Onita прочитала

Человек рождается жить, а не готовиться к жизни.

Какое-то время назад я вдруг загорелась желанием прочитать «Доктор Живаго». Я купила книгу весной, положила ее на видное место, но подумала, что такой роман надо читать осенью. Я мало что знала о сюжете, несмотря на, казалось бы, широкую известность книги, но была уверена, что это моя книга, мой писатель. Мне говорили, что роман имеет какие-то исторические неточности, но в силу моей не слишком большой любви к фактам, я хотела получить скорее общую картину: картину государственного перелома, повсеместного одиночества, нечеловеческой стойкости в диких условиях жизни – именно того, с чем у меня ассоциируется революция века.

Я открыла эту книгу в конце осени, читала ее небольшими порциями, по чуть-чуть, неспешно. В декабре мне стало невероятно сложно: то ли в связи с накопившимися делами, которые нужно было непременно оставить в старом году, то ли из-за тяжелого морального напряжения. Я отложила ее в сторону на месяц, а когда открыла – прочитала, еле дыша, взахлеб, страницу за страницей.

Мне невероятно больно за судьбу этой книги, за Пастернака, за тех читателей, что не смогли выпутаться из собственных предрассудков и разглядеть гениальность этого произведения, всю его глубину и тот резонанс, что книга вызывает в читателе. Многие обвиняют Пастернака в отсутствии художественной ценности. О, как же люди невероятно узколобы! Стихи в прозе – это невероятно красиво. Одна из прелестей этой книги заключается в лиричности, которой Пастернак описывает одновременно и русский пейзаж, и быт, и революцию. Вроде бы обычные слова, а так тонко. Это добавляет всевозможных оттенков. Такая цветная книжка, правда все больше в холодные тона.

Композиция романа такова, что, несмотря на хронологическое описание событий, только во второй части сюжет начинается складывать в одно целое, судьбы переплетаться. Так оно и бывает. Мы живем в соседних домах, ездим одним путем на работу или гуляем в одном и том же парке, а через несколько лет становимся близки, сами не зная того, что когда-то давно сидели в метро друг напротив друга или ездили в один и тот же детский лагерь каждый год. Кажется неправдоподобным? Вовсе нет, такое тут и там. Просто опять же – мы не знаем и считаем, что такие мелочи не играют никакой роли.

Что касается истории, то она такая близкая. Я как будто уже слышала ее от родных, от школьных учителей, от уважаемых людей. Читала в учебниках, каких-то статьях. Эта революция изменила ход истории, расшатала жизнь целых поколений, разлучила семьи, поломала судьбы. Этому веришь. Даже кровь стынет в жилах.

Этим и страшна жизнь кругом. Чем она оглушает, громом и молнией? Нет, косыми взглядами и шепотом оговора. В ней все подвох и двусмысленность. Отдельная нитка, как паутинка, потянул - и нет ее, а попробуй выбраться из сети - только больше запутаешься.

Хочется плакать горько и долго. Не отпускает. Это действительно выше всяких похвал.

Гамлет

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.

Борис Леонидович, спасибо Вам за этот роман!!!

Читать – не перечитать!

Сказать, что понравилось, - ничего не сказать.

Браво!

Удивительно, что по мере прочтения романа мне так хотелось говорить о нем, о подслушанных мыслях, о подсмотренных поступках, об описанных чувствах. Дочитала до конца, и всё: слова не складываются в предложения. Вот беда! А мне нужно, мне так важно запомнить то, что я пережила. Но с помощью чего тогда, если не с помощью слов?

Этот роман – произведение искусства самого изысканного, самого пронзительного, тонкого и глубокого. Фёдор Михайлович рассказал такую историю! Это великое мастерство, великий талант! Каждое слово в книге отзывается в душе, как эхо в лесу. Туда-сюда. С одной мысли на другую.

Такие люди. Говорите, всего лишь вымышленные гением персонажи? А мне кажется, настоящие. Потому и гением. Стоит выйти за порог – повсюду они и им подобные. Страстные, беспокойные, лишенные всякого благоразумия, сами от себя страдающие. Словом, больные душой люди. Их слова обжигают, а поступки разрушают. Раны, причиненные ими, не лечит даже время.

Один в поле не воин. Бедный князь! Всегда думала, что жалость унизительна по своей сути. Оказалось, что это чувство иногда сродни уважению и любви. Как он сопротивляется этим несчастным людям, существующим в системе, неверной в самом ее корне! Как отчаянно в начале романа он старается не замечать тот упадок, в котором пребывают их разум и сердца! И с каким трудом он старается не упасть во всепоглощающий смертельный водоворот, в который его засасывают эти гниющие души. Добрейшей души, обладающий огромным сердцем и искренне верящий в человечество и человечность человек, Лев Николаевич, сочувствует слепоте и глухоте людей, их ограниченности, их незнанию, духовному невежеству. Неужели грехам невозможно противостоять? Неужели добро не побеждает зло? Читатель, ты, должно быть, тоже не смог ни о чем догадаться.

