Цитаты alicetrip
Июнь 2011 г.
15 июня 2011 г.
Именно тогда сформировалось мое отношение к жизни: когда я слишком страстно чего-то жду, когда мое воображение заранее разукрашивает грядущее событие сверх всякой меры, в конце концов получается вечно одно и то же: наступает долгожданный миг - и я убегаю прочь.
Июнь 2010 г.
11 июня 2010 г.
Страх хуже наказания, потому что наказание - всегда нечто определенное, и, будь оно тяжкое или легкое, оно все же лучше, чем нестерпимая неопределенность, чем жуткая бесконечность ожидания.
4 июня 2010 г.
В романе Альфонса Карра "Am Rauchen" говорится о человеке, преследовавшем однажды вечером изящную даму, в которую влюбился с первого взгляда, так она была хороша. Желание поцеловать руку этой дамы придавало ему мужества. Однако он не решался даже посмотреть на кокетливую ножку, которая выглядывала из-под приподнятого платья. В то время как он мечтал о том, что он сделает, чтобы обладать этой женщиной, она остановила его на углу улицы и предложила пойти к ней. Он отвернулся, перешел улицу и, печальный, возвратился домой.
Я вспомнил эту сценку и испугался, что Маргарита примет меня слишком скоро и слишком скоро подарит любовь, за которую я хотел заплатить долгим ожиданием и большими жертвами. Таковы мы, мужчины. Счастье наше, что воображение делает поэтичными наши чувства.
Если бы мне сказали: "Сегодня вы будете обладать этой женщиной, но завтра будете убиты", я бы согласился. Если бы мне сказали: "Дайте десять луидоров - и вы будете ее любовником", я бы отказался и заплакал, как ребенок, у которого поутру исчезает замок ночных сновидений.
Июнь 2009 г.
23 июня 2009 г.
Впервые поцеловаться, впервые потрахаться - в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.
23 июня 2009 г.
- А я, когда вырасту, наверно, стану клоуном, - сказал Дилл.
Мы с Джимом от удивления стояли как вкопанные.
- Да, клоуном, - сказал он. - Ничего у меня с людьми не получается, я только и могу, что смеяться до упаду.
- Ты все перепутал, Дилл, - сказал Джим. - Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются.
- Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди арены и смеяться всем в лицо.
23 июня 2009 г.
Будь готовым к тому, чтобы быть готовым к тому, чтобы быть готовым.
23 июня 2009 г.
с маленькими детьми беда в том, что они все еще близко к бездне из которой появились. они помнят о том, что значит не быть.
23 июня 2009 г.
это чистое ощущение тайны, когда тайной становится даже то, что такое тайна.
23 июня 2009 г.
Hа фаянсовом попугае лежат pазноцветные монпансье. Ольга выбpала
зелененькую, кислую.
-- Ах да, Владимиp...
Она положила монпансьешку в pот.
-- ...чуть не позабыла pассказать...
-- ...я сегодня вам изменила.
Снег за окном пpодолжал падать и огонь в печке щелкать свои оpехи.
Ольга вскочила со стула.
-- Что с вами, Володя?
Из печки вывалился маленький золотой уголек.
Почему-то мне никак не удавалось пpоглотить слюну. Гоpло стало узкой
пеpеломившейся соломинкой.
-- Hичего.
Я вынул папиpосу. Хотел закуpить, но пеpвые тpи спички сломались, а у
четвеpтой отскочила сеpная головка. Уголек, вывалившийся из печки, пpожег
паpкет.
-- Ольга, можно мне вас попpосить об одном пустяке?
-- Конечно.
Она ловко подобpала уголек.
-- Пpимите, пожалуйста, ванну.
Ольга улыбнулась:
-- Конечно...
23 июня 2009 г.
Она в раскрытой чашечке кресла - как пчела: в ней жало и мед
23 июня 2009 г.
Его великой силой и великой слабостью была доброта, такая доброта, которой не хватало рук, чтобы ласкать, - доброта творца, беспорядочная и безудержная, подобная какому-то омертвлению волевого нерва, недостатку энергии, почти пороку.
23 июня 2009 г.
Смерть деревенского священника - событие особое. Очень естественное и вполне подобающее сану. Ведь настоятель сана - это своего рода духовный центр округи, добрый пастырь, которому прихожане доверяют заботу о своей загробной жизни. И вот такой человек лежит мертвый в своем храме. Он словно бы слишком добросовестно исполнил свой долг; вроде человека, который всю жизнь учил других, как надо умирать, решил показать это на себе, но в чем-то ошибся и на самом деле умер.
23 июня 2009 г.
Тяжело дыша, я отправился по цепочке, шагая из следа в след. В одних виднелась черная блестящая земляя, в других - сухая трава, грязный слежавшийся снег или камень мощеной дорожки. Вскоре я обнаружил, что двигаюсь широким, смелым шагом. Так ходил Оми.
Я свернул за угол лабораторного флигеля и вышел на освещенный снегом холмик, за которым располагался стадион. Трехсотметровый эллипс беговой дорожки слился с игровым полем - их прикрыла ровная пелена сверкающего снега. На дальнем краю стадиона росли две гигантские дзельквы - их по-утреннему длинные тени придавали заснеженному пространству ассиметрию и неправильность, без которых не бывает подлинного величия. Сочетание голубого небесного фона, снежного сияния и косого солнечного света делало деревья как-то неестественно, по-пластмассовому точенными; с ветвей то и дело осыпалась вспыхивающая золотом белая пыль. Все вокруг безмолствовало, все еще спало - и корпуса пансиона, и роща, - и потому я слышал, как падает с дзелькв снежная осыпь.
В первый миг я, ослепленный этим сияющим простором, ничего не разглядел. Снежный пейзаж напомнил мне свежие руины. Было нечто античное в том, как этот ложно траурный ландшафт тонул в бескрайнем искрящемся свете. [...]
Все-таки это был Оми. Цепочка следов вела через поле к О, от О к М, а от М к самому Оми, который, обмотанный белым шарфом, с засунутыми в карманы пальто рукавами сосредоточенно вытаптывал в снегу букву И. Его тень с восхитительным высокомерием тянулась через белое поле, параллельно теням двух гигантских дзелькв.
[...]
Лицо Оми приобрело равнодушное выражение. Скулы его затвердели, в брошенном на меня взгляде читалось легкое презрение. Он изо всех сил пытался уверить себя в том, что я - жалкий сосунок, и от этого усилия в глазах его зажглись недобрые огоньки. Оми был благодарен мне за то, что я ни словом не обмолвился о буквах, но в то же время старался подавить в себе это чувство. Как сладко было мне наблюдать за этой внутренней борьбой!
- Чего ты в вязаных перчатках ходишь, как дитя малое, - фыркнул он.
- Взрослые тоже носят такие, - возразил я.
- Эх ты, бедолага. Поди и не знаешь, что такое настоящие кожаные перчатки. Вот, гляди. - И он внезапно потер своей мокрой от снега перчаткой по моей щеке. Я отшатнулся. Щека вспыхнула нестерпимым чувственным пламенем, словно помеченная огненным тавром. Я почувствовал, как прозрачен и ясен взгляд моих глаз, устремленных на Оми.
Именно в тот миг я в него и влюбился.
23 июня 2009 г.
Почти новенький ранец был битком набит расписаниями, которые я набрал в книжных на Бугстадвейен. По-хорошему мне нужен был один такой бланк, но мне нравилось, когда их уйма. Тогда можно было выдумывать собственное расписание и вписывать первым уроком сновидения, чтоб подольше поспать.
