Рецензии Tanka-motanka

Вы читали конец, да? Она опять нас нае*ала, ай да Скарлетт Томас, ай да...Ладно, достаточно матерных выражений на одну строку.
Я, разумеется, сразу почувствовала неладное, когда одним из городов был назван Эдинбург. Вообще модно в аннотациях и в биографиях писателей писать:"Он из Шотландии". Ну типа "Он опасный психопат, расчленяющий младенцев - но и вами не побрезгует". Кажется, что в Ирландии все свихнулись в 1916, а в Шотландии нормальных отродясь не было. Это я опять отвлеклась, извините.
Шесть человек - трое мальчиков, трое девочек. Из тех, кто молоды и способны, но вот жизнь к ним не то чтобы благосклонна. Может, от молодости и способностей, а может, потому, что они слишком...выпендриваются. Вот. Круто мнить себя молодым и способным, но мало кто хочет повзрослеть и влачить унылое взрослое существование, где все отмерено.
Радостно, что книга, в общем-то, про поколение середины-конца 1980-х. Мало ли среди нас молодых и способных? Конечно, нет! Что мы думаем по поводу романтических отношений? Ну, примерно, то же, что и различные герои. Хочется ли нам любви, дружбы, понимания? Думаю, что да. Нет-нет, я вас в виду не имела, вам и так хорошо!
Возможно ли их отыскать в реальном мире? Вон Томас утверждает, что нет. И сложно с ней не согласиться - так велик и част снобизм, что можно понять других и себя только на острове, обсуждая сериалы и секс.
Ах да, еще - не смотрите на обложку! Не увеличивайте и не смотрите! (и тут же все побежали смотреть, конечно).
Ай да Скарлетт Томас, ай да сучья дочь! (это уже другая строка)

Весьма небольшая и легко читающаяся книга, от которой я ожидала немного другого развития сюжета и поворотной канвы. Ну, что-то вроде "Москита" мечталось прочесть мне, я была бы так рада, так рада.
Книга о юной Селии, у которой не жизнь, а действительно борьба с препятствиями, причем некоторые из них кажутся уж очень чрезмерными. Хочется спросить Аманду Смит, не слишком ли она строга к героине, в конце-то концов.
Главная сюжетная загадка про родителей Селии открылась мне к сотой странице - а вы как быстро догадались?
Но даже несмотря на это, на то, что с героиней вечно случается какая-то хрень, "Черная Скала" кажется мне хорошей книгой. Почему? Да черт его знает, волшебство, не иначе.

Неплохая история Гайдна Миддлтона про братьев Гримм оказалась бесконечно далекой от обложки. Я-то ожидала демонического и готического, а оказалась в скучноватой истории, основанной исключительно на семейных скелетах. И скелеты-то такие...несущественные. Впрочем, Миддлтон выдержал повествование в духе того времени. Стилизация хорошая, но почему-то не затрагивающая читателя. То есть меня, может, у кого-то по-другому.
Даже оживляш в виде отношений Августы и Куммеля теряется на протяжении повествования, печаль.
Без экивоков скажу сразу - история про Спящую красавицу понравилась мне куда больше, особенно сцена в башне с матерью-людоедкой.

Ненавижу читать книги, где я порицаю главного героя. Старина Кимме, старина Кимме! Что с тобой? Эти ублюдки сделали такое, а ты что? Пытаешься их простить? Ведешь себя как вьетнамская девочка Ким? Так там была война, а тут что было? Алкоголь и подростки, возомнившие себя повелителями мира? Что хорошего в твоем молчании? Неужто ты действительно думаешь, что те, кто смог сделать это единожды, одумаются и обретут себя новых? Ха. Ха. Любовь к птицам - это прекрасно. Знаешь, гораздо хуже то, что для них человек - это не аксиома и не постоянная, главная величина.
И это не мальчики Голдинга, оказавшиеся на необитаемом острове и вынужденные выживать как-то. Это подростки из благополучных семей, которые...Я даже не знаю, которые и что. Хочется их тоже искалечить и бросить в лесу, ну так, чисто для природного равновесия.
Да, месть - это гадко и вообще. Но я полагаю, что за определенной чертой должно быть наказание.

