lynn
| Название | Владею | Теги | Личная ценность | |||
 |
|
   |
||||
|
|
|
||||
|
Манифестация Джона Фаулза, выраженная в кратких тезисах о природе человека, бога, общества, о сути человеческого страдания. Результатом этих размышлений становится определение "аристос" - наилучшего в данной ситуации. Каковой предстает "данная ситуация" в глазах юного Фаулза и что он считает наилучшим в этих обстоятельствах можно узнать, осилив эту книгу.
Мне "Аристос" понравился своей прямолинейностью, конкретикой и явным стремлением к действию. Сама книга вызывает в воображении образ стрелы, точно направленной в цель. Она вызывает на спор, она провоцирует на поиски опровержений. Таковой, по-видимому, и была идея автора - заставить читателя не согласиться, спорить и, в итоге, задуматься - а это уже первый шаг к "аристосу"... Мне кажется, те позиции и мысли, что выражены в этой книге стали как бы планом на жизнь для самого Фаулза. Они отражены (хоть и с некоторыми изменениями, которые не могло не внести в них время) во многих работах писателя, да и его личная биография демонстрирует приверженность как минимум одному из этих принципов - нонконформизму. Фаулз верил, что с помощью литературы - наиболее выразительного из искусств - можно сделать человека разумнее, заставить его осознать личную ответственность перед самим собой и миром, и таким образом, сделать этот мир более справедливым и правильным. "Аристос" является воплощением этой веры.
+3
|
||||||
 |
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
Вирджиния Вулф, пожалуй, единственная из писателей, чья личность мне интересна не менее, чем творчество. Поэтому и взялась я за эту книгу.
"Дневники" были изданы мужем В.Вулф, Леонардом Вулфом, после ее смерти. Конечно же, изданы они были не в полном объеме. Наиболее личные записи не вошли в эту книгу, но зато вошли заметки В. Вулф о ее работе над романами и критикой, о ее видении собственного творчества, о ее отношениях с различными людьми и впечатлениях о мире. Есть и бытовые подробности, хотя их и немного. И, конечно же, есть война. Поначалу читалось немного трудно - мешал рваный ритм - запись может неожиданно окончиться, а следующая начнется через пару месяцев и о чем-то совсем новом; незнание некоторых ключевых имен и недостаточное знание эпохи. Но к ритму я довольно быстро приноровилась; имена, благодаря сноскам, прояснились и запомнились; а эпоха в потоке мыслей писательницы как-то сама ожила, получила объем, дополнилась деталями и я сама не заметила, как неприятное ощущение недопонимания исчезло. Эти дневники никогда не писались как литературное произведение, несмотря на то, что Вирджиния Вулф предполагала, что они могут быть изданы. Тем не менее, в этих коротких записях в полной мере отразилась мудрость, проницательность, юмор и своеобразный стиль писательницы. Главное же их очарование, по-моему, в ореоле интимности (в хорошем смысле этого слова). Кажется, что Вирджиния Вулф сама присела рядом с тобой на краешек скамейки в парке, задумчивая, спокойная, и в завязавшемся разговоре рассказывает обо всем на свете - о том, каков был летний день 1928 года, о творческих взлетах и тревогах, о друзьях... За это, на мой взгляд, очень ценное ощущение, стоит поблагодарить и Леонарда Вулфа, который тактично и с любовью подобрал материал для публикации. Знакомство с Вирджинией Вулф начинать именно с этой книги, мне кажется, не стоит. Но тем, кто уже знаком с ее творчеством и кого оно не оставило равнодушным, эта книга принесет немало приятных минут.
+0
|
||||||
|
|
|
||||
|
Книга полна жесткого реализма, столь свойственного писателям середины-конца 20го века. Еще бы, о чем писать поколению, пытающемуся осмыслить потрясения Второй Мировой, множества революций, глобальнейших ломок не только социальных, но и культурных? О том, как разрываются в клочья людские тела на пехотных минах; о том, как рушатся жизни, сминаемые жерновами истории.
