Рецензии MaryZu

Кто о чём, а я опять о Салмане Рушди.

Аннотация к "Клоуну Шалимару" гласит: "Это стон души. Это история любви и история отмщения. И это предупреждение". Обещанный сюжет о страсти, предательстве и мести имеется в наличии. Четыре центральных героя: красавица Буннья, Номан — клоун Шалимар, Макс Офалс и Индия-Кашмира; ветреная жена, обманутый муж, коварный соблазнитель и дитя незаконной связи, — отличная команда для любовной трагедии, в лучших традициях слезливых мелодрам. Только трагедия будет разыграна намного более страшная — гибель целой страны. Чудесный Кашмир — потерянный рай меж двух огней. Беспощадные индийские военные и пакистанские фанатики-боевики мусульмане разрывают долину на части, уничтожают ее людей, культуру и дух.

Буннья и Номан, дети прекрасного сада Кашмира, родились в день начала войны между Индией и Пакистаном, и, казалось, были предназначены друг другу судьбой. Но легкомысленная Буннья, несмотря на любовь к мужу, мечтала вырваться из деревенского быта, и потому сбежала к американскому послу Максу Офалсу, за что поплатилась полной деградацией и непримиримой ненавистью обманутого супруга. Каждый из героев - это многогранный, проработанный образ, с предысторией и богатой родословной, прописанной на пару поколений назад.

Как и в легендарных «Детях полуночи», Рушди отождествляет страну и человека, исследует связь частной жизни и Истории. Очевидна параллель: разделенный Кашмир и пара Буннья и Номан, одна половина в поисках мнимой свободы доверилась Индии/Америке и была полностью порабощена и деградировала, вторая обратилась к исламскому Пакистану и в неистовстве ярости сошла с ума. Едины они лишь в одном - тотальном саморазрушении и невозможности вырваться из этого ада.

Изначально Кашмир предстает практически раем на земле. Мусульмане и индуисты живут в полном согласии: обряды, еда, одежды, — все гармонично сочетается в симбиозе двух религий. Живописные описания народных промыслов и театра кашмирцев, яркие картины актерских представлений и пышных пиров. Медленно, но верно наступает современность, вытесняя традиционный уклад. Но страшный упадок и полное разрушение этого мира вызывает не прогресс. Индия и Пакистан не поделили этот идиллический уголок, и их вражда уничтожает народ, населяющий долину. Воюющие стороны вырезают целые деревни, грабят, унижают, насилуют. В Кашмире не находится силы, чтобы остановить их.

Кроме Индостана, в книге описываются Европа времен Второй Мировой и Лос-Анджелес наших дней. Новый Свет предстает в довольно таки неприглядном свете: пустым, циничным, безразличным. История о борьбе Макса в рядах Сопротивления в военной Франции, мне показалась, несколько искусственной и инородной в этом восточном тексте.

В повествовании выделяется общая закономерность. В попытке изменить свою судьбу, каждый из героев берет себе новое имя или принимает прозвище в зависимости от своих надежд, мечтаний или обстоятельств. Порой им удается полностью слиться с придуманной личиной, и тем самым избежать участи. В итоге же все возвращается на свои места вместе с предназначенным именем и участью.

Книга тяжелая и жестокая. Любовная линия, безусловно, интригующая и увлекательная, отходит на второй план. На первый же выступает ужас войны, искалеченные жизни и уничтоженный рай. В "Клоуне Шалимаре", как и в каждой из своих книг, Рушди говорит о проблемах и ранах Индостана и его людей.

День получился мучительно долгим и скучным, под вечер остатки сил окончательно меня покинули, но бодрость духа и хорошее настроение вернул рассказ (в журнале его назвали повестью, но объем крошечный) Тани Малярчук «Ворон». Прочитать можно здесь.

Как зачастую пишут об одинокой старости? Тяжело, с надрывом, слезами и «чернухой». В «Вороне» все совсем по-другому. В жизнь Антонины Васильевны – в прошлом учительницы литературы, ныне одинокой пенсионерки, коротающей дни с собакой Жучкой и книгами, вторгается молодой танцор Виктор, который мешает ей громкой музыкой во время тренировок. Казалось бы, типичный конфликт разных поколений оборачивается нежной дружбой.

Автор превращает детали из реальной жизни в прекрасные художественные образы: магазин обуви «Все по 50 гривен», шахматы в парке, а уж танцы старичков в переходе метро и вовсе очаровательны. Да-да, дискотека для тех, кому за …, проходит прямо в подземке, и все как в молодости: девчонки первыми идут в пояс, кавалеры нервно курят в сторонке.

