Snaporaz прочитал

Странно, что у одного из крупнейший итальянских прозаиков 20 века, для перевода на русский был выбран не самый лучший, насколько мне известно, роман. Гораздо любопытнее его сюрреалистические рассказы, где Ландольфи предстает как мастер языка, который, кстати, блестяще владел русским и переводил Ахматову, Бунина, Лескова, Достоевского и Гоголя (которого считал своим учителем). Жаль только, что эти самые рассказы пока на русском не издавались.

Так получилось, что "Приглашение на казнь" была первой книгой Набокова, с которой я познакомился. Начав чтение, я был сразу очарован ее языком и стилем - точнее всем тем, что меня в литературе больше всего привлекает. Мне удалось нащупать мелодию повествования, потрогать ее глазами. Следующие страницы открыли для меня главную тему произведения (столь любимую мною) - тему абсурда и абсурдного существования. Причем, Набокову удалось передать ее таким оригинальным способом, что вместо отчаяния у читателя возникает ощущение эстетического удовольствия от самого процесса чтения, а тема повествования как бы отходит на второй план. Так Набоков с лета, с первого, прочитанного его романа, стал для меня одним из главных авторов XX века, писавших и мыслящих благодаря и вопреки русскому языку (выше, на мой взгляд, только Андрей Платонов и Варлам Шаламов). "В мире нет ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека". Возможно, после прочтения этого произведения я стал еще одним человеком, понимающим и чувствующим особый язык Набокова.

Ничего трансцендентального. Разорванное повествование, куча персонажей сваливаются с неба...Не люблю я этих постмодернистских игр с читателем. Пара удачных шуток, но гораздо слабее, чем "Философы с большой дороги".

При всей любви и уважению к этому автору, книги Буковски для меня - это перекур между более фундаментальными произведениями. Точнее, я так дозирую его, чтобы вновь и вновь возвращаться к его романам. Я читаю его быстро, взахлеб, наслаждаясь языком и ритмом. Его последняя вещь Макулатура посвященная "плохой литературе", как мне показалось, - огромный плевок в сторону всего того чтива, которыми нагромождены полки книжных магазинов в любом городе мира. Весь этот детективно-постмодернистский понос, где авторы играют с читателями в кошки-мышки, прыжок туда, прыжок сюда, откуда не возьмись вылезают новые персонажи, как это мило! А Буковски как всегда смеется над этим. Он вообще смеялся над всем. Прежде всего над самим собой, используя разные эффектные приемы. При всей внешней грубости и нигилизме, Буковски был тонким человеком. Нежность проглядывает в самых его мрачных и грязных строчках. Достаточно прочесть его стихи, чтобы в этом убедиться.

Альберто Мангуэль – личность довольно известная в литературных кругах. С самого раннего возраста он был знаком с Борхесом, которому читал вслух (аргентинский классик к тому времени потерял зрение). В 70-ых сотрудничал с такими престижными французскими издательствами, как Галлимар и Деноель. Затем успел поработать в Канаде, Англии и Италии, чтобы снова вернуться во Францию, где он проживает до сих пор. В небольшой деревушке около Пуатье он соорудил частную библиотеку, насчитывающую около 30 тыс. книг. Там, в компании своей бернской овчарки Люси он читает...“читает, чтобы жить” как написал бы Флобер.
Именно об этом его книга под названием “История чтения”, которую вряд ли можно назвать культурологическим исследованием. Это скорее большое эссе на тему книги, о книге, во имя книги. Я бы даже сказал, что это очень интимное произведение о любви между книгой и человеком. Пригнув в море книг, в котором он научился плавать совсем рано, Альберто Мангуэль добровольно тонет в нем и не хочет быть спасенным. Как тут не вспомнить строчки Леопарди:

“И среди этой Безмерности все мысли исчезают,
И сладостно тонуть мне в этом море”

Мангуэль, как я думаю и большинство заядлых читателей, словно фетишист относится к книге как живому, почти сакральному предмету. В юности, работая в одной из книжной лавок Буэнос-Айреса он доходил до того, что утаскивал с собой понравившиеся ему издания: “Несколько раз я крал самые соблазнительные книги; я уносил их домой в кармане куртки, потому что мне мало было попросту прочитать их; я должен был обладать ими, называть их своими”. Чтение для Мангуэля – не просто культурное явление и тем более приятное времяпрепровождение. Для него это ни много ни мало форма жизни. Такой пафос он и предал своей “Истории чтения”. Я по-хорошему завидую Альберто Мангуэлю. Мысленно представляю его будний рабочий день. Он, окруженный книгами, увлеченно читает одну из них. Ему поступает звонок на телефон и на вопрос: “Сеньор Мангуэль, здравствуйте. Не отвлекаю я Вас?” Он отвечает: “Простите, я очень занят, я работаю!”
Мангуэль написал книгу, которую я бы сам хотел создать в будущем. Пожалуй, я прощу его. Он сделал это лучше, чем смог бы кто-либо еще.

Есть посредственные писатели, нормальные, хорошие, великие и есть Селин.

Эту книгу я перечитал 7 или 8 раз, не помню точно. Прочитал на итальянском, на английском...И каждый раз она захватывала меня полностью. Иной раз я даже жалею, что прочитал всего Селина так рано. Теперь делю все чтение на "до Селина" и "после него".

Прочитал залпом Почтамт. Кто-то скажет, что это несерьезная литература, переполненная пошлостью. Для меня лично Буковски ценен как стилист, который использует зачастую запрещенные приемы, чтобы придать особый стиль своему творчеству. Давно я так не веселился при чтении книги, хохмы буквально на каждой странице даже если похабные. Ирония, граничащая с откровенным цинизмом, и музыка, много музыки в словах. Мне особенно близко как насмехается над повседневностью и самим собой. Со времен Луи Фердананд Селина я не встречал этого в литературе. Кстати, сам Буковски считал француза писателем номер 1.