Эта детская книга начинается совершенно чудесно спойлер, спойлер! - с описания того, как Сэмюэль и Марта теряют родителей в автокатастрофе - если быть уж совсем точными, то их убивает бревном. Как мило, а? Вы прониклись? Думаете, почему книга детская? Я, знаете ли, думала над этим весь текст. Ну, здесь есть картинки, цветная обложка и прочее, но в остальном - ничего детского тут нет.
Вы попадаете в ужасный лес, полный страшных существ. Правдивых пикси, которые взорвут вашу голову. Спуна, который отгрызет вашу голову. Чудовищные летающие дятлы, которые продолбят что? Правильно, вашу голову!Хюльдры, к счастью, не тронут вашу голову - и это огромное облегчение, хотя они злые и жестокие.
Конечно, этот лес не так плох. Тут есть милые тролли и милые поющие существа, которые светятся как лампы и обладают несколько раздражающим оптимизмом.
Впрочем, тут есть также две ведьмы и Мастер перемен. Это в нашей сытой и устроенной жизни перемены иногда хороши и полезны, а в книге Хейга они вообще ни к чему, потому что убедительный портрет изуродованной психики ребенка и подростка чудесно демонстрируется на том, во что такой человек потом пытается превратить мир и людей вокруг себя. И успешно, знаете ли, успешно, метаморфозы разительны и необратимы.
Книга, конечно, о том, как важно идти вперед, доверять людям и не делать детям больно. Хотя про пикси мне понравилось больше - особенно его радость от вида чьей-то взорвавшейся головы? Ну не прелестное ли создание? Я его иногда так понимаю!

Надо быть очень смелым человеком, чтобы купить такую книгу и читать ее в местах скопления людей. Потому что обложка у нее такая...такая...нарядная! Тут и блестки, и телка в белой юбочке, и космические корабли, а также гигантский мрачный город и изысканно оформленное название. Я-то покупала ее вслепую - и когда увидела ее в заказе из интернет-магазина, то захотела немедленно сжечь в духовке, чтобы никто не заметил моего позора. Купить такое?! Фу!
Впрочем, мое предубеждение против книги было побеждено двумя способами: сначала я надела на нее обложку. А то сидела и смотрела на иллюстрацию со внимательностью зомби, да еще выпуклые блестки наглаживала. После этого стало легче. А уж когда про Роуз стало становиться известно все больше и больше, то тут уж совсем стало не оторваться.
Конечно, временами это вполне традиционный подростковый роман с чудесными фразами в духе "он поцеловал меня, и я растворилась в этом поцелуе, блаблабла", "Ну конечно, я со всеми встречался, но единственно для того, чтобы натренироваться", "я хотела умереть, т.к. мое сердце было разбито". Впрочем, через весь этот частокол изумительных сентенций с завидным упорством прорастает и жутковатая антиутопия - до чего может дойти человек, стремясь потакать своим фобиям и желаниям?
Родители Роуз и их методы воспитания - это так жутковато и в то же время очень правдоподобно, как и все остальное, случившееся с героями. Отрадно читать фантастическую книгу, которая заставляет верить себе. Думаю, была бы я помладше - заставила бы она и поверить в себя, потому что очень верная в психотерапевтическом плане: нет ничего плохого в том, чтобы быть колючей.

Самая простая с точки зрения композиции и хронологии книжка Каннингема, а редкие воспоминания я не считала за способ усложнить хронологию.
На первый взгляд, все довольно просто. Есть Питер, его жена Ребекка и ее брат Миззи. Питер владеет художественной галереей и постоянно терзается из-за того, что выставляет художников средней руки (ну, знаете, малопонятное современное искусство - панно там из консервных банок, которое поражает в основном количеством затраченного времени), а также из-за некоторых нерешенных проблем в прошлом (тут мог бы быть спойлер, но я его избегу, а вы насладитесь моим клише).
Что тут писать? Про кризис среднего возраста? Про разрушающийся брак? Про подавляемые желания? Все как-то уныло. Впрочем, Каннингем пишет про это. Еще про красоту и про поиск Истины, и выходит так...зддорово. И оптимистично. Стоило жить, короче, после этой книжки - и чтобы ее прочесть.

