Рецензии itial

Ещё одна книга, которая у Пиколт не порадовала.
Словно, написана в рамках "пробы пера", но нет же - "Последнее правило" 2010 года.
Намерение благородное - описать, как нелегко живётся аутистам, пусть даже и максимально социально-адаптированным. И как вдвойне нелегко родным аутиста. Но снова те же грабли: писательница не потянула тему, за которую взялась.
Задумка хорошая: восемнадцатилетний парень с синдромом Аспергера обвинен в убийстве своей наставницы по социальной адаптации, и у полиции есть все причины для подозрений. Собственно, даже родная мать не уверена до конца, что сын не мог совершить преступление. Имеются также: издёрганный младший брат аутиста, вынужденный играть роль старшего; сочувствующий полицейский, внезапно переставший быть таковым; молодой адвокат - бывший конюх и весь остальной мир, который не понимает и не принимает "не таких".
А дальше начинается странно (как для такой хорошей писательницы и для такой "острой" темы).
Герои не вызывают симпатию своими поступками и до ужаса похожи друг на друга размышлениями и мотивами, сюжетная линия слабая - суть дела понятна уже к середине книги, - повествование перегружено лишней информацией. Наверное, перепечатка статей о научных фактах призвана передать читателю внутренний мир аутиста, но, увы, не передает (ну не верю, что отличие восприятия только в объеме запоминаемого материала и зацикленности на вопросе), а вот смертную скуку нагоняет. Лишь упоминание, что Джейкоб "слышит" растения, как-то менее-более похоже на "мир, не такой, как у обычного человека", но звучит настолько вскользь, что и не заметишь.
Есть несколько брошенных на полпути сюжетных завязок - к чему это было?
И главный, конечно, вопрос: если человек с синдромом Аспергера не может поставить себя на место другого, не испытывает сопереживания, то с чего бы он решил защитить брата?

Иногда просто удивительно, что же издатели такого видят в книге, что пускают ее в печать, да ещё и с подачей "сенсация". Не менее удивительно, что потом в изданном находят фильмоделы.
История так себе: ньюйоркские подростки, так или иначе балующиеся наркотой. Кто-то собирается поступить в колледж, кто-то увлекается оружием, кто-то прожигает жизнь без всякой цели, кто-то строит карьеру в модельном бизнесе, кто-то лишь распространяет дурь на любой вкус, сам не прикасаясь к отраве. Но в конечном итоге все оказываются в неудачном месте в неудачное время.
Финал ни трагичен, ни печален. Он закономерен и ожидаем. Язык книги беден, сюжет - точнее набросок нескольких ньюйоркских дней, сюжетом это назвать язык не поворачивается - схематичен и картонен, как будто изначально задуман под сценарий, который режиссёр сможет повернуть под любым углом и расписать любыми красками. Внутреннее наполнение - наркотики, подростки и то, что у них в голове (практически ничего, если верить автору) - банально до оскомины.
Можно, казалось бы, сделать скидку на подачу истории от лица семнадцатилетнего парня, но, во-первых, это не совсем так, во-вторых, Ник Макдонелл уже далеко не подросток.
Словом, потратить вечер на чтение можно (это, пожалуй, единственный плюс - книга быстро заканчивается), но вот стоит ли?

Хорошо начинать моб с такой вкусной книги, что пришлось прочесть весь трёхтомник, лишь бы продлить очарование.
Дореволюционный Вильнюс, смешение народов и языков, смена эпохи и режима - и всё это описано дочерью врача Сашенькой Яновской.
У автора какой-то удивительно трогательный и светло-упрямый взгляд на мир, и несомненный описательный талант - все описанное предстаёт, как живое. Можно не соглашаться с некоторыми взглядами Бруштейн (теперь-то, когда прошло больше века с описанных событий), можно удивляться некоторой наивности и чрезмерности (в частности, третья часть почти насквозь "политическая"), но совершенно невозможно не сопереживать написанному. А это очень большая редкость, когда книга будит сопереживание.

