manulchik прочитала

0. Безусловно, есть книги, чтение которых требует большой концентрации внимания и умственных сил. Некоторые - напротив, для отдыха, как говорят. "Набережная неисцелимых" для меня - книга из третьей категории. Книга, требующая чистоты и открытости сознания на тот момент, когда человек принимается за ее чтение. Без соблюдения этих условий читать будет непреодолимо сложно и даже скучно, ведь понимания сути произведения и тем, на которые рассуждает автор - так и не наступит...

1. Поразительно, насколько "Набережная неисцелимых" показалась знакомой и родной книгой, будто из тех затертых экземпляров, что берешь с полки -цатый раз и все равно не можешь не перечитать снова. И да, она уже признался, что речь о Венеции, но вода, этот феномен воды Бродского, он не дает покоя ровно настолько, что к концу книги все равно отчетливо видишь и узнаешь Петербург. Потрясающая и ни на что не похожая мозаика - точно лучший сборник эссе из всех, что я уже читала и наверняка из многих, что еще прочту...

У меня есть две, будем говорить, заглавные мысли после прочтения этого сборника. Сама я думаю, что они противоречат друг другу, но, тем не менее, ни одну из точек зрения я не могу принять окончательно как итоговую и единственную - это раз, и два - они мне нравятся в сочетании.

1. Странно писать такие вещи, особенно имея в виду одного из классиков литературы 20 века, но. В произведениях "раннего" Хемингуэя виден именно ранний Хемингуэй. Мое представление, разумеется, находится в прямой зависимости от того, в каком порядке я читала его работы. Я восторгалась уровнем мастерства его произведений парижского периода, кусками жадно урывая детали его биографии из его же книг, потом бралась за более поздние романы, а с них "перескакивала" на более ранние. И так до бесконечности. Удивительно было браться за условно дебютные произведения после нескольких его зрелых. Удивительно и почти наверняка неправильно это было, но от этого не менее увлекательно. Я прочла далеко не все его книги (пока), но это ощущение паззла, мозаики, составления лоскутного портрета уже есть. Будто, собирая этот самый паззл, берешь в руки случайные кусочки и интуитивно помещаешь в тот или иной угол. Еще не понятно, правильно расположены эти одинокие лоскутки или нет, но вот, берешь в руки еще один и он идет к одному из тех в пару, и картина проясняется, обретает границы; успокаиваешься и дальше хватаешь... снова что-то "случайное"...

2. В этом "раннем" писателе - уже мастер той самой "малой прозы". Лаконичных, коротких, отрезающих рассказов. Иной раз будто бы не!завершенных, не!дописанных, но вот она, точка в конце страницы и дальше - новая история. Эта недосказанность порой несравнимо лучше романа на много сотен страниц, который к последнему выдоху отвечает на все вопросы читателя.

Когда я дочитывала последние страницы биографии любимого писателя Хемингуэя, я думала одновременно о многом. О том, как страшно знать заранее, что на последней странице он убьет себя выстрелом в рот из любимого ружья, о том, как прекрасно теперь знать о нем больше, лучше понять и переосмыслить прочитанные книги, о том, - в итоге - как, садясь писать рецензию на такую важную для меня книгу, написать в большей степени о книге, а не пересказать все свои восторги о нем, о писателе.

