Нормальный честный квест. Тут мисс Марпл, как Кейт Уолкер, бредет по сюжету, получая от бесед со случайными встречными дополнительную информацию, которую предстоит сложить воедино – и выполнить задание.

Марплосоционика тут получает логический финал – типируется и сама мисс Марпл: старушка, вокруг которой постоянно что-то случается.
Расцветает пышным цветом вопрос о предрасположенности к преступлению, появляется доктор, эдакий Ломброзо, изучающий строение мозга преступника. А также снова продвигается тема о «не слишком ли мы жалеем оступившихся».

«- Вы не поверите, чего только я за годы своей работы не наслушался от преступников. Рыдая и скрежеща зубами, они убеждали меня в том, что виной всему их прошлое. Если бы только люди знали, сколь многим удается сохранить душу чистой, несмотря на все невзгоды, жестокость, дурное окружение, тяжелые условия жизни, я думаю, они вряд ли испытали бы к преступникам хоть тень сострадания. Да, неудачники достойны жалости, но лишь в том случае, если они отягощены дурной наследственностью и не способны контролировать себя. Мне очень жаль эпилептиков.»

И вот как она подсчитывала в начале, что изменится от гонорара, ох, я чуть не заплакала.

«- Например, заграничный круиз. В наши дни предлагают превосходные туры. Театры, концерты, изысканный стол и винные погреба.
– Мои вкусы несколько скромнее. Куропатки... – задумчиво проговорила мисс Марпл. – Сейчас очень трудно достать куропаток, и они весьма дороги. А мне так хотелось съесть целую куропатку – одной! Каштаны в сахаре тоже дорогое удовольствие. Я редко позволяю себе это лакомство. Хотелось бы побывать и в опере. Но для этого нужно взять такси в «Ковент-Гарден» и обратно, заночевать в отеле и заплатить за номера».

Тут мисс Марпл сообщают, что у нее – нюх на зло, а мы выясняем, что она была знакома с теткой-прототипом главного героя Lie to me:

«- Видите ли, это все равно что родиться с обостренным обонянием. Вы чувствуете утечку газа, когда другие не подозревают об этом. Можете без особых усилий отличить одни духи от других. У меня была тетка, – задумчиво продолжала мисс Марпл, – утверждавшая, будто знает, когда ей лгут. Она говорила, что ноздри лгунов трепещут и от них исходит какой-то особый запах. Не знаю, правда ли это, но несколько раз она оказывалась совершенно права. Однажды она сказала моему дяде: «Джек, не нанимай этого молодого человека, с которым ты разговаривал сегодня утром. В его словах – ни капли правды». Оказалось, что так оно и было».

Запах, чтение микроскопических гримас – какая разница!

И к слову о так восхищающей меня в этих книжках внимательности к окружающим и тактичности – есть и мера, это здоровое спокойное отношение, без перегибов и лицемерия. Ясность и однозначность в вопросах морали! Диалог об осмотре достопримечательностей туристами - после того, как с одним из туристов стряслось несчастье:

«- Вы очень добры. Но не проявляем ли мы... бессердечия... вы понимаете, о чем я.
– Дорогая, но ведь мисс Темпл – не ваша старая подруга. Конечно, весьма печально, что все так случилось, но мы не в силах помочь ей».

«Отложив детскую розовую кофточку, она начала вязать лиловый шарф – по ее старомодным понятиям, так было приличнее, поскольку произошла ужасная трагедия».

И еще одна моя любимая тема:

«Это проявляется в манере одеваться, в прическах. Возьмите хоть мини-юбки – разве это не дань детству? А размалеванные сорочки и шорты – чистый инфантилизм! Они просто не желают становиться взрослыми, ибо опасаются принимать на себя ответственность. И все же, как все дети, эти молодые люди хотят, чтобы их считали взрослыми, разрешали им делать все, что позволено взрослым. Порой это приводит к трагедии».

Хозяйке на заметку:

«- Возле дома у нас растет несколько вьющихся роз – по-моему, когда нет денег на ремонт, вьющиеся розы – наилучшее решение проблемы».

***

«- Я уже в том возрасте, когда понимаешь, что человека следует принимать таким, каков он есть, с тем набором хромосом, которые и определяют характер».

***

«Браки бывают счастливые, но порою и такие, что приносят горе и слезы. Я всегда предвижу, как сложится судьба молодоженов. От меня не укрывается, действительно ли молодые любят друг друга. Нет, это не связано только с физиологическим влечением и сексуальной привлекательностью. Сейчас много говорят о сексе, даже слишком много. Не стану повторять чушь, что секс – нечто дурное. Нет, конечно, но сексом нельзя подменить любовь, он сопровождает любовь и сам по себе мало что стоит. Любовь – именно то, о чем идет речь во время венчания: оставаться вместе и в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии. Вот что мы обещаем, если любим и хотим жениться. Любить и заботиться друг о друге, пока смерть не разлучит нас...»

Угу. Чтобы создать семью, недостаточно любить друг друга – нужно еще и хотеть создать семью. Это тот вектор, что продолжает держать вас в момент ссоры. Стремление быть вместе, фактор, ради которого хочешь что-то преодолевать. А не просто «хорошо, когда хорошо».

И все на этом, у меня остались еще непрочитанные романы, но всегда хорошо иметь в обойме запасной патрон, а в мирное время его использовать нет нужды!

Ну фууууу! Что за финальные телеги в решающий момент! Что за пафосные речи одной из героинь, «я рождена для опасности», что за скотский серьез! Что за боги из машины, «Идите и прощупайте этого воротилу, что стоит во главе финансов всей Европы!» Увы, все это совсем не похоже на мисс Агату.

Хотя и есть, конечно, совершенно замечательные пассажи про эксплуатацию страсти к «старым добрым временам», и что это никогда не может быть естественным, это натужно созданное, искусственное.

«Убийство – стремление убить – это совсем иное. Это, как бы получше выразиться, - вызов Богу».

Да и про то, как мисс Марпл бродит по Офицерскому универмагу в поисках настоящих кухонных полотенец без всяких там гадких вишенок и петушков – очень мило было читать. (Ср. похожий пассаж в начале романа «Дочь есть дочь», старушка повторяется, но почему-то от нее это только умилительно; видимо, потому что истории эти нравятся и лишний раз перечитать в радость).

Экзотика, моря и пальмы, все понятно, но – порицаю. Мисс Марпл без типично английского обрамления вокруг – не тру мисс Марпл! А кроме того, перевод не ок.

«Слово «секс» нечасто употребляли в молодые годы мисс Марпл, хотя его и тогда было предостаточно, - о нем не так много говорили, но наслаждались им куда больше, чем теперь. Правда, в то время секс именовали грехом, но мисс Марпл не могла справиться с ощущением, что тогдашний грех был куда привлекательнее теперешнего, превратившегося в некое подобие долга».

