Белочка. С династиями Сон и Юан, провинциями Фуджин и Гуаньджоэ, трактатом Ча Кинг (Священное писание чая) и прочим прекрасным.
Кто и зачем это писал: уму непостижимо.
Книжонка пригодна только для того, чтобы подарить людям, разбирающимся в чае, японоведам и синологам - пущай, когда будет время и настроение, сидят, считают ошибки и поражаются их, ошибок, качеству.

Это хорошая книга.
И она явно не предназначена для того, чтобы над цитатами типа "Господи, нет, не моими руками, по счастью, будут убивать целый народ. Но я внес свой вклад, хотя и скромный," разводили причитания на тему "холокост - ах, как это ужасно" и писали сочинения о своём отношении к антисемитизму.

Как говорил профессор Преображенский: "Когда вы говорите, такое впечатление, что вы бредите."
Когда люди говорят, что им не понравились "Любовницы" Елинек, такое впечатление, что они - идиоты. Это специально написано так, чтобы не нравилось. И нравится вроде как должно то, до какой степени вам не нравится то, что вы читаете.

Удивительно, пожалуй, то, что Нотомб ухитряется писать только про я-я-я и при этом я-я-я не раздражает ни разу.
Раздражают восторженное сопли, когда в отзывах пишут - это прям праминя, праминя она пишет!
Как раз про я-я-я, а не про вас-вас-вас, в том и соль, но христу христово, кесарю - кесарево.

Чтобы все-таки выжить (очень смешная формулировка для такого, как я, который, не исключается, что умер), я принимаю принципиальное решение, что Гратароло, Паола, Сибилла, мое бюро, Солара со всем, что в ней есть, с Амалией и с историей про дедушкину касторку, — суть факты истинные. На подобных принципиальных допущениях строится жизнь у всех и всегда. Не исключается, что всех и всегда дурит и морочит некий пакостный гений… но для того чтобы жить и чтоб действовать, люди принимают за основополагающий принцип, что все наблюдаемое ими — реально. Если давать себе волю и сомневаться, существует ли жизнь вне сознания, — действованию крышка. Остается жить мыслями. А так как мыслями руководит-таки пакостный гений, мы либо свалимся с лестницы, либо попросту помрем с голодухи.

Это очень хорошая и очень познавательная книга. В которой, как в той песне Майка Науменко, есть немного кофе, немного секса, совсем немножко тиранозаврус рекса.
И отдельное спасибо за обязательное сопровождение картинками (оно физически необходимо, так же как картинки с удавом, заглотившим слона, в "Маленьком Принце") и параллельным текстом песен на итальянском, без него тоже совсем никак.

Впрочем, те, кто, гм, видит в романах Эко детективы и "захватывающий сюжет" ("слоёный пирог" там, все дела) явно не обрадуются. Но это их проблемы, никак не проблемы Эко. Точно говорю. :)

Когда с течением времени мне в руки попадали другие экземпляры тех же книг, я занимался ими с особенной любовью, как будто судьба нарочно посылала мне этот подарок, как будто те знаки, по которым я определял и называл уничтоженную книгу, были ясным небесным знаменьем, почти что говорившим: «Возьми и читай». К окончанию моей кропотливой работы собралось что-то вроде «малой библиотеки» – лишь слабый намек на ту великую, пропавшую – библиотека, составленная из обрывков, цитат, неоконченных предложений, обрубков, культяпок книг.

Да, "Имя розы" - подарок судьбы и малая библиотека, составленная из обрывков, цитат, неоконченных предложений и далее по тексту.
Да, там есть про детектив, про любовь, про бога, про логику, про смысл жизни и про как оно всё.
Да, экранизация книги неудачная, потому что любая экранизация этой книги будет неудачной, так что её надо читать.
Да, знаний по прочтении сильно прибывает.

Людей проницательных побаиваются, злоречивых не любят, тщеславных сторонятся, насмешников страшатся, а достойных оставляют в покое. Итак, выказывай почтение, дабы тебя почитали: хочешь жить мирно, держись смирно.

