mary_sand прочитала

Не знаю, как так получилось, что эта повесть у меня одна из любимых. Как вышло, что я перечитываю её довольно часто, и каждый раз что-то щемит в области груди.

Может, всё это потому что когда-то я самым краешком задела ролевую тусовку. Зацепила - но не осталась. Может, потому что, как и многие другие, была очень обычным, "очень одиноким" и "совершенно никому не нужным" подростком. Просто никто не воспользовался той уязвимостью, я спокойно повзрослела и нынче - в целости и сохранности. Может, потому что я до сих пор верю, что есть где-то другие места, о которых можно мечтать, но попасть в которые - никак.

Повесть о том, как ломают, разбивают на мелкие осколки человека, не научившегося ещё сопротивляться, не обросшего толстой шкурой цинизма. Хорошие, умные, добрые, тянутся за кусочком тепла, за лаской и добротой, не умея ещё узнать, отличить настоящее от вывернутого наизнанку и перекрученного. Потом вырастают, обзаводятся защитной бронёй и начинают ломать и корёжить других так, как в своё время ломали и корёжили их самих. Но всё равно они всё те же: хорошие, умные, добрые. Только изувеченные.

Господин Николс двинул мне под дых странице эдак на третьей. От души двинул, со всего размаху. И где-то две трети книги перевести дыхание не давал. Собственно, меня ткнули носом в собственное отражение. И дальше вдумчиво так прокрутили перед глазами всю жизнь. Это, знаете ли, нечестно. Я привыкла время от времени считать себя хоть в чём-то уникальной, неповторимой и всё такое. А мне так легко и непринуждённо напомнили о том, что таких, как я - миллионы. Ну вот, например, Эмма. Точь в точь такая же.

В том-то и штука, что несколькими штрихами нарисовали жизнь. Двадцать - неловкость и вера в прекрасное будущее. Двадцать пять - отчаяние и безысходность. Двадцать семь - может, всё ещё будет хорошо. Тридцать - неудавшиеся отношения. Тридцать пять - чёрт побери, и всё-таки я молодец. Тридцать семь - всё спокойно и размеренно. (Положим, хронологически я утрирую.) И постоянная неуверенность как основа характера.

А с другой стороны - он. Безнадёжно уверенный в себе. Счастливчик... У которого, оказывается, тоже не всё ладно и который, несмотря на все предпосылки, несчастен.

И вот эти двое - друзья. Просто друзья. Или всё-таки не просто? Или не друзья? И что же будет дальше? С ним. С ней. С ними?

Чёрт возьми, если автор способен вот так, двумя-тремя штрихами, двумя-тремя днями нарисовать жизнь живую, очень настоящую и очень характерную, то, пожалуй, он большой молодец.

Теперь о грустном. Лично для меня где-то в последней трети начались провисания сюжета и характеров. Кажется, все уже проявили себя со всех возможных сторон и во всех возможных ситуациях. Стали во многом предсказуемыми. В этой предсказуемости, с одной стороны, была своя правда: в конце концов, люди обычно не меняются, а только закосневают, и герои в полной мере это свойство человеческой природы проявили. С другой, мне, как читателю, стало скучновато. Только по этой причине роман получает четыре балла, а не пять. В остальном - здорово.

В заключение. Книга номер четыре из моего списка флэшмоб 2012. Пока - лучшая из этого списка.

Самая безграмотная книга из всех, что мне попадались.

Тем более, каким бы простым он не хотел казаться, мой взгляд, привычный к нескончаемым приемам и встречам, выхватил главное

Не смотря на то, что в доме я ориентировалась из рук вон плохо...

...как бы я не хвалилась, но есть вещи, к которым привыкнуть крайне сложно

- Это нужно спрашивать не у меня, а у тех, кто это все создал, - неопределенно пожала плечами я. Я ведь всего лишь "глаза". Да я могу видеть и делать кое-какие выводы, но прошлое, тем более настолько дальнее - это не моя стихия.

Во время чтения подобных текстов начинаю бояться, что заражусь и потеряю даже ту толику грамотности, которая у меня имеется. Поэтому искренне надеюсь, что для публикации книжку тщательно отредактировали и вычитали.

В остальном - несколько чрезмерно истеричная и никогда не ошибающаяся героиня, смазливый вампир, большая любовь на всю жизнь, незатейливые интриги и магические расследования. Задача выполнена - мозг разгружен.

Всё, считайте, что это объединённая реценция всю дилогию.

Продолжаю флэшмоб 2012. Номер 7.