И снова привет мдп:

«- Думаю, что ее беспечность в значительной мере напускная, – медленно произнесла Эстер. – По-моему, она принадлежит к тому сорту людей, которые все время волнуются, что что-то может случиться.
– А мне ее муж казался более беспокойным.
– Вряд ли вы правы. Очевидно, он беспокоится из-за ее волнений, если вы понимаете, что я имею в виду. Я думаю, что Молли изо всех сил старается выглядеть веселой и радоваться жизни, но эти усилия изнуряют ее, и тогда у нее появляются странные приступы депрессии. Она… ну, неуравновешенная.
– Бедное дитя, – вздохнула мисс Марпл. – Таких людей очень много, но посторонние часто не подозревают об их состоянии».

Ну и потом нормальные честные описания панических атак. Все эти книжечки - натуральная энциклопедия психологических типов.
И даже лексически верно, те самые образы:

«Я ненавижу это место. Мне казалось, что оно все залито солнечным светом. Но это не так... Здесь появилась тень – страшная черная тень! Я попала в нее и не могу вырваться!»

Очень четкий пиар-рецепт:

«- Слух распустить очень легко – я не раз видела, как это делается. Не надо говорить, что вы сами это знаете; нужно просто сказать, что это сообщила вам миссис Б со слов полковника В. Таким образом, становится очень трудно найти того, кто первый пустил слух. А люди, которым вы это рассказали, продолжают передавать сплетню дальше так, словно им это досконально известно».

***

«- Они оба работали как негры, хотя здесь этот термин не вполне подходящий, ибо негры на этом острове работой себя не изнуряют. Я видел, как один парень карабкался на кокосовую пальму, чтобы добыть себе завтрак, а потом на полдня завалился спать. Неплохая жизнь».

Ооо, как же мне эта книжка понравилась, пожалуй, больше всех прочих! И нет, не из-за того, что одна из героинь – фотограф, а из-за описаний проблем самой мисс Марпл и ее высококлассных пикировок с сиделкой:

«- Я сейчас приготовлю замечаельный яичный коктейль, мигом. Мы ведь его любим, правда?
– Не знаю, любите ли его вы, - ответила мисс Марпл, - Но если любите, я буду только счастлива, что вам доведется его отведать».

Да и в целом это – про принятие старения, про покой и умение радоваться мелочам. И когда мисс Марпл проходит по любимому садику, где нерадивый садовник не так ухаживает за ее розовыми кустами, а сама-то она уже делать это не в силах – что она говорит себе? Именно, «не будем расстраиваться, зачем отравлять себе приятные мгновенья». И идет на прогулку, радуясь тому факту, что может гулять.

Ну и слог перевода прекрасный, такой, олдскульный, но без нарочитости – как в предыдущей книжке.

Хотя некоторые фотомоменты тоже чрезвычайно повеселили:

«Художественные фотоснимки мы в студии больше не делаем. Предпочитаем естественное окружение, чтобы чувствовалось дуновение ветра. Ну и по возможности какой-нибудь неординарный фон. Например, строгое платье на фоне тюрьмы Уондсуорт или легкомысленный костюмчик возле дома известного поэта». (Покровской на заметку)

«На тротуаре возле дома Китса разыгрывалась сценка. Стройная девушка в прозрачном органди стояла, вцепившись в огромную черную шляпу. Чуть позади другая девушка оттягивала юбку первой, как бы прикрывала материей свои колени, а юбка плотно обхватывала бедра и колени девушки в органди. Тут же была и фотохудожница – низким и глухим голосом она руководила съемкой:

– Господи, Джейн, задницу чуть опусти. А то она торчит прямо у нее над правым коленом. Чуть присядь. Вот, другое дело. Нет, чуть левее. Теперь то, что нужно. И куст хорошо оттеняет. Отлично. Снимаем! И еще раз. Сейчас вцепись в шляпу обеими руками. Голову выше. Блеск! Теперь ты повернись, Элси. Наклонись. Еще. Наклонись как следует! Ты поднимаешь с земли портсигар. Вот так. Шикарно! Есть! Теперь встань чуть левее. Позу не меняй, только голову чуть разверни к плечу. Точно.

– Не понимаю, зачем надо снимать мою задницу, – недовольно проворчала Элси.
– У тебя же не задница, а конфетка, дорогая. Просто глаз не оторвать, – растолковала ей фотограф. – А когда ты поворачиваешь голову, подбородок поднимается, будто луна восходит над горой. Не переживай, все как надо».

***

«– Еще бы, – протянула мисс Марпл. – Они мужей меняют как перчатки. Утомишься тут.
– Я бы так не смогла, – заявила миссис Бэнтри. – Влюбляешься в человека, выходишь за него замуж, привыкаешь к нему, вьешь уютное гнездышко – и на тебе, все в помойку и начинай сначала! Даже в голове не укладывается.»

***

«Быть бабушкой – это так здорово – похвасталась миссис Бэнтри. – Родительской ответственности нету и в помине, можешь их баловать сколько душе угодно».

«- Наверное, в годы вашей молодости жены были – просто сказка, – позавидовал Дермот Крэддок.
– Уверена, мой дорогой мальчик, что молодая леди, которую вы рисуете в своем воображении, в наши дни окажется никудышной хозяйкой. В мои времена от девушек не требовался высокий интеллект, очень мало кому из них удавалось закончить университет или преуспеть в науке.
– Преуспеть в науке – это далеко не все, – сказал Дермот. – Есть вещи поважнее. Например, знать, когда мужу хочется виски с содовой».

***

«Вершина славы Марины Грегг пришлась на пору, когда объем груди, талии и бедер еще не имел решающего значения. Никто не назвал бы ее «секс-бомбой», «несравненным бюстом», «королевскими бедрами». ...В свои фильмы она привнесла не просто секс, там чувствовалась личность. Внезапный поворот головы, взмах ресниц над очаровательными, загадочными глазами, легкое подрагивание губ – и зрители вдруг оказывались в плену очарования, и будоражили их вовсе не правильные черты лица, но некая магия плоти, застававшая их врасплох»

А кроме того, это - трактатъ про поразительную безответственность людей, которые непременно выбираются куда-то, будучи совершенно больными, и бахвалятся своим героизмом – абсолютно не думая, что в результате кто-то может от них заразиться и пострадать!
Эгоизм не равно злость, можно быть очень добрым при этом, но эта черта характера, увы, глушит любой контакт. Вообще любой контакт. Острый недостаток внимательности.

«- Она была женщиной очень доброй, всегда все делала для людей. И никогда ни в чем не сомневалась, всегда знала лучше других, что им надо. А что про это думали они сами, ее не волновало. У меня тетка была такая. Обожала булки с тмином, так она пекла их и для других и всех угощала, ей и в голову не приходило спросить: вдруг тмин кто-то не любит? Некоторые даже запаха тмина не выносят».

