bespaniki прочитала

Раздражающая манера повествования? Излишество отступлений и разъяснений? Да вы что!

Einmal ist keinmal.

Уникальный случай, когда, взявшись за книгу после изрядной подготовки в виде заранее прочитанной критики, я поражаюсь насколько же это моя вещь.

На время погружения в "Мир глазами Кундеры", я оказываюсь в предлагаемой зеркальной реальности. Попадаю туда и остаюсь поражена - насколько это облеченное в слова видение, это острое ощущение деталей окружающей реальности похоже на мое собственное ощущение! Размышления автора, риторика задаваемых им вопросов, подкрепленная обилием ссылок к Библии и доктринам философов, а также древним мифам - все это для меня и явились наполненностью, которую я искала. Быть может, потому и нашла.

Так, эти многочисленные "отступления" я и назвала бы двигателем моего интереса - и не удивлюсь, если именно они движели и автором. Между почим, с такого "отступления", а отнюдь не с завязки сюжетной линии, и начинается произведение.

Вовсе не хочу сказать, что меня не тронул сюжет - со всей невыносимостью и легкостью судеб героев. Здесь тоже есть, где разгуляться. Представлена отличная территория для размышлений! Однако, самые неожиданно появляющиеся мурашки заставляли меня перечитывать именно вклинивающиеся (в текст и в жизни героев) параграфы с авторскими пояснениями. На мой взгляд, расстановка смысловых акцентов и подчеркнутость деталей весьма уместа.

И эта (для кого-то навязчивая) "тезисность" заключений автора вызывает у меня лишь одно желание - расхватать отдельные главы произведения на цитаты. Это уже не говоря о том, что повторение, или повторяемость, по мнению автора, и есть то самое, что переводит единожды совершенное или сказанное из разряда "несуществующего" в "ощутимое".

Единожды - все равно, что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь - это значит, мы не жили вовсе.

Себе свою благосклонность к произведению я объясняю просто. Для меня всегда важно нащупать "контакт" с автором. Порой, важнее даже занимательности сюжета или притягательности героев.

Я получаю колоссальное удовольствие от знакомства с Человеком посредством чтения его произведений. Я требую искренности и честности от автора, его позволения и приглашения заглянуть в него. При этом, могу не соглашаться, смеяться, отвергать - но при отсутсвии желания автора делиться, у книги мало шансов меня увлечь.

Этот роман я не оценивала бы как самостоятельную единицу. На мой взгляд, он - лишь частица своего автора, которая по отдельности может лишь задать вектор - подпустить. Однако, мне ее хватило, чтобы почувствовать отличие писателя Кундеры от Писателей вообще. Ведь у Писателей, по Кундере, как и у прочих Людей - куда больше схожести, чем различий.

Счастье есть жажда повторения.

И я бы продлила ряд: Счастье -
Прекрасное -
Искусство -
Хорошая Литература.

Устройство жизни Востока, незнакомое, свежее мироощущение с первых строк окутывает всего и увлекает в пока еще неизвестный - как для меня, так и для героини - Мир.

Что же восхищает в столь простом романе? То, что через наблюдение за этой жизнью через серо-голубые глаза Саюри, осознаешь, что на протяжении всего романа внимательно наблюдал, искал, смотрел - одновременно - как через, так и в них, в эти прозрачные глаза...

И, подозреваю, как внешний покой на лице гейши, так и видимая деликатность, утонченность и экзотичная для Запада покорность восточных народов скрывают за собой вовсе не душевное равновесие. Отнюдь. Это - истинное бушевание бурь и кипение сердечных страстей - глубоко внутри... Кажется, каждое из испытываемых героями чувств - любовь ли то, или ненависть - как бы само стремится достигнуть максимальной точки накала, чтобы только завоевать право называться таковым. И в этом Западу есть чему поучиться у Востока.

Прекрасные мемуары. В своей простоте совершенно особый язык повествования.