"Дом Скорпиона" - роман неровный. Что-то в нём раздражает, что-то - нравится. Что-то - примитивно, а что-то на совсем неглупо. Где-то скучно, а где-то - захватывает. Где-то по-настоящему сильно, а где-то - сентиментально до отвращения. В общем, по мере чтения то разочаровываешься, а то вдруг автор такое выдаст, что начинаешь за неё искренне радоватся: ишь ты, она, оказывается, и так может.

Дальше - спойлеры и мнения

Я не знаю, будет ли это "рецензия" или "история". У меня лично чрезвычайно много связано с "Моментом истины", а за последние пару дней стало ещё больше. И в то же время, я обожаю эту книгу именно как художественное произведение.

История и рецензия...

Любимая книжка времён старших классов школы. Отдельные главы читаны и перечитаны множество раз. Спустя лет пятнадцать подумалось, что Фаллада стоит того, чтобы перечитать его ещё разочек.

И вправду стоит. Любимые главы всё так же остались любимыми: про летние каникулы, про Рождество, про семейное увлечение книгами. Не то чтобы я знаю их наизусть, но близко, близко.

А ещё обнаружилась незамеченная в своё время горечь. Обида. Недоумение. И очень понятное мне теперешней: "у меня были прекрасные родители, они дали мне всё, что было в их силах; но почему, почему не смогли дать сверх того ещё что-то, что было по-настоящему необходимо?!" (на всякий случай, это не цитата ни разу, а вольная интерпретация прочитанного).

Это очень неспешная книжка. Местами обстоятельная. Местами забавная. Неглупая. Полная уважения к людям, несмотря на их странности и недостатки. И при этом очень лиричная без сентиментальности. Просто время такое было. Никто, по сути, не виноват, просто время такое было.

Книга, безусловно, чрезвычайно любопытная. Ибо не просто представления о детях и детстве в разные эпохи, а о том, как эти представления трансформировались на фоне происходящих исторических и социальных изменений. Постепенная перемена отношений к детям. Сперва это "недоразвитые взрослые", которых нужно как можно быстрее, всеми силами развить и сделать полноценными членами общества. Фон - действительно непростой колониальный период, когда люди осваивали новые земли, преодолевали многочисленные трудности и довольствовались бытом весьма скромным и умеренным. Плюс, если вдуматься, не так уж к тому времени человечество далеко отошло от Средних веков.

Потом наука делает шаг вперёд, люди становятся чрезвычайно оптимистичным в представлении о собственной природе: появляется теория, согласно которой мы, т.е. человечество, постоянно развиваемся и с каждым поколением становимся всё лучше и лучше. А поскольку это есть закон природы, то достаточно ему не мешать, а лишь слегка направлять и оддерживать своевременным обучением - и вуаля, ребёнок вполне успешно, без излишнего давления, справится с задачей превращения во взрослого. Но обучать всё-так надо. Период обучения увеличился. Соответственно, продлился срок, отводимый детскому возрасту.

Затем появляется теория наследственности. Оказывается, ребёнок изначально рождается чистым и безгрешным ангелочком, а всё, что в нём есть плохого - это дурная наследственность, и виноваты в ней, безусловно, родители. И нужно очень стараться, чтобы преодолеть упомянутую дурную наследственность и как можно дольше сохранить всё лучшее, что в ребёнка заложено Богом.

И всё это на фоне постоянных беспокойств об обыкновенном выживании. Младенец - самое незащищённое существо, и нужно сделать так, чтобы он, во-первых, выжил в этом не самом удобном, тёплом и чистом мире, а, во-вторых, не особенно мешал своим родителям зарабатывать на хлеб. Отсюда разнообразнейшие приспособления: и тугое пеленание, и закрытые утеплённые колыбели, а потом кроватки с высокими бортами, стульчики, манежи и ещё масса разного. Для того, чтобы ребёнок банально не умер от простуды в младенчестве и не убился в тот период, когда уже научился передвигаться самостоятельно, но ещё не понимает, что огонь жжётся, а падать с лестницы чертовски травмоопасно. Да, время от времени ужасаешься всем этим приспособлениям. Но одновременно отдаёшь себе отчёт, что система очень логична, если исходить из тогдашнего образа жизни и представлений о мироустройстве.

Также хочется отметить любопытные рассуждения об эволюции детской одежды: от длинных младенческих платьиц до почти современных штанишек и рубашонок. От корсетов для едва научившихся ходить младенцев до довольно удобных костюмчиков, сильно отличающихся от одежды взрослого человека. Рассуждения основаны в первую очередь на источниках изобразительных и письменных, а также на представлении о жёсткой социальной иерархии внутри семьи.