***

«– Она не имела ни малейшего представления о том, – медленно начала мисс Марпл, – по каким законам живет мир. Какие люди его населяют. Она о них просто никогда не думала. И стало быть, не могла от них и от мира защититься.
– Что-то я вас совсем не понимаю, – призналась миссис Бэнтри.
– Точно и не объяснишь, – извиняющимся тоном сказала мисс Марпл. – Тут дело в эгоцентризме, при этом совсем не обязательно быть эгоистом. Среди таких людей встречаются и добрые, и бескорыстные, и даже заботливые. Но Элисон Уайлд и ей подобные буквально не ведают, что творят. А стало быть, и не ведают, что с ними может случиться».
(Не привык думать о реакции, вообще видеть реальный фидбэк – и не понимаешь, какую реакцию можешь вызвать).

***

«Это был приятный молодой человек, страстно жаждавший, подобно незабвенному доктору Панглосу из вольтеровского «Кандида», чтобы его взгляды разделяли все, в чьем обществе он в данный момент находился, – «что ни делается, все к лучшему в этом лучшем из миров».

***

«Она влюблена в своего шефа, для секретарш такое – неизбежный профессиональный риск».

А также хорошее такое описание МДП, от высших точек, экзальтированности и «ах наконец-то я буду счастлива тут» до упадка и «жизнь кончена».

«- Если как творческая личность вы чего-то стоите, вам обязательно присуще одно свойство. Эти люди – знаю по личному опыту – чересчур чувствительны, уязвимы, их все время мучает неуверенность в себе. Это жуткое чувство – ты все время сомневаешься, вдруг ты не тянешь, не способен на то, что от тебя требуется. Говорят, актеры и актрисы – народ тщеславный. Это неправда. Никакого самолюбования тут нет, а есть вопрос, который все время давит на тебя как пресс: все ли у меня в порядке, достаточно ли я хорош?»

***

«- Беда в том, что ей присущи только два состояния. Либо она думает, что наконец-то нашла то самое место или наступил тот самый момент в жизни и теперь сбудутся все сказочные мечты, ничто больше не омрачит ее счастья и небо всегда будет безоблачным. Либо она пребывает в растерзанных чувствах, жизнь ее разбита, любви и счастья никогда не было, нет и не будет. – Он сухо добавил: – Пришвартуйся она где-то посредине – и жить ей стало бы много легче. Но мир потерял бы чудесную актрису».

***

«- Она все время должна быть счастлива. А это совсем непросто – сделать человека счастливым. Разве что...
- Разве что этот человек умеет быть счастливым сам по себе».

У мисс Агаты выходят очень достоверные характеры.

Тут вот - Люси, специалист по манипулированию, правда, не с целью выгоды, а с целью создания хорошей атмосферы в доме минимальными затратами – без долгосрочных перспектив. Т.е. незачем париться и говорить правду, выстраивая коммуникацию так и таким образом, чтобы было хорошо и удобно жить всем. Нет, она попросту говорит то, что будет лестно услышать, потакает маленьким слабостям всех – и в итоге у всех складывается ощущение, что она премилая девушка, а ей от того никаких забот, т.к. устать от неправды и неполучения отдачи она не успевает – через две недели уже сменит дом. А ее отдача, ее моральный бонус – не в коммуникации, а в решении задачки, в превращении очередного дома в идеальный.

Как мне нравится ее правила жизни, вот эта верность правилам, что с джентльменами и виски, что с чем угодно. Внимательность к мелочам, из которых жизнь и состоит. Важность мелочей. И внимательность к людям, конечно. «Я не могу поступить так, это крайне стеснит их» - думаешь, думаешь блин об этом, а не просто делаешь абы что.

После чрезвычайного происшествия:

«- По-моему, дорогая, прежде всего тебе лучше подняться наверх, снять шляпу и умыться. Потом мы поужинаем и за столом поговорим о чем-нибудь другом. А уже после ужина обсудим все более тщательно».

***

«- Те, кто болен по-настоящему, как правило, изо всех сил пытаются доказать, что они здоровы».

***

«- Убитая не из местных, сэр. Есть основания предполагать – если судить по ее нижнему белью, - что она иностранка». (уиии, ну какой же кайф, а. А глобализация и сети одинаковых универмагов по всему миру все это съели!)

Мисс Марпл про Гогена:

«- Мне никогда не нравились его туземки. Я знаю, что им все восхищаются, но мне этот его тусклый горчичный цвет совсем не нравится. Очень действует на нервы» - да, старушка, дааа!

***

«- Психология – вещь полезная, когда ею занимаются психологи. Беда в том, что теперь каждый мнит себя психологом. Я еще и рта не успею раскрыть, а мои пациенты с уверенным видом сообщают мне о своих комплексах и неврозах, не дожидаясь, пока я сам поставлю диагноз».

И, ох, про не показавшихся вовремя к врачу:

«В таких людях каким-то непостижимым образом уживаются два взаимоисключающих качества – героизм и трусость. Эта женщина испытывала адские боли и безропотно их переносила... только потому, что панически боялась пойти к врачу, убедиться, что ее страхи оправданы».

И вот это мне очень нравится – в ситуации, когда надо поступить правильно, но некомфортно – абсолютный примат долга над личным, над удобно-неудобно: «Разве ты забыла, что нам твердили в детстве? Долг – превыше всего». А не «никто никому ничего не должен», да.

(И - ну блиииин, я надеялась, хоть в следующей книжке она скажет, за кого-таки вышла замуж Люси! Так нет, осталась загадка, как вот в муми-троллях про челюсти из апельсиновой корки. Спроси у мамы, она знает! FML)

Типология у мисс Марпл почище соционики.
Пэт, тип девушки, притягивающей проблемных мужчин.

«Благослови вас господь, милое дитя, идти по жизни – для этого требуется немало мужества».

***

«Было в ней что-то ненастоящее, будто эта молодая, не разменявшая четвертый десяток женщина играла какую-то роль; не роль экономки, нет – роль Мэри Доув».

***

«Джентльмены», по мнению мисс Марпл, являли собой категорию, разительно отличавшуюся от ее собственного пола. На завтрак им требовались два яйца плюс бекон, три раза в день им надобно плотно поесть, и упаси вас господи спорить с ними или, того хуже, перечить им перед обедом».

Желтые сми! Ооо.