Как не растягивай удовольствие, а книга всё-таки закончилась, хотя читать её можно было бы бесконечно - как такового конца в ней нет, хоть и имеется эпилог.
И это не единственная странная особенность "Дома, в котором..."
Можно считать это альтернативной реальностью, параллельным миром, магией, которую могут творить верящие в неё подростки. Магией, которая рождается и живёт при соблюдении законов и традиций Дома, в котором. Потому что это очень похоже на правду.
Или можно считать это историей интерната для инвалидов, которые придумали себе прозвища, стаи и знаки отличия, свою систему связи - в бессистемной росписи стен, свои ритуалы - в Ночи Сказок, Самой Длинной Ночи, свою почти религию со страшной наружностью. Потому что так интереснее, чем жить реальностью калеки.
Можно вспоминать "Вита Ностру" Дяченок и даже "Меховой интернат" Успенского. Потому что в какие-то моменты цепочки выстраиваются сами.
А можно просто погрузиться в этот текст и побродить вместе с Курильщиком, Кузнечиком, Волком и другими обитателями Дома, который построила Мариам. Потому что у писательницы получилась настоящая книга-мир-дом и это большая редкость, когда под обложкой находишь то, что автор сулит тебе в названии.
И - ах да - конечно же, это очень на любителя.

Девушка-сирота Майя, удочеренная состоятельным семейством, вырастает и становится модным фотографом, работает в журнале на свою сводную сестру. У Майи сложные отношения со снами и сельской местностью: первых она в детстве не видела до определённого момента и ещё ходила во сне, а вторую просто инстинктивно не любит.
Однажды на её снимках начинают проступать отпечатки ладоней и непонятные силуэты, загадочным образом умирают люди, которых она знала, и сны становятся похожими на явь и совершенно безумными. Да и само произведение построено на манер калейдоскопа - не сразу поймёшь, где сон, где явь.
Заманчиво звучит, верно? Но увы, автору не хватило то ли мастерства, то ли времени, то ли душевной глубины, чтобы красиво огранить свою задумку. Складывается впечатление, что все, кто не главные герои, автора здорово раздражают (да и главные порою тоже)- например, все женщины у неё "бабы" и все пьют водку, что подаётся с отчётливо брезгливым оттенком. Местами не хватает пояснений, чуть более пространных описаний, а вот там, где они и в хвост не впились - их наоборот есть. И от этого тоже создаётся впечатление, что автор слышала краем уха, будто описания нужны, они добавляют тексту "живости", но понятия не имеет зачем и как это делать.
Финал вовсе повергает... Кто кому есть ху внимательный читатель поймёт ещё в главе "Майя в гостях у Зинаиды и Вари" (если даже не в главе "Съемка у Меньшиковой"), но в финале всё равно будет обескуражен. Если и не бурно проведённой ночью Карины, то уж кривым течением времени и странной логикой героев - точно.
Отдельно стоит упомянуть жуткие чёрно-белые иллюстрации, до боли напоминающие надёрганные из сети скриншоты из компьютерных игр, немного доработанные в фотошопе. К примеру, четвёртая картинка - это дерево из "Сонной лощины" Тима Бёртона, не узнать невозможно.
И работа редактора, ах, работа редактора... "синяк на затылке", "хорошо очерченное лицо", вывихнутое запястье, которое герой-фотограф лечит йодом, зелёнкой и пластырем...
Видимо, поэтому всё вместе напоминает наспех перемешанный салат из лагерных страшилок, курьёзных случаев из жизни и подсмотренных в голливудских фильмах сюжетов.

Это такая странная книга, что половина читателей в полнейшем восторге и лишь с придыханием повторяет: "Это такое! Такое!", а вторая половина разве что не плюётся.
Увы, я из второй половины. С этой книги я начала флэшмоб. Трижды принималась читать и трижды откладывала: в январе, августе и декабре. По диагонали и скачками через десять страниц долистала до эпилога.
Это при том, что в общем-то нормально воспринимаю жанр магического реализма, люблю, когда действие происходит в городах, когда есть про любовь и когда персонажи "с историей".
И, собственно, больше и сказать-то нечего - panda007 и Morra уже всё сказали куда точнее и лучше меня.