Иногда я снова начинаю верить в Нобелевский комитет: вот "Сон кельта" вполне подтверждает, что его автор - годный писатель. Я не слишком люблю книги на исторические темы и об исторических персонажах, поскольку ты заранее знаешь, чем все закончится, но продолжаешь тупо надеяться на то, что уж в этот раз автор напишет все так, как должно быть, а не случилось на самом деле. Льоса не оправдал моих ожиданий, но все равно написал отличную книгу про опасность колониальной политики и про то, что всегда будет происходить с теми, кто пытается изменить существующий порядок вещей - будь ты даже одним из крупнейших деятелей страны на тот момент.
Трогательно, что книга про Роджера Кейсмента, которого лично я знала исключительно как причастного к событиям Пасхальной недели в Ирландии, составлена таким образом, что собственно Ирландии там по объему - меньше трети. А большинство - это Амазония и Конго, которые большинству кажутся куда менее поэтичными, чем история Ирландии. Разумеется, кому нравится читать про рубцы от бичей, про убийства новорожденных, про изможденных туземцев и пыточные инструменты? Впрочем, глава про Ирландию лишена радостного колорита и живописности - никакого клевера, Св.Патрика и прочего, и прочего. Единственное - это вьющиеся 24 апреля над Дублином флаги восставших. Впечатляет сильнее клевера, впрочем.
Ужасно, что вся борьба, описанная в книге, была напрасна. Ну ладно, для тех конкретных стран, наверное, не совсем напрасна, но в целом-то, в целом-то.
Одумайтесь, товарищи колонисты, короче. Потому что ужасно узколобое и трусливое общество, которое с 1916 года почти и не изменилось, какое уныние.

Тут прямо прет литературный снобизм.
К сожалению, я решила читать книгу на русском и теперь вот грызу себя за то, что не знаю, кого обвинять в литературных красивостях - Айн Рэнд или все-таки переводчика? Потому что...мммм... временами это ужасно:

его глаза чертили одну прямую линию впереди себя в темноте

Подождите, это еще не все! Я сейчас еще процитирую:

Мы были любовниками, и между нами пылала неутихающая страсть. Только она, и ничего лишнего.... Дом для него не был местом, где он отдыхал, ел и спал. Он был полным великолепия дворцом, где ему было суждено сражаться, побеждать и завоевывать в тихой, волнующей кровь игре

. В рассказе "Муж, которого я купила" (не тешьте себя иллюзиями, он весь так написан), обладающим недурной задумкой и достаточным драматизмом, я чувствовала себя совершенно неуместным наблюдателем - мне бы сочувствовать, а я ржу над господином, повелителем и прочим.
Или вот рассказ "Красная пешка". Он такой высокомерный. Пф, автор пишет нечто про далекую тюрьму на далеком острове, где всем заправляет комендант Кареев, которого прозвали Зверем, потому что в нем нет ничего человеческого. И вот благодарные органы посылают ему девицу - полярные ночи долги, холодны и в них ужасно одиноко даже таким людям, как Зверь. "Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское" - вот тут Маяковский так чудно подходит, не могла удержаться. И что же? Чистая читательская радость? А вот и нет - одна прямая линия, ее обнаженные плечи, прямое благородство, отвратительный злодей, и прочее, и прочее с изысканными выражениями - уберите это из моей головы, вон, вон! Это у Александра Богданова было трогательно в "Красной звезде" читать такие же описания и выражения, а тут все чрезмерно.
Лучшим мне тут показался небольшой и с предсказуемым финалом рассказ "Хорошая статья" - он написан просто, живо и все-таки держит читательское внимание, потому что не спотыкаешься об излишества на каждом шагу.

Раннее творчество такое раннее.