«- Очень интересно, знаете ли, и очень поучительно – что эти девушки вырезают из газет и хранят у себя. Круг их интересов, знаете ли, не меняется уже несколько столетий. Секреты красоты, чтобы привлечь внимание любимого человека. Всякое колдовство, магия, диковинные события. Сейчас все это свалено в одну кучу в разделе «Наука». Никто больше не верит в волшебников, никто не верит, что какой-нибудь чародей с волшебной палочкой возьмет и превратит тебя в лягушку. А вот если прочтешь в газете, что, пересадив железы, можно изменить твои жизненно важные ткани и развить лягушачьи черты, – поверишь».

Несколько разрозненных повестушек, отдельно не печатались, кажется.

"Мисс Марпл рассказывает"

Коротенький рассказ про то, что человека в форме никто не замечает, провозвестник таких сюжетов во всех детективах мира (впрочем, провозвестник ли – не уверена))

"Дело лучшей из горничных"

Тут старушка-божий одуванчик снимает отпечатки пальцев при помощи липкого леденца и зеркальца, ух!

"Соломенные с проседью волосы были неряшливо, но обильно накручены вокруг головы, так что вьющиеся пряди как бы разлетались во все стороны, отчего вся конструкция напоминала птичье гнездо, которым не стала бы гордиться ни одна уважающая себя птица".

"Лекарство для Мисс Марпл"

Про деревенских сплетниц, все гелсонли в одной фразе:

«- От них прямо-таки веет злобой. После того, как с ними пообщаешься, вообще больше никому не хочется верить. Просто никому».

«С американкой Рут она виделась чаще, а Керри-Луизу, жившую в Англии, не видела уже более двадцати лет. Странно, но вполне объяснимо, потому что, когда друзья живут в одной стране, они не стремятся к встречам. Считается, что рано или поздно встреча произойдет сама собой. Однако, если эти друзья вращаются в разных кругах, ничего подобного не происходит. Вот и пути Джейн Марпл и Керри-Луизы ни разу не пересекались».

(«пересечемся в центре кофе попить», ага)

«Энтузиазм сам по себе может утомлять».
**
«Людям не требуются причины, чтобы испытывать те или иные чувства. Они испытывают то, к чему предрасположены».

Про милость к оступившимся и благотворительность среди преступников:

«– Он не пришелся здесь ко двору. Он не сочувствует тому, что мы пытаемся делать. На что ему это? Он молод и к тому же довольно примитивен. В его стране ценят только тех, кому улыбнулась удача…
– Тогда как мы любим неудачников, – сказала мисс Марпл.
Льюис Серроколд взглянул на нее пристально и подозрительно.
Она слегка покраснела и заговорила – не слишком связно:
– Иногда мне кажется, видите ли, что можно впасть в другую крайность… Я хочу сказать, что если у юноши хорошая наследственность, если его разумно воспитали, если у него есть твердость, выдержка и способность продвинуться, то ведь именно такие люди нужны стране.
Льюис насупился, а мисс Марпл продолжала. Ее щеки становились все более розовыми, а речь – все более несвязной:
– Нет, конечно, нельзя не ценить то, что вы и Керри-Луиза… Истинно благородное дело, дело милосердия… А милосердие необходимо… Ведь важнее всего то, чем человек является сам по себе… Одним везет, другим нет… И со счастливчиков спрос, конечно, больше… Но иной раз мне кажется, что и тут нужна мера. О, я не о вас, мистер Серроколд. Я вообще… Есть у англичан эта странность. Даже на войне они больше гордятся поражениями и отступлениями, чем победами. Иностранцы не могут понять, почему мы так гордимся Дюнкерком. Они о подобных вещах предпочитают не упоминать. А мы всегда даже как-то конфузимся, когда побеждаем. И победой не принято хвастать. Очень странная черта, если вдуматься!»

(гляжусь в тебя как в зеркало, Англия Англия)

«Мать у них была русская, так он слышал. «Русские» были для инспектора Карри тем же, чем был Бони в начале девятнадцатого века или гунны в середине двадцатого. Все, имевшее отношение к России, по мнению инспектора Карри, было чем-то скверным».
**
«Как быстро убийство деформирует человеческую душу»

- да, да! Вот почему заповеди, вот почему некоторые вещи делать ну просто нельзя – опасно для тебя в первую очередь, запускаешь необратимую реакцию в себе самом, и вернуться назад будет в принципе невозможно.

А также - доверяй сердцу, угум. И не думай, что «наивная душа» ничего не понимает и нуждается во вранье во спасении. Возможно, это не наивность, это просто ум плюс смирение и милосердие. Все понимать, но прощать.

«– Я восхищалась Льюисом. Меня восхищало – как бы лучше сказать – то, что было в нем хорошего. Но я вижу, что хороший человек обязательно должен быть смиренным».

Иначе играешь в Бога.

Эти маленькие книжечки каждая – как проповедь.

Своего рода «Унесенные ветром»: знать, после войны обнищавшая и вынужденная разводить уток.

«Дора обладала массой достоинств: нежностью, привязчивостью, верностью. Но жизнь жестоко обошлась с ней: Доре пришлось самой зарабатывать себе на хлеб».
**
«— Теперь все наперекосяк. Везде полно пришлых, людей без роду без племени. Большие дома проданы, коттеджи перестроены. Люди приезжают без всяких рекомендаций, и вам остается верить им на слово. Они стекаются в Англию со всего света — из Индии, Гонконга, Китая… ...О вас судят с ваших же собственных слов. Не так, как раньше, когда человека звали в дом, лишь получив о нем хорошие отзывы от своих старинных друзей».

**

«- Читая про прерафаэлитов, начинаешь понимать, какое огромное влияние оказывает на людей мода. Прерафаэлиты были такие добрые, веселые, постоянно смеялись и твердили, что жизнь прекрасна. Но все это было данью моде. На самом деле они не были добрее или счастливее нас. А мы ничуть не несчастнее их. Просто тогда так было модно, поверьте. После войны мы помешались на сексе. А теперь начались депрессии».

(позитивизм, насаждаемый бессмысленно и беспощадно, йеее. «Бросил муж? ну милочка, накрась лицо и пойди танцевать, нельзя же сидеть с кислой миной». Отгоревать не дают. Прожить горестную эмоцию – и пережить, пойти дальше. Так и циклишься на незажившем, колупаешь).

«Я всегда считала, что быть мужчиной безумно скучно».

Очень порадовала парочка, как у Туве, мышка большая и мышка маленькая, Хинч и Мергатройд, мисс Мужик и мисс Мисс.

("Викария" я раньше прочла, теперь - "Одним пальцем")

Четкое описание механизма возникновения м-любви и ж-любви, прямо вот руководство, как покорить мужчину, как покорить женщину (определенного, конечно, склада).
Мужчине дать пространство для пигмалионничанья, обогрел, обласкал, вложился в изменения – вот уж и любит. Тут есть даже извечный голливуд-момент преображения – к портнихе сводил, к парикмахеру сводил, и вот уж все окей у девочки, «горделивая посадка головы». «Существо, которое я сам создал», «как малый ребенок, радуется каждому пустяку, без единого вопроса принимает все, что я ни предложу, ни от чего не волнуется и не приходит в смятение». Идеальная жена – для такого вот человека, избалованного совершенно другим, светским, построенным на игре то в жар, то в холод, отношением.