Италия, конец XV века. Обнищавший дворянин Ладдзаро Бьянкомонте отправляется к сеньору Сфорца за справедливостью и обманом отобранными владениями, но вместо честного рыцарского поединка тиран предлагает ему выбор: быть казнённым или стать шутом при дворе. Юноша выбирает жизнь и так рождается Боккадоро, Златоустый шут, слава о наблюдательности и остроумии которого разносится далеко за пределы владений Сфорца.
Это предыстория, а история традиционна для лёгких исторических романов: любовь, интриги, сражения, казалось бы безвыходные ситуации, из которых герои всё-таки выходят и монаршья (в данном случае - Чезаре Борджиа) милость и щедрость в финале. Но, может быть, как раз из-за этой лёгкости мы так и любим эти незамысловатые истории.

Дебютный роман замечательного актёра Стивена Фрая описывает жизнь Адриана Хили сначала в школе-пансионе, потом на улицах - после исключения из школы за издательскую деятельность, затем в качестве преподавателя, а после и помощника в деле разоблачения махинаций собственного дяди, и снова профессора. Но что из этого правда, а что выдумка не понять совершенно, потому что Хили прирожденный и искусный лжец.
Текст не лишен юмора и читается легко, но вставки с Твидовыми Пиджаками и Зелёной Рубашкой несколько выбили меня из колеи.

Ах, что за страсти кипят на железной дороге! Один внезапно понимает, что его высокий покровитель просто отдаёт долг перед его женой и намеревается убить "благодетеля", хладнокровно и расчётливо. Второй наоборот - борется с безумной тягой к убийству, делает всё, чтобы не переступить черту. Третья всю жизнь чурается мужчин, а когда понимает, что есть один, который тронул её сердце, от злобы и отчаяния устраивает ужасную катастрофу.
Но финал! Финал произведения вселил в меня ужас по-настоящему. Браво, месье Золя!
Пожалуй, это одна из лучших книг, что я у него читала.

Россия, конец XIX века, русско-турецкая война, семья Олексиных - дети опального военного и крестьянской девушки, которую Олексин-старший сделал своей женой. Семь судеб - нашедших свой путь в "эпоху смены знамён" или же оборвавшихся. И множество, множество людей и событий - живая картина прошедших исторических событий.
От автора "А зори здесь тихие" ожидала полновесного прекрасного романа - и не ошиблась.
Если вы хотите прочитать книгу о войне не как о стратегии-тактике, вооружении-атаках, но как о людях в ней, о странах и о каждой отдельной судьбе, то это сюда.
У Васильева не люди - человечищи (а если уж негодяй, дурак или трус - то и тот вырисован не жалея красок). Не проза - прекрасное полотно верно сотканных слов.
Эту книгу не читаешь - её проживаешь. И, конечно, её нельзя глотать залпом (хоть и не оторваться) - эту историю нужно смаковать и обдумывать.

В двух словах книга эта - пересказанная Фейхтвангером история любви испанского короля Альфонсо к севильской еврейке Ракель. Но на самом деле любовная линия лишь угольный набросок для описания эпохи, непримиримого фанатизма, событий, влекущих за собой развитие истории так, как мы его знаем. История Ракель и Альфонсо лишь часть большой мозаики.
Чудесная совершенно книга, но вот как-то у меня с Фейхтвангером не складывается. Ведь и пишет, как я люблю: отличный язык, скрупулёзность в деталях... а вот что-то всё равно не то, увы.

