Рецензии silence-v

От книги ощущение пролившейся сквозь пальцы воды. Задумки рассказов неплохие, но не сказать, чтобы шибко оригинальные, язык меня тоже не привлек. Но тут судить сложно - может, все дело в переводе?
Пожалуй, из всех запомнился только последний рассказ - "Виолончелисты" - но это скорее потому, что задел что-то личное.
А так - по итогам прочтения от этих рассказов у меня не осталось вообще ничего, даже толком сказать нечего.

Эта книга досталась мне за ненадобностью хозяину. Потом я поняла, в чем подвох: ни к одному из рассказов (даже к самому первому эссе "Позвольте мне умереть прежде моих голосов", где автор рассказывает о том, как начинал писать, и о своем процессе творчества) не был указан год написания. Возможно, в книге в твердой обложке это и не так, но в "мягком" издании, которое попало ко мне в руки, год не стоит ни в конце рассказов, ни в содержании - нигде. И никаких сносок, пометок, комментариев.
Ну, хорошо, возможно, раз это авторский сборник, то мелко указанного где-то года его издания (1955) и достаточно, но все-таки это весьма неудобно.
Но книга попала ко мне в какой-то нужный и правильный момент жизни, и в каждом рассказе я находила ответ на какой-то из своих вопросов.
Кроме того, все рассказы показались мне очень телесными, кинестетичными - читая в метро, я иногда корежилась и сжималась от неприятных ощущений, которые довелось пережить героям (чего только стоит рассказ "Скелет").
А теперь, оценив подарок судьбы, подкинувшей мне эти рассказы в нужный час, и не желая держать у себя такое странное и неудачное издание (при таком раскладе лучше уж с электронной книжки почитать) я передам эту книгу дальше. Возможно, она попадет и к вам.

Книга читается очень легко и быстро, а между тем очень понятно объяснила мне механизмы некоторых вещей, которые я не понимала.
Даже поверхностное прочтение, мне кажется, принесло большую пользу.
Но автор сама признает, что для того, чтобы обучится влиять на людей с точки зрения подкрепления, нужно много и специально тренироваться. Поэтому внедрить все советы сразу же не получится. Я думаю, это одна из тех книг, которые нужно перечитывать несколько раз и сразу пробовать какие-то новые приемы.
Для начала можно попробовать хотя бы просто задавать себе вопрос, когда во взаимодействии с человеком что-то не получается: "Что я подкрепляю?".

Книгу дала почитать подруга с предположением, что мне должно понравиться. Я подумала, что "Умереть в Париже" - это что-то эстетское и фатальное про любовь и с радостью согласилась. Оказалось, что действительно про любовь, но несколько в другом ракурсе.
Во время всего чтения я думала о том, что сто лет уже не читала таких книжек. Дело в том, что в детстве я читала достаточно много советских книг, где не боялись морализаторства и много рассуждали о нравственности и добродетели, иллюстрируя все это примерами. Такое случается еще в детских книгах и религиозных. Потом в современных книгах мне этого встречать уже не доводилось. Так вот в этой книге есть такой интересный момент: с одной стороны автор отказывается от жизни в религии тэнри, а с другой стороны он восхищен ее подвижниками. Он воспитывался и рос в этой религии, и что бы он не говорил потом, он продолжает равнять себя по ее основным постулатам.
Поэтому, если формулировать кратко, то эта книга даже не столько о любви, сколько о нравственном долге.
Мать любит своих детей, но она хочет спасти в первую очередь их души в соответствии со своими представлениями о религии, поэтому они живут дикой бедности, голоде и антисанитарии.
Нас пытаются убедить, что муж в "Умереть в Париже" любит свою жену. Возможно, действительно здесь показана разница в европейском и японском менталитете касательно любви, но все время не оставляет ощущение, что если бы Миямура отдавал жене хоть немного обычного человеческого тепла в нашем понимании, то ее можно было бы уберечь, она бы не умерла.
Что касается непосредственно "Умереть в Париже", то опять же, может быть, дело тут в разнице менталитетов, но я так и не смогла хоть на минуту забыть, что это от женского лица пишет мужчина. Вообще не удалось поверить в реалистичность этого дневника, постоянно хотелось кричать вслед за Станиславским "Не верю!".
Но тексты очень увлекательные, и в них есть внутреннее напряжение, которое заставляет, несмотря на все это, читать и читать дальше, не отрываясь.
Большое впечатление произвела на меня история про женщину, пожертвовавшую своим глазом. Вот в этом рассказе как раз все очень реалистично и психологически интересно.
А больше всего запомнился и повлиял, дал пищу и уму и сердцу рассказ "Разговор с ушедшим".
В общем, потраченного времени мне на книгу не жаль, но если б не подруга, то сама ее читать и ставить в планы на прочтение я бы не стала.

