mi-paredro прочитала
Октябрь 2010 г.
2 октября 2010 г.
всё-таки эко-писатель мне симпатичнее эко-учёного - потому что он в первую очередь отличный стилист, и прекрасно об этом осведомлён. и от этого тексты становятся лёгкими, красивыми, увлекательными и запоминающимися, но по большей части поверхностными. проскакал по верхам и убежал дальше в леса.
Сентябрь 2010 г.
20 сентября 2010 г.
совершенно детская радость - "ура! неужели ничего не закончилось! и про них ещё есть другие истории!"
- есть, и ничем не хуже прежних.)
20 сентября 2010 г.
"классического" оруэлла я не читала, взялась за эту книжку сугубо из-за темы - гражданская война в испании. и в этом смысле книжка блестящая - ровно написана, максимально адекватна, в меру подробна и очень ясна даже тем, кто ни черта не смыслит в истории. при этом по-настоящему прочувствованная. читаешь и глубоко дышишь.
один недостаток - эпизод, где автор язвительно прошёлся по "саграде" гауди. это был единственный собор, существование которого анархистов каталонии вполне устраивало, а вот автору казалось вопиющим преступлением против хорошего вкуса.)
20 сентября 2010 г.
ощущения как от хорошего американского роуд-муви, в котором ничего не происходит, - только переведённые на язык литературных ощущений.
идеально читать в поезде. очень нежная книга.
17 сентября 2010 г.
Сборник рассказов Павла Пепперштейна уже вызвал множество заинтересованных откликов. Каждый проект литератора и художника Пепперштейна, идеолога арт-группы «Медицинская герменевтика», оказывается важным культурным событием, концентрируя в себе всё самое злободневное и энергоёмкое из определённого течения в искусстве, идеи, языка, социального процесса. По этой причине художественные жесты Пепперштейна достаточно радикальны – даже если на это не сразу обращаешь внимание.
Данный сборник состоит из новелл разной длины и формы, но равно сильной эмоциональной насыщенности – из-за сюрреалистичных сюжетов, неожиданных тем, метких лаконичных фраз. Шизоидный синтаксис абсурдизма в этих текстах представляется скорее знаком времени, следствием китчевой стилистики. Иными словами – это скорее формальный литературный приём, нежели отражение философского восприятия логики мира; именно поэтому внешнее сходство с Хармсом при вдумчивом чтении перестаёт казаться таким уж очевидным. Впрочем, всё вышесказанное – отнюдь не упрёк; рассказы Пепперштейна – достойный образец новейшей русской литературы.
17 сентября 2010 г.
Авторы короткой прозы, представленной в этом сборнике, практически не известны в России, хотя все они получили серьёзные литературные премии – имени А. Карпентьера и Х. Кортасара. Тональность и настроение этих рассказов выдержаны в духе этих двух писателей, а кое-где можно встретить буквальные или почти буквальные отсылки к классикам латиноамериканской литературы. Поэтому книга воспринимается почти как монолитный текст, обладающий всеми маркерами (и иногда, к сожалению, штампами) латиноамериканской прозы – элементы магического реализма, тёмный, сумеречный колорит, обилие телесных метафор и физиологичных описаний, романтичность и жестокость, обращения к темам любви, секса, музыки, памяти.
Июль 2010 г.
4 июля 2010 г.
не люблю нотомб в принципе, а тут ещё и автобиография. кое-как написанная, на коленке, видимо.
книга торжественно посвящена прославлению себя любимой в разных ракурсах. если у вас есть друзья/родственники, любящие посадить вас на диван, всучить гигантский фотоальбом и с блаженным лицом тыкать в него пальцем, приговаривая "а это вот я на фоне фудзи, я справа, правда, прям позитивной энергетикой от фоточки веет, да?", то вот в общем эта книжка поможет вам заново пережить эти упоительные ощущения.
4 июля 2010 г.
скептически отношусь к скандинавской литературе по маловнятным причинам, но в данном случае мне всё понравилось - с одной стороны, скандинавский колорит очевидно присутствует, с другой - он не внедрён в повествование искусственно, и повествование не заверчено на нём, он просто идёт фоном, а на переднем плане - крепко сбитая трогательная проза, без нервного примитивизма лу и без патетического психологизма много-кого-ещё. ну ладно, с примитивизмом и психологизмом, но в разумных дозах.
и да - тем, у кого в детстве была такая толстая книжка "сказки скандинавских писателей", с обложкой в цветочек, должно понравиться.