А у женщины ровно обратное, тюфяк и рохля вмиг преображается в деле, и тут она, привыкшая к вниманию, не только не требует его, но и проникается восторгом, видя столь неджентльменское поведение:

«Он... он, правда, был великолепен! А как он сражался за их жизнь, как не хотел сдаться! Он был резок и груб со мною — но он был великолепен!»

Потому что главное – дело, и восхищается ж. тем, кто его делает, а не тем, кто кинет к ее ногам букетики. Букетики – это приятно, но не заставляет преклоняться, а тяга преклоняться в ж. несомненна. Ну ок, у определенного склада ж., скажем так.

«В конце концов, мужчина не должен допускать, чтобы женщина делала из него шута. А если допускает — сам виноват.»

А также о вреде вытеснения негативных эмоций: хочешь казаться хорошей, в итоге и выходит - только кажешься, а внутри кипит подавляемая буря.

«— Хотела бы я знать, — проговорила она наконец, — каково это быть Эме Гриффит, которая вечно пышет здоровьем, энергией и радостью жизни. Как вы думаете, она бывает когда-нибудь усталой или расстроенной или.. или бывает ей иногда тоскливо?»

Все эмоции хороши, вернее, все – часть жизни, и глупо исключать их, позиционируя себя как совершенство, вот этот насаждаемый позитивизм, бич современности и не только, «если ты не чувствуешь ок, значит ты говно, чувствуй же!», и заталкиваешь все то, что должно быть прожито – внутрь, и там оно гниет.

«Это чувство черного отчаяния в душе! Словно рука, охваченная гангреной, вся черная и отекшая! Если б можно было разрезать ее и дать вытечь гною, яд вышел бы и не повредил. Да, это и впрямь бедняга».

(И в точности как с доктором в первом романе, умозрительно жалеем, а узнав, кто именно преступил черту – никаких игр в гуманизм, «он подлец и мерзавец», черное это черное!)

**
«Если уж вам начинает казаться, что самоубийство может быть выходом из неприятностей, тогда не так уж существенно, что это за неприятности. Попав в первую трудную ситуацию, она сделала бы то же самое».

**
«- Если бы я не была Джоан Бертон, не была молода и довольно привлекательна, не имела возможности развлекаться, если бы я — как это выразить? — была выброшена из жизни и только со стороны присматривалась, как ей радуются другие, — кто знает, может, и во мне поднялась бы злая, черная волна и сделала из меня человека, стремящегося ранить, мучить, а то и уничтожать? ...И все же мне кажется — именно так и надо делать. Надо знать, что чувствует такой человек, какие побуждения толкают его, и тогда — только тогда можно будет догадаться, как он поступит.

Ну и привет «демонической женщине»:

«— Это дурочка, — сказала миссис Калтроп, — которой хочется быть на виду. Ходит в полнолуние, собирает всякие травы и старается, чтобы об этом знал весь Лимсток».

Мисс Марпл-три, иду подряд.
Тут мы узнаем многое о том, как надлежит подавать себя молодой леди!

«- Все нынешние молодые женщины с их косметикой и крашеными волосами на одно лицо!»

**

«- Когда я в отсутствии, поднос с виски и стаканами дворецкий оставляет в библиотеке» (пищу от этой фразы)

**

(обозревая косметический арсенал)
«- Неужели это все идет в дело? – пробормотал он.
Всезнающий Слэк тотчас вмешался:
- В обычной жизни, сэр, женщины употребляют два оттенка теней для век: один светлый – дневной, другой вечерний, ярче. Цвет по вкусу, кому что идет. Но актрисам и танцовщицам приходится часто менять стиль лица. Один грим для танго, совсем другой для старинного танца в кринолине. Или, скажем, пляски апашей. А есть еще обычные современные танцы. Косметика дополняет костюмы.
- Боже мой! – воскликнул полковник. – Как же наживаются фармацевты и фабриканты косметики! Верно, гребут целые состояния?
- Денежки текут рекой, согласился Слэк. – Хотя львиная доля расходуется на рекламу».

**

«Мисс Марпл проронила:
- Мужчины редко способны к благоразумию, какое бы ни производили впечатление.
В глубине души она была убеждена, что мужской пол – просто-напросто одна из разновидностей диких зверей»

**

«- А каков классический костюм молодой девушки, которая отправляется на свидание? – без иронии спросил сэр Генри.
- Если встреча назначена в отеле или в другом месте, где принят вечерний туалет, она надела бы свое лучшее бальное платье. Но на улице, под открытым небом, декольте выглядит нелепо и более уместен спортивный костюм.
- Готов согласиться с вами, милый знаток хорошего тона. Но ведь несчастная Руби... гм...
- Да, пожалуй, - согласилась старая дама. – Руби не была... То есть она не имела светского воспитания. Она принадлежит к разряду людей, которые носят одежду, не сообразуясь с правилами. Помню один прошлогодний пикник в Скрэнтор-Рокс. Вы бы ахнули, увидев, во что вырядились тамошние барышни. На пешую прогулку, правда, надевают теперь нечто вроде униформы. Но и тут девушки не понимают, что шорты красят только стройных и худеньких».

(Мисс Марпл была бы прекрасным сомодератором арт-оф-шоппинг, уиии)

**

«– Наверное, вы не очень привыкли наблюдать молоденьких девушек, когда они лгут? Флоренс старалась смотреть прямо в глаза и поджимала со страху ноги, как все остальные. Но когда ее кончили спрашивать, с облегчением расслабилась. Тогда как другие по-прежнему оставались в напряжении. Я поняла, что она что-то скрыла. Они все одинаковы, мистер Харпер! Когда моя молоденькая служанка Дженнет очень убедительно объяснила, что мыши забрались в буфет и сгрызли остаток пирога, ее выдала уже в дверях успокоенная улыбка»

**

«– Откуда вы знаете, что мы женаты? – озадаченно спросила Дина.
– Догадаться было нетрудно, в деревне ничего не скроешь. Например, ваши вечные ссоры. Так бранятся не любовники, а супруги. Говорят, – и я склонна этому верить, – что только муж и жена не щадят друг друга, выкладывая все начистоту. Люди, не скованные законными узами, более осмотрительны. Им приходится убеждать самих себя, что они вполне счастливы, иначе зачем все это?»

