lost_witch прочитала

Всё взаимосвязано: одна книга тянет за собой другую, они трансформируются друг в друга. Мы задаем одни и те же вопросы, и всегда получаем (не получаем?) одни и те же ответы.

После финального аккорда, финального выхода в окно в симфонии поиска себя у Набокова в "Защите Лужина", Жак Шессе со своим героем словно выходит на бис: те же бессмысленные поиски себя в замкнутой черепной коробке собственного сумасшествия. Мир теряет свои очертания и превращается в рисунок к детской сказке про Людоеда: шансов на спасение нет, боишься перевернуть страницу (не зря в книге встречается аналогия с Красной Шапочкой - мы только дети, блуждающие в темном лесу, не способные убежать от волка, не способные найти дом). Чья здесь вина - родителей, детей или есть где-то изначальная чревоточина, нарыв, обреченность? Выход есть, выход прост и ожидаем. К нему ведет каждая тропинка. И странно, что герой не видит финала, шагает (одна нога, другая) вперед безвольной марионеткой с зажмуренными глазами.

Личный флэшмоб 2012

Два варианта у меня есть: первый - автор, по всей видимости, смотрел (-а?) в детстве и "Элен и ребята", и трогательный фильм "Бум", и еще несколько шедевров в том же роде. И тщательно стилизовал (-а?) свой текст под дневники подростка; второй вариант - автор стилизовал (-а?) под текст книги свои собственные дневники и терзания (что мне кажется более вероятным).

Взросление в циничном ХХI веке обросло в свете новейших веяний довольно-таки любопытными проблемами: тут тебе и гендерная идентичность, и проблемы каминаута, на фоне классической непонятости и непринятости миром взрослых, классических конфликтов с родителями, а также классического незнания собственных желаний и целей.
Это я взрослыми словами рассказала.

А в книжке примерно так:
- Хоссспади, я осознала! Люблю-то я не Его, а Ее. А он уже свой х*й достал и помахивает им. И чего делать? Чего же делать?..

Наверное, если лишить Уэльбека опыта возраста, ума, таланта и подтекста - получится ВиКи.
Умным подросткам советовать - зачем? А глупым - ведь поверят же в искренность...

ПС. Чорт, я же сейчас еще подпаду под закон о пропаганде.

There was an Old Man of Cape Horn,
Who wished he had never been born;
So he sat on a chair,
Till he died of despair,
That dolorous Man of Cape Horn

Я люблю британцев, очень люблю британцев за то, что они так нежно и трепетно пестуют своих чудиков, чьи истории жизни уже представляют собой произведение искусства. Художник Королевского Зоологического общества (каково это - проиллюстрировать энциклопедию о попугаях в до-фотографическую эпоху?), поэт, бродяга-путешественник, основоположник "поэзии нонсенса", автор абсурдистских лимериков, Эдвард Лир - был любим, признан и ценим своими современниками.

И было за что.

Не менее драматичная, но гораздо более предсказуемая и гораздо более надуманная история в четвертой части саги о храбром полицейском в забытой богом шведской деревушке.

На этот раз в текст вплетены современные реалии в виде а) организации в заброшенной деревушке реалити-шоу и б) гомосексуальных отношений между героями.
В общем, дремучее невежество, хитроумно организованная месть и карточными домиками рушащиеся жизни.

Отличная книжка!
Акунин любовно перенес свой блог с красивыми картинками про разные любопытные исторические факты, анекдоты, мифы в книжный формат. Любовно стилизовал под айпад.

Лично для меня книжку читать гораздо удобнее и приятнее. И на каждой странице чувствуешь увлеченность автора, желание поделиться удивительными историями, деталями, чистый восторг учёного.

Я не очень хорошо разбираюсь, какие в Швеции заброшенные деревеньки, и сколько людей в них живет, но если там убивают жителей с такой скоростью и увлечением, как в милых книжечках Камиллы Лэкберг, то - боюсь - через несколько книг там останутся в живых только сотрудники полицейского участка. Ну, и их родственники (тьфу-тьфу-тьфу, а то я зная Элизабет Джордж, уже ни за что не готова ручаться).