Я на протяжении всей биографии была бесконечно благодарна автору за огромное множество мелких деталей, цитаты из писем, попытку (успешную) передать на каждом этапе настроение людей. Самого Хемингуэя, окружавших его друзей, коллег, жен, детей. Настроение того времени, тех лет; дух войн, через которые он прошел. Я была буквально счастлива продираться сквозь эту чащу, вчитываться, вникать. Я будто своими глазами видела его первые шаги в журналистской работе, первые увлечения женщинами и охотой, бедную жизнь в Париже; кажется, я проходила мимо и видела его, сидящим со своим молескином который час на одной-единственной чашке cafe-creme и работающим над следующим произведением, летела вместе с ним на всех его многочисленных рейсах, стояла рядом на боях быков в Испании и сопереживала мукам писательства, когда он писал свой роман "о потерянном поколении"...будто бы я была немым созерцателем и неизвестным другом, была с ним рядом, когда рождались и не рождались его дети, когда он снова влюблялся, женился, разводился, охотился, снова писал, воевал, путешествовал. Это потрясающее ощущение - оставаясь незамеченной, приоткрыть дверь в тот мир, куда на протяжении стольких лет вламывались репортеры, фотографы и интервьюеры до самого его последнего дня, и чем выводили его из состояния, хоть сколько-нибудь близкого к равновесию. Абсолютно_бесценно - узнав больше о том, что за свою жизнь пережил писатель, приблизиться к пониманию смысла его произведений.
На мой взгляд, можно сколько угодно обсуждать/определять/судить его самого, характер, поступки, ошибки; промахи, провалы и заглушающие весь мир вокруг победы... НО его жизнь, литературу, которую он оставил после себя; литературу 20 века, какой она стала после него, мало того, его личный профессиональный вклад в формирование истории - как военного корреспондента, участника многих крупных мировых событий, в конце концов, как человека из особого космоса, знакомого с такими людьми, как Гертруда Стайн, Марлен Дитрих, Дос Пассос...многими другими... это все нельзя вычеркнуть, нельзя отменить, стереть. И огромный плюс этой биографии в том, что ее автор сумел гармонично соединить повествование о жизни писателя с изображением эпохи. Только так картина выглядит целостной.

Ровно две трети этой книги явились для меня абсолютно вдохновляющим чтивом. Уже по ревью на обороте я понимала, что конец явно грустный, но наслаждалась процессом, переворачивая страницу за страницей, глотая слова, строчки, абзацы; жадно и урывками поглощая историю. Нет, если честно, я никак не воспринимаю "Кофемолку" как хорошее или плохо чтиво для стремящихся утонуть в сомнительной романтике собственного бизнеса. Я вообще вижу в этой книге линию кафе и открытия своего дела не как главную, первостепенную, а как фоновую - вроде и значения не умалишь, но вместе с тем и сводить все к этому не стоит. Само по себе интересно то, что написана книга на основе реальных событий. Это всегда не то что ценно - бес!ценно. Нет ничего реальнее того, что происходит на самом деле (спорное утверждение, но предположим). Поэтому на "Кофемолку" я смотрю скорее как на историю отношений двух людей. Отношений, которые стремительно портятся к концу - на то он и конец вроде бы, да? Суть, по-моему, в том, что если союз двух людей, кем бы они не приходились друг другу - супругами, друзьями, родственниками - если и ухудшаются/заканчиваются, то не по какой-то конкретной причине. То, что мы воспринимаем как условную общую причину, отрицательный стимул, - лишь бэкграунд, который легко мог быть каким угодно. И все равно бы у этих двоих наступил переломный момент.
Для меня, как для крайне чувствительной к конфликтам барышни, утешительно одно: последняя страница пускает читателю в глаза немного надежды. Сладкой, пыльной, непрозрачной, вызывающей сомнения. И додумать конец можно самостоятельно.

Проставляя оценку этой книге, я некоторое время колебалась между "понравилась" и "нейтрально". На самом деле, все очень субъективно - на то она и рецензия.
Я очень люблю жанр таких книг. Очень люблю приоткрыть дверцу в сознание писателя, попытаться понять ход его мыслей, и в данном случае не через призму символики художественного произведения, а именно напрямую, читая сборник эссе, воспоминаний, читая о природе писательства, о понимании автором себя и своего творчества, о роли /гения места/ в формировании основных направлений и принципов творчества... на самом деле, о чем угодно, что автор может передать своему читателю через подобный монолог в обложке. В сборнике Павича притерлись и сдружились самые разные статьи - о любимых писателях, о чтении, о современных книгах на бумажных и электронных носителях, о природе и сущности романа, о себе, и, конечно, о Белграде. Человека, литератора, мыслителя, писателя... меняет и формирует все. Все, чему он позволит оказать на себя влияние.
Огромное удовольствие - читая такую книгу, видеть некую закулисность_человека. Не только результат его работы в виде художественных произведений, но и ретроспективу всего этого. На примере Хемингуэя, а теперь и Павича, я все больше убеждаюсь - это действительно помогает лучше понять творчество, осознать принципы-взаимосвязи/причины/отсылки к биографии/природу происхождения персонажей.