Слушала как-то очень долго, с большими перерывами. Потому что слушается легко, без напряжения, но не слишком захватывает. В общем, сделано очень хорошо, добротно, но за душу не зацепило и струн каких-то не затронуло. Для того, чтобы быть философским произведением, - слишком поверхностно. Для того, чтобы быть плутовским романом, - пожалуй, не достаточно динамично и сделано несколько с другими акцентами. Но историческая сторона привлекательная.

Первую книгу про Поллианну прочитала в несколько более взрослом детстве, чем следовало - ну так уж она в руки попала. Как литературное произведение и как история она мне очень понравилась, а вот "игрой" я тогда не особо прониклась. Случайно увидела у подруги на книжной полке "Поллианна вырастает" и не могла пройти мимо. В этот раз я наоборот подумала, что вся ценность книги, конечно, в игре. Сейчас выпускается просто куча всяких книг по "полуряной психологии" и эзотерике, т.н. трансерфингу реальности, а смысл этих книг вкратце можно как раз свести к игре Поллианны. Здорово, что простое позитивное мышление, практически даже без религиозной подоплеки (отец Поллианны священник), преподносится ребенку еще в детстве, в виде игры - при том, без всякого морализаторства и оставляя полную свободу выбора. Кстати, во второй книге как раз особенно подчеркивается, что такой образ жизни должен идти именно из сердца, а осуждать кого-то или поучать - не самый лучший вариант. Что касается литературной части, то конечно она совершенно детская, трогательная и наивная (а чего от детской книги требовать-то), но сюжетные линии закручены совершенно очаровательно.

Год назад меня уговорили сделать холотропное дыхание. С того времени я много о нем слышала и разговаривала об этом с многими людьми. Книга все это время лежала где-то на полке, ее подарили маме еще лет 7 назад, а может и больше. Когда у меня скопилось много вопросов, книга будто сама нашлась, и я ее прочитала.
И тут меня настигло осознание, что большинство людей, с которыми я разговаривала об этой методике и которые пытались расшифровать мои видения, эту книгу не читали. Они пользовались разными видами психологии и житейским опытом, всем чем угодно, но только не тем, что написал Гроф.
И вот ездила я с этой книжкой, и каждый раз, когда ее замечали у меня в руках, она вызывала ажиотаж. Я вовсе никого не провоцировала, я просто ее читала - для себя, чтобы наконец разобраться. Но люди начинали о чем-то расспрашивать меня, делились опытом, решали сами пойти на сессию холотропного дыхания. Видимо в последнее время оно стало очень модным. Уже несколько человек стоит на очереди, чтобы ее прочитать.
В книге (сразу оговорюсь, потому что многие об этом спрашивали) не приводится методика, как проводить сессии холотропного дыхания. Гроф вскользь говорит, что во всех городах есть сейчас обученные им или аккредитованные от его центра люди, стоит обратиться к ним, и проблемы с этим не должно возникнуть. В книге он расшифровывает видения, посещающие людей в эти моменты измененного состояния сознания. И раскрывает свою теорию, чем это может помочь человеку, в чем заключается психотерапевтический эффект, зачем это вообще делать и на что следует обратить внимание. К слову, выяснилось, что мои видения вписываются в общую картину, но на многие вопросы я все равно ответов не получила.
В общем, если вы где-то что-то о холотропном дыхании слышали, то чтобы не было "слышал, где звон, но не знает, где он", то можно прочитать. Если делали сами - читать обязательно. А вне всего этого, чисто как познавательное чтение, мне кажется, не представляет большого интереса.