Вот и произошло мое знакомство с - неожиданно - бывшим ректором университета, в котором я ныне учусь.

Впечатление недвоякое и вполне однозначное. К "Лжецу", на мой взгляд, лучше всего заранее отнестись как к легкому чтиву. Если возвращаться к нему раз от раза как к сериалу, не требующему от зрителя особого знания содержания (да и вообще ничего от него не требующему), оно-то и неплохо - хоть до хорошо и не дотягивает. Милый каламбур. Приключения симпатичного читателю героя (на то, как подозреваю, и были все надежды).

А вот называть произведение романом я бы не стала... Этому мешают скачки тем, хаотично разбросанных и, как выясняется в конце, вовсе никуда не ведших. Да и какая-то диспропорция - около двух третих книги лишь на создание портрета героя, при сюжетной линии наспех появляющейся под самый финал. Поэтому "роман" здесь как наряд по заказу, подчеркивающий недостатки и скрывающий достоинства.

Конечно, не все так плохо. Присутствие нескольких весьма оригинальных шуток, нескучное повествование и, главное, огромнейшее множество непристойностей делают "Лжеца" чуть более сносным. Но вот эта навязчивая мысль, в конце произведения звучащая уже не только в голове читателя, но и из уст главного героя:

Я нисколько не сомневаюсь, что все сказанное тобой к чему-нибудь да ведет...

Для себя оставляю надежду, что в других жанрах трочество автора звучит иначе (что, почти наверняка, так и есть).

Миниатюрное, изящное произведение.

Однако, при всей его лаконичности, необыкновенно яркие и живые образы. Причиной тому вовсе не длинные портретные описания - их в романе просто не найти. Здесь что-то другое. Игра полутеней на лицах героев?
Я до сих пор отчетливо вижу эти лица, отражения в глазах.

Шелк - легкость и (казалось бы) простота. Они лишь подчеркивают, обрамляют волшебную атмосферу.

Произведение - крошечная музыкальная шкатулка.
Порой, она поведает куда больше, нежели три полных акта оперного спектакля.

Сказка для взрослых? Пожалуй, да. Однако, совершенно не та, которую привычно с предвкушением ожидать, надежно укрывшись под пледом от холодного зимнего вечера.

О чем же она? О детстве - полном недетской тревоги; детстве, где все так хрупко и уязвимо; детстве, которое быстро заканчивается;
о Дружбе - той, где нет я - только мы;
о Семье - где ты неидеален, но бесконечно дорог; где так важно, чтобы именно о тебе - именно тебя - помнили отчетливее и точнее всех;
о Любви - во всех ее формах и проявлениях.

Но нет, эта сказка не подсластит вашего чая... Она будет медленно и упрямо кружить до самого финала, не позволяя читателю в ней растаять. Она не раз успеет погрузить его в вязкую тоску!

Признаться, в какой-то момент и я решила было, что даже внезапно заговоривший кролик - этот пушистый намек на победу добра, это негласное обещание спасения - в этом романе лишь обман иллюзиониста. Один хлопок его белых перчаток, и длинные уши, очаровав, исчезнут...

И какого же испытанное облегчение в конце! Когда все обломки судеб и черепки чувств героев (как в сказке?) вдруг сами находятся, прыгают в руки, встают на свои места! И становится совершенно неважно, что эти, порой кривовато и неловко, склеенные места бывших разрывов и поломов видны невооруженным глазом. Совсем неважен этот по-голливудски тошнотворно смонтированный хеппи-энд... Ведь это и есть то, о чем наивно, по-детски продолжаешь про себя просить автора во время самых холодных порывов ветра. То, о чем мысленно просишь на пути к кролику, скармливать ему его вечернюю морковку...

Все почему? Потому что в этой истории важнее всего цельность - та, где нет я, а только мы; и только мы - вместе с автором можем соединить все части ничего в одно - все.