Книга хороша. Лучше, чем две предыдущие: держит в напряжении, разматывает и сматывает клубки драматичных историй потерянных жизней, ненавязчиво морализирует. Камилле Лэкберг отлично удаются описания мыслей и побуждение отвратительных героев, таких себе дрянных и мелких людишек. Ей вообще отлично удается описание бытового ада, конечно, гипертрофированное слегка в угоду жанру, но по самой своей сути - очень точное, очень точечное. Попадание в самую сердцевину прогнившего яблока.

Классика - это самый правильный выбор в любой ситуации. В этом я убеждаюсь, какого бы жанра книгу я не читала.

"Смерть травы" - соответствующая всем канонам и правилам история об экологической катастрофе и о последовавшей за катастрофой борьбе за выживание. Пугающая и совершенно ожидаемая картина постапокалиптической Англии: мародерство, потеря человеческого облика, отчаянное желание спастись. Маленький отряд совсем не героев добирается из одного конца страны в другой, в землю обетованную, некую закрытую от проникновения извне долину, с надеждой, утрачиваемой с каждым новым выстрелом в себе подобных.

Отличное декорирование библейского сюжета про Каина и Авеля жанром научной фантастики.

Брайан О'Нуллан, невредно было бы, если бы ты рассказал нам историю, если только это совпадает с твоими желаниями.

И, судя по истории, которую я приравняла бы к нетленным книгам гордого ирландского народа, даже не задумываясь, желание Брайана велико было, а речь - сладостна. Гордый ирландский народ, живущий в странных беленых домиках (если идти на запад, то в долине - по правую руку) со всем своим хозяйством и семейством: коровы, свиньи, неугомонные козы, прекрасная девушка, к которой приходят свататься каждый вечер с пинтой виски, старушка то ли мать то ли бабка (никто уже и не разбирается), что уже двадцать лет все никак не помрет, сынок картежник, который сейчас на вечеринке в Шотландии... в общем, гордый ирландский народ, живущий гордой, несчастной и самой что ни на есть ирландской жизнью, ест картошку за общим столом и ведет прекрасные беседы, услаждающие слух.

И сладостно мне каждое твое слово, Брайан, и услаждает оно слух, и истинно оно. Потому что ирландские нетленные книги таковы.
Не верите? Прочтите.

Стоит позорно признать, что четыре звездочки - это в первую очередь дань моему невежеству. Но - нет, моё категорическое и честное "нет" - филигранному и вычурному языку, который заслоняет сообщение, идею, подтекст. Черт, чувствую себя как в слишком пафосном ресторане, иногда так хочется стереть эти узоры разноцветного соуса и разломать башенки из фигурно нарезанных овощей на простом куске мяса! А ведь сделаешь так - все зашикают и сделают лицо "хм, кто этот хам, господа?"

Тема хороша, ох, хороша - блуждание в потёмках собственной гениальности, страсти, таланта, поиск несуществующих точек соприкосновения с миром (даже нет, не поиск, а фаталистическое следование течению в надежде на ответ, на сопричастность миру). И сам мир - где-то вдалеке, тусклый, подернутый пленкой душевной близорукости, невнимательности, равнодушия. Взгляд, обращенный внутрь, в кривое зеркало безумия.

И - финальный кадр фильма "Пи" - приставленная к виску дрель, единственно вероятный ответ - выход из игры.

Личный флэшмоб 2012

Ненависть — истинная природная страсть. Аномальна как раз любовь. За нее Христа и распяли.

Умберто Эко далеко не тот писатель, который будет почивать на лаврах.