вообще, по интонации чем-то напоминает хорошие советские книжки о детстве. сомневаюсь, что дело в полусознательных ассоциациях с политико-социальной жизнью скандинавских стран, хотя хз))
Май 2010 г.
2 мая 2010 г.
1) она рассчитана на тех, кто интересуется французской литературой первой половины 20-го века, а не на тех наивных людей, как я, которые стремились убить двух зайцев и заодно почитать об искусстве. ненене. французские поэты такие французские поэты. они пишут не о, скажем, де кирико, а о метафизике неясного, пишут чудовищно поэтично и неинформативно, хотя зачастую очень красиво.
2) иллюстрации присутствуют, но очень мало и в большинстве своём чёрно-белые. то есть шансов разобраться, что именно сообщает нам писатель о художнике, вообще не остаётся.
мораль: читайте книгу рядом с интернетом, чтобы гуглить соответствующие тексту картины.
2 мая 2010 г.
стало грустно, что этой книги тут вообще нет, решила добавить, хотя ума не приложу, что написать о ней.
драгомощенко - волшебный лектор и собеседник, и по-настоящему большой поэт. из тех, о ком вспоминаешь, пытаясь хоть как-то оправдать современность. проза трогает меня меньше, но всё равно она безупречно тяжеловесна, гиперрефлексивна, и при всей перегруженности и запутанности логически безупречна и лирична. как и в случае, например, с сашей соколовым - то, что называют "большой стиль".
... Но, припав к бетонному стеклу балкона любовным горячим лбом, ты, с покорностью ожидающая ночь, что настанет даже в этом воспоминании, со стаканом смеркшегося вина в руке, перешедшая однажды ночь и улицу к «телефону, автомату», где тебя не стало посредством внезапно отворенной двери,— ты прекрасна, как социальное пространство, как промышленная зона, оставленная на произвол эоловой коррозии ранней весной в период передела собственности, иссякающих инвестиций в промышленность и повышения кредитных ставок. Мы жгли заросли акации, дерн, сметали с лица песка молниеносные очаги августа, где стали моллюсками,— но темные воды тебя так и не отпускают.
2 мая 2010 г.
вообще, странно, конечно, что я как-то дожила до своих седин, не читамши пруста.
а ещё странно, что его многие упорно считают занудным - это как раз тот тип увлекательности, который мне больше всего симпатичен. увлекательности не детективным сюжетом, а постоянно сменяющимися впечатлениями, очень разными на каждой странице, хотя тема книги остаётся одна и та же. поэтому создаётся впечатление, что ничего не происходит, но что-то всё время меняется. в сущности, я ведь этого и жду от жизни.
Апрель 2010 г.
10 апреля 2010 г.
в отличие от того же розанова, бердяев, похоже, свято уверен в своей правоте, и авторефлексия его не тревожит. к тому же он постоянно повторяется, на протяжении десятков страниц - непонятно, зачем.
вообще, конечно, у меня есть подозрение, что русская философия (по кр мере, по состоянию на пореволюционные годы) не идёт ни в какое сравнение с благородной, безупречно логически простроенной, не замкнутой на национальных проблемах западной философией.
10 апреля 2010 г.
сходные чувства вызывала книга с письмами ницше - и противно, и жалко до слёз, и поражаешься силе мысли.
сложно оценить его как философа, не прочитав больше ничего из его работ, но мне кажется, он на голову выше большинства т. н. русских философов благодаря своей способности к авторефлексии, к беспощадной объективности самооценки (и себя как личности, и своей философии). редкое качество.
10 апреля 2010 г.
беньямин - внимательнейший, глубочайший исследователь. давно хотела прочитать о кафке что-нибудь, выходящее за пределы метафизически фундированных рассуждений о его гнетущей тосливости и тоскливой гнетущести. и вот добралась до беньямина.
чётко и красиво организованное исследование, лаконичное и дико увлекательное (чего стоит одна история о потёмкине). и особенно прекрасно то, что он сфокусирован на кафке, но в поле его зрения попадает ещё множество культурологических и философских проблем, которые он захватывает походя, но глубоко. что делает книгу интересной не только страждущим кафковедам.
Март 2010 г.
2 марта 2010 г.