Красное и черное - освещения в лабиринте, по которому блуждать прийдется с первой до последней страницы. Я уже нащупываю нить и снова теряюсь, путаюсь в догадках, но пытаюсь понять что есть этот Ваш Жюльен...

Девятнадцатый век, обещающий уютное повествование, полное чуждых нашему хаотичному времени скачков - мысли и чувства. И действительно, роман погружает в атмосферу бесконечных высоких размышлений и переживаний о сущих мелочах - о чести и бесчестии, долге, положении и, пожалуй, его отсутсвии. Особое внимание автор уделяет теме веры-безверия, набожности и, конечно, религии. Роман затрагивает все эти совершенно разные грани одного великого "может быть"... Однако, этой пелене, застилающей очи и умы стольких поколений, предстоит столкнуться с силой, им еще незнакомой.

Красное и черное - вспышки, всплески, взрывы чувств и эмоций. Тщеславие, бунтарство, честолюбие... любовь, наконец. Красное и черное врывается и пробуждает непредсказуемость и неоднозначность в героях и их поступках.

Что постоянно, так это чувство гордости Жюльена. Она сравнима с огнем непогашаемой свечи, она легко вспыхивает от малейшего дуновения ветерка, но сильному порыву никогда не потушить ее... Гордость Жюльена, сына плотника - эти блики и отражения жаркого огня, постоянно играющего на его лице...

И вот мы движемся в этой полутьме, внезапно освещаемой ярким красным, неожиданно погружаясь в непроглядный черный. Сменяются географические положения, род деятельности, одежда, предмет чувств и мыслей героя. И вот мы уже думаем, что наконец понимаем его. Но - путаемся окончательно.

Все разрешит финал? Пройдя этот запутанных лабиринт, занявший Жюльену Сорелю чуть больше двадцати лет, а мне чуть меньше шестисот страниц, я возвращаюсь к началу.

Все остается таким же. То же лицемерие состоятельных парижан, та же лживость и тщеславие будущих священнослужителей, страсть к деньгам мелких и таких бесконечных чиновников. Однако теперь красное и черное - блики от огня множества свечей на могиле Жюльена - оттеняют эту вековую серость.
Они представляют свое время в совершенно ином свете; они отражаются на чьих-то молодых лицах...

Восторг!
Как приятно открывать для себя своих авторов. Мне не пришлось знакомиться с Набоковым. Легкое, натуральное повествование. Как беседа с давним другом, которого понимаешь с полуслова и заранее прощаешь его, и жалеешь, и хочешь оправдать.

Ло-ли-та. Откровение, которое с первых слов увлекает и затягивает в запутанный, призрачный, вязкий сон.

Погружение под воду, где, проплывая рядом с русалками, немой рыбой вслед за героем двигаешь губами: Ло-ли-та.
Пузырьки вылетают из моего рта и уплывают вверх.
Ужасаюсь и поддаюсь...

Поддаюсь соблазну, и мое тело толкает вперед и мчит по течению.

Сон ГГ, материализовавшийся, ставший явью, который можно вдоволь пощупать, оставляя следы безжалостных пальцев, помять его, разорвать на две, четыре, восемь частей...
Бессмертие выжержит все.

Но я не испытываю подобного желания...
Затаив дыхание, перелистываю желтенькие хрупкие странички и чувствую, как мое сердце снова падает в пропасть.

Прекрасный лабиринт.
Бьющий белый свет в конце, неизбежное ослепление и
Пробуждение.

Все мы можем быть велики - также, как Гэтсби.

Герой-отражение идей American Dream, герой - Self-made man.
Читаю и понимаю, как точно и завершенно созданы образы. И как больно узнавать в Гэтсби такое знакомое лицо...
Мое, твое - лицо современного общества.