О разбитых мечтах, тоске по утраченным иллюзиям и закате жизни, прожитой совсем не так, как хотелось, можно писать легко и светло. Грусть, смешанная с иронией, душевное тепло, сочувствие и понимание пронизывают рассказ.

«…Я думаю, что вороны мне завидуют.
— Почему бы это?
— Потому что я одна, а они всегда вдвоем».

И самое важное - рассказ дарит надежду, никогда не поздно открыться кому-то, измениться и начать новую жизнь.

Заполучить в библиотеке роман Елены Чижовой «Время женщин» мне не удалось и пришлось временно ограничиться ее рассказом «Нюточкин дом», опубликованном в журнале «Звезда» №1 за 2008 год. Можно прочитать здесь.

Первое предложение скажет об этом рассказе больше, чем любая рецензия:

«В одной бюджетной организации… впрочем, не станем указывать, в какой именно, ибо слова, выделенные курсивом, говорят сами за себя, и читатель, если Бог привел ему родиться и жить в России, прекрасно отдает себе отчет в том, что бюджетная организация отличается от бюджетного учреждения как день от ночи, а уж от частной фирмы и вовсе как день от Судного дня, трудилась Анна Петровна Сниткина чей непрерывный стаж, согласно записи в трудовой книжке, насчитывал без малого двадцать пять лет.»

Но я все-таки добавлю свои пять копеек. Перед вами история Башмачкина в юбке, неприметной Анны Петровны, или Нюточки, как она сама себя называла. Нюточка родилась в одной из комнат обширной коммуналки на Мойке. Работящие родители, интеллигентные соседи, рассказы о блокаде и победе, город Ленинград, - счастливое советское детство. Нюточка выросла и заступила на рабочее место отца, за тот же самый бухгалтерский стол. Все проходит, казалось бы, вечная система разрушилась, и Анна Петровна потеряла родную комнату, переехала в Веселый поселок, потом чудом вернулась в центр города и обрела свою «шинель»: поддалась искушению евроремонта и начала восстанавливать свою убогую квартирку, проявив несвойственные черты характера: живость, активность, упорство. На заднем плане гремит перестройка и полным ходом идет смена времен. Финал следует оригиналу Гоголя практически дословно.

Рассказ насыщенный, декорации вокруг быстро меняются, но Нюточка всегда остается где-то на обочине, все переносит спокойно, лишь изредка рыдая в отчаянии. Она типичнейший маленький человек – без стремлений, надежд, интересов и возможностей. Вот только ее совсем не жаль, от одного «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» можно расплакаться, а все Нюточкины слезы и беды не вызывают отклика.

Повествование проникнуто ностальгией по уютной, старой, защищенной жизни, в которой воду давали, соседи помогали с уроками детям, мальчишка-сорванец защищал Нюточку от дворовых. В новой же жизни она просто растворяется, сливается с серым фоном, из которого выступают блестяще-холодные герои перестройки: смекалистые бизнесмены, быстро сориентировавшееся начальство и светская состоятельная публика. Эти герои (их в общем-то можно считать одним целым – «человеком нового времени») написаны с убийственной снисходительностью: у него, конечно, не все так просто, семья, дети, но, сволочь, устроился хорошо, бизнес организовал или депутатом стал, добрые дела совершаются лишь по причине личной выгоды или сохранения спокойствия и времени. Я повторяюсь, но вы припоминаете, у кого все это было?

И что же есть в рассказе кроме (курсив, видимо, заразен, его в этом тексте очень много) Гоголя? Приятный стиль или стилизация? Тоска по добрососедским отношениям и коммунальной романтике, любовь к центру Петербурга и ужас перед новостройками спальных районов, печаль по поводу морального облика современников. И… все.

К чтению Амоса Тутуолы меня подтолкнула глава из книги «Элизабет Костелло» Дж.М.Кутзее «Африканский роман». Речь в ней шла о проблемах африканских авторов: их книги на родном континенте практически не читают, и они вынуждены работать на экспорт, при этом стараясь угодить и своим, и чужим. По мнению Кутзее, африканские писатели ориентируются в своем творчестве на запад, играя на самобытности и оригинальности, но зачастую забывая о том, что в первую очередь писать надо для своего народа, писать хорошие книги о насущных проблемах, не оглядываясь на зрителей. Также рассматривается тезис об устной природе африканского романа. В качестве примера были упомянуты два автора Амос Тутуола и Бен Окри, как наиболее известные из африканских писателей. Столь подробный рассказ об этой главе вызван тем, что отчасти через призму высказанных в ней идей я восприняла книгу Амоса Тутуолы «Путешествие в Город Мертвых, или Пальмовый Пьянарь и его Упокойный Винарь».