И зачем только люди читают тонны психологического мусора, идиотично-жизнерадостные бредни Карнеги и проходят всякие дурацки тесты, чтобы получить какой-нибудь бесценный совет типа "Вам стоит внимательнее прислушиваться ко мнению окружающих"?
Как говорится в классике советского кинематографа: "Всё уже украдено до нас". Причём, ещё в 17 веке и в значительно более понятной и доступной (нежели сюсюканье психологов) форме. Даже иезуитский моветон в тему.

Словом, прекрасная, полезная, жизнеутверждающая (без иронии говорю ведь) книга.

Frage an Radio Eriwan: «War Tschaikowski schwul?» [Вопрос ереванскому радио: "Чайковский был педиком?"]
Antwort: «Im Prinzip ja, aber wir lieben ihn nicht nur deswegen.» [Ответ: "В принципе да, но мы любим его не за это."]

Вопрос: Помогает ли метод Ильи Франка действительно выучить немецкий?
Ответ: В принципе да, но мы любим его не за это.

Там есть пара действительно смешных анекдотов. Но есть и масса скучных. Есть много абсолютно аналогичных русским. В общем, как и в любом сборнике анекдотов.
Специфика жанра.

В принципе любую книгу Эко, видимо, можно рекомендовать, а хотя бы и с целью расширения кругозора и, так сказать, культурного углубления. К тому же и отсутствие примечаний и ссылок действительно волей-неволей заставляет мозги шевелиться даже у тех, кто в пост-модернизме ничего не находит или вообще не знает, что он, постмодернизм, такой на свете есть.
Активное расширение лексического словаря, опять же. Не надо утомлять себя и мучаться чтением словаря синонимов.
Но это на худой конец. А на добрый Эко пишет про те вещи, про которые уже невозможно писать серьёзно - столько всего на них налипло. Но он пишет. И у него получается.
У него даже краткие инструкции для переводчиков, и те стоит прочитать. Если уж совсем честно.

Витгенштейн, он, так сказать, широко известен в узких кругах.
Витгенштейн, он, как считается в узких кругах, произвёл целых две революции в философии.
Так, конечно, нельзя говорить, но Витгенштейн, он не для средних умов.
...а потому вдвойне приятно читать высказывания в том духе, что "Центральный тезис трактата об изоморфизме языка и реальности не выдерживает никакой критики" (вот да, вот критику Бертрана Рассела он выдерживал, а вашу, конечно, никак не выдержит и вообще никакую не выдержит, несомненно), "С программой раннего Людвига Витгенштейна я не особо согласен" (слушайте, если уж совсем честно, ну кому в этом мире действительно охота знать, кто Витгенштейна понял, а кто нет, кто с ним согласен, а кто не очень - он уже давно за гранью добра и зла, умничанье и позирование за его счёт, таким образом, смотрится непередаваемо комично и глупо, всё равно что вещать, что я, дескать, с Аристотелем не согласен, он был неправ), "Нагромождение умничаний" (да, философы - это такие специальные люди, которые ничего не делают, а только трындят что-то непонятное, все как один считают себя самыми умными, и очень-очень-очень любят-любят-любят себя-себя-себя, считая себя любимых центром мироздания), "Витгенштейн безнадёжно устарел" (тоже верно, нынче в великой моде не умничанья, а только делание вида, что ты умеешь умничать, и всевозможные заигрывания со Страшным и Непостижимым - какая там нафиг логика, какая философия), ну и так далее.

В общем, с философией нынче не очень. Как и с логикой. Читать-то её читают, но явно не затем, чтобы что-то понять или хотя бы узнать, потому и толку никакого, что читали, что нет. Каким ты был, таким и остался. Никто не облагораживается, не умнеет и не преображается ни от философии, ни от логики.
Чтение "Логико-философского трактата", таким образом, это своего рода тест на выносливость и интеллектуальные ресурсы читающего.
И никакого отношения собственно к Витгенштейну эти чтения не имеют.
Впрочем, Витгенштейну и "Логико-философскому трактату" от того ни жарко, ни холодно - они, как уже и было сказано, за гранью добра и зла.