Американская мечта давно вышла за пределы масштабов Америки, прошла XX и прочто утвердилась в XXI веке. Масс-медиа, реклама, книги, фильмы спешат нам чего-то наобещать, а мы желаем обманываться и верим в это.

Влияние обстоятельств - бедность ли, желание ли попасть в высшее общество, быть наравне с, а может завоевать сердце девушки... Столько векторов, толкающих к действию, к вступлению в марафон на пути к цели. Бежать без оглядки... Цель оправдывает средство, не так ли? На этих идеях сейчас растут целые поколения.

Трагедия Гэтсби в том, что ему, в отличие от многих его и моих современников, хватило смелости, упорства, детской наивности, иллюзий, чтобы самоотверженно идти и столкнуться лицом к лицу со своей Мечтой. Он выполнил свою программу, и мне искренне жаль его, героя нашего времени. Жаль доверчивого ребенка...

Но, пожалуй, в своем смысле он дейтвительно стоил их всех вместе взятых.

Добрая сказка о жизни. Волшебная атмосфера - ожидание чуда, вера в чудо и борьба за то, чтобы оно случилось.

Приятный размеренный язык повествования, так похожий на густой растопленный шоколад...

Яркие герои, в которых веришь. Сколько еще в жизни - может даже по соседству - таких героев. Сколько еще таких городов.

И, конечно, этот роман - не одно бездумное наслаждение. В нем есть и доля горечи, необходимой для оттенения других "вкусов"... Нужной, чтобы почувствовать жизнь.

Наверное, это и есть секрет хорошего Шоколада.

Оригинальный, своеобразный и очень тяжелый роман.

Такие книги безжалостны. Автор описывает то, что стало для него реальностью.
Он не выбирает слов помягче. Чувствуй и знай: это не просто живой образ, это живой человек. Это - его боль и страх. И ты, читатель, послушно и неизбежно влезаешь в шкуру героя, Антанаса Гаршвы; в созание автора, Анатанаса Шкемы...

Это несложно. Пространство с лифтную кабинку. Пространство лифтной кабинки.
Тесновато для мыслящего человека. Для чувствующего тем более.

Жизнь-ритуал.
Up и Down в строго обрамленном пространстве.
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9...

Не красивая метафора, а до боли знакомое автору место действия.
Такая автобиография: эмиграция в Америку; в лифтную отеля.
Шикарного отеля.
- Добрый день. - Благодарю. - До свидания. - Добрый день.

Уместный отрывок из легенды о Сизифе, вновь и вновь возращающегося к своей ноше.

Неодижанно сменяющиеся языки повествования. Литовский, польский, английский, немецкий, лотинский. Нарушенная хронология описываемых событий, вклинивающиеся в текст переживания прошлых лет создают печально правдоподобный образ страдающего от неврастении героя.

И ирония, конечно, ее в романе предостаточно. Мрачная, безнадежная, смиренная.
А любовь! В нем - и любовь. Но она не спасительная. Поздно?

В конце романа мы вновь остаемся одни. Оставляем позади смиренно сидящего на цветастом линолеуме героя.
Покидаем остающееся в своем раю, на фоне голубоватых стен, счастливо смотрящее вникуда лицо шиншиллы...

Замечательная классика.

Прекрасный английский, который для меня открылся под несколько новым углом - специфика описания политических/правовых действий, длинные, более сложные, нежели я привыкла встречать, читая художественную литературу, конструкции.

Что касается сюжета, хочется отдельно выделить концовку. Такая лаконичная (это невозможно не заметить, соотнеся эти несколько страниц, радикально меняющих все направление мыслей и чувств, с объемом всего романа), и такая... правильная.

Сильно.

Роман о сыне. По-детски мило и очень честно. И в тоже время, здесь столько недетской тоски. 9-летний Оскар самостоятельно пытается пробиться к правде, узнать ответ на мучающий его вопрос в огромном мегаполисе , во всем мире , вне зависимости, сколько времени и сил на это уйдет.