Читать произведение классика мировой литературы, заранее зная, что автором оно так и не было закончено, - особый формат. "Райский сад", или, все-таки, ближе к оригинальному названию - "Сады Эдема" - лиричный, текучий и в то же время агрессивный роман Хемингуэя, затронувший очень деликатную тему - удовлетворение сиюминутых желаний и болезненные, серьезные в масштабах внутренних миров - последствия. Не могу сказать, что ответ на поставленные писателем вопросы очевиден и однозначен. В этом, на мой взгляд, и заключается волшебство незавершенных романов - ответ Вы всегда можете дать сами.

Очень ироничная книга, голая, злая, прямая. Свежий юмор (хочется сказать "в стиле Лори"), который постоянно тянет растащить на цитаты, что, отчасти, я и сделала. Нетривиальный боевик-пародия в главной роли с бесстрашным и одновременно беззащитным героем. Несмотря на то что, конечно, "Торговец пушками" - это не высокохудожественный роман писателя-классика, тем не менее, книга обнажает немало проблем. Проблем современного человека, вечно живущего в окружении врагов - и не так важно, какое обличье принимают эти враги, в виде кого они перед нами предстают - наши собственные комплексы и страхи, сомнения, наша ежедневная многоликость и многообразность, которая далеко не всегда служит добрую службу - да мало ли скрытых, потаенных врагов у каждого из нас, в наших душах и внутренних мирах. Намек автора, в общем-то, непрозрачен - ищите смысл и не теряйте хватки - прежде всего, в борьбе с собой.

"Нет, пожалуйста, я не хочу жить в голове этого странного норвежца!" - думала я про себя первые 50 страниц. Потом - потом я не просто втянулась. Перешагнув порог недоумения и непонимания, я утонула в этой книге. Главный герой, чьего настоящего имени читатели не узнают даже к концу романа, - самый удачный пример философского понятия "вещь в себе". Удивительный, удивляющий, даже по-своему, как личность, уникальный, непохожий, - вписать сюда после запятой нужное. Он боится и сторонится того, что для каждого из нас в жизни априорно и привычно. Он не просто бежит от самого себя, он бежит от малейшего шанса (для него: риска) измениться самому или изменить что-то вокруг. И да, к последней странице он находит решение. В полном уничтожении всего, что составляло его материальную жизнь, его ежедневные насущные заботы, его стремления. Все, что ему остается - это люди, новые в его жизни люди, которые, сами того не подозревая и без ведома героя, изменили последнего, включили его в поток социальной жизни, проще говоря, - в поток жизни вообще. И, что большая редкость, он прозревает и сам. Огонь не просто очищает его, он светит фонарем туда, где было ничего не видно, бьет своим беспощадным светом прямо в глаза и вынуждает признать: бежать уже некуда.

