. Имея представление о характере главной героини, можно было догадаться, чем дело кончится.
Короче говоря, всплеснуть руками и воскликнуть: "О времена, о нравы!" как-то не захотелось. Все неизменно под Луной. Это - да.

Эту книгу мне в свое время мама привезла из своей минской командировки. Еще среди "гостинцев" были елочные игрушки, к сожалению, доехали только две из трех блестящих, переливающихся сосулек.. Значит, дело было зимой, и, мне кажется, я болела. Было мне лет восемь или девять, читать я не оч.любила, но мне оч.хотелось писать такие же замечательные веселые рассказы. Я не то, что была близка к плагиату, я именно им и занималась, переписывая рассказы Драгунского в тетрадку в клеточку, подменяя имена и добавляя словечки.
Теперь эта книга творит чудеса с моим ребенком. Несмотря на всяких непонятных и часто пробегающих "октябрят", "вожатых", "управдомов" и проч.граждан, ребенок отказывается ложиться спать, если ей не прочтут хотя бы три рассказа, плевать, что время за полночь. Не только юмор творит чудеса, но и живой человеческий язык. Да, это стилилизация под детский язык, но ни в коем случае не под детское мироощущение. Я читаю, и мой ребенок узнает себя в Дениске. Так же не хочет есть дурацкую манную кашу и мечтает стать взрослой, чтобы отдавать хорошей, но "приставучей" маме команды:"Ешь! И без разговоров!" Так же старается перехитрить родителей и страдает от того, что явное всегда становится явным.
Думаю, что эта книжка будет пользоваться успехом еще у многих поколений маленьких слушателей и читателей. Да и родители не без удовольствия будут ее читать своим малышам и малышкам.

Трудно читать длинную книгу, в которой нет сюжета. Вернее, в ней присутствует намек на сюжет, не получивший дальнейшего развития.
Все начинается с  того, что главный герой Миша узнает от своего давнишнего приятеля Володи о смерти его сестры Юли. Когда-то в обшие у Володи и Миши студенческие годы Юля "усыновила" Мишу, и с ее легкой руки он без малого четыре года прожил с ними под одной крыше на Кутузовском. В противном случае, паренек из Архангельска был бы вынужден скитаться по съемному жилью, да и денег на аренду жилплощади, по большому счету, не было. 
Миша приезжает к Юле домой к вымученному всем происходящим Володе, который сообщает ему, что Юля не просто так умерла. Нет, она повесилась. Миша не то, что поражен, он шокирован. Он не может понять как так, настолько насильственная смерть не вязалась со всем образом Юли. Миша принимает решение выяснить, что послужило поводом, почему Юля поступила так, как поступила. (Здесь наивный читатель ждет от Гришковца детектива. Но, товарищи, это ж Гришковец!)
В "расследовании" и собственной рефлексии Миша проводит добрые две трети книги, а потом его переклинивает. Вернее, переклинивает сюжет. Происходит какая-то сиюминутная встреча (жаль, что не могу описать все не эзоповым языком, но шажу тех, кто до этой "поворотной точки" в сюжете еще не дошел), которая переворачивает взгляд Миши на смерть Юли. Он не то, чтобы начинает больше думать о своей жизни и жизнях своих близких, он и до этого об этом много думал, просто перестал он об этом думать через призму Юлиной смерти, вот и все.
Короче, если сначала книгу можно было читать, только представляя, как ее "наговаривает" Гришковец, как бы слыша его голос "за кадром", то дочитывать ее возможно лишь по привычке дочитывать все, за что взялся. И это обидно. Мне кажется, эта вещь получилась много лучше "Рубашки", но все же ее надо было бы ужать вчетверо, придумать какой-нибудь сюжет, а там уж мастерски выписывать нюансы и психологические портреты, п.ч.так, как есть сейчас, не читается совершенно, а жаль. Хочется, хочется, от Гришковца чего-то такого большого, а не только восхитительно удачных миниатюр.
Да, это могла бы получиться повесь о герое нашего времени. И мог бы он показать поклонникам Минаева, кто есть герой нашего времени. Есть и герой, и дух времени, но читать-то неинтересно!