С каждой главой мое мнение об этой книге сильно менялось. Местами она показалась мне пустоватой и глуповатой. Потом я подумала, что наверное просто не знаю реалий европейских путешествий, и потому мне не очень интересно. Хотелось наших русских самых поездатых поездов с характерной русской бесконечностью за окнами, с чаем в подстаканниках. И тут неожиданно главная героиня начинает путешествовать по России, и все желаемое я получаю в полном объеме - с собеседниками, водкой и психоделикой отечественного бытия. Потом героиня как ни в чем не бывало возвращается в Европу. Хотя не совсем "как ни в чем не бывало". Наверное, как раз в русских главах совершается основной перелом, а в бомбейской главе он лишь констатируется как факт.
В общем, субъективно не люблю я смешение восточной и европейской литературы, ну не нравится лично мне получаемая таким образом стилистика.
Но в самом главном я с автором согласна - каждый из нас путешествует поодиночке. Впрочем, мысль не нова.

Аудиокнига просто шикарная - даже не книга, а настоящая радиопостановка с музыкой, режиссером и т.д.
Мне все было интересно, почему, раз в аннотации пишут, что это страшная сказка, Гумилев не мог эту сказку записать и долгие годы хранил в своей памяти. Послушав, поняла - все вполне логично.
В общем, затраченного на нее времени эта вещь вполне стоит.

Чаще у меня такое бывает с газетными статьями, но иногда случается и с художественной литературой - читаешь и всю дорогу возмущаешься. Ждала я от этой книги гораздо большего, потому что все ее хвалили. В общем, мне совсем не понравилось. Дальше субъективно-субъективно, поэтому спорить бесполезно.
Во первых, читая, не ошибешься, что пишет советский писатель - вот, честное слово, ни с чем не спутаешь. У многих других писателей того времени, вынужденно (или по убеждениям, кто ж знает) делающих реверансы в сторону советской власти, это не так бросается в глаза, и вполне можно как-то отфильтровывать.
Я прочитала "Венец" сразу после "Петербургских зим" Иванова, и потому мне показалось, что у Катаева какая-то оглядка на эту книгу. Он постоянно отмежевывается от того, что рассказывает реальные сведения о реальных персонажах. Кокетничает, что написал: "Не роман, не рассказ, не повесть, не поэма, не воспоминания, не мемуары, не лирический дневник... Но что же? Не знаю!" Мне же его манера называть своих героев какими-то прозвищами с маленькой буквы показалась отвратительной и вульгарной. Я не была знакома с теми, о ком он пишет, и не могу утверждать, но мне показалось, что меткостью в выборе прозвищ для героев автор не страдает. Впрочем, художественное произведение он пишет или документальное, заметки его предельно прозаичны, они очень бытовые и местами грубоватые. Зачем-то он иногда все-таки добавляет лирики, "гофманианы", "предощущений" (в которые так верили представители Серебряного века), но над "декадентщиной" неизменно посмеивается, и встает вопрос - он вообще слева или справа, за наших или за ваших, кого, в конце концов, он воспринимает серьезно? И к тому же еще какая-то панибратская снисходительность к людям с вершин своего опыта и славы постоянно сквозит, характеризуя не с лучшей стороны. Я не говорю, что это плохой человек и плохое произведение, я лишь выражаю свои субъективные негативные ощущения, ведь объективно похвалить эту известную книгу найдется еще тысячи желающих.
Его размышления о жизни, лирические отступления и проч. я пролистывала, заставляя себя читать это произведение только ради конкретных исторических фактов и потому, что на него многие ссылаются.
Но именно эта прозаичность, прямолинейность помогла Катаеву сформулировать мысль, которая сквозит в том или ином виде во всех мемуарах и записках того времени, наиболее емко, просто и доходчиво: "Солнце и голод превращали нас еще при жизни в мощи. Мы чувствовали себя святыми". Они и были святыми, тогда - в солнце и в голод. Что было потом, это уже совсем другая история.

