Библиотека libra-17

Господи, зачем я ЭТО прочитала?
Почему это включили в список книг, которые нужно прочитать до 27 лет? Проверка на впечатлительность?

Изжарили эти добропорядочные граждане свою дочь Настю странице так на 13 из 40, а остальные 27 мило вели светские и философские беседы, Настю вкушая. Чтобы читатель случайно не заскучал, Сорокин прибавил какой-то, смахивающий на религиозный, обряд с вбиванием гвоздиков под мантры, намёки на свободную любовь между всеми присутствующими и отрезание руки Арины в ответ на просьбу отца Андрея (попросил он "руки Вашей дочери").

Говорят, не впечатлительным людям должно быть смешно. Допустим (насмешка над всеми проявлениями морали, если выдохнуть, видна достаточно хорошо), но почему нельзя добрые юмористические книжки писать? Мысль-то материальна.

— …Это вы замечательно решили — писать роман о Ташкенте! Такой город не должен быть забыт… И, знаете, здорово придумано — собирать „голоса“. Каждый такой голос — а нас, бывших ташкентцев, по всему свету разбросано немало, — может вам отдельный роман наговорить, роман своей жизни.

Да, это роман о Ташкенте - о прекрасном городе-вавилонской башне, солнце которого настолько чувствуется прямо со страниц книги, что в конце автор всё-таки решает намекнуть, что не всё было так радужно, как всем, включая его жителей, запомнилось.

…Нет уж, позвольте, я буду называть вещи своими именами!.. Вам ведь — я правильно понял? — нужны для романа свидетельства искренние, правдивые… Помните советскую „лакировку действительности“? <...>

Роман о Ташкенте, просто голос о Кате и Вере звучит громче всех - и я не совсем понимаю, как по этому произведению можно было снять сериал. Оно целиком состоит из воспоминаний, которые, конечно, не расположены в чёткой временной последовательности.

Зажмурив глаза, я хватаю все, что под руку подвернется, не выбирая и не сортируя улов, а просто ныряя и ныряя из последних сил, все тяжелее всплывая на поверхность с очередным обломком мимолетной сладостной Атлантиды: еще лицо, еще сценка; <...>
И нет мне дела до хронологии этого повествования, ибо не существует хронологии в том океане, куда навеки погружаются города…

Как можно было учесть всё это, все голоса? Сценарист, видимо, составил собственный роман на основе этого - про Катю и Веру.
---
Кажется, я люблю книги про советскую эпоху. В очередной раз (в этой) я нашла среди прочих персонажей таких тёплых, настоящих людей - с которыми непременно хочется быть знакомой. Я не видела подобных в книгах, описывающих события наших дней - в них, конечно, тоже встречаются весьма положительные герои, но они кажутся мне всего лишь персонажами, героями, сказкой. А в советских - верю. Верю, что они существовали на самом деле и были лично знакомы автору.

P.S. И да, не удержалась - после прочтения пошла искать искать в интернете художницу Веру Щеглову)

Надеть чистый передник, повязать в волосы бант, построиться и поприветствовать...(c)

Такая тёплая книжка - несмотря на "Чёрный город". Такая вкусная книжка: неудобные, тесные, но так порой необходимые какнивчёмнебывала, голубь, появляющийся в горле, когда обидно или тоскливо, желания, которые сбудутся, если совершить безупречный кувырок на турнике, птицы гнева, превращающиеся в знакомых женщин в пушистых кофтах, целлофановый папа Марины, утро, раскрывающееся лепестками и новый, незнакомый день, который ещё надо придумать, продавцы снов, теряющие маленькие гирьки и с каждым днём отвешивающие "на глаз" всё больше и больше снов старым людям... Да, в конце концов, такой чудный дедушка!
Хочется попросить добавки и ложку побольше.

Может быть, конечно, я слишком субъективна - поскольку тоже жила в детстве у бабушки с дедушкой в маленьком городке, где были дворы с лазалками. И поэтому воспоминания о своём, тёплом - квартире, дворе и людях родом из детства - очень легко накладывались на текст этой книги.

Чудная, лёгкая книжка для метро (и это сейчас было не оскорбление). Улыбки периодически перерастают в смех в открытую - и это прекрасно, я считаю.

P.S. Ой-ой-ой, по результатам рассмотрения некоторых аспектов угадываю в себе москвичку.

Если в двух словах, то книга о жестокой эпохе, которая создала прекрасные условия для прохождения людьми проверки на "настоящесть". Очень интересное произведение с точки зрения изучения людской психологии и способности приспосабливаться (или просто не видеть).

Однако по мере прочтения усиливалось желание немедленно найти чьи-нибудь мемуары (желательно, тех достаточно известных личностей, что упоминаются в романе) и перечитать. Поначалу я ещё просто удивлялась, какие же дурные люди в мире бывают, но так как дальше ужас только нарастал, начала подумывать, что Сталин нанёс Рыбакову личную обиду и именно поэтому он, возможно, всё-таки всё слегка преувеличил. Потому что иначе - слишком. Как?! Как мог ОДИН человек безоговорочно подчинить себе многомиллионное население? Особенно поразила в этом плане сцена сразу после объявления войны - когда Сталин боится, что его предали и сейчас придут убивать, но обнаруживает, что нет - до сих пор все ему абсолютно покорны, несмотря на очевидные ошибки, повлёкшие за собой такие страшные последствия. Несмотря на то, что их НАМНОГО БОЛЬШЕ. Не понимаю.

Уже с середины второй части ясно, что всё закончится плохо, и это ещё мягко сказано. Любовь, конечно, вечна - была, есть и будет, но она ничего не может, кроме как умереть в конце вместе со всеми. Хотя если быть осторожным и совершать сделки с совестью постоянно, никогда не забываясь - ещё может повезти.

С другой стороны, это может быть просто описание того времени именно с точки зрения страха, праха и пепла. Акцентирование внимания только на этих сторонах жизни. Читаю сейчас "Зелёный шатёр" Улицкой, в котором, конечно, описываются более поздние события, но и 20-30е годы тоже упоминаются - и при этом всё гораздо легче - чувства ужаса нет совсем, а чувство безысходности если и возникает, то исключительно на почве психологических моментов, никак не связанных с политикой.