Роман подан в виде найденной рукописи и повествование ведется от первого лица.
В ожидании приговора в одиночной камере в тюрьме Дэррель Стэндинг обнаруживает, что может путешествовать в свои предыдущие воплощения из различных эпох и мест.
Насколько люблю у Лондона рассказы про Аляску и приключения, настолько же мне не понравился "Межзвездный скиталец". И вроде бы фантастическое автор вплетает мастерски - ведь обожаю же я "Сердца трёх" - но увы. Если бы осталось лишь описание жёсткого тюремного быта, мне кажется, было бы лучше.

Ощущения странные.
С одной стороны эта история столь любима режиссерами (от кино- и мультипликаторов до создателей нашумевшего мюзикла), что, кажется, каждый да хоть одним глазком в курсе жизненных перипетий цыганки Эсмеральды и горбуна Квазимодо, воспитанника архиепископа.
А с другой стороны вышеупомянутые рассказчики привнесли столько от себя, что сюжет "Собора Парижской Богоматери" изменился почти до неузнаваемости. Тем интереснее открывать для себя первоисточник.
К тому же Гюго даёт прекрасные описания - интерьеров, времени, людей, судеб. Может, в печатном виде они показались бы скучноватыми, но мне повезло слушать аудиокнигу в чудесном исполнении Вячеслава Герасимова, чей голос удивительно "подошёл" повествованию. А ещё месье Гюго несколько затейник и если "Собор" многие считают самым скучным его произведением, то, вероятно, имеет смысл вдумчиво ознакомиться со всем литературным наследием классика.
И хорошо, что прочитала эту книгу сейчас, а не в рамках школьной программы, например - тогда бы не оценила всю прелесть, конечно.

К Гранже, знакомому по "Братству камня", "Багровым рекам" и "Империи волков", приступала с удовольствием и первая четверть книги не подвела.
В Париже происходит несколько жутких убийств женщин, на первый взгляд никак не связанных между собой, и за дело - собственными силами, иногда даже вопреки закону - берётся следственный судья Жанна Крулевска. Расследование приводит её в Аргентину, к мрачным тайнам прошлого местной политики (и эта идея до безобразия напоминает Дэна Симмонса с его "Дети ночи").
Из несомненных плюсов: хорошая, интересная завязка, динамичный сюжет, практически без провисов, множество затронутых попутно интересных тем (от аутизма до палеонтологии).
Но минусы второй половины книги - оборванные сюжетные ходы, отсутствие логики в поступках персонажей, - увы, перевешивают. К тому же ещё до середины книги становится понятно, кто убийца.

Кажется, у меня впервые совершенно нет слов, чтобы рассказать об этой книге.
История маленького Мухаммеда (воспитанника старой еврейки, спасающей детей "борющихся за жизнь" женщин от Общественного Призрения за ежемесячные чеки) по прозвищу Момо из парижских трущоб, рассказанная им самим?
Детский взгляд на недетскую жизнь?
История большой любви и большого сердца?
Просто жизнь, как она есть?
Всё - да, и всё не то.
Потому что малыш Момо думает и поступает взрослее взрослого. Потому что жизнь не бывает детской и недетской, она просто есть и ничего ты с ней не поделаешь. Потому что любовью пронизана вся книга - от первого до последнего слова.
Этот роман нельзя не цитировать - уж так прекрасен язык и метки замечания - и в то же время это совершенно бесполезное занятие, потому что придётся пересказывать текст целиком.
И ещё это очень, очень страшная и тяжёлая книга - но её невозможно не прочесть и не полюбить.