Ну очевидно же, что от книги с таким оформлением я жду сюжета в духе "наши победят и в конце они поженятся". Маурин Ли же почему-то написала нетипичное для женских романов - такое...ммм...жизненное. Не могу сказать, что не без хороших моментов, но в целом как-то невесело.
Хорошо, короче, но нетипично.

Я бы вам тут накатала телегу о том, как я долго ждала эту книгу, как она многогранна и прочее, и прочее, но полагаю, что видео, где я много рыдаю, почитывая избранные куски, гораздо лучше отражает идею текста:
http://youtu.be/3aaQBynODxY

Роман "Благоволительницы" (хотя видела я и другой вариант перевода названия, "Благоволящие") - такая...мммм...увесистая книга. Я таскала ее с собой около недели и никак не могла дочитать, но сегодня наконец справилась.
Честно говоря, роман Литтелла привлекает меня не историей офицера СС с чудесной фамилией Ауэ, а обилием литературных аллюзий. Тут и "Княжна Мери", и Набоков с его темой запретной любви, и древнегреческая литература в полном объеме, вместе с проклятым фатумом и эриниями (не они ли в роли благоволительниц крадутся за душой Ауэ?), и отчаянная достоевщина, и совершенно толстовские рассуждения о человеке, его роли в истории и прочем. Я бы сказала, что это краткая совокупность многого из русской литературы, но суть в том, что она совершенно не краткая.
Не могу сказать, что "Благоволительницы" взорвали мой мозг. Разрушения сознания не произошло, я блуждала вместе с Ауэ по концлагерям, Берлину, оккупированным территориям, в холодном и мертвом Сталинграде (как удачно заморозило все в Москве), вместе с его призраками прошлого и невыносимым осознанием поражения, того, что вся эта гигантская военная машина уже начала рассыпаться - винтик за винтиком, крупинка за крупинкой, медленно, но неотвратимо.
Я, честно говоря, не знаю, рекомендовать эту книгу или нет. С одной стороны, она, безусловно, хороша с позиций того, что немецкая сторона видится в непривычном ракурсе. С другой, я совсем не чувствую, что этот непривычный ракурс мне идейно близок или необходим. Книга хороша, но кажется мне, что это я еще долго буду переваривать.

Одна из самых оптимистичных книг Кронина. С "Путем Шеннона" не сравнится, но обладает определенным оптимистичным взглядом на жизнь.
Всю книгу, демонстрируя Дэвида Мори, автор вместе с читателем вдумчиво следит за ним и не может решить, что же сильнее - научный интерес или природная и обусловленная гадливость? Что представляет собой его жизнь? Вполне понятную и часто встречающуюся погоню за комфортом, который дают деньги. Само по себе это не ставит на человеке крест - ну, не всем же быть аскетами, честное слово. Причем Мори и в мещанство не скатывается, он вроде вполне себе ничего...Но вот появляются милые девушки - и вся эта коричневая субстанция, запрятанная в нем, начинает выплескиваться со страниц. А как неуравновешенная психопатка или женщина в образе Госпожи - так тут же радость и свадебные колокола. И все это на фоне потуг быть лучше, чем есть, или там проявлять геройство. Фууууууууу.
Где же тут оптимизм, спросите вы? Дочитайте до конца и поймете; я очень радовалась последнюю страницу, например.