Тысяча восемьсот шестьдесят девятый? А я говорю: современная действительность. Разве что-то с тех пор изменилось?

PS: это далеко-далеко-далеко-далеко-далеко не все, что осталось после прочтения. Там невероятная боль, кипение мыслей и чувство волнения. Я даже не уверена, что получилось выразить всё именно так, как это отразилось в моем сердце и на моих взглядах. Сделать это на самом деле невероятно сложно. Здесь лишь капля. Капля, которая смогла обрести словесную форму. И это роман, который был прочтен в первый раз, но будет перечитываться снова и снова. Думать-думать-думать.

Как бездонна эта, казалось, бы совсем небольшая книга! Как плавно повествование уносит читателя в неведомое ему ранее состояние. Душой и телом прожить жизнь чужого, непохожего человека, фантастически далекого от той реальности, в которой мы привыкли жить - вот какую возможность дает Гессе. Понадобилось лишь несколько строчек, чтобы заставить меня раствориться во времени и пространстве, окунуться в бытие иного рода, словом, забыться. Оставить все сущее, тревожащее и пройти вместе с героем путь длиною в жизнь, искать истину, освобождение, спасение, бок о бок. Может быть, шестьдесят лет, может быть, сто. Может быть, вечность.
Удивительная книга! Только закончила ее читать, открыла глаза, как будто просидела с закрытыми, и не поверила тому, что увидела: сколько дней, недель, месяцев или лет я читала одну совсем маленькую книгу? Всю жизнь?
Не правда, на календаре 17 октября. Всё тот же осенний день.
Спасибо гению, что подарил мне отпуск, и сделал так, чтобы я использовала его по назначению: спокойствия во мне теперь с маленькое море.
Пусть эта религия, этот поиск себя далеки от меня. Это второй план. Любовь, гармония и простота - вот, что нужно пережить, понять и чему стоит научиться, читая эту книгу.

Вероятно, каждый из нас в своей жизни иной раз сталкивался с непохожими на нас людьми. Непохожими не в наших кулинарных или музыкальных предпочтениях, а на людей, которые смотрят на мир другим глазами, только не в силу того, как они были воспитаны, где выросли, и кто были их друзья, а в силу особенности, с которой пришли в этот мир – слабостью интеллекта.
Герой книги – Чарли Гордон, мужчина 32-х лет с душой мальчишки, смотрящего на мир сквозь розовые очки, как мы когда-то в детстве, только Чарли не вырос. Кто-то не дал ему способности учиться. Учиться писать, читать, быстро соображать, но у него было того, чем порой обделены самые «нормальные» из людей – стремление. Стремление стать лучше, стать умным, стать равным тем, кто его окружает.
На мой взгляд, в центре вовсе не эксперимент, а наше прогнившее изнутри общество. Жестокость, характерная миру сегодня, - это даже не болезнь, а целая эпидемия. В своих отчетах Чарли доказал торжество слабости, глупости и трусости человека над терпением, состраданием и пониманием.
Несомненно, это книга об одиночестве человека. И пусть он другой, пусть он не смыслит в математике или биологии, он не растение. Он человек. И только глупец постарается сделать ему больно.
В этой книге умнее всех оказался Чарли, Чарли Гордон.

Случается так, что ты заранее знаешь, чем все закончится, но до последнего надеешься на чудо. Но где же оно?
Если бы мне представилась возможность спросить у писателя о том, почему он придумывает плохой конец вместо хорошего, я бы обязательно это сделала. Я бы посмотрела ему в глаза и наверно упрекнула бы его в том, что сначала он заставляет нас полюбить людей, нарисованных его сознанием, а потом отнимает их. Может быть, так я и сделала бы. А может, просто спросила его о том, зачем вообще существуют книги с грустным концом.
«Три товарища» вообще очень нехорошая книга, в которой все настолько хрупко и шатко, что становится очень сложно поверить в новый счастливый поворот. Здесь так мало счастья, хотя так много попыток к нему прийти. И основная тема здесь, как мне кажеься, вовсе не о любви, а о несправедливости. Всепоглощающей несправедливости. Ремарк пишет о любви так, что ком к горлу подступает. Пишет о дружбе так, что сердце сжимается. Пишет о людях так, что хочется научиться так же чувствовать, так же думать. А потом он заражает страшной болезнью тех, кого научил любить. Он убивает тех, с кем научил дружить. И отнимает то, к чему в начале сам же учил стремиться. И все так живо.
Это очень жестокая книга. Взять, например, воспоминания Роберта о войне или историю Хассе, а кроме них в книге таких историй очень много. Сейчас, осмысливая прочитанное, я диву даюсь, как Ремарку удалось рассказать столько в достаточно небольшом романе.
Может быть, закрывая эту книгу, мы должны ощутить в себе настроение жить. Жить и наслаждаться тем, что у нас есть, не теряя ни единой секунды на размышления о том, почему все не складывается так, как нам бы хотелось.