Под большим впечатлением, но ничего оригинального, кроме того, что уже сказано многими другими об этой книге, я сказать не могу.
Повторяя отзывы других многочисленных читателей:
1) да, не все, что рассказывает Иванов, чистая правда
2) но именно благодаря тому, что это не чисто мемуарно-документальное произведение, а скорее художественное, его герои предстают пред нами как живые, и ты отчетливо видишь помертвевшие к утру от усталости и алкоголя лица поэтов в "Бродячей собаке".
Как будто Георгий Иванов встречает тебя на вокзале и ведет на прогулку по петербургским улицам, погруженным в туман. " ...В стеклянном тумане, над широкой рекой -- висят мосты, над гранитной набережной стоят дворцы, и две тонких золотых иглы слабо блестят... Какие-то люди ходят по улицам, какие-то события совершаются. Вот царский смотр на
Марсовом поле... и вот красный флаг над Зимним дворцом". Весь роман пропитан туманом, и вы идете по городской слякоти под руку, неспешно, чтобы не оступиться, а из тумана выплывают люди, которых Иванов вежливо вам представляет. Вот угловатая Ахматова, которой однажды, перепутав ее с нищенкой, старушка подала копейку. Вот Сологуб, который с таким трудом переживал несовершенство мира и смерть жены. Иванов смирился, что все эти люди - в тумане. Лишь раз он резко останавливается и крепко хватает вас за руку - он вспомнил о Гумилеве и Блоке, которые когда-то были "Николай Степанович" и "Александр Александрович", а теперь просто - Гумилев и Блок. Прогулка прерывается, и ваш спутник рассказывает основательно, с датами и подробностями, важные детали. Он хочет объяснить смерть поэтов, оправдать Блока за "Двенадцать". Но, высказавшись и увидев, что вы его понимаете, Иванов вновь настраивается на философский лад. Прогулка продолжается. Но " ...резкий свет, и все пропало. Это электрическая станция на радость (и на беспокойство -- вдруг обыск) советским гражданам включила ток". Вдруг зажигается резкий электрический свет, и все исчезает...

Случайно услышав о таком человеке в связи с москвоведением, мне захотелось поподробнее познакомиться с творчеством Андрея Синявского. Я выбрала наугад несколько книг, но "Прогулки с Пушкиным" наиболее заинтересовала меня. О ней хорошо отзывались, а у меня есть давний комплекс: я не люблю Пушкина. Говорить об этом стыдно и кажется, что делать в русской литературе с такими наклонностями нечего. Я признаю, что у Пушкина хорошая проза, а простота стихов дорогого стоит, не признавать его таланта я не могу. Но полюбить его, как любят многие, твердить его стихи в тяжелые периоды жизни, цитировать, понять за что любили его другие писатели, которых безумно люблю я, я не могу. Я понадеялась, что, может быть, Абрам Терц на увлекательной прогулке поведает мне что-то такое, что я все время упускаю.
Поведал. И наблюдения его оказались довольно интересны. Все то, что со школы я чувствовала, но не могла сформулировать, Терц называет своими именами и раскладывает по полочкам. И мне как-то полегчало в моих комплексах: просто таких людей, как Пушкин, я не люблю - не мой типаж. Вот, говорит Терц, Пушкин, как вампир (слово-то какое!), наполняет свое "я" различными впечатлениями и чужими чувствами. И потому у него все герои очень характерные, своеобразные, а на автора похожи разве что любовью к карнавалу. А по-другому нельзя. А мне не нравится ни это, ни пушкинские легкость и простота, мне нравится кропотливый труд, причудливость и затейливость. И видимо, есть во мне что-то от Сальери, потому что все время хочется искусство разобрать на винтики и посмотреть механизмы творчества и вообще как там что устроено... А вот чтобы вдохновиться, сесть и написать - получается хуже.
Терц заканчивает книгу признанием, что не знает, каково жить рядом с Пушкиным, но гулять с ним точно вполне себе можно. Боюсь, увы, что я и гулять с Пушкиным бы не смогла - видимо, мешают школьные штампы. Надо было сразу в веселой компании Абрама Терца с ним знакомиться.

Читала урывками во время простоев на работе, буду перечитывать.
Проза через ассоциацию с Буниным напоминает деревенские яблоки - ароматная, с насыщенным вкусом, с глянцевой кожицей и подгнившим бочком.
Произведение, симметричное "33 уродам" Зиновьевой-Аннибал. Наш преподаватель по русской литературе надиктовал нам небольшой список таких факультативных "скандальных" произведений Серебряного века, раскрывающих разные стороны сексуальности, найти бы его среди тетрадей.
Но симметрично оно не только по тематике, но и по сюжету: связки учитель-ученик, тема отсутствия родителей, тема смерти, самоубийства.
Интересно, что касаясь темы гомосексуализма, писатели раскрывают ее через проблематику искусства. Вопрос дозволено ли человеку любить человека своего пола равноценен для них вопросу дозволено ли человеку заниматься лишь нефункциональным (к примеру, исключительно декоративным) искусством, не приносящим практической пользы (хлеба). Но это если объяснять на пальцах. Вопросы пола и вопросы искусства для них связаны и решаются наравне. Но если для Зиновьевой-Аннибал с любовью все решено, и ее больше занимают вопросы искусства, то Михаил Кузмин, как истинный мужчина, больше интересуется плотским.
Обоих авторов одинаково беспокоят старение и бессмертие. Надо все успеть, пока тело прекрасно. А любовь и красота вечны.
Главное, начитавшись такого, не ходить вечерами к памятнику Есенина в Москве, а то весь романтический флер Серебряного века, как всегда, разобьется о суровую реальность.