Иногда так бывает. Бегаешь в поисках книжки от одного книжного к другому, сокрушаешься, что нет никого в Штатах или, там, в Британии, кто бы мог бы, если ты бы да через amazon.com, а потом приезжаешь куда-нибудь в гости, к каким-нибудь таким людям, у которых никогда не подумаешь, что найдешь, и находишь ее, заставленную книгами про кулинарию и рукоделие. Вот так бывает.
Я, честно говоря, брать книги у кого-то не люблю. Есть у меня такая черта характера, книги "засаливать". Ну, не могу я прийти, взять, прочитать и вернуть через неделю. Обычно, из этой цепочки выпадает "прочитать", но тут были обстоятельства. Места и времени. Четыре дня на даче без чтива. В противном случае, мне, конечно, было бы не одолеть первые страниц так 150, когда я уже начала подумывать, а не является ли Альенде Маркесом в юбке?! Но потом как-то само собой "проклюнулся" ее стиль повествования и манера рассказывать. Наверное, подражать простительно для дебютного романа.
Все начинается в духе мексиканских мыльных опер. Он - бедняк, охваченный страстью к девушке из богатой семьи. Она - богачка, не очень-то смысляшая в том, как создаются привычные ей условия существования. Чтобы обеспечить ее тем, к чему она привыкла, он отправляется в какие-то там дебри/копи/топи (подходящее подчеркнуть), чтобы сколотить свой первый миллион. Вот только не задача, девушка с зелеными волосами (маркесовский сюр предметно проглядывает в книге не поросячим хвостиком, но зелеными волосами невесты) умирает. 
Юноша, как полагается, горюет, потом задумывается, как жить дальше, потом уезжает в деревню, где, как молодой и глупый петух (и простилось бы ему, если бы не был он человеком разумным), топчет все, что передвигается, плодится и задумывается о наследнике. Не желая признавать, пригоршню незаконнорожденных, он отправляется к той  же семье, из которой была его зеленовласая невеста, и берет в жены младшую дочь, обладающую даром ясновидения.
Можно и дальше в том же духе пересказывать эту книгу, но, минув первые 150 страниц, ее лучше прочесть. Когда автор избавилась от налетп "магического реализма", у нее получилась восхитительная сага-притча, главная мораль которой "что посеешь, то и пожнешь". В ней как-то оч.грамотно расставлены акценты добра и зла, нет осуждения, но есть понимание жизни, понимание того, что ведет к революциям и диктатурам, и рассказано это так, что история вне исторического контекста, а, пардон, изъяснюсь штампом, "с человеческим лицом" становится какой-то оч.понятной и правдоподобной.

Для меня открытие этого автора состоялось через кино (если так говорят по-русски). Захотелось вновь пережить ту гамму эмоций, которая меня обуяла во время просмотра "Куда приводят мечты". (Оказалось, что именно Матесон - автор книги, взятой за основу.) Матесон, вообще, какой-то оч.голливудский. Его любят снимать, и, вроде бы, получается, неплохо. Второй роман - главный, как его позиционируют критики, - который Голливуд недавно использовал, называется "Я - легенда".
Честно признаюсь, по прочтении меня несколько удивила самоотвреженность тех людей, которые взялись за экранизацию этого произведения. И вот почему. Это роман про одиночку, про "жука, сидящего в спичечном коробке", про человека-растение, главная цель которого планомерное ежедневное выживание. С потерей близких, в принципе с потерей мира, каковым он помнил его, его жизнь - это путь в никуда без радостей и разочарований, механический путь, во время которого тело и разум стали столь истощены, что даже воспоминания не порождают никаких особенных эмоций. Как это экранизировать? Как это передать, если это описать-то безмерно трудно? (Матесон, кстати, описывает переживания героя довольно скупо без излишних, на мой взгляд, капаний.) Причем антураж - вымерший город, выжженные дома, люди-вампиры, шатающиеся вокруг дома Роберта Нэвилла, - вопринимается исключительно как, пардон, необязательный фон. Была бы это жизнь в бункере после ядерного взрыва или в городе, оставленном из-за чумы, суть истории про Роберта Нэвилла, по-моему, не изменилась бы. Фантастика выбрана только, п.ч. автор удобно себя чувствует в этом жанре и не хочет вдаваться в область утопии. Все равно это история о человеке. Одиноком, заблуждающемся, выживающем, ищущем уже даже не любовь и понимание, а простое тепло, тепло существа, которое могло бы разделить с ним поистине жалкое существование.
Еще эта история о жестокости. И в этом смысле мне немного жаль, что Матесон ушел от рассуждений на тему демократии и тоталитаризма. Что-то такое проскальзывало в начале книги, когда он объяснял причину заболевания, косившего людей. Дескать, биологическое оружие, применявшееся во время военных действий. Война, которую никто не выиграл. Да и в конце книги, когда Нэвилль называет себя легендой, тоже проскальзывает тень этих рассуждений. Однако дело мы имеем все же не с Хаксли или Оруэллом. И нет в этом ничего плохого.

