Извечные бытовые темы борьбы полов приобретают у Стриндберга абсурдно-мистический оттенок, мрачные, бытовые пьесы, на любителя. Лично мне Стриндберг нравится.

Новинка от Уэлша порадовала. Уэлш стал глубже, серьезней, сложнее, но и прибавилось "чернушки" значительно, книга равнодушным не оставит, уже с первых страниц.

Собранные здесь произведения(романы, рассказы и статьи) раскрывают нам Уэллса как сатирика-социалиста, его насмешки над пороками общества хлестки, фантазии бурны, опять же все смазано долей социализма.

Сложно что-то еще добавить о Дюкассе, о нем статей значительно больше, чем его творений. Это невообразимый шедевр будь это величайшей мистификацией, насмешкой над всеми, шуткой, ярым протестом затворника, записками помешавшегося безумца, пропитанными насквозь ненавистью. Сцены чудовищно прекрасны, язык завораживающ. Лотреамон волшебен, волшебен как кишащий червями труп собаки

Рэмон Кено предстает перед нами мастером пера, кудесником слова. "Упражнения в стиле" раскрывают нам талант Кено, способного из простой заметки сделать 99 шедевральных, непохожих друг на друга вариантов."Зази в метро" - вызов высоколобому снобизму французской классической литературы, в то же время написанный по всем правилам романа." голубые цветочки" - абсурдная сюрреалистическая фантказия, которой нельзя не восхититься. Героями Кено становятся простые люди, но они же цитируют великих философов. не покидает страниц и насмешка над серьезностью, словообразование, литературные приемы, все это в сочетании с разговорным стилем в творчестве Кено. Безусловно Кено один из величайших экспериментаторов в литературе.

Не первый раз данная книга попалась мне на глаза. И, наконец-таки, я взялся прочитать ее. Хочется сразу же отметить вступительную статью, очень четко и грамотно сформулирована позиция авангардной литературы. не содержит ничего лишнего, не восхваляет слепо собранные произведения. Далее - Луи Арагон и "Лоно Ирены". Арагон сам по себе личность довольно неоднозначная. Кого еще издавали и любили в СССР из авторов, так или иначе связанных с сюрреалистами? Произведение тоже оставило двоякое впечатление. Все же язык Арагона красочен, образы живы и причудливы, идеи интересны и глубоки, чувствуются даже нотки безумия. Еще один плюс книге. Батая читал до этого, и читал много, от "Истории глаза" до "Солнечного ануса". Извращенная, абсурдная, гипертрофированная в своей дикости фантазия Батая впечатляет. Впечатляют и игра образами, аналогии, сцены, преисполненные насилия и доведенные до немыслимой пошлости. "история глаза" в плюс, следует отметить хороший перевод. Пьер Луис до этого момента был для меня совсем незнаком. Честно говоря его "Дамский остров" разочаровал. С одной стороны, правда, как образец пошлости, маргинальности, сексуальной извращенности, но ближе к середине произведения осознаешь, что автор исчерпал свое воображение, фантазию, сцены и даже слова часто повторяются. Зевая, борясь со скукой, кое-как осилил Луиса. Скорее минус. Жене же со своим "Кэрелем" на мой взгляд не совсем вписался в концепцию данной книги. Да, рассматриваются далеко не светлые личности, и поступки их далеки от общепризнанных норм морали. Но произведение намного глубже, шире предыдущих, и уж точно слишком сложно и чуждо для ярлыка "маргинальность". несмотря на некую затянутость, произведение динамично, увлекательно, держит в напряжении до конца. В плюс. В целом, сборник, конечно, скорее разочаровал, но, видимо, я возлагал на него слишком большие надежды.

К сожалению превый том данного собрания сочинений мне недоступен, пришлось начать со второго. В книге собраны два романа и несколько рассказов периода 1895-1899 гг. Безусловно, Г. Уэллс величайший писатель-фантаст и публицист, человек, обладающий феноменальными энциклопедическими знаниями для своей эпохи. В этом томе проскальзывает как и его социалистическая позиция, так и отношение к научно-техническому прогрессу, нравах общества того времени. А вообще о творчестве Уэллса говорить можно часами, автор ради которого стоит научиться читать.

Весьма интересно было сравнивать первое произведение из данной книги со вторым. Творческое начало, мятежный подход к пунктуации, голое описание событий, льющееся непрерывным потоком, молодой, впечатлительный Керуак "Подземных" с одной стороны, и более консервативный подход к точкам,комментария и размышления над событиями из своей жизни рассудительного, уставшего от вечной дороги, перемены мест, вечного стремления из одиночества в общество и обратно, но так и не нашедшего своего дома Керуака "ангелов одиночества". Революционный подход к роману как к непрерывному потоку сознания, льющееся рекой жизнеописание и читается также. Книга из разряда тех, что не читаются урывками, но, погркзившись, забываешь обо всем вокруг. Что ж, очередь за "Дорогой".

Продолжая погружаться в литературный мир противоречий, отчужденности, своеобразной борьбы я дошел и до Велимира Хлебникова. Что сразу бросилось в глаза - обособленность, непохожесть Хлебникова, он был инородным телом и среди футуристов. У Хлебникова русский дух переплетается с загадочностью, безумием авангарда того времени. Весьма любопытно проглядываются исторические события через призму творчества Велимира. Хлебников - личность безусловно многогранная, талантливая, не теряющаяся и среди ярких оригиналов. Сгораю от нетерпения приступить ко второму тому сего издания.