Глаголов, определяющих эту книгу, гораздо больше, чем указано в заголовке. Если проследить путешествие к совершенству главной героини (она же автор книги), то получится "есть", "учиться", "адаптироваться", "учиться молиться", "молиться", "еще раз молиться", "помогать" и только затем "любить". Не скажу, что финальное "любить" явилось чем-то неожиданным или всеочищающим резко. Повествование, да и сама Лиз Гилберт, подкупают честностью и отсутствием стеснения за собственные чувства. Она не пытается "рекламировать" собственный опыт как панацею от всех душевных страданий и жизненных проблем. Она не уверяет, будто на второй день в Италии/через пять минут после входа в индийский ашрам/через неделю на Бали она достигла всего, за чем приехала в каждое из этих мест. Она спотыкается, ошибается, прорывается через собственный разум и на самом деле, честно признаться - ежедневно находит поводы все бросить и уехать, ибо ну не получается очень многое... Надо отдать должное Лиз Гилберт - она не смотрит назад и не торопится бронировать обратные билеты. И после Италии, Индии и заключительного Бали, гармонизирующего, кстати, крайности ее поведения в первых двух путешествиях, она наконец расставляет точки над "и". Кажется, ее история так и не дописана до конца. Но понятно одно: она смогла вернуться в себя. Это очень сильная, по-женски сильная и смелая книга. Такое качественное подтверждение того, что справиться и правда есть шанс.

Если Вы готовы мужественно преодолеть первые сто страниц, за их пределами Вы, конечно же, найдете Африку. Какой ее увидел Уилл Рендалл. Автору очень хорошо удаются описания природы, а рассуждения о людях и традициях задевают за живое: временами Уилл Рендалл пишет о несправедливостях и жестокостях жизни в Африке так, как написал бы один из его подопечных - где-то наивно, трогательно, но вместе с тем и спорить не с чем - все как на ладони. Африки в этом романе мне было вполне достаточно, одно только расстроило: пока до нее доберешься, предстоит пережить несколько десятков страниц рассказов о сомнительных друзьях, похмелье и неразумных поступках, которые, впрочем, и привели героя в удивительную страну Ботсвану...

Это один из тех немногих случаев, когда абсолютно все рецензии на книгу, которые я прочла, оказались полной противоположностью тому, что я нашла в книге. История от первого лица, которую на протяжении 400 страниц рассказывает взрослеющая Дейзи Фэй Харпер, совсем не дышит оптимизмом, теплом, не излучает свет и не поднимает настроение в считанные секунды. Фоном - непростые пятидесятые, яркими пятнами - судьбы, по сути, искалеченных семей. Я перелистывала очередную страницу с надеждой обнаружить крутой поворот в жизни несчастных героев, но его не было. Чудеса в этой книге еще придется поискать и, боюсь, поиски будут тщетными. Что именно может вызвать теплые чувства и заставить улыбаться? Что побудило некоторые издания обозначить мир Дейзи Фэй миром, "где все-все хорошо"? Если взять для примера судьбу главной героини, то мы получим: ссоры родителей и последующий развод, нехватка средств на жизнь и постоянно пьющий отец, сложные отношения в школе. Какое такое счастье охватывает читателей, когда они на протяжении более чем половины романа наблюдают за страшными событиями в жизни подруги главной героини - Пикл? Девочку регулярно избивает отец, а ближе к финалу еще и насилует. Какие события, происходившие на протяжении почти всей книги с разными ее героями, можно назвать чудесами? Несостоявшийся брак Дейзи Фэй? Смерть матери от рака? Таких вопросов у меня осталось много, и, похоже, ответов эти вопросы не найдут. Все, что остается читателям "на десерт" - это трогательный финал, повествующий о конкурсе Мисс Миссисипи, да и то, надо сказать, утративший свою яркость после смерти близкого друга ровно на последней странице. После прочтения трех книг Фэнни Флэгг (то, что "Дейзи Фэй и чудеса" именно первая книга автора действительно видно) могу поделиться несколькими своими наблюдениями. Во-первых, более чем в одной книге затрагивается тема сексуального насилия, и у меня в связи с этим остается немой вопрос к автору. Во-вторых, в той или иной степени каждая из них ("Жареные зеленые помидоры", "Рай где-то рядом" и "Дейзи Фэй и чудеса") - одна маленькая жизнь, и в качестве оправдания вышеуказанным моим собственным претензиям скажу, что вполне логично, если в ней есть все - и страдания, и свет, и боль, и любовь, и дружба, и предательство (и много еще запятых и перечислений). И второй пункт, несмотря ни на что, - скорее плюс. И в -третьих, после нескольких похожих друг на друга произведений, как ни крути, хочется совсем другого литературного мира. Личный итог таков: перечитывать вряд ли буду. Обилие жестокости на страницах романа, да и некоторый перебор с детской наивностью не позволяют.