Честно говоря, с великим предубеждением и скепсисом я отношусь к инициативам некоторых, пусть и неплохих, авторов взять именитого литературного героя да придумать про него новую историю. Мое первое и самое прискорбное разочарование  в этой области - продолжение эпопеи про Скарлетт О'Хара. Поэтому книгу про очередное приключение Шерлока Холмса и доктора Ватсона, написанную не Артуром Конан-Дойлем, я брала в руки с опаской и, повторюсь, предубеждением. Видимо, они меня и подвели. Но отчасти. Правду сказать не все так плохо. Вернее, не все было бы так плохо, если бы Калеб не стал раздувать историю, тянушую на солидный и интригующий рассказ, до уровня романа. Роман, по-моему, не случился. Случилось затянутое воспоминание о юношеской любви. 
Все начинается с того, что зашифрованной депешей Майкрофт Холмс вызывает своего младшего брата и его соратника в Шотландию, где имели место два загадочных убийства. Были найдены тела двух мужчин, задействованных на реконструкции летней резиденции королевы. На трупах были обнаружены множественные ранения. Все кости в телах были перебиты или раздроблены. Наличие большого количества ран наводит Холмса-младшего на мысль, что убийства связаны с тенями прошлого или происками потустороннего мира. (Бедный Ватсон, который, к слову сказать существенно отличается от того доктора, к которому мы привыкли в оригинале, начинает подозревать, что его гениальный друг потихоньку сходит с ума, когда говорит о "власти призраков".) Несколько веков тому назад в замке, куда направляются Холмс и Ватсон, произошло жестокое убийство придворного музыканта и кампаньона Марии Стюарт - некоего итальянца Риццио. Бедняга от природы был маленького роста да к тому же с горбом на спине, что, однако, не помешало взбалмошному мужу Марии приревновать его к беременной супруге и чуть ли не на глазах у нее убить итальянца. Убит он был, на самом деле жестоко, современники говорят о том, что на теле насчитывалось по меньшей мере 50 ран. 
Далее, во время встречи братьев в Шотландии Майкрофт выдвигает предположение, что убийства связаны с ранее совершенными покушениями на королеву. Он полагает, что готовится новый заговор.
Холмс, вооруженный легендами прошлого и "теорией заговоров" начинает расследование..

Начну с неправильного, ибо нельзя судить раннее произведение по более позднему, но сравнение невольно выходит. Не могу не сравнивать "Две недели в другом городе" (1960 г.) и "Вечер в Византии" (1973 г.). Сравнение, увы, не в пользу первого, но, видимо, в ползу автора, которые перечитал, переосмыслил и написал нечто более проникновенное, однако ж базируясь на уже использоваенном сюжете. В связи с этим первое и самое яркое ощущение от книги, что тебя, пардон, я понимаю, как это не вяжется с Шоу, но надурили. Согласитесь, неприятное ощущение, но завязки обоих романов чуть ли не идентичны.
Эндрюс - мужчина средних лет, работающий в НАТО (наверное, в те годы штаб-квартира находилась не в Брюсселе, но в Париже, впрочем, это неважно, разве что только объясняет жену-француженку) - спешным образом вылетает в Рим, куда его позвал его давнишний военный друг, который однако же лет на пять попросту исчез с горизонта жизни Эндрюса. (Герой "Вечера в Византии" также довольно неожиданно для всех оказывается в Каннах.) Такой вот друг, друг-кинорежиссер, который когда-то Эндрюса (творческий псевдоном Рояль) снимал в одном из своих первых и, возможно, лучшем фильме. Теперь бывший актер понадобился режиссеру для того, чтобы послужить голосом красавца алкоголика, который не только играет слабенько, но и говорит, словно кашу в рот набрал. 
Поставив перед Эндрюсом задачу, режиссер покидает его, оставив время на отдых после перелета и, соответственно, размещение в гостинице. Прямо в гостинице с героем происходит неприятный казус. Соотечественник американец со всего дуру дает ему в нос. Нос потом будет кровить на протяжении всего романа (опять-таки невольная аналогия с "Вечером в Византии").  Эндрюс размещается в гостинице, отрабатывает следующее утро в студии, встречается со своим приятелем французским журналистом, ланчует в его обществе,  а также обществе двух девушек, одна из которых прямиком попадает в его постель. 
Вероника оказывается чуть ли не метафорой пресловутого кризиса среднего возраста. Ее фигура какая-то совершенно неуместная в этом романе. С одной стороны, она вроде бы как призвана продемонстрировать, что Эндрюс - человек как человек, а не образчик морали и стяжатель семейных ценностей, с другой стороны, она вводит в повествование другой немаловажный персонаж. Однако сделано все эта как-то уж слишком кустарно и ни в какое сравнение не идет с той журналисткой, которая так элегантно и абсолютно натурально появляется в "Вечере в Византии".
Аналогии можно проводить и дальше, но если выбирать и читать, то читать однозначно "Вечер в Византии". Чтобы не разочаровываться.