PS: особенно понравилось то, что было очень много цитат, которые хотелось снова и снова перечитывать, подчеркивать, выписывать, а эти цитаты в свою очередь превращались в целые главы. Мысли вообще здесь очень пронзительные и какие-то родные что ли, будто бы взялись в моей голове.

В первых двух главах мне нравилось абсолютно все. К третьей волшебство стало пропадать. И где-то на середине никакого удовлетворения от чтения вообще не приходило. Были такие моменты, когда хотелось зачеркнуть целые абзацы. Лишнее. Перебор. Снова лишнее. Снова перебор. И только к концу все снова вернулось на круги своя. Мне понравились эпизоды о Каренине, в том числе последняя глава. Читая о любви Терезы к Каренину, я была готова закричать "Да! Все именно так! Так и у меня!". Понравилась тема, если можно так выразиться: противостояние легкости и тяжести. Язык кажется немного вязким и несколько терпким. Прямо как хорошо заваренный зеленый чай, разливающий тепло в груди. Не знаю, почему такое сравнение пришло в голову. Еды в книге не было.

Не зря в предложенных тегах к этой книге есть "одиночество", потому что именно одиночеством пропитаны все её страницы. Если бы меня спросили, какого цвета эта книга, я бы с легкостью ответила - серого, а серый, как мне кажется, - это символ пустоты, отчаяния и утраты. Такая она, эта книжка. Страшно грустная и нежная одновременно.
По-моему, она совершенно особенная у Мураками. Она должна быть таковой, потому что за простотой самого сюжета, за легкостью его подачи, скрывается поистине глубокий колодец впечатлений. Легко погрузиться и очень тяжело отвлекаться. Действительно - это то, что надо.
Наверно ту книгу следует считать хорошей книгой, если после прочтения хочется еще и еще вспоминать описанные в ней события, спрятанные чувства и рассказанные мысли, думать, переосмысливать. Да, эта книга точно хороша.

Перед тем, как я начала читать, я была наслышана об этой книге из рецензий на livelib. В кругу моих друзей/однокурсников почему-то никто ничего про эту книгу не упоминал, так что надежных источников, у кого можно было бы спросить «Стоит или не стоит?», у меня не было. Только Юля, которая сама на тот момент еще не читала, аккуратно предложила почитать книжку мне и в соответствии с флешмобом в жж оставить свое мнение. Что я и делаю.
Всё начиналось с того, что в то время, когда нормальные люди отправляются смотреть сны, я решила задержаться на кухне часок с книжкой. Не знаю, действует ли так на меня чтение на кухне с горячей чашкой чая, но выходит так, что те книги, которые я читаю здесь, производят на меня самые яркие впечатления. Так вышло и с «Жутко громко и запредельно близко».
Это та самая книга, которая заставит слезы литься. Здесь - искренние эмоции и сокровенные мысли, разумные вещи и в то же время какие-то глупости, которые постепенно приобретают смысл. Книга захватила с самых первых страниц и отпустила после последней точки. Не знаю, намеренно ли Фоер сделал так, чтобы люди чувствовали «гири на сердце», но это у него получилось. Очень холодный осадок, но теплые воспоминания.

Никак не могу понять, есть ли в этой истории тот, кого стоит жалеть. Разве это Горн, готовый разрушить пусть даже внешнее счастье ради своей когда-то уже покинутой цели? Это ли Магда, пытающаяся закрасить свои черные воспоминания о детстве мутными красками слишком взрослой жизни для столь юных плеч? Может быть, Бруно, поступившийся семейными ценностями ради рискованного и не менее позорного увлечения? Хотя на протяжении истории, жалость к каждому из этих троих, казалось бы, возникала, но ответом все равно будет "Нет", ведь жалость это появлялась всего лишь на короткий отрезок времени.

В этой истории жаль лишь добрейшего Макса и покинутую отцом девочку. Очень жестокая книга.