Я не могу сказать, что книга насквозь пропитана любовью, заботой и теплом. Я бы сказала, что эта книга - один из интереснейших примеров современной литературной гармонии, - произведение, в главы которого органично вплетено все, что составляет жизнь (и я не боюсь повториться после рецензии на "Жареные зеленые помидоры"). Здесь нет абсолютного добра или единоличного зла, нет. Здесь на каждой странице можно найти все. Книга несет очень правильную, на мой взгляд, миссию - напоминает нам о том, как тесно между собой связаны даже те люди, которые на первый взгляд бесконечно далеки друг от друга. Временная смерть старушки Элнер без малого повлияла на всех, и, осмелюсь сказать, для каждого была моментом осознания того, что раньше невозможно было разглядеть из-за песка в глазах. Всякое событие, подтверждает роман, - круги на воде. И нет, это не прямолинейный фатализм и стратегия плыть по течению, это осознание абсолютной взаимосвязанности всего, это разрушение мифа о безнаказанности подлецов и безутешных страданиях достойных людей. Это книга-надежда, которая каждого, опустившего взгляд вниз, способна разбудить - от его душевной слепоты, от его непонимания или неверия - в самом широком смысле этого слова. Произведение Флэгг - еще и настоящая вещь в себе, ведь позволяет убедиться и опять-таки - поверить. Что такая литература и правда есть.

Соглашусь с тем, что эта книга - жизнь в миниатюре. Здесь есть все, что может наполнить жизнь длиною в 400 страниц - радость, горе, любовь, предательство, дружба, рост и падение личности, словом - все. Меня поразила манера повествования - витиеватый, не всегда понятный и, будем говорить, "очевидный" сюжет, сюжет, который сам себя перебивает... Еженедельник Дот Уимс, воспоминания разных героев разных лет, публикации "Бирмингем Ньюс" - эта книга будто соткана из разноцветных лоскутков, и соткана специально не везде добротно - кое-где и нитки разошлись, кое-где и дырка на просвет. Некоторые вопросы так и остаются без ответов, а некоторые уже никогда не будут заданы. Основная психологическая линия, как я это вижу, - это линия отношений Эвелин Коуч и Нинни Тредгуд, двух, по сути случайно встретившихся женщин, и, тем не менее, очень нужных друг другу. Спасение Эвелин от ее горестей, сомнений, комплексов и просто от рутины каждого дня и было в общении с жизнерадостной и неунывающей старушкой Тредгуд. Спотыкаясь и останавливаясь, она все же делала маленькие шаги в своем личностном росте, и как только она смогла идти по этой дорожке сама, ушла в мир иной миссис Тредгуд. Последняя же - ушла счастливой, спокойной, а, главное, - не_одинокой. Теперь ее всегда будет кому навестить. Эта книга напоминает о главных ценностях жизни, как бы высокопарно это не звучало. О том, как важно беречь стариков до самого их последнего дня, о том, как важно не просто помнить свое прошлое, но и не отрицать его, даже если некоторые его страницы выставляют нас в невыгодном свете. Эта книга будто настойчиво советует не опускать руки и изо дня в день искать то, что стоит дня следующего. Признаюсь честно, я не знаю, буду ли перечитывать "Жареные зеленые помидоры" - и не столько потому, что вообще не имею такой привычки, сколько потому, что местами эта жизнь в миниатюре жестока и оголенно остра, взять хотя бы линию Френк Беннет-Руфь Джемисон. Но одно я, пожалуй, знаю точно: я долго буду помнить то хорошее, что эта книга мне показала и то значимое априори, о чем не дала забыть. А для современной литературы это уже неоспоримое достоинство.

