admie прочитал

Сегодня в школьной столовке Пандора мне улыбнулась, а я как раз давился хрящом и не смог улыбнуться ей в ответ. Опять не повезло!

Мы, интеллектуалы, не какие-нибудь обычные люди, нам положено допоздна не спать. Это нам только на пользу.

Неудивительно, что интеллектуалы кончают жизнь самоубийством, сходят с ума или загибаются от пьянства. Мы чувствуем куда острее, чем другие люди. Мы знаем, что мир прогнил, а подбородки загажены прыщами.

Серия про Адриана Моула, непростого, но понятного паренька, обладает определенной магией. Но о ней позже. Сью Таунсенд в 7 книжках уместила целую жизнь одного человека в разные периоды его жизни. В первой - он наивный юнец, который думает, что он самый серьезный и важный человек на Земле, мучающийся важными жизненными проблемами, вроде прыщей на лице, ну прямо как мы с Вами в его годы. Дальше он уже выпускник старшей школы, ищущий свое призвание и, конечно же, пытающийся завоевать любовь всей своей жизни. А затем он становится тридцатилетним мужчиной, погрязший в сложных бытовых проблемах, но бросающий путь к своей мечте.
В Адриане кто-то найдет что-то общее, а кто-то может и не найдет. Некоторые могут узнать себя, в каких-то милых проявлениях его ребячества или его страхах и волнениях. Кому-то он вовсе не понравится, а кто-то будет сопереживать. И как бы ни был близок этот персонаж, Вам все равно захочется узнать, а что же дальше случится в его непростой судьбе. Вот это волшебство Сью Таунсенд, создавшего такого сложного и небезразличного читателю героя, с которым хочется пройти всю его жизнь и узнать, ждут ли его в конце длинного пути мечта, любовь и счастье?
Юмора в первых частях предостаточно, но от книги к книге он становится тоньше, а потом и почти вовсе исчезает, прибавляется драмы и больше сопереживаний. Это создает ощущение причастности к жизни героя, поначалу мы проживаем беззаботное детство, а потом сочувствуем его проблемам с долгами. И вот, закрывая последнюю страницу шестой книги, Вы ловите себя на мысли, что стали членом его безумной семейки, с которой бок о бок прожили долгую и насыщенную жизнь.
Читайте, если вокруг много негатива и вас одолевает одиночество, ведь Адриан Моул всегда будет рад составить Вам компанию.

P.S. Спасибо Toystory за совет в рамках Флешмоба-2011.

Старых друзей наскоро не создашь. Нет сокровища дороже, чем столько общих воспоминаний, столько тяжких часов, пережитых вместе, столько ссор, примирений, душевных порывов. Такая дружба – плод долгих лет. Сажая дуб, смешно мечтать, что скоро найдешь приют в его тени.

Истина не лежит на поверхности. Если на этой почве, а не на какой-либо другой апельсиновые деревья пускают крепкие корни и приносят щедрые плоды, значит, для апельсиновых деревьев эта почва и есть истина. Если именно эта религия, эта культура, эта мера вещей, эта форма деятельности, а не какая-либо иная дают человеку ощущение душевной полноты, могущество, которого он в себе и не подозревал, значит, именно эта мера вещей, эта культура, эта форма деятельности и есть истина человека. А здравый смысл? Его дело – объяснять жизнь, пусть выкручивается как угодно.

В нашем мире все живое тяготеет к себе подобному, даже цветы, клонясь под ветром, смешиваются с другими цветами, лебедю знакомы все лебеди – и только люди замыкаются в одиночестве.

Антуан де Сент-Экзюпери, "Планета людей"

Трудно так с наскоку сказать, о чем это произведение. Сент-Экзюпери страстно описывает нам множество самых разных, но всегда важных вещей, в соседних абзацах размышляя о смысле жизни и апельсинах, об истине, любви и детях. С придыханием следишь за витиеватой мыслью, скачущей между метафор и аллегорий, пытаешься не потерять нить, внимать, внимать каждому слову, не упустить ничего, перенять все то, что было так небезразлично этому удивительному человеку. Потрясающий писатель, он видел мир разными глазами, военного и почтового корреспондента, ему много что было сказать миру, донести немало истин. "Планету людей" я читал долго, размышляя после каждого предложения, осмысляя, пытаясь понять написанное, домыслить что-то или сопоставить со своим мнением. Экзюпери создал прекрасный диалог с читателем, на равных рассказывая ему истории из своей интереснейшей жизни, раскрывая секреты мира, которые нельзя утаить. Планета людей - загадочное и разнообразное место, в котором наряду с огромными горами и жестокими, но притягательными пустынями, находится место не менее важным мелочам, вроде трех апельсиновых деревьев на берегу Гуадикса, которые помогут не заблудится в полете новичку-пилоту. На той же планете закаляется дружба и из бесформенной глины лепится прекрасное существо - Человек. Вот о чем эта книга, одновременно обо всем и ни о чем, о важности жизни ради любимых и о манящей искателей приключений Африке, о людях в первую очередь и о людях во вторую очередь, о товарищах, любимых...
Замечательное, красивое произведение, которое заставит вас подумать о множестве вещей и, возможно, научит чему-нибудь важному. Каждый выделит для себя множество интересных цитат, над которыми не грех будет поразмыслить на досуге.