Уже первые страницы романа знаменитого латиноамериканца Алана Паулса «Прошлое» дают нам понять, что эта книга не могла избежать заслуженной популярности. Она почти полностью соответствует современным представлениям о качественном романе. С одной стороны, это цельный, очень объёмный, почти классически плотный текст, полностью посвящённый проблемам любви и памяти (нет ничего удивительного в том, что каждый второй рецензент в своём отзыве упоминает Марселя Пруста). Не отступая от этих тем ни в одном абзаце, автор выстраивает всё действие и весь мир «Прошлого» вокруг любовной истории главный героев, переживающих расставание, но никак не способных окончательно его пережить. Как и положено современному роману, книга полна натуралистических подробностей и написана очень насыщенным, почти громоздким языком; однако ощущение тяжеловесности отчасти снимается приглушением голоса автора – он лишь описывает природу любви с дотошностью музейщика, а все выводы читателю предстоит сделать самому.
2 марта 2010 г.
Литературная критика в сегодняшней литературной ситуации – крайне специфическая область письма. По прошествии лет само это понятие стало весьма расплывчатым, поэтому на книжном рынке мы имеем множество примеров критических высказываний, демонстрирующих личные симпатии автора или преследующих чисто рекламную цель. Данное же издание – сборник рецензий известного критика, поэта и писателя Данилы Давыдова, – образец безупречно профессионального и беспристрастного высказывания. От читателя оно тоже требует своего рода профессионализма и эрудиции – в центре внимания критика широкий спектр книг, изданных в последние годы, от фантастических романов до монографий о русской неподцензурной поэзии второй половины XX века. В сборник вошли статьи разного объёма, поэтому глубина и детальность анализа варьируется от рецензии к рецензии, но каждая из них – информативна, корректна и ценна. Эта книга – одна из немногих, которые можно рекомендовать всем желающим иметь целостное представление о современной литературе, путях её развития, её вершинах, контекстах и мифах.
Февраль 2010 г.
28 февраля 2010 г.
ремизов - как-то просто поэт очевидности и жалости. невероятно предсказуемые вещи - и риторика предсказуемая, и сюжет, и приёмы все обнажены донельзя, - но каждое предложение всё равно как по живому режет.
может быть, секрет в том, что единожды взятая нота держится до конца, но прерывается на частности, причём повествование отвлекается на эти частности целиком. когда читаешь, вынужденно делаешь паузы на, скажем, маленьких описаниях, ни одно из которых не даётся между делом - на нём необходимо задержаться, замедлиться, представить его себе и понять.
взятая нота - нота очень общая, даже чересчур патетическая в нашем сегодняшнем восприятии, пожалуй. откровенный почти что крик о трагедии времени, народа, страны. всё это было бы наивно, если бы ремизов не уделял такое же внимание совершенно нейтральным, а то и радостным вещам жизни. очевидность этих вещей становится почти фантастичной - потому что это максимально реалистические факты, идейно не нагруженные, но "прирощенные" к стилю, в свою очередь подчинённому идее. все эти слагаемые соединяет эмоциональная ткань текста - жалость и милосердие. колоссальный труд по уравновешиванию этих слагаемых помешал книге стать гневной публицистикой, скучным романом о печальных судьбах "маленьких людей" или просто документальным свидетельством антиреволюционных настроений тех лет. книга стала гармоническим текстом о хаосе, почти симфонией.
общественная мысль русского зарубежья постоянно тревожилась об оправдании собственного существования в пустоте и неопределённости, без прошлого, без родины, часто - без средств к существованию и почти всегда - без особой надежды.
поэзия и проза первой волны русской эмиграции - более чем достаточное оправдание.
21 февраля 2010 г.
его часто сравнивают с "улиссом", но на мой взгляд, белый проигрывает джойсу. в принципе, личность автора маячит и рябит в глазах и там, и там, но в "петербурге" всё это в разы более навязчиво - особенно если имеешь представление о биографии автора. очевидно, что все эти мистические эоны - не столько дань атмосфере времени (что безусловно так), сколько желание автора лишний раз доложить общественности о своих личных астральных переживаниях.
язык, особенно поначалу, - восхитительный. но снова уступает "улиссу", потому что всё произведение написано в одном стилевом решении, что а) надоедает и б) вызывает ощущение непродуманности этого самого стиля - то ли он не выдержан в должной концентрации, то ли автор наоборот "пережал". но поначалу - прекрасно. самое в нём прекрасное, наверно - опора на повторы фраз. казалось бы, сложно уже удивить повторами, но вот нет. ритм получается удивительный.