Прав был сам Хемингуэй, когда писал в "Зеленых холмах Африки" о восприятии войны писателем: "Война одна из самых важных тем, и притом такая, когда труднее всего писать правдиво, и писатели, не видевшие войны, из зависти стараются убедить себя и других, что тема эта незначительная, или противоестественная, или нездоровая, тогда как на на самом деле им просто не пришлось испытать того, чего ничем нельзя возместить. Стендаль видел войну, и Наполеон научил его писать. Он учил тогда всех, но больше никто не научился. Достоевский стал Достоевским потому, что его сослали в Сибирь. Несправедливость выковывает писателя, как выковывают меч". И Хемингуэй не просто видел войну, он видел войну, о которой и написал - Гражданскую войну в Испании, жестокое противостояние сторонников Республики и националистов Франко. Вдохновение было продиктовано в первую очередь сильным впечатлением писателя и отпечатком в его душе, который, несомненно, оставила война. Здесь не только трагедия насильственной смерти, опять же, это потрясающий пример сюжета со множеством смысловых пластов. Это и впечатления самого Хемингуэя, органично вплетенные в повествование, и философский контекст, конечно же - попытка показать и доказать, что личность способна выжить в таких немыслимых условиях, способна пережить шокирующие воображение страдания и не сломаться впополам, выстоять и остатками надежды согреть собственные мечты о том, какой будет жизнь после. Хемингуэй в очередной раз создал отдельный мир на нескольких сотнях страниц.

Пронзительный и мужественный Хемингуэй во всей красе. Его герои - классические потерянные и заплутавшие души, которые погрязли в воспоминаниях прошлого и бессмысленной выпивке, они вместе сходятся, расходятся, злятся, напиваются, ругаются и опять сходятся. Главный герой, инерционно влюбленный в девушку откровенно легкого поведения, рефлексирует на протяжении всей книги о несложившемся, несбывшемся и неудавшемся. Хемингуэй оказался превосходным психологом, сумевшим описать настроение целой жизни всего на паре сотен страниц. Фоном идет летняя Испания, фиеста, споры о быках и кутеж по ресторанам. Очень поколенческая книга.

Это совсем _другой_ Хемингуэй, не побоюсь этой смелой характеристики. Издание начинается комментарием автора: "В отличие от большинства книг, здесь нет ни одного вымышленного героя или события. Если кто-либо из читателей сочтет, что я не уделил любви подобающего места, то этот читатель или читательница вольны наделить героев моей повести теми чувства, которые сами испытывали бы на их месте. Автор стремился создать абсолютно правдивую книгу, чтобы выяснить, может ли такое правдивое изображение событий одного месяца, а также страны, в которой они происходили, соперничать с творческим вымыслом". Стоит ли (без оглядки на скептиков) говорить о том, что Хемингуэй превзошел свой собственный замысел. Не понадобилось здесь никакого замысла. Главные герои - сам Хемингуэй и его жена, антигерой - хмурый и беспричинно депрессивный охотник Карл, колоритный мистер Джексон по прозвищу "Старик" и Африка. Знаете, Африка Хемингуэя, которую ни с чем не спутать. Африка охотника, жаждущего любым способом запечатлеть ощущения, мысли... Конечно, иногда смущают чисто "мужские" подробности - разделка туш, например. Но как же, с другой стороны, восхитительны описания жизни туземцев и вкрапления на суахили! "Пига, бвана! Думи, Думи!"*

* "Стреляй, господин! Самец, самец!"