«Пальмовый Пьянарь» - это литературная сказка, основанная на верованиях африканского народа йоруба (спасибо Wikipedia!). Главный герой, он же Отец Богов Всенасветемогущий, потерял Винаря, который взял и отправился на тот свет. Жизнь Пьянарю без Винаря не мила, и он отправляется в путешествие в Город Мертвых, чтобы вернуть верного слугу. По пути он встречает Смерть, Всеобщую Мать, Великана, а также большое количество различных Духов, Зверей и Существ: Добычливых, Страшных, Невиданных, Красных и Прекрасных. Стиль повествования действительно больше бы подошел для устного творчества, очень простой, достаточно специфический язык (последствие «нигерийского» английского), бесконечные повторения и аллитерации на бумаге чуть ли не пугают:

"Сперва мы подумали, что взорвалась бомба, но потом поняли, с кем повстречались – с Хохотом; и вот Существа отхохотались, а Хохот хохотал два часа подряд. Сначала мы только удивлялись и слушали, но не прошло и минуты, как мы забыли про боль и принялись похохатывать, потом захохотали и начали вместе с Хохотом покатываться с хохота, а он смеялся, хохотал, хихикал на разные голоса и подголоски – мы в жизни ничего такого смешного не слышали. "

Хотя книга и нигерийского автора, сказочные сюжетные ходы универсальны: герой проходит многочисленные испытания, встречается с множеством опасностей, побеждает или попросту бежит из лап врагов, спасает из логова чудовища прекрасную девушку, естественно, все это под густым соусом местного колорита и легенд. Читается легко и быстро, местами смешно, местами удивительно, да и кругозор расширяется.

По общему впечатлению, можно согласиться с Кутзее и признать книгу африканским лубком (утрирую, конечно), предназначенным для продажи западным читателям-туристам. Размышления Кутзее имеют под собой достойные основания, тем более что он смотрит на африканскую литературу изнутри, но впечатления от книги в любом случае приятные.

Но можно взглянуть на «Пальмового Пьянаря» и с другой стороны. Тутола пишет о любви, дружбе, предательстве в своей манере, экзотичной и узнаваемой. Примитивные, но яркие образы опасностей, врагов, преград встречаются на пути каждого ищущего. Вся книга – одна большая метафора поисков счастья человеком, который может быть «Отцом Богов Вcенасветемогущим», но только когда он сам вспоминает об этом и верит в свои силы. Так что Амос Тутуола намного более интересен и глубок, чем может показаться на первый взгляд.

Аннотация к "Непростым" Тараса Прохасько пленила меня: магический реализм, украинский Маркес! Что-то необычное, надо прочитать, тем более до этого с современными украинскими авторами я была незнакома. Наконец, долгожданная книга у меня, с нетерпением раскрыла ее, начала чтение, пробежала первые страницы и остановилась, ничего не понимая, потом подступилась второй раз
.
Необычный роман, он требует полной сосредоточенности и внимания. Сложная структура: обрывки воспоминаний, событий, пейзажей, фотографий. Каждый абзац, а порой и предложение, - законченное высказывание, с одной стороны самодостаточное, с другой добавляющее штрих к общей картине.

Сначала непросто воспринимать роман из-за специфической формы, ощущение будто скользишь над текстом, хватая только "вершки" сюжета, не понимая "о чём" и "для чего". Читать "Непростых" лучше одним махом (объем небольшой, около 200 страниц), потому что стоит увлечься, погружаешься в мир Галиции. Здесь живут Непростые - следящие за людьми чародеи, и удивительная семья – Франциск и Себастьян и Анна, муж и жена, отец и дочь. Когда умирает Анна-мать, Себастьян воспитывает свою дочь Анну, она, после превращения в женщину, становится очередной Анной-возлюбленной. В этом цикле поколений остаются неизменными любовь и полное взаимное совпадение-дополнение мужчины и женщины.

Герои представляют собой образы, сотканные из самых разнообразных черт, обыденных и магических. Франциск снимал анимационные фильмы и основал город Яливец, пропитанный джином курорт. Себастьян воевал в Африке, он отличный стрелок, в Яливце он работает в баре, где слушает и рассказывает истории, приобщаясь к искусству баильника. Когда приходит время, бар перемещается в автобус, колесящий с завсегдатаями по стране. Анны могут перевоплощаться в зверей, слышать голоса растений, видят себя в картинах Босха во сне. Растаманы - наемные убийцы, исследователь-орнитофил, старик Бэда на броневике, - органично сосуществуют в окрестностях Карпатских гор.