что же касается сюжета и атмосферы - ну, приятно, конечно, ещё раз окунуться в мир достоевского, однако аутентичные сюжеты всё же достойнее сделаны.
в общем, не знаю, произведения ремизова и вагинова мне кажутся более достойными таких восхищённых криков и такого детального изучения.
а русского джойса у нас всё равно не было и нет.
пара самых забавных цитат:
"Мировое пространство", - перебил его Александр Иванович, - "порой меня докучает, отчаянно докучает".
"Александр Иванович почувствовал снова прилив ерунды".
"... чувствую, как у меня пробуждается интерес к кругу нашего чтения; вот засяду, знаете, дома, буду пить бром и читать Апокалипсис".
"правду сказать, - мозговые извилины только пыжились; мыслей в них не было".
21 февраля 2010 г.
самый, кажется, несложный для понимания философ, которого я читала. но при этом удовольствия от чтения не меньше - во-первых, потому что он много и вдумчиво пишет про поля сезанна, а во-вторых, потому что мысленно тезировать его текст немного легче, чем текст того же фуко.
работа замечательная, обобщающая очень многие вещи, появившиеся раньше, и ненавязчиво раскладывающая их по полочкам. например, мне, наконец, стал более понятен декарт. очень полезно читать параллельно с фуко - некоторые понятия обдумывают они оба, и у читателя есть возможность тоже попробовать обдумать одно и то же с двух разных сторон.
и самое главное - это очень хорошая работа о живописи и о природе видения человека и художника. говорит обо всём и сразу, включая динамику и развитие искусства (что, вообще-то, тема скользкая), и говорит внятно, просто и красиво.
очень важно прочитать для понимания законов жизни живописи. не-художникам - в особенности.
5 февраля 2010 г.
поразительной напыщенности вещь. даже извечный аргумент "делайте скидку на время" здесь не работает. предсказуемость и плохая "разложенность" сюжета во времени в результате химической реакции с словесной игрой-ради-игры в сухом остатке оставляют только усталость и ощущение вымученности текста. кажется, автору дали партийное задание "напихай в текст как можно больше того, что тебе кажется странным и привлекательным". и - не говоря уже о том, что странность и привлекательность все понимают по-своему, - задача эта не из достойных.
в общем, не пойму, чем этот бред может нравиться.
2 февраля 2010 г.
как человек, крайне плохо владеющий логикой и крайне мало о ней знающий, я удивляюсь авторам, которые владеют логическими приёмами в совершенстве. тем удивительнее обнаруживать, что автор не только владеет этими приёмами, но и очень причудливо с ними обращается, выстраивает рассуждение довольно непривычным, но всё же доступным для понимания образом. поэтому с трудом себе представляю, как этот труд можно пересказать.
и помимо всего прочего - историк он всё же потрясающий.
Январь 2010 г.
2 февраля 2010 г.
Большие поэты с серьёзной творческой биографией – фигуры всегда исключительно важные, хотя, как правило, значительно менее известные, чем прозаики. Поэт, переживший смену эпох, служит гарантом непрерывности времени, целостности культуры, и каждая его новая книга становится событием, вселяющим надежду. Новый сборник стихотворений Ольги Седаковой посвящён именно этой целостности – весь, начиная от его названия и структуры до смыслового наполнения стихов. В трёх частях этой книги собраны стихотворения последних лет, избранные тексты из предыдущих книг Седаковой, от самых ранних до самых недавних, а также нескольких переводов стихотворения «Ангел Реймса». Седакова – замечательный мастер плотного, музыкального стиха, в котором нет ни одного лишнего звука или слова. Такая классическая работа с формой позволяет слышать предельно личный голос не только человека нашего времени, но человека вообще. Стихи о встрече духа с тем, что выше его, становятся самой ситуацией встречи, одновременной радостной и страшной, и непременной – красивой строгой красотой собора или статуи ангела в Реймсе.
всё это по большому счёту ничего не говорит о книге, конечно..
5 января 2010 г.
не лучший эмигрантский роман, но явно один из лучших, и к тому же очень показательный для эмигрантской литературы тех лет. все характерные для эпохи ингредиенты присутствуют, и интересно наблюдать, как они складываются вместе, уголок к уголку. кто-то из тогдашних критиков был прав, здесь очень чётко заметно, что следующий роман марка леви мог бы быть шедевром, а этот - пока что только на подступах.
и - название, похоже, всё же не авторское. авторское - "повесть с кокаином", и это более удачно и менее вульгарно, как мне кажется.