И вот здесь я споткнулась. Так уж получилось, что я более-менее разбираюсь в истории костюма Средних веков до середины шестнадцатого века. И так уж получилось, что в самом начале книги автор ссылается именно на костюм средневековый (что вполне логично, ибо колониальный период от Средних веков, как уже было сказано, отошёл недалеко). И выкладки, относящиеся к костюму средневековому, которые приводит автор, мне кажутся по меньшей мере спорными. Во всём остальном описанном я не разбираюсь. Но, видя, что автор путает факты и делает спорные выводы в рамках известных мне вещей, сложно безоговорочно доверять ей в части вещей мне неизвестных.

В книге вообще довольно много умозаключений, представляющихся по ходу чтения чисто логическими. Когда встречаешь подобное, хочется пойти покопаться в источниках самостоятельно, чтобы проверить, а не вводит ли нас автор в заблуждение и не делаем ли мы вместе с ней какие-то странные выводы, основанные исключительно на логике, а не на фактах.

Но это так, мелкие придирки и привычка всё перепроверять. В остальном, книжка, как уже было сказано, весьма любопытная и стоит прочтения. Можно просто ознакомиться. А можно заинтересоваться предметом и копнуть поглубже, благо ссылок на литературу в конце более чем достаточно.

Наверное, что-то со мной не так. Я не люблю эту книжку. В детстве, помню, не впечатлила. И сейчас, перечитав зачем-то, поняла, что нет, не моё. Может, просто она была не ко времени, конечно.

Нет, один эпизод всё-таки порадовал. В главе, где ловили носорога, так душевно посмеялись над полицейской командой, которая занималась поисками!

Это книга не для слабонервных. В том смысле, что нужно морально приготовиться: вы будете читать о таких вещах, при мысли о которых начинают трястись руки и подкатывает тошнота. Но при этом её нужно читать. Её необходимо читать. Для того, чтобы понимать, что люди способны творить друг с другом. Ни один писатель, ни один сценарист просто не в состоянии придумать всех тех ужасов, которые описаны в этой книге, всех ужасов, которые происходили на самом деле. Фантазии не хватит. И ни один писатель не в состоянии выдумать все те чудеса приспособляемости, на которые, оказывается, способен человек. Я вообще чем дольше живу, тем больше удивляюсь: насколько же мы живучи, до какой степени мы способны подстроиться под обстоятельства. Но, опять же, описанного в книге я не могла бы даже вообразить. Сколько, оказывается, у человеческого существа механизмов, физических и психологических, которые заставляют его цепляться за жизнь всеми доступными способами. И вопрос, который неизменно возникает: как вообще можно дальше жить после всего случившегося. Как можно не сойти с ума, а продолжать жить, и двигаться, и чего-то хотеть, и о чём-то мечтать. Я не понимаю. Не понимаю.

Обязательно прочтите "Бабий яр". Для того, чтобы понимать, как мы все уязвимы. Как мы все хрупки. Незначительны. И как сильны, как способны вырывать жизнь зубами у обстоятельств. Как человек способен на неописуемые ужасы, убийства и истязания самого жестокого толка. И в то же время - на милосердие. А ещё для того, чтобы знать, как одни человеческие существа могут измываться над другими. Просто так. Во имя великой цели. И снова просто так. По приказу. И снова просто так.

Обязательно прочтите "Бабий яр". Потому что, понимаете, нельзя, чтобы такое повторилось. Ни за что.

Даже и не знаю, что сказать. Беда только одна: я смотрела мультфильм, несколько раз смотрела, и потому довольно сложно было представить себе всё происходящее, не вспоминая уже нарисованных героев и пейзажи.

Книжка, безусловно, очень душевная. Но мне почему-то сложно назвать это сказкой или фэнтези: слишком стремительное повествование, слишком шебутные герои, слишком завёрнутый сюжет. Такое вот полуфэнтези-полусказка. Не знаю, что. Не могу определить жанровую принадлежость.

Очаровательные персонажи. Может, это опять влияние мультика, но они такие все, такие... как будто каждые несколько строчек меняют маски: то расплывутся в улыбке, то надуются на весь мир, то задумаются, то разозлятся, а то впадут в патетику. Мне почему-то представляется это как очень выразительная мимика, почти пластика. Комикс. И всё время у них что-то происходит. Кипучая деятельность, в моём сознании почему-то временами переходящая в хаос. Ей-богу, я иногда не успевала за сюжетом. Точно, если перечитывать, то ради персонажей. Они милые, чудесные и забавные.