А также мужское поведение as is, замерли-сделали стойку:

«Бэзил Блэйк стал вдруг собранным и спокойным. Он сказал жене:
– Ничего не поделаешь, придется через это пройти. Держись, девочка! Будь молодцом. Обратись к старине Симсу, он поверенный нашей семьи. А потом поезжай к моей матери. Скажи, что мы поженились».

Детективный «Декамерон», сидим у камелька, рассказываем байки.

«- Женщина всегда поймет женщину, к несчастью».

«- И вообще, я не слишком жалую женщин. Мне больше нравятся мужчины и... цветы».
(черт, шовинистический какой подбор вышел)

«- Вы знакомы с Сандфордом? Из этих молодых архитекторов, вечно увлеченных каким-то очередным новшеством. Строит дом для Аллингтона. Один Бог знает, что из этого выйдет. Верно, стеклянный обеденный стол и стальные кресла».

А вот это уже про мисс Мурпл Марпл, и – йеее, ай лайк ит! Подробно и с «психологией», все как мы любим.

Всегда читаешь человека, его мир, а не «историю» (ну какая может быть «просто история», все ж через подачу, через чью-то голову смотришь). И вот, к примеру, Донцова с ее представлениями о добре и зле, о смешном – просто глупа, вот Маринина с ее, опять же, мироустройством – претенциозна, очень лезет в философию и местами даже справедливо рассуждает, но my ass, настолько эгоцентрична и зациклена на производимом впечатлении, и настолько одинакова, тягостна, рассматривает и множит во всех героях себя, себя, одну себя – уф. Душно и глупо.
(Да, разумеется, я их читала и составила собственное мнение – не хватало еще огульно поносить).

А тут – сплошное умиротворение, ну да, я повторяюсь, но это самое верное слово у меня для Агаты. Свежий воздух и свет. «Счастливый характер», ага, умение примиряться с собой, с миром, с жизнью, и отнюдь не грустить вследствие этого. Дорогого стоит такое умение.

И, ох, как же мне все это по нраву – «я почувствовал, что мной начинают тяготиться, и распрощался», все эти «вот как?», «в самом деле?», «вы полагаете?», «леди должна оставаться леди», ох прекрасно. Этикет – защита от неврозов, соблюдай правила гигиены внутри и снаружи и усмиряй гордыню! Вот и будет «счастливый характер».

«- На самом-то деле это интуиция, как нынче говорят, как будто это бог весть какое чудо! Интуиция – это как привычка читать слова, не складывая их по буковкам. Дитя этого не умеет – у него слишком мало опыта. Но взрослый человек узнает слово с первого взгляда, потому что видел его сотни раз».

«- Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед нами вор, убийца, рецидивист».

(И как же отлично разрешаются эти интеллигентские рассуждения через несколько страниц, когда говоривший сталкивается с конкретным преступлением, и против человека, которого считает хорошим – вот она грань, теории теориями, но:
«Хотите видеть безудержную, первозданную ярость в чистом виде, пожалуйста, стоит только довести до белого каления убежденного гуманиста»).

«- Он пишет очень умные книжки, хотя, я думаю, люди вовсе не такие несимпатичные, как в его книгах. Умные молодые люди так мало знают жизнь, правда?» (Привет, Франзен!)

«У него в стихах нет ни одной заглавной буквы; как я понимаю, это признак авангардизма».

И вот в декабре дветыщидевятого жирафы московского зоопарка впервые ознакомились с детективными произведениями мисс Агаты. Очень умиротворяющее чтение. Кажется, все ее книги немного автобиографичны – по крайней мере, тут описано Рождество ее детства, о чем она сама в предисловии и говорит (и что было частично в «Автобиографии»). И это прекрасно, так как прекрасна Агата, и читать о ее днях и ее мыслях весьма душеполезно.

«- Вы приобрели опыт. То, что он печальный, отнюдь не лишает его ценности».

«Ей было сорок восемь, и природа милостиво обошлась с ней, начисто лишив всяческого воображения».

«- Если бы люди серьезнее относились к своей работе, а не забивали голову всякой ерундой, было бы куда лучше»

(Могла ли я подумать, что именно к такой точке зрения со временем приду, м? Знай свое место, и это не уничижительно и не обидно, это смирение и радость быть частью сущего – и исполнять свою роль верно и точно).

«Это было лицо, поражающее скорее своей оригинальностью, нежели красотой, - одно из тех не совсем пропорциональных лиц, какие можно увидеть на портретах итальянских примитивистов. Да и во всем облике ее было что-то средневековое, какая-то пугающая чистота и невинность, которая куда как притягательней современной утонченной распущенности».

(Контрасты, всегда контрасты; что бы ни было в моде, в большей моде и цепляет сильнее – нечто совсем противоположное)

«Он вынужден был признать, что она, пожалуй, весьма привлекательна – по современным меркам (в то время в моде были женщины, похожие на худосочных, неопрятных подростков)»

(Чрезвычайно меня веселит такое читать. Агата, милочка, так и вижу)

«- Именно потому что ей самой была неведома страсть, она и сводила мужчин с ума. Вы понимаете, о чем я говорю, мадам?»

(О да, мадам понимает. Вот это спокойствие на самом дне зрачков, которое, хоть руки в нее по локоть, тебе не поколебать. Море разливанное недвижимой стоячей инь. И заводит, еще как заводит. Вызов).

«- А теперь нам предстоит заняться еще более важным делом!
- Неужто, сэр?
- Ну да. Мне необходимо как следует позавтракать».

Но есть ощущение, что мне досталась книжка в детской редакции – сноски на «речитатив» и все такое прочее. И, ну эээ, как-то скучновато. Напоминает не детектив и не книжку, а конструктор к детективу и книжке. Посмотрим-посмотрим.

Ну, Догма такая Догма, воевать плохо, дружить хорошо, давайте будем хорошими, а плохими не будем, окей? А также Призрак такой Призрак, в роли мадам Трейси мне маячила незабвенная Вупи Голдберг, и к чему было устраивать такой, кхм, оммаж? (Культурные люди говорят «оммаж», некультурные – «плагиат», да).

Вспомнила, почему я не особо-то фанатею от Пратчетта - юмор его мне, конечно, близок, но – толстенный том, целиком состоящий из бугагашечек? My ass.
Интересно, в каком абзаце тут Гейман. Разве в разговорах ада через радио, угум (см «Американские боги» и разговоры божка Медиа через телевизор).

Но свой фан я получила, конечно.

«Если бы Брюс Спрингстин когда-нибудь записал альбом «Рожденный таиться», эти двое были бы на обложке. Они таились в тумане уже почти час, но сдерживали себя и вполне могли бы, если надо, таиться до самого утра, чтобы вдруг зловеще затаиться с новой силой как раз перед рассветом».