Эта книга, которую нельзя прочитать сразу, а надо периодически перечитывать, постепенно вводя приемы из нее в свою жизнь. Слишком уж их много, чтобы воплотить все за раз.
О том, что механизмы чтения различны, я догадывалась: автор же называет, систематизирует и характеризует их. Он убеждает, что читать много вредно по разнообразным причинам - лучше читать мало, но вдумчиво. Вообще для автора главное - системность.
Советы по составлению журнала чтения сейчас возможно не совсем актуальны - это может быть просто вордовский файл, работа с которым осуществляется при помощи поиска, можно придумать и другие более удобные технические средства. Но сама идеи вполне интересны (к примеру, автор советует обязательно записывать свои мысли о прочитанном, чтобы окончательно сформулировать, уяснить и запомнить их - после чего листок можно и выбросить).
Но меня, к примеру, книга окончательно убедила все-таки создать бумажную картотеку для составления экскурсий - так проще, нагляднее, и лучше запоминается. И в итоге получается не чтение каждый раз взахлеб и изобретение велосипеда, а именно развитие.

Во-первых, "Резать, не дожидаясь перитонита!" Если сократить книгу ровно вдвое, повыкинуть из нее длинные сводки новостей и подробное разжевывание автором смысла книги, то получится шикарный приключенческий динамичный роман. Но то ли автор слегка зануден, то ли ему надо было вписаться в нужный формат - имеем то, что имеем.
Во-вторых, на протяжении всего чтения роман мне невыносимо что-то напоминал. Сюжет похож на "Ассистента" Шаманова. А сам стиль? На всех одновременно - понемногу. Ощущение, что когда-то и где-то это уже читал, неистребимо.
В-третьих, ну вот не получаются у Глуховского финалы. Видимо, устает он уже к концу.
Из плюсов - "я" автора очень симпатичное. Даже не сам персонаж, который начинает как-то не по мужски истерить, хотя и понятно, что таким образом пытаются показать ужас ситуации, а именно авторское "я" милого, интеллигентного человека. С ним приятно иметь дело. Еще один минус главного героя в том, что он немного не прописан, не продуман до конца - отчего он такой? Почему так одинок?
Но вообще сюжет интересен и текст переводимой героем книги хорош. Москва узнаваема. Хотя было бы интереснее, если б Глуховский писал так, как он описывает текст рукописи.
Если Глуховский - не коллектив авторов, а реальный писатель, то у него есть все шансы еще через несколько романов достигнуть хорошего уровня.

Одна из тех книг по бисеру, за которую мне не жалко потраченных денег. Минусов у нее, конечно, много. Качество бумаги могло бы быть и получше, хотя картинки цветные и очень красивые. Перевод вообще через пень-колоду, такой, что лучше б его вовсе и не было. Кажется, где-то даже перепутаны подписи.
Но во-первых Марджи Диб затрагивает интересную тему - сочетаемость цветов и впечатление, которое может произвести вещь в зависимости от цвета. Дает несколько мудрых советов по переходу от одного цвета к другому. Во-вторых, как и в большинстве иностранных книг, в качестве иллюстраций присутствуют настоящие произведения бисерного искусства, вдохновляющие на собственные идеи. А третье и самое главное - это фантастические схемы для бисерного ткачества. У Марджи Диб есть англоязычный сайт, на котором можно посмотреть некоторые из этих работ в готовом виде.

Книги Акунина серии "Жанры" плохи только тем, что это приключения ради приключений. Дочитываешь - а четкого, сформулированного финала нету, и остается пустота и какое-то ощущение растерянности, хотя вроде и получил удовольствие. Понятно, что Акунин берет для этой серии в качестве тем общепризнанные риторические вопросы, на которые, соответственно, получить однозначные ответы просто невозможно. Но если посчитать, что задача автора и есть дать какой-то свой ответ, то такие открытые финалы во всей серии начинают напрягать, даже если не воспринимаешь это чтение всерьез. Для меня именно "Детская книга" это особенно явно продемонстрировала.