Страшная книга. По-настоящему страшная. Если коротко: невзрачный с виду, но с большим и добрым сердцем учёный разрабатывает методику аппаратного лечения от всех-всех болезней (не шучу, правда от всех: и от нефритов, и от недостатка веры в людей и любви). Его завистливый, гнилой и самовлюблённый одноклассник-ныне-писатель, не понимая, что делает, и желая всего лишь завести интрижку с любимой женщиной учёного, облучает несчастную аналогом разрабатываемого прибора, и вот так вот играючи разрушает жизнь когда-то счастливой семьи.
Даже не знаю, что страшнее: то, что писатель - книжный персонаж - не понял и не способен понять, что пошло не так и почему его не радует дело рук своих, или то, как поворачивает сюжет писатель - который живой Рыбаков - для усиления выразительности текста. Пожалуй, всё же второе - оно из жизни. Хотя и первые типы в жизни встречаются.
А ещё страшно то, что повествование в первой книге серии не окончено, и, чтобы узнать, можно ли как-то исправить последствия облучения - уже не ради учёного и его женщины, их-то автор поломал знатно, а ради маленького Антошки - надо читать вторую.

В постапокалиптической Германии, выжившей после Последней войны, Чёрных веков и прочей радиации существует несколько кланов. Некоторые - посильнее, помнят про электричество, оружие, науку, технологии или же им просто повезло занять удачную часть города. Некоторые - послабее, потрусливее, менее удачливые, да ещё и мутировавшие. И есть отдельно взятый фанатичный клан Мегаников, руководствующийся в своих действиях и целях "Последним заветом" - книгой, которая то ли написана безумным воякой, пока тот отсиживался в Убежище, то ли новое религиозное откровение. А где есть фанатики - там недалеко и до геноцидных, евгенистических и прочих мрачных идей, влекущих за собой убийства, похищения и интриги.
Сюжет звучит заманчиво, не правда ли?
И всё бы хорошо, когда бы не убийственный язык и логика авторов, не знаю даже, что из этого хуже. Предупреждали, что Пехов пишет плохо (и наличие соавтора ему ни разу не помогло. Хотя, может, и помогло - "чистого" Пехова не читала и вряд ли буду), но при этом говорили, что богатство сюжета перекрывает этот недостаток. Увы, не перекрыл.

Писать о любви так, как это умеет и делает Маркес, не каждый может. Наверное, даже вообще никто. У него любовь во всём: в письмах, цветах, книге стихов под миндалевым деревом, конторе речного пароходства - везде-везде. И всё так мягко, так по-доброму, с улыбкой - когда насмешливой, когда печальной, когда ностальгической. Очень люблю, как он это делает.
Ну а о чём книга вы и так наверняка сами знаете :) А кто не знает - читайте обязательно.

Это какая-то такая совершенно особая книга. Она вроде бы и детская и под первую её половину неудержимо вспоминается Вестли и "Папа, мама, восемь детей и грузовик". А вроде бы и совершенно взрослая и под вторую её половину ничего не вспоминается, даже тень простых истин Гавальды не мелькает.
И тем не менее книга совершенно чудесна. Она обо всём сразу: и о взрослении девочки-подростка, и о жизни, и о непонимании, и о родных душах, и о музыке, и, конечно же, о чудаках. Зануды тоже, конечно, присутствуют, но куда им тягаться с чудаками.
И неужели же у этой чудесной книги нет продолжения?

Жаль, нет статуса "Попробовал читать и в ужасе покинул поле битвы" - очень бы пригодился. Это не просто "минуя мозг", это... даже теряюсь, как описать покороче.
Есть, конечно, третьесортные книжицы про фэйри-вампиров-полу-богов, в которых героиня супер-крутая блондинка с пятым размером, всех одной левой без усиленных тренировок и даже не успев завершить лёгкий утренний макияж, но этот опус переплюнул пока всё, мною читанное. Логика отсутствует даже как мимолётное упоминание, за 120 страниц текста (четверть книги) сюжет даже не проклюнулся, главная героиня уныла неимоверно. Что, кстати, при таких хороших исходных данных ещё надо было умудриться сделать. Пожалуй, это единственное, в чём проявился авторский талант.