«Ничто в нем не выдавало демона, во всяком случае, по классическим меркам. У него не было ни рогов, ни крыльев, и хотя в машине у него и играла кассета с лучшими песнями «Квин», не стоит делать из этого никаких конкретных выводов, поскольку все кассеты, оставленные в машине больше чем на две недели, претерпевают некую метаморфозу и превращаются в «Лучшие песни Квин».

«- Деталь назвали в чью-то честь?
- Да, конечно. Старая добрая ланкаширская фамилия. Французского происхождения, по всей вероятности. Вы мне еще скажите, что вам не известен сэр Хамфри Агрегат...
- Да ладно вам...
- ...который изобрел агрегат для откачки воды из затопленных шахт. Может, вы и русского крепостного Василия Фиговина не знаете? Или чеха Ладислава Штучку – он работал в Америке? Томас Эдисон говорил, что из его современников, занимавшихся изобретательством, наибольшее уважение у него вызывают Ладислав Штучка и Юфимия Г. Прибамбас».

«И тогда Марвин обрел веру. Не ту тихую, личную веру, которая требует совершать добрые дела и вести праведную жизнь, и даже не ту, которая требует надеть темный костюм и звонить в двери незнакомым людям, а ту, которая требует завести собственный телеканал и заставлять других людей присылать тебе деньги».

Ну и принципы воспитания как есть, не «чтоб все хорошо было сейчас», а «чтоб чувак понял, как делать хорошо самому». Мама, не завязывай сыну-десятикласснику шнурки.

«До меня вроде бы дошло, как тут быть. Стоит начать вмешиваться, и конца этому не будет. И, как я понимаю, разумнее всего дать людям понять, что если они убьют кита, все, что у них будет – дохлый кит».

А также хайку-сообщения, звучащие в автомобиле!

«Засохнут цветы.
Только глупец забудет
Ремни пристегнуть».

«Лепесток вишни
С самой вершины упал.
Мало бензина».

Думала, почему у меня от Кроули такое ощущение – одновременно восхищение и жалость, острая красота и гибель. Вспомнила, кого напоминает – Бартлби из Догмы же, ага, за пару минут до конца. Вот та улыбка над церковной аркой.

И про кольцевую дорогу, подправленную при проектировании, про поток зла – бугагашечки бугагашечками, но ведь такое реально чувствуется иногда, что тебе не надо вплетаться куда-то (куда бы то ни было), потому что твои усилия, совершаемые пусть даже и с хорошей мотивацией, будут все равно приносить – умножать – зло.

Прочитала наконец. Все та же любимая моя тема – индпошив и конвейер, старый свет и новый свет, вечные темы во все времена (думаю, поводы поохать на этот счет находились и у древних греков – эх, а вот раньше-то колесницы не так тачали). Ну и, понятно, боги древние и боги новые.

«Скажи ему, что язык – это вирус, религия – операционная система, а молитвы – дешевый спам».

Скажу честно, больше всего мне понравились вставные новеллы. Особенно про Эсси и про водителя-ифрита – этот последний и вовсе прекрасный, нежность, острота, там телом чувствуешь.
И про жену Тени, конечно же. И что она все-таки умерла, да.
И вообще вот это крепкое, мужское, с привкусом виски, старые вестерны, короткие фразы.

«- Как похороны?
- Позади.
- Хочешь об этом поговорить?
- Нет.
- Вот и славно, - усмехнулся Среда. – Слишком много теперь говорят. Говорят, говорят, говорят. Этой стране жилось бы намного лучше, если бы люди научились страдать молча».

«- Это единственная страна в мире, - сказал в тишине Среда, - которая беспокоится о том, что она собой представляет. Остальные знают, кто они такие. Никому никогда не приходилось искать сердце Норвегии. Или разыскивать душу Мозамбика. Они знают, кто они».

(Хаха, подумал тут Штирлиц. Единственная)

Читать было интересно – я люблю такое, маленькие американские городишки, свои тайны, твин пикс такой твин пикс. Но то, что свелось все к детективу, не очень порадовало.

Не поняла, увы, к чему у старикашки из городка все истории – из Мюнхгаузена, в чем тут подмигивание читателю (а что оно есть, не сомневаюсь).

«Я боготворю тебя моим телом», оу йе, в личную коллекцию.
Было еще много цитат, но если я еще немножечко подожду, пока у меня появится время их перепечатать, про эту книжку я напишу не раньше лета.

Ну в общем, я на трети книжки и, кажется, пора признать, что я не буду это дочитывать. Этика над эстетикой стала однозначно превалировать – и как бы ни было красиво (а написано отлично, да, и с этим не спорю), я не согласна кормить себя этим трупным ядом: все плохо, все несчастны, все умрем. Да я знаю, как это, я была там. Но выбралась, и обратно не хочу, как бы ярко ни расписывали эти красоты.
И тем более вредно, если расписано хорошо, да. Потому что – убедительно.

Ну я слишком тупая или слишком трезвая, чтобы понимать такое. Окей, битники, окей, "поэтическая проза, антироманы, нероманы, проза, написанная по законам поэзии" (из предисловия) - видимо, я не люблю поэзию (на самом деле люблю, просто, скажем так, не всякую).

Хотя дело, скорее всего, в разности почвы, и если, к примеру, трипы Венички Ерофеева мне понятны (хоть и не вызывают восторга), то здесь слишком многие коды остаются несчитанными, и потому не возникает сцепки, все остается разрозненным набором слов, магия не вспыхивает. К слову о переведенной литературе и о том, что же мы вообще читаем, да.

Единственная главка, которая эээ скажем так понравилась (а скорее просто единственная, которая была понята) - "Скажи мне, скиталец морской". И бгг извините - впечатление вот ровно то же, что и от "Ящика для письменных принадлежностей": домысливаемое второе-третье-етс дно, мужское женское, вечная мужская одиссея итд. Что там на самом деле "хотел сказать автор" - поди знай.

"Я пил кофе, читал старые книги и ждал, когда же кончится этот год".

Я не знаю, это магия какая-то, музыка, цепляешься за фразу - и все, все, не свернуть. Перечитала мгновенно, как и всякий раз, что открывала эту книгу.

"В это утро я снова лгала во сне, а ложь имеет запах. Она пахла capture "Contour de 1'oeil Christian Dior". Этот запах и разбудил меня.
Поднявшись с кровати, я выпила две китайские чашки воды, надела перстень, выкованный в третьем веке новой эры для левой руки какой-то женщины, и застегнула на лодыжке цепочку часов "Tissot".

И ведь я Павича-то - не люблю. Не понимаю. А это - как серебряная монетка в воде. Красиво.
Пусть и смысла (для меня) в этом красивом, как в песнях Гребенщикова: набор "вложи сам". "Ты можешь взять этот борщ, но пооомни - этот борщ с мяааасом".