Он готов бороться совершенно один. Груз потери всегда тяжел, и горечь, когда тебе 9 лет, наверное, горчее... Но из этого ребенка бьет такая внутренняя силища. Он бесконечно старается справиться с собой и со своими чувствами. И этот путь ведет к добру и к правде. Через попытки оградить маму и бабушку от волнения и грусти, через множество лет до него, через всю историю.

Он очень ранимый и в моменты отчаяния делает себе ранки. Он безумно ревнует маму к ее новому другу, ведь она недостаточно грустит. Он бунтует и не перестает бороться.

Oskar - son.

Он вынуждает нас ощущать страдание - в переживаниях, в испытывании чувства страха и отвращения. И при этом мы еще остаемся безгранично благодарны ему за это...

Ему, писателю, сумевшему пробудить в нас столь живые и столь реалистичные переживания и чувства. Писателю, своим писательским делом зарабывающему на жизнь... Или же пытающемуся свою жизнь сохранить?..

У них же все начинается с невинного нетерпения. С обивания порогов книжных еще за полгода до официальной даты выхода нового романа; с рассыпающихся страниц любимых зачитанных, совершенно dog-eared, книг; с бессонницы или, пусть даже, депрессии, когда у любимого героя или героини случается горе...

Все начинается с простого желания - обладать своим домашним писателем.

И, по С.Кингу, похоже, у желаний действительно существует жутчайшая особенность сбываться. В особенности, если это желание - сумасшедшая мечта сумасшедшей одинокой женщины. В особенности, если ее любимая серия закончилась не так, как хотела она...

Из этого вытекает "Страдание". И как же меток эпиграф к одной из его частей! "Литература страданием быть не может. Она исходит из страдания".

Книга - потрясающе ужасающая и ужасающе потрясающая - сумела полностью поглотить мое читательское внимание. Это не удивительно, так как роман построен на сплошных эмоциональных подъемах, на сплошных ощущениях. И С.Кинг не жалеет такого количества микро-кульминаций. Он даже не пытается разогревать читателя, постепенно подготавливая его к главному потрясению. Здесь вся книга есть Потрясение.

С первых страниц и до последнего предложения автор заставляет нас переживать и бояться. Испытывать и ощущать... страдание?

И мы - остаемся благодарны ему за это.

Без восторгов. За героиню обидно в том плане, что действительно встречаются такие люди в жизни - стремящиеся под влиянием, или в результате чего-то, убежать... И всегда жаль, когда они, вовремя не почувствов и не осознав, что они Живы, впоследствии жить так и не выучиваются. Пугаются и убегают от жизни, замыкаясь на чем-то - прячась в своих узеньких, скрытых от реальности убежищах.

Сонечку назвала бы женским обличием Обломова и сестрой, почти что, футлярного человека Чехова.

Думаю, я не ошибусь, если скажу, что сегодня данный трактат читать ничуть не менее интересно, чем в XVI веке. Более того, современный читатель даже обладает некоторым преимуществом.

Изначально, "Государь" - это лаконичный трактат-пособие для правителя государства. И если в XVI веке у него был конкретный адресат - Лоренцо деи Медичи, наследник престола Флоренции, то сегодня он актуален абсолютно для каждого деятельного человека.

Параллель между описанной Макиавелли системой прихода к власти/ее удержания/достижения целей правителя и очень современным бизнес-менеджментом провести несложно. И благодаря заслуге Макиавелли, вложившему в труд, помимо четко расписанной системы действий, свое личное отношение и небезразличие к судьбе госудраства, читать - интересно, живо и, определенно, стоит!

Конечно, идеи автора часто славятся аморальностью и рассматриваются весьма неоднозначно. Конечно, они известны своей свободой от нравственных законов. И уже само понятие макиавеллизм несет за собой негативный оттенок.

Но это лишь часть картины, по которой нельзя справедливо судить о теории.