Умберто Эко развивается с порой даже недоступной пониманию обывателя стремительностью: если до сих пор в его книгах был - в моем определении - интеллектуальный "челлендж", то "Пражское кладбище" бросает вызов не только образованности, а устраивает проверку на прочность очень важному качеству - человечности. Именно так, насыщенные красками и множеством деталей исторические декорации в сочетании с омерзительным и беспринципным главным героем; ни одного предложения, ни одного слова, прорвавшегося ненароком, позволяющего распознать истинное отношение Эко, позволяющего разложить по полочкам "хорошо" и "плохо" мысли и поступки.

Я ничего не хочу сказать, но он тоже, как те, сицилиец. Может, они и порядочные люди, но ведь они непохожи на нас, правда?

Вот тебе и "челлендж", вот тебе и выбор.
Вот тебе судейская мантия, вот - гильотина.
Ах, да... И за это ничего не будет.
Вперед.

Заполнение пробелов в образовании прошло успешно. Нужно вести себя хорошо и не обижать других людей, чтобы в конце концов не стать маленьким негритенком.

А убийцей оказался хитрец, притворившийся трупом, чтобы избежать обвинения в том, что он убийца. Умница, ну!!

Должно было пройти пару лет, чтобы я оценила Кутзее по достоинству.
В свое время он мне показался чересчур бессюжетным и нудным морализатором.

"Бесчестье" - роман, награжденный Букеровской премией.
"Бесчестье" - история человека, теряющего все в своей жизни: работу, уважение, доброе имя, друзей и даже, в какой-то степени, собственную дочь.

- Тут я сам виноват. Мне предложили компромисс, я не согласился.
- Что за компромисс?
- Перевоспитание. Исправление характера. Кодовое обозначение курса психотерапии.
- Ты столь совершенен, что не можешь пройти небольшой курс?
- Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. Отречение, самокритика, публичные мольбы о прощении. Я человек старомодный и предпочитаю, чтобы меня просто-напросто поставили к стенке и расстреляли.

Кутзее пишет до дрожи отстраненно. Словно препарирует.
И вот это: унижение за унижением, унижение за унижением, а человек всё движется вперед, шагает, пишет оперу, говорит себе, что это, мол, так устроен мир.
И люди в мире Кутзее тоже отстраненные, обманчиво полые: что ж, как-то надо жить, куда деваться...

Книги-камертоны. Попадают в такие больные места и так вовремя, что вздрагиваешь и оглядываешься: кто за тобой следит? кто водит твоей рукой? кто думает твоими мыслями?

Колебалась между тремя и четырьмя звездочками непростительно долго. Потом всё же остановилась на нейтральной оценке.
Потому что в "Ясновидце" как в мясе без соли: мясо есть, а вкуса не чувствуешь.
Хорошая история об уродце, читающем мысли, о превратностях и зигзагах его непростой судьбы. История любви красавицы и чудовища, при которой не нужно слов не потому, что один из любовников глух и нем, а потому что настоящему взаимопроникновению не помеха - внешность и органы чувств. История травли непохожего на всех демона-карлика, ужасающего своими способностями обычных, созданных по образу и подобию, богоравных человечков, которым боженька если и не давал права судить, казнить и миловать, да они сами приспособились эти права использовать. История ненависти и мести, прожигающей насквозь, истребляющей разум и человечность. Нигде, надо заметить, пифий не жаловали, а уж если те уродливы...

Он не верил в их Бога. Для таких, как он, богов не было. Интересно, как бы они выглядели — по его образу и подобию?

Это я в трех предложениях соли добавила в историю скандинава.
А так она очень пресная, даже не из-за темперамента северного, а по какой-то не обнаруженной мной причине. Не задела, не растревожила, не взволновала. Нейтрально.

