"— Современный писатель, - объяснил Иегова, - заканчивая роман, проводит несколько дней над подшивкой глянцевых журналов, перенося в текст названия дорогих машин, галстуков и ресторанов - и в результате его текст приобретает некое отраженное подобие высокобюджетности. Я пересказал этот разговор Бальдру и спросил: — Иегова говорит, что это пример гламурного чуда. Но что здесь чудесного? Это ведь обычная маскировка. — Ты не понял, - ответил Бальдр. - Чудо происходит не с текстом, а с писателем. Вместо инженера человеческих душ мы получаем бесплатного рекламного агента."

Вот так всегда у меня с Лавкрафтом - начнёшь читать его (или про него), найдёшь повествование унылым, отложишь на дальнюю полку - и всё для того чтобы возобновить чтение потом и найти его (чтение то есть) весьма интересным.

Несмотря на то, что Лавкрафт ещё унылей, чем его персонажи-протагонисты, к концу био за авторством де Кампа начинаешь сопереживать Говарду Филлипсу - в основном потому, что конанист Спрэг де Камп всячески стебётся над "Мастером Потустороннего Ужаса" во многих моментах.

Де Камп постоянно распекает Лавкрафта за стойкие убеждения против коммерции, товаро-денежных отношений и за отсутствие умения "продавать себя", столь необходимого в современности(именно такой современности Лавкрафт и опасался).

В отношении более одиозных убеждений Лавкрафта - его знаменитой ксенофобии, де Камп, напротив, всячески пытается обелить Г.Ф.Л ("инфантильный был, неразумный - вот и ксенофобствовал"), из-за чего тема консервативного расизма Лавкрафта несколько раздувается, затмевая другие темы.

Также автор любит ввернуть дешёвых цитат из "популярных психологов", обосновывая действия Лавкрафта с точки зрения либерального американского психоанализа.

Однако, подробнейшим образом приводятся биографические данные, фрагменты корреспонденции Лавкрафта и факты его жизни - это всё позволяет самому составить цельную картину, а не принимать безоговорочно трактовки де Кампа.

Раскрывается тема появления и развития мира "мифов Ктулху", присутствует стёб над легковерными искателями "подлинника Некрономикона" (недавно такие встретились мне в книге, претендующей на адекватность).

И в конце-концов, несмотря на свою ироничную позицию, де Камп вполне достойно завершает биографию мрачного гения из Провиденса:

"Представьте, что было бы, если бы "трёх мушкетёров Weird Tales" удалось бы излечить от их трагических неврозов, делавших их несчастными: Роберт Э. Говард бы стал бы ковбоем, Кларк Эштон Смит писал бы куплеты для какой-нибудь рекламной фирмы из Сан-Франциско, а Лавкрафт преподалвал бы в школе естественные науки. И у нас совсем не было бы их рассказов". Чертовски верное замечание. Jedem das seine.

Занимательное и подробное для такого объёма исследование древнейшей религиозной традиции с точки зрения трансперсональной психологии. Конечно, можно упрекнуть автора в этакой западной благостности по отношению к предмету исследования, а также в ньюэджерстве, но по крайней мере - книга получилась весьма познавательной.

"— Современный писатель, - объяснил Иегова, - заканчивая роман, проводит несколько дней над подшивкой глянцевых журналов, перенося в текст названия дорогих машин, галстуков и ресторанов - и в результате его текст приобретает некое отраженное подобие высокобюджетности. Я пересказал этот разговор Бальдру и спросил: — Иегова говорит, что это пример гламурного чуда. Но что здесь чудесного? Это ведь обычная маскировка. — Ты не понял, - ответил Бальдр. - Чудо происходит не с текстом, а с писателем. Вместо инженера человеческих душ мы получаем бесплатного рекламного агента."