Вторая вещь, прочитанная мною у Гибсона. Уже можно наметить некую тенденцию: лихо закрученный сюжет, живописные футуристические образы, динамично развивающиеся события и ,конечно, хороший конец. Рассчитываю еще не раз встретиться с Гибсоном на своей читательской тропинке.

В связи с непростым жизненным периодом читал "Страстную неделю" довольно долго. Большую часть времени убил на начало. Но сначала о содержании. В данном произведении прославленный Л. Арагон описывает исторический период в одну неделю, т.н. страстную, эпизод после первой реставрации Бурбонов, описывающий бегство короля Людовика XVIII после получения известий о возвращении Наполеона Бонапарта. Описание арагон ведет от лица сразу нескольких персонажей, исторических личностей, например живописца Теодора Жерико. Попутно с трагикомедией бегства французской армии во главе с королем перед нами разворачиваются интереснейшие судьбы главных героев, умышленно уравненных в своих описаниях и предысториях, пронизанные девизом романа: "Человеку свойственно выбирать". На первый взгляд стандартная история для писателя романтиста из XIX века. Но далее появляются, увеличиваясь к концу в объеме, любопытнейшие размышления автора. Рассматривая глубже можно использовать цитату самого Арагона - он совершил невозможное, рассмотрев одну эпоху, эпоху своего времени через события вековой давности.

Продолжая своё знакомство с испаноязычной литературой, я решил ознакомиться с Маркесом и его нашумевшим романом. Но начал с более ранней повести "Полковнику никто не пишет". С одной стороны откровенный реализм, недовольство социальной ситуации в стране, а с другой такой яркий образ безымянного полковника, ироничного, стоически переносящего все трудности и невзгоды, как и его петух, отощавший, но готовый к боям. Повесть является предвестником романа в творчестве Маркеса, они связаны, но повесть рассказывает нам о времени после Неерландского мира. Повесть, замечу, преисполнена трагичного юмора и черной самоиронии. Теперь о романе. "Сто лет одиночества" - переплетение истории, воспоминаний автора с мистическими верованиями, характерными для Латинской Америки. Роман был прочитан на одном дыхании, но на протяжении всех страниц меня не покидало мрачное чувство. Лично меня роман заставил сопереживать такому эксцентричному, безумному, но живущему, в полной мере этого слова, роду. Взлёты и падения, но пропитанные мрачностью, печалью Маркеса. Могу честно сказать, что произведение опустошило меня, перевернуло все во мне вверх дном. Однозначно достойно прочтения.

Вроде бы читал Хаксли и до этого, но всё равно приятно удивлён. Почему то у меня оно сразу вызывает ассоциации с "Контрапунктом". Здесь Хаксли также рассматривает разные типы людей, яркими цвтами выделяя различные качества, и их устами ведёт размышления о вечных темах и актуальных в ХХ веке. Книга принесёт пользу каждому, ибо любой человек сталкивается с данными проблема, так или иначе соприкасаясь с обществом. К Хаксли идеально применима фраза "я знаю людей", чувствуется детальное описание каждого характера в произведении. Любопытная форма написания, отсутствует хронологический порядок событий, и правда, так легче воспринимаются отдельно взятые моменты, как фотографии.

Кено, Раймон Кено. Один из самых неоднозначных за последнее время писателей. Красивый, богатый слог чередуется с разговорными словечками, с одной стороны нельзя сказать, что написано простым языком, но читается быстро, взахлеб, без остановок. Так же и за простыми героями кроются актуальные, важные проблемы. О серьезных событиях рассказывается так, что кроме как улыбки они ничего не вызывают, но в то же время, главная тема повествования "Интимных дневников", скажем так, несерьезна. Ну и как не упомянуть об истории выхода в свет этих произведений, окутанной тайной. Я остался доволен, советую прочесть.

Берджесс не перестает удивлять, удивлять приятно. Сие произведение, конечно, следует отметить как неоднозначное, я думал так на протяжении всей книги. С одной стороны личный взгляд на Новый Завет, новые краски персонажей, но чем дальше, тем больше становилось понятно, что автор то - одиозная фигура ХХ века, что еще ожидать. Естественно персонажи и события выглядели актуальнее оригинала. Я, как человек не придерживающийся строгих церковных канонов, воспринял легко эту книгу, с моей точки зрения всё хорошо. Но те самые фарисеи еще не скоро замолчат и по поводу самой книги. Ну и изюминка всего произведения - послесловие автора, читая его, получал уже позабытое чувство удовольствия от строчек.

Наконец-то состоялось мое полное знакомство с Хармсом - от более полного собрания сочинений до биографии. Непринятый толпой глашатай абсурда нашего мира, намного более несуразного, чем мы его себе представляем. Человек, заглянувший за занавесь устоев, морали, стереотипов. И поплатившийся за это трагичной судьбой. На протяжении всех произведений чувствуется печаль Хармса, под конец переходящая в отчаяние мрачного оттенка.

С самого начала книги я сразу же прочувствовал "своего" писателя. От некоторых мест авторской статьи-вступления бросало в дрожь. Разумеется, я ожидал от книги многого. Конечно, после прочтения заявляю о своем несогласии с громкими словами об уходе от стилей, но безусловно это ново. Очень интересный подход, стоит читать хотя бы из-за описаний декораций. Крайне интересные (естественно для любителей) сюжеты, и все четыре пьесы пронизаны людской грязью, их отрицательными чертами. Стриндберг высмеивает пороки сложившегося на тот момент общества, но юмор получается черным, злым. Двумя словами - я рад. Надеюсь еще попадут в руки мне эмоциональные произведения такого не по-скандинавски горячего шведа.