Лично я скорее соглашусь с автором в неизбежности и, при требующих того обстоятельствах, необходимости применения жестких действий. Иными словами, неоднозначная теория, звучащая как "цель оправдывает средство", действительно работает, независимо от того, соглашаемся мы с этим или нет.

Во-первых, нельзя забывать, что сам автор в трактате не перестает призывать не нарушать принципов человечности и морали, и следовать этим принципам (!) до тех пор, пока только это возможно и не вредит его собственному средству (к другим целям) - власти. Очевидно, что в данном случае цель оправдывает (или "окупает") средство. Но это так лишь по той причине, что, сохраняя власть, правитель обязуется сделать все, что от него зависит, во благо своего государства и его жителей. Призыв к этому звучит в самом трактате.

И это уже совершенно другое дело, как часто этот пинцип выполняется государем и готов ли правитель, в принципе, жертвовать своими интересами во благо интересов своего государства и подчиненных? Кажется, это противоречит даже самой человеческой природе. Но это зависит уже не от теоретиков и их теорий.

С выводом Макиавелли, познакомившись с теорией последовательно, от начала и до конца, вообще говоря, сложно не согласиться. Человек (повторюсь: особенно в наше время рыночных отношений, диктующих характер всех остальных), как правило, следует именно этому принципу, даже если этого не признает или не осознает.

В любом случае - соглашаемся мы с его принципами или нет, этот труд значителен и стоит того, чтобы его читать.

Мне кажется, многие находили, находят и будут находить в этом учении, на базе главных идей ("библии Ницше"), каждый - свою философию. И в познании такого труда ознакамливающемуся всегда предоставляется очень важная и ответственная роль.

Особенно мне понравилось то, что, читая это учение, я чувствовала, что открываю не только то новое, что приходит ко мне извне, но и узнаю новое в себе, изнутри. И, конечно, это постоянный выбор - согласиться и принять или ... ?

В любом случае, всегда полезно и важно познавать себя. Я не прошла мимо этого труда - он же не прошел мимо меня.

Да, я просто уверена, что подобные произведения не могут и не должны быть переведены с языка оригинала! Если вы хотите насладиться изяществом английского юмора и прочувствовать всю прелесть английского менталитета, но в итоге не прийти к логическому заключению, что английский юмор есть что-то плоское, а характер англичанина - что-то весьма непонятное, то Джерома Джерома и, в частности, "Трое в лодке" нужно читать только в оригинале! Для 100% попадания, конечно.

Ну а "правдивые истории", которые как звенья цепочки связывают повествование о путешествии троих друзей - читать именно так, как это описал автор произведения.

В языке, в отдельных фразах и речевых оборатах и есть простая прелесть этого произведения. Так, в целом обыкновенные, если не сказать - банальные, байки, при помощи ловко составленных предложений, превращаются у Джерома в увлекательнейшие и невероятнейшие казусы! И, насмеявшись после прочтения, хочется бежать и делиться ими с другими.

Время идет вперед, да и ничто не стоит на месте. Но человек все так же пытается обмануть нежелающий побыстрее закипеть чайник, убегая на другой конец кухни и громко обсуждая с приятелями, что вы сегодня вовсе и не собирались пить чай, и вообще, у вас есть лимонад...

Пожалуй, каждый без труда сможет вдруг обнаружить себя в одной лодке вместе с тремя столь веселыми приятелями и симпатичным фокс-терьером.

Этот роман - мое знакомство с творчеством Стивена Кинга и, надо сказать, очень приятное. Вообще-то я всегда с некоторым предубеждением относилась к жанру фантастики - как в литературе, так и в кино. И поэтому я вдвойне рада отличному открытию литературы в этом жанре.