Не берусь судить об этой книге. Я явно не попадаю в ту группу людей, для которых она была написана, поэтому не чувствую себя в праве говорить о том, хороша она или плоха. Книга, на мой взгляд, ориентирована на поклонников таланта Джейн Остен, которые к тому же обладают хорошей памятью. Если вы за собой такой (хорошая память) грешок не замечали, книга не для вса. Либо же вы из разряда тех читателей, которые могут спокойно перелистывать пару-тройку страничек и вновь вникать в перипетии жизни главных героев.
Я так не могу. Более того, несмотря на то, что практически вся Остен (кстати, я все же привыкла к тому, что русская транскрипция ее фамилии - Остин) была мною охвачена (правда, было это в подростковом возрасте), но я с трудом вспоминаю не только, кого как в том или ином романе зовут, но вообще изящные повороты сюжета. Поэтому для меня совсем даже не высоколобые рассуждения шести членов Книжного клуба Джейн Остен были просто ни о чем. Читать же о самих героях на фоне частичного персонального коллапса памяти становилось все не интереснее и не интереснее.
Короче говоря, меня постигло - по моей же собственной вине, насколько я понимаю, - неприятное разочарование. Ожидалось нечто большее...

Роман издательством "Популярная литература" позиционируется как один из бестселлеров лета 2008 г. Благо тем, кто сомневается предоставляется бесплатная возможность его скачать прямо на сайте издательства. Политика у них там такая. Все, что печатают, заодно выкладывают в Интернет, а дальше как матчасть и совесть позволяют.
На мой вкус это действительно хорошее чтиво для летнего отдыха, да и в принципе для отдыха. Оно развлекает. Оно не напрягает мозги. Оно не пугает и не отталкивает. И, наконец, оно складно написано, что весьма немаловажно. 
Книга начинается с разорения нквдэшниками маленького буддийского храма где-то в недрах Бурятии. Каким-то чудесным образом в это время там оказывается маленький мальчик - сын руководителя группы археологов, расположившихся невдалеке. Пока новая советская власть вырезает буддистов, старый монах передает мальцу некий раритет. Ребятенок возвращается в лагерь археологов, экспедиция снимается с места и летит в Москву. Весьма подозрительные нквдэшники что-то продолжают искать, однако не находят, история обрывается, чтобы возобновиться в 90-е гг.
Некто Дим Димыч Лопухин спустя пять лет по окончании ВУЗа неожиданно выходит на своего однокурсника - Кима - с довольно-таки даже по меркам 90-х неприличным предложением, а именно съездить на одну подмосковную дачу и украсть штуковину, более всего напоминающую светщююся лампу в форме черепа китайского производства. И у Кима, который собирается со своей девушкой в Крым, хватает ума согласиться.
Далее все проистекает не предсказуемым для читателя образом. Возможно, несколько подкачает развязка, но и она не приторно-слащава, за что уже большое читательское спасибо автору.
В романе прозвучит и ставшее с некоторых пор для качественной фантастики гибельным слово "Грааль". Но не стоит пугаться, чудесным образом книга и после него становится пригодной к чтению.

Если бы  меня попросили охарактеризовать свои ощущения от этой книги одной фразой, наверное, она была бы такой: "Грустно, что в политике ничего не меняется" или "Ничто не ново под луной". Как-то так.. То, что нам сейчас кажется современными политтехнологиями, - хорошо изученные и выверенные подходы к завоеванию власти, известные чуть ли не с начала прошлого века, а может быть и еще раньше.
Базируясь на реальных событиях, Уоррен описал путь американца, который проходит "от сохи" до кресла в губернаторском кабинете, какие метаморфозы претерпевает жизненая филососфия этого человека, чем он готов поступиться ради власти.. власти делать людям благо. Читатель смотрит на мир большой политики глазами журналиста, которому поручено освещать губернаторскую кампанию.  По мнению редактора, он не справляется с порученным заданием (уж больно симпатизируется неугодному кандидату), его увольняют, и он как-то так... как само собой разумеющееся попадает в штат провалившегося кандидата, который, поднаторев, уже по-другому подходит к очередным предвыборным баталиям.
Помимо всего прочего,  книга  заставляет задуматься над тем, каково это быть во власти. Не быть эдаким небожителем от власти, а быть шурупчиком - пусть периодически весьма важным, но все же шурупчиком во властной машине. Как правило, у нас весьма негативное отношения к этим чинушам разросшегося госаппарата. Знай себе с государства и с сограждан стригут купоны и неплохо себе поживают. Уоррен показывает своего рассказчика не как самого симпатичного человека на земле, как функционера, который задумывается над тем, что делает и почемцу делает именно так. Нельзя также сказать, что его морально-этические установки безукоризнены. Его не волнует вопрос "А можно ли построить счастливый мир на слезинке одного ребенка?" Прибережем Достоевского для решения других, неполитических вопросов. Однако ему важно знать, что проделываемая его Хозяимном и им работа направлена во благо людей. Это позволяет ему спокойней спать и не запираться на недели в номере дешевого мотеля.