О том, как все было. А если это слишком больно, то о том, как все могло бы быть. Потому что реальная жизнь бывает грустнее самой грустной фантазии.
+1
|
||||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
Идея не нова - уже много раз и в литературе, и в кинематографе на человечество сваливались различные глобальные несчастья, ставившие его на грань выживания и дающие повод показать не самую положительную сторону человеческой природы.
Эта книга от ряда подобных отличается тем, что заставляет не просто задуматься о том, сколь тонок налет цивилизованности на человеческом существе, но и прочувствовать это и, практически, поучаствовать в сценах, которые разыгрываются, когда этот налет стирается и обнажается человеческая животная подложка. Сарамаго добивается такой проникновенности посредством языка, а также умелым подбором моментов, которые он высвечивает из общего хаоса словно фонариком. Был момент, когда мне хотелось бросить книгу под поезд метро - настолько гадко, невыносимо было читать и мысленно наблюдать за торжеством всего самого плохого в человеке. Но в то же время, как и в жизни, в этой истории есть нечто ценное, такое, ради чего ее стоит дочитать... Как и в людях есть нечто такое, что стоит любить, несмотря на то, как низко они иной раз могут пасть.
+2
|
||||||
|
|
|
||||
|
События этой книги происходят среди типично английских ландшафтов, главный герой - типичный англичанин с типично английскими взглядами и привычками холостяка ведет спокойную и размеренную жизнь типичного английского землевладельца. И в определенный момент все это сталкивается с неизвестным, необузданным и непонятным, которое приходит из мира вне Англии, вне ее уклада и законов, вне простой холостяцкой жизни в образе загадочной, притягательной женщины.
Впоследствии становится очевидна мудрость того, кто сказал впервые "противоположности притягиваются", но не сказал, чем чревато это роковое притяжение. Книга сшита из полутонов и полуправды, несказанных слов и невысказанных чувств, а корни ее уходят в глубокую пропасть непонимания, что разделяет людей и делает их по-настоящему несчастными и одинокими. Как и в реальной жизни, в конце не дается ответа на извечное "кто виноват?". Да и какая разница, если обвинить уже некого и некому требовать справедливой кары.
+5
|
||||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
Книга о жизни, об эгоизме, о творчестве, о самопожертвовании, о решениях и их последствиях, о человеческих характерах, о цене ошибок.
Из тех книг, которые после прочтения откладываешь в сторону и думаешь "вот как бывает...", и добавить к этому абсолютно нечего, потому что бывает так, а бывает и иначе, и тебе это прекрасно известно. В книге показан лишь один из вариантов развития событий, который совершенно не обязательно случится у тебя, несмотря на то, что ты живешь по тем же законам. Просто иногда герои книги с забытыми именами будут всплывать в памяти со своими поступками, казалось бы, в самый неподходящий момент, мелькать в голове обрывки цитат, какие-то слова, и все это, возможно, повлияет на мысли и принимаемые решения. Потихоньку, исподволь...а может быть и вовсе нет.
+1
|
||||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
Оливер Сакс - известный британский нейропсихолог, автор ряда популярных книг.
"Антрополог на марсе" - примерно так, по ее собственным словам, чувствует себя среди обычных людей Темпл Грандир, страдающая синдромом Аспергера, и в силу этого неспособная ощутить в себе или понять в других такие эмоции, как зависть, близость, дружба. Однако, страдающая ли? Действительно ли психическая особенность Темпл причиняет ей только страдания? Или, также, пробуждает в ней таланты и способности, недоступные обычным людям? Как увидит мир глаз художника, потерявшего способность различать цвета? Сможет ли он с этим смириться и найдет ли красоту в новом для себя мире, лишенном привычных окрасок? Насколько гибок мозг человека и где лежит граница его способностей к адаптации и перестройке? Оливер Сакс не отвечает на все эти вопросы, но пытается на них ответить, общаясь с людьми с различными психическими особенностями не только как врач, но и как друг. Разговаривая с ними, наблюдая их жизнь, он старается понять как природу их недуга, так и внутренний мир, находящийся за границами привычного для нас восприятия. В книге собрано семь реальных случаев из практики самого Сакса. Повествование не сводится лишь к личным переживаниям и впечатлениям автора, но включает в себя и данные исследований, и выдержки из научной литературы. В конце книги приведена объемная аннотированная библиография, которая будет очень полезна тем, кто заинтересовался поднятыми в тексте вопросами. Лично я однозначно рекомендую к прочтению.