Несмотря на то, что периодически мне хотелось спросить Горма и Руфь, не надоело ли им усложнять свою жизнь, сбегая друг от друга, и не заняться ли им макраме, что ли, книга мне понравилась. Особенно меня поразила некоторая вневременность. Читая о детстве Руфь, я полагала, что век XIX. Потом возник автомобиль отца Горма, я решила, что, пожалуй, уже все-таки XX. Но быт Острова властно возвращал меня к первому убеждению и оно никуда не делось, даже когда я увидела 1974, 1980 и прочее. Подумаешь, что автор не напишет, дело-то не в том. А в том, что целые поколения женщин на Острове (да и Марианна и мать Горма тоже недалеки) считают, что единственный возможный способ жить - это выйти замуж, родить ребенка и жить так. Не нравится? Ну, мало кому это нравится, но это как способ стать взрослой и самостоятельной. Трогательно и то, что мужчины тоже всячески поддерживают это устремление. Даже тот же АГ, с выставками и розами под дверью, недалеко ушел от самодура и собственника.
Очень такая симпатичная толстенькая книга, живо напомнившая мне "Перед зеркалом" Каверина, но без трагического надрыва последней. А герои,хоть и успешно живут не с теми и не так, не оставляют нервирующего ощущения надуманности, притянутости и сильно сниженного IQ.
В общем, книга о том, что стоит увидеть тебе мужика, который не мнит тебя кухонной рабой и не пытается использовать, - хватай и беги.

Арнхильд Лаувенг написала книгу о своей победе над шизофренией. Но это еще и победа над собой, над застаревшими общественными установками, над теми тезисами, которые вбиваются во многие головы еще с детства. "Стыдно просить обратить на тебя внимание". "Раз с тобой плохо обращаются - ты это заслужила". "Ты ничего не достигнешь, потому что...". "Ты не сможешь прыгнуть выше головы".
Книга, в общем-то, обо всех людях, которые не только с чем-то борются, но и о всех тех, кто любит стоять в белом пальто или на броневичке. Чтобы научиться вовремя затыкаться - тоже нужно работать над собой.
В целом же меня поразила живописность текста - и эти образы железного леса, крови, золотых драконов, ужасных серых волков и черного прямоугольника, ставшего частью узора, делают текст Лаувенг не просто историей о победе над болезнью, а огромным живописным полотном, около которого останавливаешься и рассматриваешь по кусочкам. А потом все вместе - издалека. И снова - по кусочкам. И все по-своему здорово, потому что к месту, без бахвальства и без нарочитости.
Что хорошо - это не борьба человека с системой здравоохранения или еще с чем-то. И даже не борьба с самой собой, а борьба за себя.

Не без спойлеров.
Неожиданно пугающая история. Вроде все начинается вполне мирно: покер, машина, деньги, отработка карточного долга. В кино видали и пострашней - кровь, кишки, отрезанные пальцы, рыдающие семьи. У Пола Остера ничего такого нет (ну, если не считать избитого и возможно мертвого Поцци). У него есть странный дом с макетом Города внутри. Есть разбогатевшие в лотерею два человека, которые мнят себя демиургами. Или самим Богом. Создали мир - и устранились, пусть возятся дальше как знают. Поцци и Нэш, строящие стену из замшелых камней европейского замка. Стена - просто Стена. Памятник всем стенам и непоколебимости времени и прошлого. Прошлое действительно непоколебимо - иначе чем объяснить то, что музыка только спасает Нэша по вечерам. Случайная музыка, играющая по радио. С нее начинается эпоха одиночества и ей же заканчивается.
Строго говоря, я думаю вот что. Я тут испытываю невыносимое желание поделиться с вами пониманием глубокого замысла автора, пожалуй, не буду сдерживаться. Нэш становится рабом системы - системы вроде бы гибкой и гуманной относительно, но системы - и это после накрученных на спидометре тысяч миль абсолютной свободы. Пусть у него отдушина в виде классики, но это не спасет его. Человек, один раз попавший в систему и давший ей себя использовать, не сможет жить по-другому. Вот Нэш и не смог.

Толстенный талмуд, который рассказывает о том, произошли птицы от динозавров или все-таки нет. Вы уже начали напряженно размышлять, на что рассчитывало издательство, выпуская эту книгу? Загадка в том, что этот талмуд прямо-таки завораживает. Не могу сказать, что я так уж люблю читать про перья и кости. И про то, кто от кого произошел и произошел ли. Хотя, в принципе, про происхождение я читать люблю. Происхождение маньяков, происхождение жестокости, отчужденности, злости, влечения, любви. Научный поиск здесь тесно сплетен с поиском человеческим - когда неочевидные вещи открывают нечто новое и на самом деле ценное. История науки, когда любая гипотеза должна обладать возможностью фальсификации и никуда без ошибок, здесь как нельзя кстати. Я всегда терзалась, зачем вдалбливать в мой ограниченный ум Куна, Поппера, Лакатоса и прочих увлекательных, но сложных философов. Оказалось, что без допускания ошибочности и стремления к анализу - никуда. Ошибаться может каждый, а вот признать это человеку невыносимо сложно иногда. Впрочем, Анна признает это. И Серен. И Ханна. Для некоторых уже очень поздно, а некоторым еще можно получить кусок своего сумрачного скандинавского счастья.