Книга №10 из списка "флэшмоб 2012".

Никогда в жизни больше никакой постапокалиптической подростковой литературы, да ещё и в трёх томах! Никогда!

Бог с ними, что все умерли. Фишка в том, что основная эмоция после прочтения: "наконец-то они все умерли и можно стереть эту гадость с читалки и забыть, как дурной сон".

Это увлекательно. Пожалуй, самое подходящее определение. Несмотря на очевидные недостатки, оторваться не смогла, пока не прочитала от корки до корки. Ибо профессионально закрученный сюжет. Профессионально в том смысле, что существует схема, согласно которой строятся триллеры, именно чтобы читатель не мог бросить на полдороги. Умом знаю, что клише на клише сидит и клише погоняет. С первых абзацев понятно, о чём. Понятно, что случится. И понятно, чем закончится. Но интересно, каким именно путём автор придёт к заведомо известному финалу. Как умрёт конкретно этот персонаж (то, что он непременно умрёт, тоже понятно в ту самую минуту, как персонаж появляется). Как на этот раз выживет (а она непременно выживет) главная героиня.

Всю дорогу искренне забавлялась, наблюдая за стремительно набирающей обороты в современной литературе и кино схемой: сильная-умная-самостоятельная, совершенно пуленепробиваемая и при этом красивая девочка, а при ней большой, симпатичный, но абсолютно бесполезный мальчик, который занимается, в основном, тем, что любит девочку. Эмансипация в действии.

Сильно порадовал "куратор": человек, который помогает главным героям победить. С одной стороны, тоже не менее стандартный, чем все остальные, но при этом удачная схема "bad guy с тонкой душевной организацией и рассчётливым умом". Беспроигрышный ход. Аплодисменты.

Совершенно дурацкий мир. Нелогичный, нафантазированный от и до, построенный на противопоставлении "богатые-бедные", "голодные-сытые", "работающие-бездельничающие", "угнетающие-угнетённые". Он даже не сам по себе забавен. Забавна наивная попытка человека, который, кажется, никогда сам не видел настоящего кошмара, кошмар этот придумать. Такие все бедные-разнесчастные, что между строк видно: "милые дети, радуйтесь, что вы живёте в мире хорошем и гуманном". В противопоставление же хорошести и гуманности:

У нас нет горячей воды. Приходится кипятить холодную

и

электричество дают всего на два-три часа по вечерам.

Наверное, это способно напугать наивных американских школьников, но для нашей действительности как-то совсем не страшно. Ещё смешнее, когда героиня практически умирает с голоду после двух недель недоедания (к сведению автора, человек без еды может прожить несколько дольше). В качестве противопоставления - не менее наивные попытки осудить общество потребления. Оно, право, такое милое, это общество потребления у Коллинз. Но местами довольно правдоподобное.

Странно: речь идет об Играх, а они все время говорят о себе, где они были, что делали и как себя чувствовали в то время, когда на арене что-то случалось. «Я еще даже не вставал!» – «Я только покрасила себе брови!» – «Клянусь, я чуть в обморок не грохнулась!». Главное – они. Какая разница, что чувствовали умирающие мальчишки и девчонки на арене!

Умилила love story. Бедная девочка мечется между двумя мальчиками и не может решить, кого же из них она всё-таки любит. Оба относятся к ней исключительно бескорыстно, трепетно и бережно. Руками не трогают, дальше робких поцелуев не заходят, а когда понимают, что девочка предпочла соперника, благородно отходят в сторону и становятся ей "просто другом". Не мальчики, а мечта.

Помимо вышеупомянутого увлекательного, забавного и милого, было ещё раздражающее. Раздражали дети, которые, вроде бы, дети, а вроде бы и взрослые.

«Мы забираем у вас ваших детей, мы приносим их в жертву, и вы ничего не можете поделать с этим.»

Такое не может сказать ребёнок о себе. А это именно что говорит ребёнок о себе. Раздражали откровенные давления на жалость: они голодают, у них нет горячей воды и электричества, они работают в шахтах по десять часов в день. Я не просто так повторяюсь, оно в тексте постоянно муссируется. При этом вечно голодающая либо питающаяся преимущественно тем, что смогла добыть на охоте, живущая в нищем "дистрикте" (кстати, а почему не "округе"?) и не имеющая возможности оттуда выбраться героиня, прекрасно осведомлена о том, что такое шоколад (и не только шоколад), как он выглядит и каков на вкус. В школе их этому учили, что ли? И раздражают эти вечные американские семейные ценности. Почему их нужно всегда воспевать настолько топорно?