Действие происходит в период с начала до середины двадцатого века, но у меня возникло ощущение вневременной атмосферы самобытного Прикарпатья, хотя войны, как вехи, отмечены в сюжете. Часть Центральной Европы Галиция в романе становится воистину волшебным местом. Культура, истории, судьбы, сюжеты соединяются, наслаиваются друг на друга и создают общее пространство, в котором живут гуцулы, поляки, бойки, лемки; по дорогам бродят опрышки; растет яливец и жереп. С каждой главой добавляется кусочек мозаики. Очередной образ, фото, письмо, картина добавляют глубину полотну романа.

Кроме «Непростых» в издание вошли повести "Как я перестал быть писателем" и "Из этого может получиться несколько рассказов". И именно после повестей все встало на свои места. Это автобиографические произведения о родном городе Ивано-Франковске, семье, друзьях, детстве и собственных детях. Приятен эффект узнавания: героев "Непростых" встречаешь в виде обычных людей, без колдовских масок романа. А вот и бар, с крепким кофе, хозяином-автором. Город, обретая реальность, не теряет своего волшебного очарования. "Из этого можно сделать пару рассказов" - свободный поток мысли, вольно перескакивающий в одного воспоминания, ощущения на другое. "Как я перестал быть писателем" - зарисовок-эссе о фрагментах жизни писателя.

Таким образом, переходя при чтении от сложного к простому, складывается впечатление от книги Тараса Прохасько. Достаточно сложная для чтения (относится только к роману), но очень красивая проза, тонкая и ностальгическая, полная любви и воспоминаний. Ивано-Франковск и Яливец заняли достойное место среди литературных городов-мечтаний.

На первый взгляд, новая книга Салмана Рушди «Флорентийская чародейка» – исторический роман. Но, несмотря на объемный список научных источников, это скорее далекая от сухих фактов сказка в антураже Средневековья на пересечении границ Востока и Запада.

XVI век, светловолосый чужак приходит из дальних стран ко двору великого падишаха Акбара из династии Моголов. Он проделал долгий путь, чтобы поведать властителю историю о своем происхождении, услышать которую достойны лишь царственные уши. Он рассказывает о странствиях прекрасной принцессы Черноглазки Кара-Кёз, обладающей силой очаровывать людей. Во время захвата ее родного города, принцесса стала добычей шаха, но, при возможности не вернулась в семью, а осталась с завоевателем, за что была вычеркнута из истории династии. Ничто не вечно, шейх также потерпел поражение, и Черноглазка перешла от одного победителя к другому. Её следующим возлюбленным стал предводитель турецких янычар Аргалья, в прошлом житель Флоренции. Спасаясь от гнева османского султана, они бегут в Европу и поступают на службу к Джулиано Медичи. Путешествие Кара-Кёз в точности повторяет путь самого Рушди и героев «Земли под ее ногами», Индостан – Европа – Америка.

Среди действующих лиц: Никколо Макиавелли, представители славных семейств Веспуччи и Медичи, приближенные и семья падишаха Акбара. Фирменный стиль Рушди, достаточно вольно обращаясь с историческими персонажами, он вдыхает в них жизнь, придает объем и выпуклые черты характеру. Один рассказ начинается внутри основной сюжетной линии, потом еще один и все они соединяются в общую картину, отражаясь, повторяясь, преломляясь, герои друг для друга – плод воображения, выдуманные персонажи, но сила мысли настолько велика, что образы из услышанного рассказа, становятся реальнее, чем окружающая действительность. В распоряжении Акбара огромный гарем из красивейших женщин, но любимая жена – Джодха, живет лишь в его фантазиях, что не мешает ей влиять на падишаха и вызывать зависть соперниц.

Центральные фигуры: странник, принцесса, Аргалья – чужаки, потерявшие свои корни, покинувшие родину, принявшие чужую культуру. И в этом их сила: «Чтобы увидеть окружность, надо выйти из круга». Рушди показывает, что чуждые образы Востока и Запада во многом созданы умом человека, и он же может преодолеть различия.

Книга строится на переплетении истории-повествования и истории-науки о прошлом. Одно влияет на другое: из предания о минувшем рождается живая, яркая, увлекательная история, из-за рассказа гостя о его рождении переписывается история династии.