Прямо в сомнениях я. И в раздрае. Вон в аннотации написано про то, что это роман про иммигрантов. А я думаю, что совсем нет. Или не совсем. Или, точнее, тема иммигрантов не основная. Много кто стыдится своих родителей. Чувствует неудовлетворенность своей жизнью. Вынужден до определенного времени соответствовать родительским ожиданиям, чтобы потом взбунтоваться. Все эти ступени проходит и Гоголь, и Мушуми, и Максин - типичные узнаваемые портреты многих моих знакомых, да и от меня есть кое-что, чего уж маскироваться.
А Гоголь с его "Шинелью"? И с мыслью о том, что счастье никогда не дастся в руки, а если делать его своей целью, то так легко лишиться. Кажется, что Джумпа Лахири вдумчиво прочла его и вынесла для себя постулат - не то чтобы ни к чему не стремиться, но не делать это стремление основным в своей жизни.
Я, правда, нашла еще отсылки к "Анне Карениной" - и по поводу счастливых семей, и с этим несчастным, попавшим под поезд, и прочим.
Но думается мне, все это несущественно. Я же тут не научную статью пишу все-таки. Важно иногда остановиться и понять: несчастье не бывает вечным, пусть иногда и кажется так.

За рекомендацию спасибо lorentsia

В общем, русская беллетристика еще не вся определила, где же у нее граница. Кажется, что роман, начинающийся как вполне себе легкое и развлекательное чтиво, пусть и складно написанное, не должен к концу набирать вес и толщину за счет специфических отсылок к древней истории. Это, знаете, Булгакову удалось, потому что у него был Понтий Пилат, Иешуа и остальных героев по мелочи. А у Тони Барлама вышло громоздко - и даже не всегда к месту. Куски хороши, спорить не буду, но точно ли нужны они были для истории о большой любви и полене? Автору видней, разумеется, я тут так, мимо проходила, но сократить бы их вдвое - и текст не рухнул бы, а стал бы глубже - нечего все свои знания на читателя вываливать, пусть мозгами подвигает.
В целом же, годный плотный текст с погонями, стрельбой, вечной любовью и с классической сказкой в основе. Нахваливания на задней обложке выглядят чересчур нарочитыми, но тут уж к выпускающему издательству вопросы. Не скажу, что нарочитое умствование сквозит, но ощущение избыточности не девается никуда.

В общем, менее захватывающая сразу книга. Первая в этом плане как-то ближе: бац, и ты уже там, вместе с Дэрин и Алеком. Здесь я некоторое время уныло топталась вместе с героями в режиме "вахта-моторы-яйца-вахта-моторы-яйца". Но оказалось, что это того стоит. История Первой мировой войны в изложении Вестерфельда познавательна, хоть и крайне альтернативна. Я вот знаю основные вехи: танки, газ, Сараево, разумеется, ну и прочее, нахватанное по верхам по школьному курсу истории. Мало кто из девочек станет читать книги про Османскую империю, политику Черчилля и радоваться им. Я тут не о том, что место женщины на кухне - и уж тем более не утверждаю интеллектуальную убогость слабого пола. Просто это хорошо, когда интересно. А чтобы заинтересоваться - нужен стимул. Скотт Вестерфельд и его трилогия в картинках - отличный стимул.
Мало того, что главные герои симпатичны, в меру бесшабашны и упрямы, так и второстепенные начинают углубляться; кругом, впрочем, палубы Левиафана, улочки Стамбула (а не Константинополя!), шагающие роботы и совершенные машины для убийства - впрочем, никакая машина не устоит против человеческой смекалки и мужества. Очень гуманистично, я считаю. И оптимистично.
Немного расстроилась, что Дэрин и Алек...Ну, в общем, романтическая линия начинает возникать. Впрочем, я с нетерпением жду третьей части в картинках, чтобы выяснить, как там Вестерфельд выкрутится.