P.S. Прочитав эту книгу, понял, что будет совершенно неправильно не поблагодарить замечательного человека, ее посоветовавшего в рамках акции Флэшмоб 2011. Так что уважаемая Insolante , большое вам человеческое спасибо.

Писатели-антиутописты, размышляя над тем, как же плачевно сложится жизнь на нашей планете, сходятся во мнении, что гибель человечества начнется в той или иной степени с достижением апогея всеобщего научно-технического прогресса. Оруэлл говорил, что он будет инструментом для тотального контроля мыслей и желаний, Хаксли видел в нем причину умственной неполноценности человека, Замятин и вовсе полагал, что через много лет прогресс станет Единой нашей Целью.
Герберт Уэллс в конце XIX века был одним из первых, кто описал упадок цивилизации, но в отличие от многих других, он видел причину не в тотальном прогрессировании, а полной деградации. В книге "Машина Времени" он выдвинул тезисы, что пагубным для людей станет не полномасштабное развитие, а общечеловеческий раскол между слоями.
Средний класс, так активно развивающийся в наше время, не стал постоянной прослойкой между богатыми и бедными. Когда он окончательно вымер, человечество буквально разделилось на два ничем не связанных "лагеря". С течением лет отношения между слоями становилось все более и более зыбкими, в результате остались лишь производственные связи. Не сказать, что кто-то был против - бедняги, которым не посчастливилось родиться имущим, привыкли к этой роли, обособились, они просто не знали другой жизни, а значит и не могли и мечтать о ней. А счастливые мира сего с каждым днем становились все глупее и глупее, без внешних опасностей, без невзгод и нужды применять разум они просто-напросто превратились в стадо животных, единственное занятие которых заключалось в бессмысленных игрищах.
Столетие назад Уэллс попал в точку - "элита" сегодня проповедует беззаботный стиль жизни, а связь с низшими слоями становится все более производственной. Развитие событий по Уэллсу, конечно, - только один из многих пессимистических вариантов постепенной гибели человечества, но общие черты с современным социальным укладом заставляют задуматься, прежде всего, о том, что людей может погубить раскол социума и отсутствие единения.
Каждый из антиутопистов пугает нас по своему, разными методами и идеями. То, о чем говорил Герберт Уэллс, имеет место быть сейчас, и хотя опрометчиво полностью соглашаться именно с его идеями, разумное зерно в его размышлениях есть. Автор призывал людей не терять друг друга, чтобы его будущее никогда не наступило, и если есть на Земле книги, способные спасти людей от самих себя, то эта - одна из них.

Главным героем "Вокзала потерянных снов" Чайны мьевилля является несомненно Ню-Кробюзон, огромный, шумный, с головой ушедший в собственные отходы жизнедеятельности город-государство, возведенный где-то в богом забытом месте вымышленного мира Бас-Лага — альтернативной вселенной на стыке научной фантастики с налетом стимпанка и фэнтези. Люди со скарабеями вместо голов; кактусы, отличающиеся от обычного человека зеленым цветом кожи и обильной колючестью; обреченные на "переделку" преступники, сохранившие из своего прошлого обличия только некоторые части тела; прямоходящие грифоны со своими заморочками — вот с такими плодами немного извращенной фантазии автора приходится соседствовать человеку в Ню-Кробюзоне.

На фоне исполинского города происходят поначалу вялые и нединамичные события, сменяющиеся поистине фанатичными описаниями каждого закоулка Ню-Кробюзона. Мьевилль самозабвенно утопает в многостраничных рассказах о районах, областях, улочках, площадях, достопримечательностях, да так, что читатель легко бы смог ориентироваться здесь и без труда отличать запахи светских вечеринок Салакусских полей от рыночных зловоний Пряной Долины, огромные свалки Грисского Меандра от разрухи Собачьего Болота. И в центре всего этого стоит самое великое, самое страшное и самое таинственное здание Вокзала на Затерянной улице, хранящего в себе невиданные силы и страшные секреты.