В прекрасном разделе "Похвала глупости", Эко говорит следующее:

Проблема возникает тогда, когда эта дурость вторгается в вашу жизнь. Как я уже говорил, я посвятил исследование сумасшедшим, публиковавшимся в «Вэнити пресс», и, по-моему, было очевидно, что их идеи я излагаю с иронией. Однако некоторые из них не заметили этой иронии и слали мне письма где благодарили за то, что я принял их идеи всерьез. То же самое произошло с «Маятником Фуко», где высмеивались «глашатаи» истины: в некоторых из них это вызвало неожиданный прилив энтузиазма. До сих пор мне звонит (правда, моя жена или секретарша не передают мне трубку) некий Великий Магистр Тамплиеров.

Смотрим теперь индекс цитируемости этой действительно замечательной книги (которая хоть и кажется многим, что написана "настолько легко", будто бы каждый, кто её прочитал, конечно же, прекрасно всё понял, потому что, дескать, Эко и Карьер умеют всё объяснять "доступно и с иронией", но на самом деле мы-то знаем, что этот остров необитаем... что эти постмодернисты... что, ох уж мне эти сказки, ох, уж мне эти сказочники...). Самая популярная цитата:

Мы уже убеждались, что издатели порой бывают достаточно глупыми и отвергают шедевры. Это еще одна глава в истории невежества. «Я, наверное, чего-то недопонимаю, но у меня в голове не укладывается, зачем этому господину нужно на тридцати страницах описывать, как он ворочается в кровати перед сном». Это первый отзыв о романе «В поисках утраченного времени» Пруста. А вот по поводу Моби Дика: «Не думаем, чтобы эта вещь пользовалась спросом на рынке детской литературы». Ответ Флоберу по поводу «Госпожи Бовари»: «Сударь, вы похоронили ваш роман в ворохе деталей, хорошо выписанных, но совершенно излишних». Эмили Дикинсон: «Сомневаюсь. Все рифмы неправильные». Ответ Колетт по поводу «Клодины в школе»: «Не удастся продать и десяти экземпляров». Джорджу Оруэллу по поводу повести «Скотный двор»: «Истории о животных в США будет невозможно продать». Касательно «Дневника» Анны Франк: «Кажется, эта девушка не видит и не чувствует, как можно поднять эту книгу над уровнем обыкновенного курьеза». Но этим грешат не только издатели, есть еще голливудские продюсеры. Вот мнение одного «охотника за талантами» о первом выступлении Фреда Астера в 1928 году: «Он скверно играет, не умеет петь, и к тому же лысый. Может как-то выкарабкаться за счет танца». А вот по поводу Кларка Гейбла: «И куда мне девать парня с такими ушами?»

То есть большинству тех, кто "осмыслил" книгу до такой степени, что решил осчастливить мир своими мыслями по этому поводу, больше всего понравилась иллюстрация в цитатах о том, как в своё время не признавали выдающихся людей, особенно писателей. То есть в диалоге Эко с Карьером о библиофилии с радостью обнаруживают свежую мысль, что критики, они все глупые и злобные дураки, не способные оценить гениев. Дальше молча сканируем свой бесценный личный опыт, сколько раз нас не принавали, не оценивали по достоинству, не хотели принимать всерьёз, дальше можно ещё пририсовать себя в ситуацию вышеперечисленных выдающихся личнстей, дескать, а вот меня с моими авторскими фанфиками и рецензиями вот тоже бы так бы вот, но доказательством того, что я одарённая, творческая личность, была бы как раз вот эта цитата. Эко-то знает. Кому как не ему знать. Ага.
И в большинстве восторженных соплей по поводу книги, отчётливо пульсирует именно эта счастливая мысль: как это приятно узнать, что ругаются и обзываются только на гениев и выдающиеся таланты.
Такое впечатление, что вся остальная книга в целом и вагон и маленькая тележка других бесценных мыслей по отдельности, не то чтобы совсем игронируется, но воспринимается благодарной высказывающейся аудиторией как фон для этой мысли.
Дураки (в условном таком классификационном определении всё того же Эко, дурак скажет: «Все жители Пирея — афиняне. Все афиняне — греки. Значит, все греки — жители Пирея». У вас возникает подозрение, что что-то не так, потому что вы знаете, что среди греков есть, например, спартанцы. Но вы не можете наглядно показать, где и как он ошибся. Для этого вам нужно знать все правила формальной логики.») бурно радуются по поводу того, что кто-то другой сказал, про дураков, что дураки это дураки. А поскольку я, дескать, считаю также, то я умён и эрудирован как тот, кто это сказал.