Ох, как я боялась за эту книгу. Потому что Барнса я полюбила после "Метроленда" на 1 курсе и с тех пор не переставала любить. А тут - сборник рассказов. Я всегда волнуюсь, когда у моих любимых писателей выходят сборники, потому что я люблю большие формы, а рассказ...Ну, там так легко накосячить, ведь он такой маленький! Бац - и чего-то не хватает. Или слишком много. И было бы как с Макьюэном. Разочарование.
А тут радость от текста. Хотя последний рассказ, конечно, самый пронзительный - но и остальные очень хорошие, чувствуется Барнс. Любовь, одиночество, предательство, разочарование, тоска - все это не смертельно, все это - просто жизнь, где люди чувствуют себя и других через какой-то чудесный пульс. Пожелаю не терять вам этого чувства жизни в новом году - пусть все будет в развитии и движении.
Как славно, что Барнсу дали Букера.

Очень хорошая книга о феврале - особенно для наших широт, когда кажется, что эта проклятая зима никогда не закончится. Так думают и герои Шейна Джонса. Winter is coming, знаете ли. У Джонса она наступила, попробуй переживи без потерь. Но у героев получается - зимняя хандра заканчивается, начинается весна, кажется, что ты снова ожил.
Хотя я иногда думаю, что, возможно, вдруг действительно был Февраль, девушка с медом и дымком и прочее? Так тоже круто читать, кстати.

"Год потопа" пришелся мне по душе куда больше, чем "Орикс и Коростель". Потому что вторая книга - это история про психа, в общем-то. А первая история - про рухнувший мир.
Вообще меня удивляет вот что. Маргарет Этвуд написала себе вполне годный доапокалиптический и постапокалиптический роман. Тут вам и проблемы экологии, и чудовищные картины, и проблема выживания, и прочее, и прочее. А дочитываешь, закрываешь и осознаешь - все равно читала про место женщины в этом мире. Только черт его знает, где оно.

Я не знаю, что со мной не так. Но уже третий раз я читаю этот роман - и он не идет вообще никак. Я его мужественно дочитываю, сокрушаюсь над своей убогостью, но не могу полюбить. А между тем, Диккенс когда-то был мной любим. Но и тогда я не.

Эта книга очень злила меня сначала. Она вызывала у меня отчетливое раздражение - мало того, что все эти бутто, грусно, так еще и интрига, в которой я ни черта не понимаю. Тут Шум, тут тишина, мальчик Тодд и странные люди, а потом ему срочно надо куда-то бежать, фу.
И я бы бросила книгу. Но мне хотелось разобраться, какого черта автор наворотил и за что Великобритания расщедрилась на премию, раз это читать нельзя. К середине второй части вопросы у меня отпали. Как сомнабула, я ехала на работу и читала. Ехала с работы и читала. Читала дома за завтраком и вот наконец дочитала.
История мальчика Тодда - это такая вполне себе антиутопия. Люди хотели создать Новый Свет, но головы отправились вместе с ними через космические просторы и получилась странная штука. Ну ладно, не странная, а обычная. Кто-то недобрый забрал власть в свои руки, а остальные устранились - потому что иначе же будет Война! Дальше я рассказывать погожу, а то будет совсем неинтересно.
В общем, история Тодда - это история взросления. Того мерзкого, когда ты должен делать выбор. Выбор, который тяжел. Тяжел потому, что он правильный. Это неправильные вещи делать легко и просто, а для верных надо расти и держаться за них зубами, чтобы не сорваться и не стать как все.
В общем, книга пронизывающая, а я хочу продолжение.