Из книг Харрис получается целое меню - четвертинки апельсина, шоколад, вино. Туфельки, и те леденцовые.
И во всех ее книгах что-то неуловимо портится к финалу. Начинает тянуть искусственными ароматизаторами, метафора так себе, но я не знаю, как точнее объяснить. Видишь швы.

Так и тут. В принципе, это рассказ о вечной мечте "гнилой интеллигенции" - уехать в поля и познать настоящее, отказавшись от писанины (но сперва достигнув в писанине совершенства, а как же иначе). Сэлинджер такой Сэлинджер (а также и Кизи, етс, неважно, имела ли она их в виду или это собирательный образ).

"- Вы молоды. У вас богатое воображение. За каким хреном вы пишете о чернокожих матерях-одиночках и наркоманах из Глазго и лепите куда попало слово "блиадь"?

Вот по отдельности - все прекрасно, и читаешь взахлеб, особенно про детство (подростковая неуклюжая злость и прыщавая ярость хорошо переданы, взрыв авторитетов, ну да. А без этого и не повзрослеешь, нормальный этап). И бытовая магия, и маленькая деревенька (тут, кстати, параллельная история Ланскне-су-танн, городка из "Шоколада"), и персонажи, и диалоги - все отлично, и все нравится. Но не срабатывает, особенно финал. Черт его знает, нет у меня веры гнилой интеллигенции, хаха. Слишком сиропно. Но про бытовую магию цитаты выпишу, мне это по душе. Любительская алхимия, будничное волшебство, ну да. Пьяблочный Джо.
(И если мы говорим о вине, туда же и бодинамика, вспомним работу в винном журнале).

"- Пару сотен лет назад никакой тебе разницы не было между магией и медициной. Люди просто знали что-то. Верили во что-то. Например, что гвоздика унимает зубную боль, болотная мята лечит ангину, а ветки рябины отгоняют злых духов. Свойства. Много узнаешь, путешествуя, если глаз не закрывать".

И вот то, что близко мне - глобализация облегчает горизонтальное, распространяющееся легко, и убивает вертикали, историю, сложные разветвления. Нихт мастер, да фабрика из заменяемых на любом этапе фрагментов, нихт мелкие лавочки с индивидуальным ассортиментом, да супермаркет с гарантированным набором товаров. Это удобно, потому что везде есть то, к чему ты привык; удобно сиюминутно. Это лишает вкуса.

"- Это ваше интенсивное земледелие, - говаривал он, опершись на лопату, чтобы отхлебнуть чая из кружки. - Специализация убивает разнообразие. К тому же людям разнообразие не нужно. Они хотят, чтобы все было одинаковое. Помидоры - красные и круглые, неважно, что есть желтые и длинные, которые в сто раз вкуснее, если рискнуть их попробовать. Красные лучше смотрятся на полках".

И доверять своей интуиции, импульсу, да. Когда ты очистился от наносных - чужих - желаний и ожиданий, самый точный инструмент внутри тебя начинает работать без перебоев.

"Он отчаянно пытался выразить словами, на что это похоже. Завладевшее им желание приобрести дом было поистине сверъестественным. Ничего подобного не бывало с отрочества. Знание, что жизнь не будет полной без некоего бесконечно желанного, волшебного, тотемного предмета - пары рентгеновских очков, набора переводных картинок с "Ангелами Ада", билета в кино, нового сингла модной группы; уверенность, что обладание все изменит, и ты нащупываешь, проверяешь, перепроверяешь в кармане - здесь ли? Со взрослыми такого не случается. Это слишком примитивно, слишком глубоко для них".

(С противопоставлением взрослое-детское я тут не согласна, но импульсы "рекламное-ассоциативный ряд-хочу стать другим, не собой" и "мне это нужно, как верный ингредиент ко мне же" - кардинально разные, факт.)

"- Ты всегда был упрямым попрошайкой. Вечно объяснений требовал. Вечно тебе мало было - принять все как есть. Все хотел выведать, как это так получается".

"Ему нравилась древность этих вещей, истории, которые хранила каждая зарубка и каждая отметина. Ему нравились вытертые плитки пола, которые он подметал, но не пытался прикрыть ковриками, и хотя он промаслил и почистил дерево, он не пытался соскрести с него урон, нанесенный годами".

(Да, да! Принятие прошлого, будущего, текучести жизни и необратимых - и неотвратимых - перемен. Перестать цепляться за стагнацию, за "все по местам", за "только бы было так же", разжать кулаки, отпустить страх перемен, отпустить ожидания. Как ответ на - "Мирей не выносит несовершенства. Ее интересуют только совершенные вещи", перфекционизм, корсетная сдавленность, маскировка).

"Если бы ты посадил семена. Если б у тебя была хоть капелька веры".

Доверие, к жизни, себе, не ожидание постоянной подставы, не желание проверить - перепроверить - и еще раз проверить, подстеречь, выведать, с горестной недоверчивой складкой у рта ждать доказательств.

И вовлеченность, структура мира, отличная от унифицированных секций-квартир - дома, улица, город, единый организм, где все принадлежит всем. И каждый влияет на все. Понятно, что так оно везде, экоконцепция, ты выкинул мусор и тем нанес урон, ты убрал и тем сделал благо - но нагляднее это в маленьких городах, где распределены роли, вот Жозефина, она держит кафе, вот Ру, он работает с деревом, вот Джо, он выращивает пьяблоки. Дифференциация, а не слияние, да, да. А слияние в одно - результатами. Все единое целое.
И ты как ингредиент.

Плюс про ревность, про созависимость.

"- Ты уходишь.
- Еще нет.
- Но скоро.
Джо пожал плечами. Наконец:
- Не знаю.
Гнев, старый приятель. Словно возвращается лихорадка. Джей чувствовал его внутри, краской и иглами на загривке. Гнев на себя, на свою нужду, что никогда не будет удовлетворена".

Подростковое, страх предательства и вечное ожидание его. И когда кончается "я, ты покинул меня, как ты мог" и начинается "черт, я же мог помочь ему, как жаль, что не успел" - тогда и происходит взросление. Не сотвори себе кумира, все волшебство мира ты можешь дать себе сам.

Точнейшее описание покоя:

"Остаток утра Джей работал в саду, вообще ни о чем не думая".

"В двадцать один так хочешь найти любовь, что видишь ее в лице каждого чужака" - любовь-одобрение и "мы против мира", ну да. Так вообще сезонно все, удивительно ясно видно. Время испытывать то или иное чувство.

"Надо создать волшебству подходящие условия" - ну да, мало смешать ингредиенты, надо еще обеспечить среду. Вернее, она - тоже ингредиент.

Ну и плюс смешное по понятным причинам:
"Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под снега лезет" - наиточнейшая формулировка, интересно, приходилось ли Харрис это видеть самой, или же у нее такие надежные источники.