Личный флешмоб 2012

От Дугласа Коупленда я не жду чудес и открытий, а наслаждаюсь точными деталями и штрихами в описании бытия нердов-мизантропов, социопатов и социофобов, строчащих в твиттер, общающихся посредством статусов в фэйсбуке с аватарками таких же социофобов. Кусочки паззла жизней нас, современных героев собственных историй, больше похожих на мультяшные персонажи, чем на живых людей. Людей, знающих разницу между дюжиной лекарственных препаратов разных цветов, синдромом Туретта и дефицитарным расстройством внимания, витаминами и амфетаминами, в равной мере верящих в психоаналитика, раскрытие чакр и вселенскую пустоту.

Дуглас Коупленд в качестве адепта той самой вселенской пустоты, как вне, так и внутри нас, очень хорош. Невыразимо хорош.

Поэтому треть книги я наслаждалась. А потом начались попытки смешать в одной кастрюле голливудский экшн, теорию всемирного заговора, философские концепции Фукуямы насчет этичности генных модификаций в версии "Все про Фукуяму за 20 минут", взаимосвязь человека и пчел, как коллективов-носителей высших идей и ....
И так далее... И так далее...

Дяденька Дуглас, хватило бы с меня и несчастных социофобов, более чем...

Отстраненный, сдержанный, внимательный немец Деблин нарастил мясо на костях истории о громком преступлении в Берлине начала века.
Время увлечения теориями Фрейда поспособствовало созданию повести на грани литературы и истории болезни, детальной, лаконичной, препарирующей героев. Сюжет полностью изложения в аннотации, Деблин провел громадную подготовительную исследовательскую работу: изучил судебные документы, прессу. И написал то ли большую статью, то ли записки терапевта, то ли сценарий для фильма Фассбиндера. С отстраненностью патологоанатома (словно наговаривая на невидимый диктофон) он разворачивает перед читателем всё от начала до конца : сначала семечко, из которого вырастает развесистое дерево преступления, а потом - и саму трагедию, и ее закономерный, естественный финал.
Очень подробный, детальный анализ.
Очень яркая в своей эмоциональной бесстрастности история схождения с ума.

Личный флэшмоб 2012

Чуда не произошло. Раны никуда не делись, кошмары опять одолевают нас. И каждый в обиде на другого за то, что не родился заново, за то, что любовь не разрешила всех проблем бытия, за то, что он, оказывается, не в раю, а, как ни крути, там же, где и всегда, – на грешной земле.

Невозможно сказать: "очень хорошая книжка, молодец автор, сюжет такой-то" про текст, который пробрался глубоко под кожу, в вены, и теперь отравляет твою кровь. То ли канадка, то ли француженка Нэнси Хьюстон в "Печати ангела" рассказывает несложную историю любви простыми словами. Текст словно намеренно безыскусный, но оказавшийся для меня слишком неожиданным. Сначала любовь возникла вовсе не там, где я ее ждала, а потом и закончилась бессмысленной и бездарной трагедией.

Хотя - и нечему удивляться: чудес не происходит, редкая ночь проходит без кошмарных снов, ложь друг другу оплетает любящих людей паутиной, создавая превосходный кокон идеального несчастья. А если такой кокон всё же разламывается и раскрывается, выходит бабочка, которая живет не пару дней, а десятилетиями не устает вызывать в памяти образы обломков, оставшихся за спиной.

Вполне может быть, что у меня к антиутопиям свои требования и претензии. Мне хочется ответов на вопросы "почему", "как так вышло", "как всё устроено". Мне хочется действия и, как следствие этих действий, краха системы.

Нельзя сказать, что "Страсти по Лейбовицу" мне не понравились, нельзя сказать, что я в восторге. Книга представляет из себя теологический диспут об устремлениях и смысле жизни человечества, разделенный на три части, отстоящих друг от друга на четыре сотни лет. В первой части мир только-только справляется с последствиями ядерной войны, ученые преследуются и уничтожаются во избежание, монахи ценой своих жизней спасают крохи знаний: прячут книги или заучивают наизусть. Во второй части человечество уже научается понемногу применять и соотносить сохраненные знания с просыпающейся кровожадностью. А в третьей части побеждает ад: люди не стесняются повторять свои ошибки и с отчаянным удовольствием развязывают новую ядерную войну.