Главные герои, ученый в возрасте, его подружка-скульптор и некоторые их общие знакомые, начинают свои длительные и не очень путешествия по страницам книги, медленно и вальяжно. Повествование, частенько прерывающееся на описательную часть, иногда резко замедляется или вовсе останавливается, и так продолжается добрую половину книги. А когда читатель вдоволь насыщается так старательно нагоняемой атмосферой грязи, нищеты, погрязшего в наркотиках и похоти общества, всеобщего упадка и безысходности, Мьевилль развивает просто безумные скорости, и вся прошлая вялость буквально забывается. Слезоточивая драма сменяется бодрым экшеном, а тот в свою очередь порождает все новые и новые сюжетные повороты.

Автор сотворил действительно кинематографичную картину из столь ярких образов, фактически создал фильм в рамках своего романа. Живая атмосфера оригинального мира Бас-Лага и необычная, слегка затянутая, но очень увлекательная сюжетная линия "Вокзала" внесли свежий глоток сладостного, но довольно специфического воздуха в современную научную фантастику.

Логическое счастье. Жизнь, заключенная в уравнениях, мысли из цифр, чувства — функции. Уверенность в завтрашнем дне, стабильность, определенность, безопасность. Люди защищены от невзгод Стеной, от проблем — Благодетелем, от страхов — Операцией. Нет места любви, эмоциям, бунтарству и революциям. Все в открытую, все из стекла. Счастье у Замятина — правильное, равностороннее, твердое, прозрачное. и непоколебимое. Рай — место, где свободу теснит счастье. А значит Единое Государство в романе "Мы" — это определенной Рай. Люди осознанно выбрали другую участь, нежели Адам и Ева, пожертвовавшие счастьем ради свободы. Да и нужна ли свобода, когда в Завтра нет проблем, нет неизвестности, нет неожиданности. Когда светлое будущее, Утопия достигнута. Когда нечего улучшать в своем мире. Мире без войн и смертей.

И без души. Без красоты, искусства, без любви и страсти, ненависти и гнева. Лишь работа по расписанию и строго установленное количество жевательных движений на одну порцию еды. Стерильный, чистый до противного скрипа, если провести пальцем. Незамутненное стекло счастливой жизни. И вот на этом сияющем великолепии пятнышко — любовь. Клякса страсти, соринка чувств, мутный развод недовольства. Новая Ева совращает умы новых Адамов, бывшие верующие в Благодетеля теряют головы, верные шестеренки Машины Единого Государства по одному выпадают из стройного хода работы. "Единица — вздор, единица — ноль". Единица, словно маленький вирус, который разрушает программу изнутри. Неизвестно только, есть ли у грамма возможность потягаться с тонной? Смогут ли выбитые шестеренки создать свой, по-настоящему счастливый Механизм?

И во всех этих цифрах, функциях, уравнениях Замятин смог выразить целое море чувств, целый букет эмоций, огромное полотно страстей и любви. Причудливо переплетаясь с важными мыслями, эмоции хлещут через край, полностью опустошая читателя. Если Оруэлл неповторим своей атмосферой, а Хаксли словно в воду глядел, то Замятин очень увлекает и затягивает своей бурей красоты и чувств, влюбляет в себя этим живительным потоком, который соседствует с предупреждениями, кои автор хотел донести до "жителей другого, неправильного мира".

"Дивный новый мир" рисует нам картину общества, в котором свободы в какой-то степени еще меньше, чем в "1984" Оруэлла. Если в доведенном по апофеоза коммунизме правительством контролирует каждую секунду жизни, то в техногенном капитализме Хаксли сильные мира сего контролируют жизнь до ее начала. Судьба — это то, что написано на бирке, что прикреплена к бутылке с вашим эмбрионом. Призвание — это то, что обществу нужно больше всего на данный момент. Человек не решает, кем он будет, он не понимает, что его чем-то обделили. Он счастлив, он живет в удовольствие, его жизнь легка, его выбор стоит лишь между доступными развлечениями на вечер. Все проблемы можно измерить в граммах наркотика, который их с легкостью подавит. Слабовольные и не имеющие никаких прав люди — вот истинная надежа и опора стабильного процветающего общества. Конечно, жертвуя "красотой и истиной" во благо ненастоящего счастья, человечество много теряет, но при этом все равно этого не осознает. Ни книги, ни правда, ни информация не нужны тем, кто целью в жизни видит стремление к "жвачному" блаженству и ложному счастью. В одном Оруэлл и Хаксли сошлись во мнениях — от такого "дивного" мира никуда не скроешься.

