здоровье

автобиография бизнес тиньков

study

study

гюстав флобер классика французская литература

вера илья стогов современная литература

Очень понравился роман, пришелся кстати. Жизненно, много полезного извлекла лично для себя.

Ничего нет на свете тяжелее и беспощаднее повседневности.

Причина моего отчаяния - я сам, бессильный, изверившийся, инфантильный, малодушный, заурядный, ставший самому себе в тягость, так что к собственной персоне у меня было куда больше претензий, чем к жизни вообще.

Что бы там ни случилось, я отказываюсь презирать самого себя.

Мужчина, с того самого момента, как он начинает прилежно заниматься с женщиной любовью, не становится автоматически достоин ее.

франсуаза саган французская литература

Бывают секунды, которые дольше других.

Через два часа я умру - но, быть может, я уже мертв.

После 11 сентября 2001 года реальность не только превосходит вымысел, но и убивает его. Писать на эту тему нельзя, но и на другие невозможно. Нас больше ничего не трогает.

В антиамериканизме есть изрядная доля ревности и обманутой любви. По сути, весь остальной мир восхищается произведениями американцев и упрекает Соединенные Штаты, что они не платят ему той же монетой.

У меня проблема: я не помню детства.

Как утомительно не быть влюбленным: все время надо кого-то соблазнять, а конкуренция жестокая. Ужасно, когда так хочется быть любимым.

Капиталистическая утопия была такой же идиотской, как и коммунистическая, но насилие в ней было неявным. Благодаря своему образу, она и победила в холодной войне: конечно, люди подыхали с голоду и в Америке, и в России, но у тех, кто подыхал в Америке, была свобода выбора.

Все эти непонятные вещи, которые я не хотел понимать, все эти зарубежные новости, о которых я предпочитал не думать, все эти чужие беды вдруг коснулись лично меня, все эти войны решили меня уничтожить, меня, а не кого-то другого, моих детей, а не чужих, все, чего я не знал, что было так далеко от меня географически, властно входило в мое бытие, становилось его важнейшим событием. Я не собирался вторгаться в чужие государства, но драмы внешнего мира только что вторглись в мою жизнь; я не имел ни малейшего отношения к инородцам и их оборванным, обкуренным, опущенным, покрытыми мерзкими навозными мухами детям, но они только что вломились в мой дом и хотели убить моих малышей.
Ты не хотел знать их при жизни? Они станут твоей смертью.

Я не способен ничего создать. Я был женат - и развелся. Я заимел ребенка - и не воспитываю его. Я влюбился - и сбежал в Нью-Йорк. Я урод, и я не один такой. Я живу на ничейной земле: ни МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПЛЕЙБОЙ, ни ЖЕНАТ И ТЕМ ДОВОЛЕН. Я ни то ни се, и никому меня не жалко.

Каждый день открывается новый мегастор "Дисней" или "Тойз-Ар-Ас". Это места, где родители тратят все больше и больше денег, чтобы искупить свою вину. Это места, где дети бегут от реальности, заменяя ее подарками. Это мегасторы, где дети и родители спасаются друг от друга.

Я не был счастлив, когда был свободен.

Ты была смыслом моей жизни, теперь ты смысл моей смерти. ...Вдали от тебя мое сердце разбилось,словно окно.

современная литература франзуцская литература фредерик бегбедер

современная литература французская литература фредерик бегбедер

автобиография современная литература

современная литература французская литература фредерик бегбедер

саша чубарьян современная литература

русская литература современная литература татьяна толстая