Мартина выросла в очень бедной семье, но, благодаря старательности, хорошей памяти и доброй владелице местной парикмахерской, выучилась, выбралась из лачуги и переехала в Париж. И даже вышла замуж за одержимого селекцией роз парня, которого любила с детства. Начала вить гнёздышко, получила прибавку на работе... Это ли не счастье? Но счастье, если верить автору книги, оказалось выданным в кредит, как и мебель, стиральная машина, посуда и прочие атрибуты "жизни не хуже других".
По стилю повествование напоминает сразу и "Дамское счастье" Золя и "Флоузов" Шарпа, но у современной Денизы не случается happily ever after и финал, хоть и более чем ожидаем, меня опечалил.

Драйзер - кудесник и маг. Простая история о, наверное, жизни и любви написана чудесным языком и читается на одном дыхании от корки до корки, а цитаты не теряют актуальности и по сей день. Чувствуется, что автор если и не любит своих героев, то уж точно относится к ним с симпатией и старается разглядеть в них хорошее - а лично для меня это одно из условий "хорошей книги". После таких историй, мне кажется, невозможно не попытаться стать лучше, хотя бы на день )
Но какой же жестокий финал нас подстерегает! Так надеялась встретить там ответы, но нет - лишь вопросы, причём такие, которые сама себе задаёшь. Что, впрочем, не умаляет общей прекрасности произведения и не отнимает рекомендаций читать, читать непременно.

Роман дался мне нелегко и если бы я начинала знакомство с Пиколт с этой книги, то им бы, вероятно, и ограничилась.
И дело не только в том, что она взялась за тему религии и не справилась с ней. И не в том, что попыталась поднять тему актуальности смертной казни и с этим не справилась тоже (правда, тут увы, наверное, в какой-то степени мне: выше планки, заданной Чарльзом Рэндольфом в "Жизнь Дэвида Гейла" пока никому не удалось подняться). Весь роман оставляет ощущение наспех подправленного для публикации черновика, оборванных линий, недосказанных мыслей.
То, что "Чужое сердце" обязательно будут сравнивать с "Зелёной милей" очевидно и самой писательнице, она даже вставляет в текст не самую аккуратную аллюзию на Кинга. Уж лучше бы этого не делала. В отличие от Джона Коффи Шэй Борн странно выписан и картонен. У меня не складывается цельного образа: то он говорит с трудом и неотёсаный бука, которому с трудом даётся общение, а через несколько страниц внезапно блестящий оратор, воплощённый мессия, а ещё через несколько - полный шизофреник и социопат. И его совсем не становится жалко.
Очень топорно стреляет ружьё-Грейс.
Менее топорно, но всё равно очень неаккуратненько подано ружьё - намёк на педофилию, точнее на то, кто в этом виновен. И, кстати говоря, сдаётся мне, у Пиколт пунктик на этой теме - в каждой второй книге всплывает.
Но самая, конечно, убивашка, это финал книги. А если кому недостаточно, то для тех - пожалуйста - ещё эпилог припасён.
И если Клэр, внезапно ставшую размышлять тем же текстом и стилем, что и её мама, ещё можно как-то переварить, то собачка - это уж за гранью. Как в третьесортных голливудских ужастиках, чесслово.
З.Ы. Особо на этом фоне умиляет читательский тэг "юредические дела", применяемый к этой книге.

Ремарка можно или любить или нет. И если уж любишь, то читаешь от первой до последней страницы, не отрываясь.
Мне иногда кажется, что все его книги о войне. И о жизни. Эта - не исключение.
Спасибо за рекомендацию во флэшмобе.

Занятная история о жизни и поисках Джона Ди, рассказанная бароном Мюллером - его потомком и духовным наследником.
Примечательно, что Джон Ди Майринка не знаменитый учёный и герметик, а ищущий юноша, любознательный, талантливый и тщеславный - по крайней мере я его увидела таким.
Во всех аннотациях пишут, что роман оказал большое влияние на творчество Булгакова, но я бы сказала, что это большое похоже на "Крысолова" Грина по настроению. Текст не просто полон символами, он ими переполнен. С одной стороны это придаёт книге прелести, но с другой - именно поэтому её так часто хочется отложить.
И тем не менее - спасибо за рекомендацию во флэшмобе!