+4
|
||||||
|
|
|
||||
|
"Звонок"- читать в одиночестве слишком страшно и одно это уже свидетельствует, что как ужастик он совсем не плох. понравилось.
"Звонок-2. Спираль." - здесь неопределенность в большей части уже определена, поэтому, как ужастик, явно хуже первой части. встречаются занимательные темы типа введения в криптографию и рассуждения о генетике уровня старших классов школы. эта часть понравилась меньше всего. в том числе и длительным флэшбеком в первую часть - большой кусок текста посвящен пересказыванию сюжета "Звонка". "Звонок-3. Петля" - уже ни капли не ужастик, а чистейшая фантастика. из сферы мистики повествование переместилось в сферу медицины и ИТ. тоже встречаются интересные мысли и факты, наталкивающие на многообещающие запросы фгугл и это мне очень понравилось. но, к сожалению, все свеженькие идеи заканчиваются примерно к середине книги и дальше идет тупо развитие сюжета. причем, довольно предсказуемое. именно в третьей части особенно остро ощущается, что Судзуки сам не знает, куда заведет его сюжет. для того, чтобы связать события "Петли" и "Спирали" пришлось многое откровенно притягивать за уши, в т.ч. и такие фундаментальные для любого произведения вещи, как характер и типаж одного из ведущих героев. "Звонок-0. Рождение." - а это уже чистейшее графоманство автора. фтопку. резюме: любителям ужастиков читать первый "Звонок" обязательно. остальные части опционально. "Звонок-0" не читать вообще никому :)
+2
|
||||||
|
|
|
||||
|
Почему-то долгое время считала, что этот роман Набокова о том самом достоевском подлеце-Лужине из "Преступления и наказания"; и что Набоков заводит какую-то интересную игру с моралью и этикой, позволяя этому герою сказать речь в свою защиту перед лицом поколений читателей. Не знаю даже, почему у меня было такое представление.
Набоковский Лужин никак не похож на Лужина Достоевского. Трудно даже поверить, что это два представителя одного вида. Если второй полным отсуствием какой-либо нравственности и высоким уровнем эгоцентризма идеально приспособлен для жестоких реалий жизни, то первый наоборот, кажется, не приспособлен ни к каким реалиям вообще. Лужин Набокова рожден в этот мир по какой-то нелепой случайности. Как животное-альбинос, выделяясь своей белоснежной шкурой, почти не имеет шансов выжить в дикой природе, так и Лужин с его тотальным неумением интегрироваться в человеческое общество и его жизненную рутину должен был бы, по идее, быть забитым еще в школьный период однокашниками. Но, оградясь угрюмостью и молчанием, он этот период пережил, а дальше в этом непонятном ребенке проявилось то, что должно было компенсировать всю его неприспособленность - проблеск таланта, позже - гениальности. С этого момента пустая и непонятная жизнь для Лужина перешла в совершенно новое измерение - измерение шахматных комбинаций, безграничных возможностей и коварных задач; в этой единственной для него реальности он был творец и бог, плетущий изящные и совершенные шахматные мелодии. Зачем пришел в мир этот странный человек со своим необычным талантом и "альбиносной" душой? Мало кто мог оценить шахматный талант, как таковой и, наверное, никто - шахматную гениальность Лужина. Он был художником среди слепцов и музыкантом среди глухих. Его показывали, как занятную зверушку и только один человек попытался докопаться до его души, брошеной и забытой всеми, в том числе и им самим - человек, в определенном роде, тоже уникальный своей способностью к состраданию. Мне кажется, как бы ни был счастлив Лужин в своем шахматном мире, а все же жажда настоящей человеческой жизни в нем была не меньше, чем в любом из нас. Не зря ведь простая и милая жизнь с женой притягивала его, а шахматные формы и построения отпугивали и в результате приняли форму паранои. История Лужина - это история противостояния человека и окружающего мира, личности и общества. Но еще больше, мне кажется, это история борьбы с самим собой, с той чревоточиной, которая дается от природы каждому человеку, и которую, вероятно, невозможно победить или обойти. Последняя попытка Лужина переиграть судьбу и самое себя больше похожа на акт отчаяния, чем на расчетливый ход и, мне кажется, не приводит к победе, а лишь к вынужденной ничье. Маестро спешно и не очень изящно покидает поле боя, оставляя на доске беззащитного короля.