Что в особенности заслужило мое расположение при чтении "Кэрри" - это то, как вовремя и в самую меру Кинг вводит элементы нереального и фантастического в сюжет развивающейся драмы. Ее основа - острый социальный конфликт, знакомый абсолютно каждому из нас, каких сотни в каждом городе, в каждой современной школе. Страшно подумать, но это - частая схема поведения людей в нынешнем обществе - выбор "крайнего", со всем последующим.

Сегодня, спустя десятки лет после издания романа, это столь же актуальная тема. Поэтому и роман, не будь в нем фантастической линии, связанной со способностями к телекинезу главной героини, читать было бы ничуть не менее интересно.

Этот дар здесь, скорее, как очень красивый способ, используемый автором, выделить определенную группу людей из общей массы. Они - чисты в помыслах, невинны, естественны по своей природе.

И, конечно, беззащитны.

В случае Кэрри своеобразным символом принадлежности к таким людям с открытой миру душой явилась способность к телекинезу - перемещению предметов силой мысли. Вроде как перед ней открыто что-то недоступное большинству. И мы-то понимаем, что в контексте романа это не только ее необычные физические возможности.

Главными же причинами настоящей катастрофы небольшого города явились жестокость и озлобленность ее жителей - в общем-то, вся негативная энергия, которая нашла выход в беззащитном и невинном человеке - юной Кэрри. Почему-то так часто получается, что обществу просто необходим козел отпущения. Им - чем-то непохожим, чем-то отличным от них - на котором каждый мог безнаказанно срывать свою злость и обиду - стала Кэрри...

Может ли человек с чистым сознанием и открытой душой выжить в жестоком и "животном" обществе, находящемся в вечной слепой борьбе за место под солнцем? И как обращается злоба, исходящая от человечества, против него же самого? А она всегда обращается против него...

Пожалуй, Кэрри поистине стала тем самым "Огненным Мечом" для всего города. Она стала им даже в большей степени, чем ожидала того ее мать, ставшая жертвой религиозных предубеждений и погибшая в страхе совершения греха и падения... Еще один фактор, ставший помехой человеку поступать в согласии с окружающим и самим собой.

Эти и множество других "неудобных" тем, связанных с социальными взаимоотношениями и проблемами, подняты Стивеном Кингом в этом романе.

Ранее, когда я не была знакома с творчеством автора, главной ассоциацией с именем Кинга у меня было слово "ужасы".
Но я представить не могла, насколько глубоко и точно оно отражает тот самый ужас, что правит современным обществом.

Выразительная и очень красочная классика. Мои любимчики в произведении (вне всякой конкуренции) - герои сил зла. А кому же еще так ловко, сумасшедше, но безпафосно восстанавливать справедливость?

Читается роман взахлеб, ведь он построен на тех вопросах, которые, пожалуй, вечно будут занимать стремящиеся к познанию истины умы. И кого-то он, уж наверняка, еще не раааз будет сводить с ума!

Прекрасное произведение. "Живи и помни" - это очень правильная и человечная повесть, при чтении которой чувствуется внутреннее очищение. Это и есть высшая заслуга литературы.

В произведении подняты очень тонкие вопросы о грехе, о совести. Глубокий и точный анализ системы ценностей человека. Эта книга - самый подходящий выбор в периоды самых разных сомнений или переживаний и, особенно, размышлений о том, что хорошо, что плохо. Читая ее, как будто вдруг начинаешь видеть нечто, лежащее на поверхности, чего раньше почему-то не замечал или считал незначительным.

Первая часть (Геро) похожа на странный и яркий видео-ряд, такие очень интересные и живые кадры. Это даже своего рода неплохая зарисовка для какого-нибудь сценария.

Вторая же часть одновременно похожа на древнюю легенду и на сон. Но интересно было уже, к сожалению, только то, чем все это закончится и в чем фишка. Не могу сказать, что книга понравилась или открыла что-то очень новое. Во второй части иногда откровенно раздражали бессвязные потоки ассоциаций, которые, как я поняла и почувствовала, работали на создание ощущения сна и просто эффект перемены пространства, где происходило действие. Философию автора могу принять только в очень редких местах, многое вообще хочется вычеркнуть (все тезисы про смерть\жизнь\время вообще не внушают доверия).