При всей этой всемирной унификации и строжайшем ограничении свободы, "Дивный новый мир" совершенно не пугает, как "1984". Хаксли удивительно точно обрисовал аллегорию на наш сегодняшний день, показав современных людей, стремящихся только к развлечениям, которым не нужно ничего кроме ощущения счастья. Но как бы ни был похож этот "дивный мир" на мир сегодняшнего дня, он совершенно не рождает тех эмоций, от которых мурашки по коже. Лишь под самый конец книга раскрывается, оголяя всю мерзость и гадость, скрытую в этом обществе, но этого слишком мало, чтобы читатель полностью осознал, как плохо быть жвачными животными на крепком поводке у власти.

Воцарившийся во всем мире, доведенный до абсолюта коммунизм; власть, построенная на костях "низших"; общество, контролируемое страданиями, мучениями, болью; тотальное изменение сознания и вмешательство в прошлое, настоящее, будущее. Вечная, неубиваемая, великая Власть, ненавистная и в тоже время бездумно любимая. Не любить ее нельзя, если хочешь жить. Любые отклонения неизменно приводят к смерти, а порой даже к еще более худшим последствиям. Бесконечная война, подделка информации, слежка за мыслями и чувствами, нищета и самое главное — Абсолютное Рабство.

Когда об этом читаешь, становится страшно, жутко. Но не от того, что такое будущее возможно. Страшно, потому что из этого нет выхода. Партия бесконечна, она никогда не умрет, против нее никогда не восстанут, потому что ее любят и ненавидят, у нее есть ответы на все вопросы и аргументы против любых теорий, она контролирует настоящее, а значит контролирует прошлое и будущее. Нет в мире другой силы, которая смогла бы свергнуть Старшего Брата.

Жизнь в тотальной несвободе по-настоящему пугает. Пока читаешь книгу очень хочется, чтобы герой победил власть. Но покуда он в единственном числе — он безумец. Кажется, нет выхода и нет спасения. Главный герой понимает, что нет победы в его "войне". И это заставляет сердце биться еще тревожней.

Викторианская Англия, такой притягательный Лондон, высший свет и бесконечные балы. Леди в пышных нарядах и джентельмены в сюртуках и цилиндрах. А где-то среди них есть место магии, волшебству и Чудесам. И не простому колдовству, а сложной и многогранной, немного нудной, но такой интересной науке. Здесь заклинания — это тонкое и непростое искусство, неподвластное порой даже опытным теоретикам. Увы, практика колдовства позабыта за пару веков, люди перестали верить в чудеса, а те, кто осмеливаются называть себя магами, всего лишь кучка теоретиков-историков, которые даже настоящих книг по магии никогда не видели. Найдется ли человек, который покажет людям настоящую магию, возродит веру в нее в сердцах англичан, вернет ее на законное место, как было когда-то пару веков назад, во времена великих волшебников?
10 лет кропотливой работы над романом не прошли даром. Удивительная проработка мира, с его необъятной историей, фольклором. И конечно потрясающая стилизация под романы Диккенса или Бронте. Благодаря таланту автора, хочется верить, что это не сказка, а самая настоящая быль, ведь вписать фэнтези в викторианскую эпоху, добавить новые лица к реально существовавшим, переписать историю да так, что ни разу не усомнишься в подлинности — дорогого стоит.
Сюзанна Кларк, как и ее герои, легко вселяет в людей веру в чудеса, в магию, в доброту. Неспешный и нединаминый, словно прибывший из XIX века, милый, притягательный, атмосферный и необыкновенно проработанный роман с легкостью может занять заслуженное место на одной полке с шедеврами мирового фэнтези и в сердцах читателей.

Общество ток-шоу, незатейливых развлечений и процветания глупости. Царство жвачного удовольствия, намеренного несопротивления и блаженного "счастья". Сжигать, уничтожать, взрывать, крушить все, что может нарушить этот "рай". Сжигать книги — источник "вредных" мыслей, заразу, убивающую смирение и показывающую людям их истинное, ужасающее своей пустотой лицо. Сколько людей сможет сломать прочную массовую культуру, разрушить лживое "счастье", чтобы построить настоящее, с большой буквы "С"? А все начиналось с глупых телевизионных передач, с кратких содержаний классики, со стремления к легким удовольствиям. 21 век, говорите?