Мой "период Дюма" закончился лет в 15, когда я перечитала большую часть написанного им вообще. Но когда я нашла это произведение, о существовании которого, признаюсь, я не знала до сих пор, я не могла не вернуться в детство, проведенное в мире исторических романов. Как же я отвыкла от языка Дюма и от этого "высокого" языка вообще, даже когда речь идет о переводе. Главная героиня - томная, страдающая и несчастная Полина, история которой и составила фактически все произведение. Сначала преданная, а затем обреченная на смерть мужем, неожиданно спасенная и нашедшая новый смысл жить, на протяжении всей книги, Полина рассказывает как и что с ней случилось. Фоном - изумительные описания природы, а также много эмоций, неприкрытых, незащищенных и наивных. Прежде чем читать эту книгу, мне стоило бы подготовиться к глубокой, глубокой грусти, которую она после себя оставляет.

Добрый южный роман со вкусом детектива. Поиздержавшийся англичанин решается на рискованную, даже авантюрную работу, которая, конечно же, приносит ему кучу неприятностей. Но, вы же знаете, что во всем всегда наступает гармония, поэтому если где-то убывает, то где-то непременно и прибывает. Так герой нового романа Мейла нашел любовь, миллион долларов и все-таки начал новую жизнь, как и хотел. Этот роман как кино со счастливым концом: кое-что притянуто за уши, кое-что из области фантастики, а кое-что просто про любовь.

Англичанин афганского происхождения (собственно, автор автобиографического романа - Тахир Шах) с женой и ребенком (вообще-то чуть позже - двумя) решается не просто сменить страну проживания. Он решается сменить мир. Поселиться в одном из самых противоречивых мест всей Земли - Марокко. Зовет его туда голос детства и не нашедшие ответов вопросы о семье. Кроме ответов и ностальгии автор и его семья получают целый букет - незнакомую культуру, преследование со стороны джиннов, разваливающийся дворец с большой судьбой и необходимость адаптироваться к происходящему в кратчайшие сроки. Как все было расскажет книжка. Увлекательно, захватывающе, с неподдельным чувством юмора к себе и всему окружающему.

Сборник новелл Янссон, объединенный одной общей темой - невероятным интересом ко всему, что составляет человеческую личность. Отношения сестер, такие близкие далекие родители, искусство, работа, ежедневные тепло и холод на контрасте. Настоящая северная книга.

Англичанин Метью Форт (да, все заметили, как в этой серии любят тему "Англичане заграницей"?) совершает свое собственное путешествие по Италии. И не просто по Италии, а по отдельной планете, которая существует в рамках страны - он отправляется на Сицилию. И совсем не для того, чтобы увидеть местные достопримечательности и полюбоваться готической архитектурой. Нет. Чтобы понять, как традиционная еда живущих здесь людей влияет на то, кем они являются; что такое они волшебное едят, после чего становятся такими умиротворенными и дружелюбными; да и как вообще исторически так сложилось, что они едят именно то, что едят? На все эти вопросы и искал ответы автор, разъезжая по острову на веспе "Моника". Книжка всем хороша и прекрасна, за исключением, пожалуй, одного: он так часто ест, что в определенный момент это может начать раздражать. Но стоит признать - кулинарный гид получился отменный.

Жизнелюбивая преподавательница из США и ее любимый человек решаются на отчаянный шаг - купить полуразрушенный домик в Тоскане, реализовать с помощью него все свои мечты об идеальном доме и жить там как можно дольше. С какими только трудностями не столкнулась эта пара. Многочисленные ремонты и строительная пыль в волосах, сбор урожая оливок и отжим собственного оливкового масла, многое, многое другое - все это совсем не пугает, когда читаешь. И если раньше мысли о том, чтобы покинуть насиженное местечко даже не закрадывались в голову, то после прочтения обязательно подумаешь: "Ведь у них получилось! Значит, многое возможно".

Сборник новелл Туве Янссон. О детстве, о легкости и беспечности, о незабытой боли, о привычном и таком невозможном.

Книга, написанная от в общем-то невымышленного персонажа. Пес Бой, живущий с двумя англичанами, переехавшими недавно в Прованс, рассказывает о своих чаяниях, надеждах, обидах, о прошлом. С юмором написанный роман для отдыха на подушке. Поднимает настроение без всяких проблем.