Роман получил премию Хьюго в 1961 году, то есть был написан в то время, когда люди очень беспокоились, но еще верили в разумность и возможность избежать краха цивилизации (даже Уолтер Миллер за всей своей показной бескомпромиссностью верит в шанс, в разум). Очень во многом для меня книга перекликалась с мессиджами Ромена Гари, та же вера в человечество вопреки и то же отчаянное сопереживание обезумевшему в ядерной гонке миру.

Личный флэшмоб 2012

Overrated.

Интрига и сюжет не увлекли.
Интеллектуального детектива я там не заметила.
Красивой Барселоны тоже, если не считать постоянного перечисления улиц и переулков.
Исторической канвы маловато для того, чтобы считаться хотя бы фоном.

Юношенская восторженность и вера в огромный таинственный мир - причины истории для "Тени ветра". Хорошая книжка для подростка.

С очень большим предубеждением взялась я читать кирпич "Будденброков". Ну, а что? 1000 страниц семейной саги про немецких бюргеров ХIХ века, кто меня может упрекнуть? После 10 или 20 страниц я взяла чистый лист бумаги а4 и нарисовала дерево из всех участников первого ужина в доме консула. И чего? Пока герои медленно, с наслаждением, любуясь природой за окном, портьерами, ламбрекенами, шурша панталонами и пеньюарами, перемещались из столовой в ладшафтную, началась вторая часть романа - и треть персонажей на моем аккуратно нарисованном дерева умерла. Черт побери, подумала я...

А потом случилось волшебство, которое я могу объяснить только талантом Томаса Манна: жизнь бюргеров меня захватила настолько, что к финалу стало просто не оторваться, было радостно и было горько. И я не скажу, что сюжет стал развиваться быстрее, ничуть такого не бывало. Четыре поколения: люди рождаются и умирают. А в промежутке пытаются достичь целей, тщательно следуют установленным рамкам: от цвета обоев и напомаженных усов до объяснений в любви и прощания с умирающими членами семьи; ищут, настойчиво и мучительно, оправдание своему существованию. Только к концу этой книги, когда я поняла, что девочке Тони уже лет 50, меня словно ушатом воды окатило: вот она, жизнь любого из нас, какой бы сложной личностью мы ни были или ни казались себе, укладывается в несколько сотен страниц, от рождения до смерти. Сейчас ты еще мечтаешь о любви, и для тебя открыт весь мир, а завтра - ты способен только тешить себя воспоминаниями о былых страстях.

И насколько же смешны, жалки и трогательны герои, цепляющиеся за незначительные детали своего прошлого. Смеешься над ними, смеешься, а потом вспоминаешь, какие засушенные розочки хранишь в своей шкатулке воспоминаний, и пронзает тебя такое болезненное ощущение узнавания, что скулы сводит, и понимаешь - нет между тобой и Будденброками пропасти в пару сотен лет. Нет. И не будет.

флэшмоб 2011

Йес!

"Домучил-таки, додавил Уэльбек членов комиссии, выдающих Гонкуровскую премию" - вот что крутилось у меня в голове всё время, пока я читала "Карту и территорию".
Нет, нет, нет, я очень люблю мизантропа Уэльбека, мне импонирует его взгляд на общество потребления и социальные проблемы; но всё же его новая книга для меня - хороша и не более.
В книге выведен сам Уэльбек, избегающий общества и большого города социопат, открывающий каждый вечер пару новых бутылок вина, но за три года так и не распаковавший коробки с вещами после переезда; цитирующий философов, скучный, стареющий писатель. Ровно такая же и книжка. Меньше революции, больше мудрости и смирения.

Не знаю я, кто кому уступил, кто пошел на компромисс: то ли Уэльбек, то ли Гонкуровская премия; но результатом - качественный, но стерильный роман.

Я еще слишком молода для мудрости, мне до сих пор хочется революции...