А то, что финал оказался предсказуемым, вообще разочаровало. В первой части Павич так красиво прерывал действия одно на другое, а с концовкой как-то совсем размазанно получилось. В общем, скорее нет, чем да.

Знаменитая сатира Оруэла. Живой язык, динамичное развитие событий, поэтому произведение читается легко, на одном дыхании.

Описываемая система власти, успевшая стать черной страницей в истории, отлично знакома современному человеку, поэтому чего-то необычного или нового произведение перед читателем не открывает. Тем не менее, образный язык автора вносит свежесть в описываемое и даже добавляет интригу в некоторые повороты в целом предугадываемых событий.

Казалось бы, произведение постороено на уже избитом способе описания социальных и политических взаимоотношений на примере животных. Но было забавно читать о позициях свиней, обращающихся к товарищам не иначе как 'Comrades!', сопереживать лошадям, овечкам, уткам и другим животным, ставшим жертвами политического механизма и пешками в руках хитрых политиков-свиней.

В целом - классика, которую хорошо читать для ознакомления с автором и для того, чтобы освежить свое представление о схеме политики первой половины двадцатого века.

Величие.
Произведение, объявшее необъятное.

Книга, последние страницы которой вызывают трепет.

Мне как читателю очень близка манера изложения Толстого. Приятно его благородство изложения мысли в анализе чего бы то ни было, его аккуратный и уважительный подход ко всему тому, что он описывает. Он, имея и высказывая свое ясное и четкое мнение об истории, судит, кажется, настолько объективно, насколько это возможно. Толковый и очень добрый язык повествования. Не представляю, какой другой автор смог бы описать войну 1812 года - да что там войну - целую эпоху, более мощно и сильно.

Бесчисленное количество затронутых и очень точно раскрытых тем поражает и восхищает. Для меня роман "Война и мир" - это книга-восхищение, книга-учебник жизни.

Случившееся однажды может никогда больше не произойти, но то, что случилось дважды, обязательно произойдет и в третий раз...

Ведущую тему романа можно отразить в форме этой восточной мудрости. И для меня своеобразным западным вариантом этой мысли стал данный роман.

Уже с самых первых страниц произведения встает серьезный вопрос о морали. Уже ощущается начавшийся конфликт героя с его собственной совестью. Позже, пытаясь проанализировать, какой же момент стал началом страшных грехов героя, не раз возвращаешься к началу сюжета. Что же стало роковой ошибкой молодого парня, приведшей его к убийству человека, который, в общем-то, был ему вполне симпатичен? Где начинается эта невидимая черта, которую он позволил себе перешагнуть?

На самом деле, эта ошибка происходит гораздо раньше, чем мы могли бы проследить по ходу событий. И здесь я не ошибаюсь во временных рамках. Грехи в совершенно новом и, казалось бы, чистом периоде жизни героя начинаются задолго до его начала.

Именно там, в его прошлом, где он когда-то уже не раз согрешил. Так с годами в подсознании выработалась определенная схема действий. В итоге герой уже просто не сознавал, так ли случайно то, что с ним произошло. Могло ли этого не произойти?

Все отчетливее перед читателем встает вопрос о человеческом доверии к окружающим, к самым близким ему людям и, в конце концов, к самому себе... Ведь так страшно вдруг осознать, что сам больше не уверен в чистоте своей совести.

В остальном же, как по мне, довольно "классическая" структура такого рода произведений. Детективность присутствует, но сюжет развивается достаточно стандартно - так, как и должен был развиваться. На чужом несчастье, по закону пословицы, счастья герои построить не сумели. Таким образом, судьба главного героя оканчивается так и только так, как могла окончиться.