bonbon прочитала
Январь 2012 г.
Ноябрь 2011 г.
Октябрь 2011 г.
Август 2011 г.
Июль 2011 г.
Июнь 2011 г.
Май 2011 г.
Февраль 2011 г.
Январь 2011 г.
Август 2010 г.
Август 2009 г.
Июль 2009 г.
27 июля 2009 г.
Короткие, рубленые фразы, очень простые, без литературных изысков, без прикрас, без эмоций. Равнодушие, возведенное в абсолют, безразличие ко всему. И даже собственная судьба не слишком интересна, не умрешь сегодня, умрешь через 20 лет, не велика потеря. А умирать-то все-таки не хочется. Не хочется... И именно, может быть, всего за пару часов до своей смерти понимаешь, что, наверное, все это было неправильно, как-то не так, как надо, но не изменишь уже ничего, остается только смело смотреть вперед, даже если все, что ждет впереди, это эшафот и ненавидящая тебя толпа.
Неприятный герой, совсем. В конце он вспоминает о маме, но опять без эмоций, да "никто не имел права ее оплакивать", ну и что? Опять никаких эмоций, только сухая констатация факта.
Изменилось бы что-нибудь в нем, выйди он в ту ночь, на которой оканчивается книга, на свободу? Думается, ничего. Опять повседневное бездушное, почти животное существование. Существование того самого степного волка, с которым боролся Гессе, но в герое Камю степной волк победил окончательно и бесповоротно. Страшный человек в страшном абсурдном мире.
Неприятный герой, совсем. В конце он вспоминает о маме, но опять без эмоций, да "никто не имел права ее оплакивать", ну и что? Опять никаких эмоций, только сухая констатация факта.
Изменилось бы что-нибудь в нем, выйди он в ту ночь, на которой оканчивается книга, на свободу? Думается, ничего. Опять повседневное бездушное, почти животное существование. Существование того самого степного волка, с которым боролся Гессе, но в герое Камю степной волк победил окончательно и бесповоротно. Страшный человек в страшном абсурдном мире.
5
гении современности детектив италия любимое постмодернизм религия современная литература средние века умберто эко философия
24 июля 2009 г.
Купила я "Имя розы" года два или три назад, и с тех пор с двух заходов осилила страниц 60. Книга показалась мне ужасно скучной и в целом нечитабельной.
Пять дней назад я вдруг поняла: вот сейчас я ее точно прочитаю. Не знаю, откуда во мне эта уверенность появилась, но я достала Эко с дальней полки, открыла - и на пять дней выпала из жизни. Как-то так получалось, что первые три дня я шла "точно по плану": в первый день прочитала первую главу (которая собственно и называется "День первый"), во второй - вторую, в третий - третью, а вот на "Дне четвертом" я поняла, что просто не могу оторваться и просидела весь день, судорожно вчитываясь в каждую строчку, благо каникулы позволяли хотя бы ненадолго поселиться в Средневековье.
Роман Эко многогранен, не стоит искать в нем только детектив на фоне средневековых декораций, иначе не прорветесь сквозь религиозные диспуты и многочисленные сюжетные линии, которые столь тесно переплетены друг с другом, что уже и не разберешь, где правда, а где ложь, где истина, а где заблуждение, где победа и где поражение, где выход из лабиринта, а где тупик... И разрубить весь этот запутанный узел можно только спалив в огне, сравняв с землей весь монастырь, эту обитель и греха, и святости.
Несмотря на внешнюю, по истине средневековую, мрачность и суровость "Имени розы", в каждой строчке чувствуется тонкая ирония, даже читая самые серьезные рассуждения героев или моменты их душевных потрясений, не можешь сдерживать улыбки над тут и там мелькающими забавными фразочками ("всякая тварь грустна после соития"). Что самое удивительное - до конца так и не осознаешь, что именно в этом и была суть, в этих улыбках, смехе и иронии, в этих привычных и таких повседневных вещах, борьба с которыми сделала монаха убийцей.