+2
|
||||||
|
|
|
||||
|
В аннотации к книге сказано, что "Шерли" - наиболее остросюжетный роман Шарлотты Бронте. В этом есть доля истины: восстания, стрельба из-за угла, рассуждения о судьбах мира в тревожное время наполеоновских завоеваний, погони и преследования - все это в "Шерли" есть. Тем не менее, рассказ, как это и свойственно книгам Шарлотты Бронте, идет неспешно, как полноводная река и быстрины экшена не умаляют общую глубину повествования. Тревоги и потрясения внешннего мира являются лишь фоном для переживаний более личных и событий более судьбоносных, фоном, на котором выписываются характеры не только героев, но и самой эпохи. И это сказано без преувеличений. Здесь есть и поднимающий голову прогресс, который всего парой десятилетий позже полностью изменит лик старой доброй Англии, да и всей Европы вцелом; есть и уходящий в тень век аристократизма и галантности, родовых поместий и рыцарства и уже чувствуется, как со скрежетом, неохотно этот старый уклад подминается новым, энергичным, иногда жестоким молодым девятнадцатым веком. И тут же, под аккомпонимент ломки старого феодального уклада пробуждается новый класс - неожиданный, незваный, непрошеный. У Шарлотты Бронте голос женщины звучит пока еще просительно, пока еще она обращается к властьимущим отцам и мужьям с просьбой не угнетать ее природные способности, не гноить их в кухне и за шитьем, а дать волю и возможность для развития; пока еще признается патриархальное первенство и женщина устами Каролины Хэлстоун просит лишь о возможности стать рядом с мужем, чтобы помогать ему в его деле и его трудах; пока еще яркость и своеобразие женщины в образе Шерли Килдар добровольно подчиняется мужской руке, но уже только одной - той, что она сама выбрала. Однако уже подрастают юные Роза и Джесси Йорк, которые не просят и даже не требуют, а просто констатируют факт "я буду", приводя в неистовство и трепет целые пласты предшествующих поколений.
Эта книга, несмотря на прямое обращение к мужчинам, мне кажется, написана была в первую очередь для женщин. Для тех из них, кто тяготился отупляющей бессмысленностью и узостью той роли, что "по праву рождения" была им уготована обществом; для тех, кто, преодолевая многовековой бытовой уклад, сам пугался своей дерзости и временами сомневался в себе и своем праве на самореализацию и для тех, кто нуждался в поддержке и знании, что они не одиноки и их чаяния не преступны, а вполне естественны. Мне кажется, надо обладать душевной стойкостью и большой смелостью, чтобы идти против укорененной в веках и правилах хорошего тона несправедливости.
+5
|
||||||
|
|
|
||||
|
По прошествии времени основное впечатление от книги - яркая вспышка и тут же - угасание. Попытка прожить жизнь за один год и, в определенном смысле, удачная попытка. В конце-концов, почти все жизненное разнообразие ухитрилось втиснуться в этот год и в этот отель на берегу океана, почти все возможности очерчены в характерах постояльцев, а основные чувства прожиты...вряд ли были бы когда-нибудь более яркие.
И надо было умчаться по морю прочь от своего затхлого мирка, чтобы быстро, но ярко сгореть, спасаясь от неизбежного тусклого, медленного тления.
+1
|
||||||
|
|
|
||||