Осилила с трудом. Это как бы сборник рассказов, посвященных встрече нового тысячелетия - "как бы" потому что в суровой реальности это унылые, пафосные, наркоманские бредни. Вроде как и тебе секс, и тебе вещества, и что-то еще такое заковыристое (типа нестандартное мышление, ага) - а в итоге мужественно читаешь пару страниц и тут же переходишь к следующей порции, ибо быстро осознаешь, что ловить больше нечего. Оправдано данное собрание только разве что Коуплендом, Уилсоном (вот у кого бы остальные могли бы поучиться писать феерические бредни, между прочим) и историей про парня, попавшего в гости к Алисе и греческим богам (там даже несколько раз промелькнула мысль "а че дальше-то будет, интересно"). Остальное же - непонятно для чего, кому, от кого и за что.

Я раньше очень не любила пьесы. Ну че в них такого интересного, думала я, одни диалоги, никаких описаний, авторских рассуждений и умных мыслей.

Моя уверенность пошатнулась уже на "Цезаре и Клеопатре", "Дом..." нанес сокрушительнее поражение. Насколько меня расстроила "Карьера одного борца", настолько меня обрадовал дом капитана Шотовера. Все-таки истинное призвание Шоу - это пьесы: ироничные, образные, энергичные, острые.

Грустная история, от которой остаются светлые ощущения. Как в случаях, когда речь идет о талантливом произведении.

Ляпота. Помню, к тому времени когда я узнала о ее существовании и о том, что она есть даже на русском языке, книга волшебным образом исчезла из всех магазинов. Но нет такой заинтересовавшей меня книги, которую я бы не нарыла, хаха. Так что теперь мы вместе.

Наверное, из-за названия очень трудно догадаться о содержании, поэтому для слепо-слабоумных - это 400 с лишним страниц повествования о британской группе Pink Floyd, чьи 20-минутные опусы не раз и не два скрашивали мое скучное существование. Повествование ведется от лица барабанщика сего коллектива, а не от очередного журналиста-фаната. Это избавляет от 50-страничного введения на тему "откуда взялось название группы" и "музыкальные инструменты какой фирмы были использованы в треке № 4 третьего студийного альбома". Люди дотошные и не в меру любознательные, наверное, малость расстроются, и ну их на фиг, коли уж приспичит - велком на оф. русскоязычный сайт и читать двадцать страниц про каждую гитару.

В целом, книга, естественно, для людей, испытывающий благовейный трепет уже от самого названия, армии марширующий молотков, надувных свиней, звона часов, воя собак и занимающихся любовью цветов. Если вас по каким-то причинам это не интересует... то мне вас очень жаль. Вы столько всего прекрасного теряете...

PS. А вчера видела в магазине аж целую стопку сего опуса. Нет, ну вот как это назвать, а.

Госпаде, сколько там минуло с "Алмазной колесницы"? года три, наверное. Я, конечно, страшно рада, что Эраст Петрович снова с мной, как в старые-добрые времена. Как ни странно, больше всего обидно из-за Столыпина - мол, пропуск убийцы, предатели в Охранном отделении... да мало ли что. В конце-концов, сети Царькова можно было приплести. Но зато много любви. Очень много. Прямо таки совсем-совсем. И, собственно, предмет вздыханий многоуважаемого Эраста Петровича - какая-то себялюбивая, истеричная актриса, любящая время от времени разрозиться пафосными монологами о силе исскуства. Ее размышления о том, что она наденет в суд - это контрольный удар в мою сторону, ей-богу. В принципе, за красоту женщине можно простить почти все - но только не на страницах книги, увольте.

Тем не менее, я поставлю "понравилось". Во-первых, я люблю зеленый цвет, во-вторых театр - прекраснейшее из исскуств, ну а в-третьих... в память о тех старых-добрых временах.

И все-таки самой прекрасной из всех дам сердца была О-Юми. Эх.

Аннотация утверждает, что Том Роббинс - это голос, ум, честь и совесть современной контркультуры. Данное утверждение вселяет некоторую долю надежды в то, что вся эта контркультурная мишура не такое уж и г..., то есть, пардон, не такая уж и ерунда.

Само же достояние повествует о неудачливой бизнес-леди, переродившей обезьяне, будущем социальном работнике и отошедшим от дел финансовом гении. Это, наверное, один из самых бредовых сюжетов, что я читала. Вместе с тем, с трудом припоминанию, когда мне в последний раз приходилось дочитывать главу с мыслью "черт, теперь я не успокоюсь, пока не прочту следующую". Многое бы отдала за возможность узреть мистера Роббинса за написанием его детища - энергия прямо-таки искрит со страниц, автора, что называется "прет". Подобное вдохновение дорогого стоит.

Так что торжественно записываю мсье Роббинса в ряды любимых писателей. Неплохо для книги, купленной из-за приглянувшегося дурацкого названия.

Оценка - "понравилась". Это скудное словесное описание чувств, оставшихся после прочтения. Спокойно, грустно... не знаю, обреченно, может быть. Я не особо интересуюсь книгами о любви, еще меньше мне интересна группа The Beatles, но у Маккартни есть отличные строчки - "если ты меня любишь, то просто кивни". Как мало вроде бы нужно сделать, но как же тяжело это дается.

С художественной точки зрения пользы, наверное, никакой - ради бога, не надо делать вид будто дневник неблагополучного подростка-наркомана способен сейчас кого-то перевернуть и наставить на путь истиный.

Рискну предположить, что для автора это не столько способ поделиться своими литературными талантами, сколько как следует выплескнуть в мир свою злость, щедро сдобренную циничным и грязным подростковым юмором, не менее грязные подробности и острую необходимость найти приключения на свою пятую точку (что на букву "ж" начинается). Собственно, всего того, чего мир вполне себе заслуживает и на что уже почти никоим образом не отзывается. На такое способны как раз авторы молодые - еще не превратившиеся в зануд, умудряющихся обсуждать насущные проблемы почти их не касаясь.

И, вобщем-то, за этот выплеск Джиму все-таки спасибо - перень-то он не плохой, совсем уж занудой не стал. Если бы он предложил пройтись по темным кварталам, я бы, наверно, пошла. _Наверно_.

У меня есть очень дурацкая привычка постоянно заглядывать в конец книги, дабы выяснить, чем там все закончиться. На моей девичьей памяти, "Пена дней" едва ли не первая книга, в которой рука таки дрогнула прокрутить к последней странице. Почему-то уже с начала было ощущение, что эти воздушные, романтичные и прекрасные человеческие существа не смогут выжить и в мире выращенного человеческим теплом оружия. Их по-настоящему жаль - не в том смысле, что обрыдаться и спрятаться за мокрыми салфетками, а, к примеру, хочется принести Хлое цветы. Читать и чувствовать - оказывается, это очень нечастое явление.

Книга, с которой было очень хорошо и очень грустно.