Так я и не поняла, детская книга или взрослая. Похоже, все-таки детская, но тогда странны какие-то недетские комментарии об отношении полов. Да и вообще автор в своих шутках достаточно однообразен, за что, впрочем, регулярно извиняется. В общем, чтобы увлечь ребенка музыкой, вместе с ним и опуская некоторые моменты, вполне можно эту книжку прочитать, она забавная и дает первое представление о жизни известных музыкантов. И после рассказа о композиторе обязательно дается рекомендация, какие его произведения можно послушать для начала, чтобы познакомиться и впечатлиться.

Лекции Веллера и так хороши, но мне все казалось, что органичнее было бы их не читать, а именно слушать - они записаны в таком разговорном формате. Поэтому я и решила взяться за аудиокнигу, тем более, что читает автор. Поначалу было очень непривычно - я думала, он будет рассказывать, а он читает. А потом то ли он срывается на интонации вольного рассказа, то ли ты прислушиваешься - но как-то нормально звучит. И веселая музычка в тему.
Петербург тут, правда, далеко не основная тема. Легенды по настроению напоминают Задорнова "американцы - ну, тупые", но гораздо глубже, и у автора есть своя позиция, свой взгляд на то, из-за чего появляется эта разница между нациями.

Издательство «Иностранка» наконец-то выпустило книгу в приличном переводе. Удивительно, но по своему опыту могу сказать, что это нечастое явление. За время работы в книжном магазине я сталкивалась даже с тем, что покупатели пытались вернуть книги этого издательства, жалуясь на плохой перевод, при том, что они-то понадеялись на профессионализм «Иностранки», специализирующейся на переводной литературе.
Я и сама часто отказывалась от покупки книг именитых авторов, кажущихся интересными по сюжету, потому что не могла читать «щербатый» текст, изобилующий ляпами. «Лилу, Лилу» читать приятно, перевод добротный и, кажется, даже чувствуются интонации автора.
О сюжете книги можно сказать банально: основные темы – любовь и творчество. Больше любовь, потому что рукопись, вокруг которой все завертелось, написана не профессиональным писателем, это исповедь отвергнутого влюбленного перед самоубийством. И главный герой, Давид Керн, выдает рукопись за свою не ради славы и денег, а ради красивой девушки Марии – сначала чтобы заинтересовать ее, потом – чтобы удержать.
Мартин Сутер рассказывает нежную историю любви – на фоне разборок книжного бизнеса, потерянных и конченых судеб, а главное, на фоне разномастного съестного. К этому приготовьтесь сразу, Сутер – кулинарный маньяк: он расскажет вам, что ели герои перед и после того, как заняться любовью, что не ели, отодвигая от себя тарелки «на символические несколько сантиметров», когда были не в духе или ссорились, и какая еда была на поминках (которыми все и кончится, свадьбы в финале мы не дождемся).
Автор играет с читателем: найденная в Керном в старинном столике «Лила, Лила», ставшая, по сюжету, бестселлером наравне с «Гарри Поттером», по отзывам критиков ничуть не похожа «на любовный или постлюбовный роман о переживаниях героя из-за утраты подруги и о его попытках превозмочь их с помощью секса, наркотиков и музыки джунглей». Это «конец мелкотравчатости и сопливости. Конец погоне за престижностью и силой образов. Конец поверхностности мира потребления и его утверждению». Но все герои Сутера – как раз активные потребители, а Давида Керна можно назвать сопливым и мелкотравчатым, очень уж он нерешителен, а когда задумывает убийство (которое, к счастью, не осуществляет), так и вовсе становится неприятен.
Герои Мартина Сутера немного неживые, марионеточные. Читая книгу, будто смотришь представление кукольного театра. Все серьезно, но такое ощущение, что автор знай себе посмеивается за сценой - над персонажами, над ситуацией, над нами.
И, конечно, такая история не могла кончиться хорошо, это же не плутовской роман, и обманом не получишь настоящей любви, даже если обман не раскрылся. Однако именно тут автор достает свой главный козырь: Давид Керн, повторяющий судьбу героя найденной рукописи, не превозмогает проблемы «с помощью секса, наркотиков и музыки джунглей». Он, поверьте мне, находит выход гораздо лучше.