Восхитительно.
Карьер в книге говорит ещё буквально следующее:

Весь идиотизм, написанный по поводу негров, евреев, китайцев, женщин, великих художников, кажется нам неизмеримо более показательным, нежели заумные аналитические рассуждения.

Прекрасная постмодернизменная закольцованность, по-моему, в результате получилась.

Если искать чёрную кошку в тёмной комнате, то бишь смысл и какую-то центральную идею, то, наверное, книга не очень. Но вообще-то ни того, ни другого там нет, поэтому мне понравилось.

Помогай нам всем боже! - ну и рецензии пишут нынче на "Гамлета".
Духовное развитие, а вот я в 5 классе, а вот я в 9 классе, а вот надо читать в оригинале, насыщенная и содержательная пьеса...
Всё, что на Шекспира уже могли написать - написали. Ещё в, простигосподи, 16 веке. Про пьесу тоже говорить и писать нечего. Ну, лишнее это просто, чоуж.
Интересно только трогательное пищание о личном восприятии слушать. Когда существо, которое трудно заподозрить в том, что оно букварь всё-таки осилило до вконтакта, лопочет о "Гамлете" критическое - вот уж действительно: "Гораций, много в мире есть того, что вашей философии не снилось." То есть так-то всё правильно, человек, который умеет читать, и о Гамлете не слышал или цитаты типа: "Быть иль не быть, вот в чем вопрос", "Не пей вина, Гертруда!" не опознаёт - это, в общем, только потому что теорию вероятности ещё никто не отменял, может приключиться.
Другое, конечно, дело, что мир докатился до того, что "Гамлет" используется уже исключительно для того, чтобы встать в позу покрасивее, сделать лицо поумнее и поведать в очередной раз всё тому же миру занимательные истории о себе и как я там чо в 7 классе себе духовно развивал. При помощи Шекспира. Когда все остальные курили на заднем крыльце и ничего не понимали в жизни. Но тогда не развилось как следует, пришлось перечитать ещё раз, в оригинале (заодно ненавязчиво прихвастнём глубокими познаниями английского, всем немедленно проникнуться! - кстати, автоматически не верю ни одному человеку, утверждающему, что читать Шекспира в оригинале легко и приятно, хрен там, к оригиналу со всеми староанглийскими формами, так же как к какой-нибудь дореволюционной русской орфографии нужно иметь привычку) - и вот тогда, наконец, развился как следует. Это всё, что, как правило, имеется сказать по поводу "Гамлета". Стоит рассказать миру. Безумно интересно, угу.

Одно радует - даже при таком приятственном раскладе ругаться на Шекспира всё равно не модно. И, значит, под всей этой шелухой история действительно вечная, страдания Гамлета действительно трогают почти любого, а гений Шекспира ничуть не потускнел. "He was not of an age, but for all time!" - бла-бла-бла.
Просто, ну, знаете - O tempora! O mores! и всё такое.

Первая часть про борцов, комбайны и всякое прочее в том же духе навевает скуку. Еле читается.
От второй про то, как Джульет Льюис, Мэрлин Мэнсон и прочие менее известные персонажи радостно кончают от собственных историй про себя - за душу воротит. И, кажется, это не совсем та реакция, которая ожидается от, благодарного за столь интересные рассказы, читателя.
Мир, конечно, состоит из людей, рассказывающих истории, но, блин, не такие же конченные. Все эти бредни расхваливающих себя людей, которые ошибочно полагают, что излагают про то как оно всё... Бе.

А вот третья часть и вступление вполне себе занимательны и приятны. Там Паланик про себя в основном. И про людей в общем. Вот эти его истории читать стоит.