Помимо привычных тем, которые отмечают все читатели и критики Умберто Эко, как то обращение к темам религии, истории, литературы, схоластики и много другого, не могу не отметить еще один важный на мой взгляд аспект, без которого не было бы Вильгельма, - зарождающееся сознание человека Нового времени, свободного в своих суждениях и черпающего истину не из пропитанных страхом перед карой божьей произведений средневековых авторов, а из сочинений античных философов, свободных в своих взглядах и прославлявших человека. У Эко, на мой взгляд, мастерски получается, не впадая в ненужное морализаторство, обозначить нарождающийся уже в 14 веке конфликт между человеком нового типа и задеревеневшим и ведущим к сумасшествию сознанием средневековым, уже изживающим себя.
P.S. Кстати говоря, во многих средневековых произведениях, а особенно в сказках ("Аленький цветочек", например) красный цветок, лицезреть который можно на всех изданиях "Имени розы" и который вынесен в название книги, был символом потери девственности. В случае Адсона, я думаю, говорить можно не только и не столько о физическом, но и о психологическом взрослении героя, переходе его во взрослую жизнь и формирование его собственных взглядов, благо за недолгие семь дней он приобрел колоссальный опыт.
Пять дней назад я вдруг поняла: вот сейчас я ее точно прочитаю. Не знаю, откуда во мне эта уверенность появилась, но я достала Эко с дальней полки, открыла - и на пять дней выпала из жизни. Как-то так получалось, что первые три дня я шла "точно по плану": в первый день прочитала первую главу (которая собственно и называется "День первый"), во второй - вторую, в третий - третью, а вот на "Дне четвертом" я поняла, что просто не могу оторваться и просидела весь день, судорожно вчитываясь в каждую строчку, благо каникулы позволяли хотя бы ненадолго поселиться в Средневековье.
Роман Эко многогранен, не стоит искать в нем только детектив на фоне средневековых декораций, иначе не прорветесь сквозь религиозные диспуты и многочисленные сюжетные линии, которые столь тесно переплетены друг с другом, что уже и не разберешь, где правда, а где ложь, где истина, а где заблуждение, где победа и где поражение, где выход из лабиринта, а где тупик... И разрубить весь этот запутанный узел можно только спалив в огне, сравняв с землей весь монастырь, эту обитель и греха, и святости.
Несмотря на внешнюю, по истине средневековую, мрачность и суровость "Имени розы", в каждой строчке чувствуется тонкая ирония, даже читая самые серьезные рассуждения героев или моменты их душевных потрясений, не можешь сдерживать улыбки над тут и там мелькающими забавными фразочками ("всякая тварь грустна после соития"). Что самое удивительное - до конца так и не осознаешь, что именно в этом и была суть, в этих улыбках, смехе и иронии, в этих привычных и таких повседневных вещах, борьба с которыми сделала монаха убийцей.
Помимо привычных тем, которые отмечают все читатели и критики Умберто Эко, как то обращение к темам религии, истории, литературы, схоластики и много другого, не могу не отметить еще один важный на мой взгляд аспект, без которого не было бы Вильгельма, - зарождающееся сознание человека Нового времени, свободного в своих суждениях и черпающего истину не из пропитанных страхом перед карой божьей произведений средневековых авторов, а из сочинений античных философов, свободных в своих взглядах и прославлявших человека. У Эко, на мой взгляд, мастерски получается, не впадая в ненужное морализаторство, обозначить нарождающийся уже в 14 веке конфликт между человеком нового типа и задеревеневшим и ведущим к сумасшествию сознанием средневековым, уже изживающим себя.
P.S. Кстати говоря, во многих средневековых произведениях, а особенно в сказках ("Аленький цветочек", например) красный цветок, лицезреть который можно на всех изданиях "Имени розы" и который вынесен в название книги, был символом потери девственности. В случае Адсона, я думаю, говорить можно не только и не столько о физическом, но и о психологическом взрослении героя, переходе его во взрослую жизнь и формирование его собственных взглядов, благо за недолгие семь дней он приобрел колоссальный опыт.