В первый раз я позволяю себе всерьез задуматься о возможной победе. О славе. О богатстве. О собственном доме в Деревне победителей. Мама и Прим станут жить со мной. Нам не будет грозить голод.

Всё пытаюсь придумать, что же такого написать о самих Играх: всё-таки половина книги посвящена именно тому, что двадцать четыре подростка убивают друг друга, пытаясь выжить. Пожалуй, это именно триллер. Вскочил-побежал-ударил, подкралась-прицелилась-выстрелила, подумала-решила-перехитрила. Что-то всё время происходит, непрестанно сменяются картинки. Эдакое кино в жанре "экшн". Из эмоций - только любопытство: что же будет дальше? Не более.

Книге поставила уверенную тройку как среднее арифметическое плюсов и минусов.

Флэшмоб 2012 объявляется открытым, хотя год две тысячи двенадцатый официально пока не наступил :)

P.S. Вообще, собиралась написать рецензию после прочтения всего цикла (да, я таки решилась прочесть всё, благо, легко читается). Но когда вторая книга начала уверенно продвигаться в сторону народных волнений и революций, решила, что лучше оценю первую отдельно.

Смешно писать рецензии на признанную классику.

Взялась для отдохновения душевного, потому что хотелось красивого языка, лаконичности и чистой незамутнённой радости. Тем более что "Повести Белкина" не перечитывала уже лет десять.

Что хотелось, исполнилось. Кроме того, восхитилась жанровой подборке. Какая же это всё-таки прелесть, на любой вкус: и тебе драма, и трагедия, и любовная история, и деревенская зарисовка с интригой, и ужастик, и всё, чего душа пожелает. При этом столько иронии во всём, и одновременно, пожалуй, даже некоторой нежности, что тепло на сердце и рот до ушей.

Нагло перефразируя автора, "завари крепкого чая и перечти "Повести Белкина"!

Неоднозначное впечатление. Кое-где очень-очень хорошо, потрясающие разборы пьес, анализ ролей и просто обзор драматургии, затягивает - не оторваться. Кое-где, напротив, почти что скучно вплоть до мыслей "скорей бы это закончилось уже".

Кажется, книга требует сосредоточенности. Краем глаза почитывать не выходит, нужно иногда заставлять себя следить за авторской мыслью. Хотя бы потому что он мыслит совершенно непривычными категориями.

От книги осталось общее впечатление какой-то нереальной эпичности как от литературного произведения, и стремительного водоворота, если смотреть на сюжет. Я местами начинала путаться в датах и фамилиях, номерах частей и географии военных действий, - в общем, во всём на свете.

Приятно, что автор честно закончил все сюжетные линии героев, включая неглавных. Большинство, конечно, убил, но кое-кто вполне себе выжил, вопрос, надолго ли. Но это уже на его совести.

Не знаю, в каком виде подавалась основная идея романа в разные времена, но у меня в этом смысле сложилось странное впечатление. А именно, что чертовски удобно быть человеком не думающим, но убеждённым (или верящим, если угодно). Таким всё ясно: вот чёрное, вот белое, наше дело правое, остальных расстрелять к чертям - и с лёгким сердцем живём дальше. Ежели самого пустят в расход - так это, опять же, "за правое дело" и не зря. А вот те, кто думает, рассуждает, ищет и, в силу этого, мечется между разными точками зрения, - они умные, нормальные (не хорошие, а именно нормальные, ибо думать - это как раз для человека нормально), они, по сути, человечество вперёд двигают. Но при этом именно их всегда ненавидят и расстреливают с обеих (или с трёх, или со всех) сторон. В этом смысле, "Тихий Дон" - чуть ли не гимн таким людям, из каких социальных слоёв бы они ни происходили.

И, может, я что-то всё-таки недопоняла, но нету в романе ни одного "хорошего", а есть только "нормальные" и "обычные" люди, слабые, жестокие, обманывающиеся, оступающиеся и ещё бог знает какие. Ведь, если вдуматься, даже у эпичнейшего Льва Николаевича всё равно были в "Войне и мире" люди "хорошие", к которым он сам относился с любовью и которых всячески причёсывал и делал правильными. А тут - ни одного. И поэтому хочется верить, местами сопереживать, местами на них злиться, а главное - думать, что было бы, окажись я в их шкуре.

Это действительно великий роман. Без шуток.