Произведение, главные темы которого - гомосексуализм, воровство и предательство, не может оставить однозначное впечатление. Тем более, когда автор говорит о них без намека на стыд, а даже с восторгом и гордостью. Изначально, во время чтения этого романа вас очаровывает язык автора, его поэтический стиль, которым он описывает собственные пороки: грабежи со своими сообщниками гомосексуалистами и интимную связь с ними же. Уже к середине книги создается впечатление, что пластинка заела и автор уже выложил на стол все карты, которыми он мог повергнуть в шок читателя. Но суть произведения Жене в другом. Ему удалось найти красоту и изящество в том, где по традиционным представлениям есть только грязь, мерзость и ничтожество. Удивительно, как у него получалось описывать свои самые мерзкие приключения, используя такой утонченный литературный язык.

Охотился за этой книгой несколько месяцев и все-таки нашел. Учитывая, что на русском языке не так много действительно толковых изданий о книжной деятельности, мемуары Андре Шиффрина просто навес золота. Разумеется, речь в основном идет об американском опыте, который во много отличается от нашего. Однако, тенденции, описанные в этой книге, можно наблюдать и у нас: монополизация крупными концернами большинства (независимых) издательств и подстраивание их к законам турбокапитализма. А тенденция последних 20-30 лет такова, что прежде всего книги должны приносить максимальную прибыль. Качество издания, редакторской работы и общественного влияния книги отходят на второй план. Шиффрин, как человек, действительно болеющий за дело, которому посвятил всю жизнь, буквально бьет тревогу: "Поглощение небольших издательств крупными концернами может закончится культурной катастрофой". В погоне за прибылью, издательства игнорируют потенциально значимые для общества тексты, ссылаясь на их низкую прибыльность. Книги, издаваемые низким тиражом забраковываются априори по тем же коммерческим причинам. Шиффрин в качестве контраргумента напоминает, что первое издание Кафки было опубликовано тиражом всего 800 экземпляров. Если бы тогдашний издатель Кафки ориентировался на быструю прибыльность, то мы скорее всего так бы и не познакомились с произведениями классика. Действительно, во многом это грустная книга. Будущее серьезной литературы все больше под вопросом. Но пока такие Дон Кихоты как Андре Шиффрин борятся с мультинациональными мельницами, интеллектуальная книга продолжает жить.

Только закончил чтение Тимбукту. Не люблю читать в электронном виде, но ради этой книги пришлось сделать исключение, т.к. в ином формате попросту не нашел. Простая и нежная история о собаке, в которой больше человеческого, чем во многих людях. Ежедневно глядя на своего бернского зенненхунда, я еще больше в этом убеждаюсь.

Странное впечатление вызывает роман, если честно. Попробую объяснить свои ощущения. Казалось бы сюжет и язык крайне простые, но у Буццати из минимума событий получилось изъять максимум смысла. А соль этого произведения в том, что жизнь человека - не что иное как подготовка к смерти, приправленная ожиданиями и иллюзиями. И только в момент предсмертного катарсиса человек становится по-настоящему честным перед самим собой. Это также книга об одиночестве, о том, что самые важные события и эмоции человек переживает всегда один, как бы его ни любили вокруг. Последние страницы романа леденят душу и проясняют сознание....Буццати знал прекрасно, что в пустыне по ночам холодно.

Прочитал Бойню номер пять на одном дыхании. На мой взгляд, этот короткий роман является одним из лучших произведений о войне. В нем показана вся абсурдность подобной бойни, как ее называет Воннегут, а так же насколько маленьким и беспомощным оказывается человек перед лицом своей собственной гибели и смерти других. "Такие дела".

Даже мне, человеку далекому от физики, было интересно прочитать эту по-настоящему шутливую автобиографию крупнейшего ученого XX века.

Мне как раз понравилось, что эти лекции не стали редактировать традиционным способом, оставив в тексте ощущение живого дискурса. Кажется, будто сам слушаешь Пятигорского и следуешь его ритму мышления, что показалось мне самым занимательным в этой книге. Вообще, мне все равно о чем рефлексирует Александр Моисеевич. Он с одним и тем же успехом может размышлять о жизни тихоокеанских мальков или политической интуиции Рузвельта. Читать и слушать Пятигорского лично для меня - это большое удовольствие.

Изначально посмотрел большинство выпусков Гения места по каналу Культура. Как часто это бывает, чтение книги произвело большее впечатление, чем визуальная картинка такого же содержания. Согласен с мнением, что книга создает ощущение уюта при чтении. Очень верно подмечено. Мои комплименты дизайнерам и редакторам КоЛибри. Ну и конечно же самому автору! Одни из лучших путевых заметок, которые читал.

Недавно от скуки перечитал "Интервью с профессором Y". Забавная штука, именно забавная, потому что полноценным произведением ее сложно назвать. В ней воображаемый профессор Y берет воображаемое интервью у Селина на тему его стиля, знаменитых 3-ех точек...Там есть один пассаж классный, характеризующий тон всей этой небольшой книги, где автор сам говорит о своем творчестве:

"- Но послушайте!..давайте не будем!..вы бы сами, первый восторгались сейчас моими "маленькими изобретениями", если бы они были должным образом разрекламированы! в массах!..да! захлебывались бы от восторга перед моими "маленькими изобретениями"!..пИсали бы кипятком!..от моих пуговиц для откидных воротничков! моих крысоловок!..моих тройных велосипедных шестеренок!..от всего подряд! всего! если бы только все это было представлено "по-американски"! в свете неона!"