Брэдбери показывает возможное (или реальное?) будущее цивилизации, которую захлестнула волна массовой культуры. Пугает то, что автор в середине прошлого века удивительно точно показал сегодняшний день и вероятно день завтрашний. Все должны это прочитать, понять и испугаться. Иначе сказка может стать явью, и человечество погибнет. И неизвестно — возродится ли оно из пепла, оставшегося от жертвенного, очищающего, всепоглощающего Огня, словно птица-Феникс?

Главный герой, не признающий лицемерие и самовлюбленность бунтарь Холден, в этой книге однажды сказал, что каждый поход в музей становился чем-то новым, хотя ничего не менялось — все оставалось на своих местах. Дело в том, что меняешься ты сам, пусть незначительно, но этого достаточно. Удивительное дело — эта логика применима к роману Сэлинджера. Пару лет назад все было совершенно иначе, все воспринималось по-другому, герои казались иными, чем сейчас. Книга та же — ты другой.

Роман не простой, хоть и большинство мыслей автора лежит на поверхности, и истина улавливается достаточно легко. А читая эту книгу раньше, герой казался сильным, твердым; его образ жизни и характер поражали в самое сердце; его мысли и чувства были ближе. А сейчас все выглядит немного по-детски, потому и очень жаль, что эта книга через несколько лет немного растеряла свой шарм.

Кадзуо Исигуро "Остаток дня"

"Остаток дня" — удивительно многогранная книга. Она предстает перед читателем совершенно новой лишь взгляни на нее под другим углом. Здесь вам и драматический монолог-история со своими подводными камнями и невидимыми, более глубокими слоями, до которых с наскоку не подобраться; и исторический роман, показывающий политическую картину Европы между Мировыми войнами; и путеводитель по тонкостям английской жизни; и даже книга о нелегком труде настоящей "высшей" прислуги.

Сюжет романа начинается с милой road-story по провинциям Великобритании, предполагающей многостраничные описания чарующих полей, милых англицких деревенек, величественных и прекрасных достопримечательностей этой чудесной страны. Но не тут-то было, книга поворачивается с новой стороны, представляя читателю тонкий душевный монолог старого дворецкого Стивенса о несправедливостях, о прожитой жизни, о том, чего не вернуть, о проблемах, о понятиях и суждениях, вместо упора на описательную и повествовательную часть. Каждая глава — новая проблема, новое обсуждение, новые домыслы. Размышления в перемешку с примерами из прошлого и щепоткой различных мнений различных людей. Чем ближе концу повествования, тем явней и сильней ощущения большей глубины, чем кажется сначала. За словами о преданности кроются проблемы о "слепоте", добровольной и неосознанной. Понимаешь, что перед тобой не просто рассуждения, но изящное и тонкое произведение с уймой мест для собственных мыслей.

Эпоха, которую охватывают воспоминания дворецкого Стивенса, главного героя повествования, а именно первая половина двадцатого века, очень интересна в плане политической картины Европы. Рост фашистского влияния, нелюбовь к советскому обществу, отношения европейских государств к репарированной после войны Германии — все это довольно увлекательно и замечательно освещено со стороны человека, который по его мнению находится в самой "ступице колеса, движущего Европу к новому, лучшему миру".

Богатая на детали и изящная книга, красивая и безумно сильная, оставляющая после себя немало простора для размышлений и копания в глубинах этого чисто английского по духу и содержанию романа.

Кадзуо Исигуро "Когда мы были сиротами"

Роман о "сиротах", несчастных людях, которые вынуждены "гоняться за тенями родителей", переживая все трудности и страдания. Несмотря ни на что достигать своей цели, на жизненном пути переступая через дружбу, любовь, втаптывая в грязь и разрушая иллюзорный, выдуманный мир, который казался таким прекрасным и окутывающим счастьем. Воздушные замки необходимо разрушить, чтобы потом через муки построить настоящие.
Читатель плывет по волнам памяти главного героя, каждой частичкой тела ощущает все его эмоции и переживания. То и дело погружается все глубже и глубже, забираясь в самые потаенные уголки непростой Судьбы казалось бы беззаботного, но в глубине души несчастного человека с его "высшим призванием". Прошлое сменяется настоящим, иллюзии — реальностью, воспоминания — жизнью.
Книга — детектив без детектива, исторический роман в рамках истории одного человека, драма, оставляющая в сердце глубокую печаль. Английский роман с налетом японской романтики и китайской прозаичности. Во всех смыслах широкая и прекрасная книга, сладостно тягучая, даже густая, внимательная к деталям, убаюкивающая атмосферой и очень грустная. Оставляющая место для размышлений и приятного послевкусия.