По стилю «Флорентийская чародейка» отличается от предыдущих книг-исповедей Рушди, здесь нет пристрастного, эмоционального рассказчика, встречавшего читателя в «Детях полуночи» и «Прощальном вздохе Мавра». Структура усложнилась (нелинейное повествование, рассказ-в рассказе-в рассказе), но в то же время стала более ясной и строгой. При чтении возникли ассоциации: «Музей невинности» Памука (опять же более четкий, прозрачный текст, по сравнению с предыдущими книгами автора), «Меня зовут красный» его же (тут совпадений очень много, тот же временной период, близкое место действия, культура, проблемы Востока и Запада), и, как ни странно, «Журавли и карлики» Леонида Юзефовича (опять же историческая часть, зацикленность, повторения в повествовании).

Роман «Земля под ее ногами» - воплощение мифа об Орфее и Эвридике в современном мире рок-звезд, история любви двух богоподобных музыкантов. Вина Апсара и Ормус Кама, как, разве вы не слышали об их группе «VTO», потрясшей весь белый свет? Ах, да! Это же было в другом мире, где президент Кеннеди выжил, Элвис носил фамилию своего менеджера.
Вина Апсара — прекрасная, яростная, сексуальная Эвридика с волшебным голосом. Ормус Кама — мудрый, талантливый, сильный Орфей, непревзойденный музыкант, одним глазом он смотрит в наш мир, вторым обозревает параллельную реальность; мертвый брат близнец нашептывает ему песни, которые будут написаны в будущем. Его образ совместил черты двух королей рок-н-ролла: Пресли и Леннона. И скромный Рай, фотограф-невидимка, осмелился любить Вину и был рядом с их непревзойденным дуэтом. Именно он и расскажет нам эту историю.

Рушди дает своему герою свободу. Рай начинает с финала, возвращается к началу, забегает вперед, возвращается в прошлое. Он задает ритм повествования согласно своему дыханию, мелодии рок-н-ролла, быстро-медленно, плавно-отрывисто, громко-тихо. Множество героев, судьбы, семьи, религии сплетаются в яркий клубок. Вина и Ормус встретились в молодости и сразу осознали свою судьбу: быть вместе. На их долю выпало множество испытаний, не раз один из них спускался в царство Аида, чтобы вернуть второго. Но все же, они воссоединились, чтобы создать великую рок-группу, которая всколыхнула музыкальный, да и весь мир целиком. И где-то на задворках был и Рай, с самого детства, вечно на вторых ролях, в тени, но по-прежнему преданный, готовый бежать по первому зову.

Простой пересказ сюжета не даст малейшего представления о насыщенности прозы Салмана Рушди. Он затрагивает множество тем, рисует города, создает удивительных героев. Юность героев проходит в Бомбее - родном городе Рушди, который он с точностью и любовью воссоздает в своих книгах. Два героя воплощают восхищение этим городом: родители Рая, отец изучает историю и ведет раскопки, а мать строит новый город в своем стиле. Эксцентричные городские жители, смена власти, хаотичный рост, - атмосфера, настроение, картины, душа города перед вами.

Но тройка героев один за другим покидают Индию и ступают на чужую землю, которая то ласково принимает, то дрожит и разламывается под ногами. Вина, Ормус, Рай преодолевают притяжение востока, и становятся чужаками, оторванными от корней. Для Рушди, который сам давно не живет в Индии и не может туда вернуться, тема изгнанника очень важна. Тут смешивается ностальгия, тоска и размышление о роли чужака, он может быть одним из основных элементов мироздания, только выйдя из системы, можно увидеть ее целиком.

Один из основных мотивов романа – это сущность культовости (рок)звезд. Рушди видит в них легенды нашего времени, богов современного мира, окутанных тайнами и мифами. Множество людей поклоняются созидающим, творящим титанам, превознося их до небес, но не оставляя надежды увидеть в звезде человека, такого же, как они сами. Как и в жизни, боги не вечны, и Вина и Ормус уходят и оставляют простых смертных в одиночестве.

По тексту раскиданы многочисленные «секреты» для внимательного читателя: мелькают герои других книг Рушди, реально существовавшие личности выступают под чужими фамилиями, литературные герои и их авторы поменялись местами. Т.к. издатель не снабдил текст примечаниями, эти тонкости находишь (или не находишь) самостоятельно.

Кроме того, в романе есть история современной рок-музыки, Лондон, Нью-Йорк, искусство фотографии и еще много-много чего… Рушди удивляет многогранностью, масштабностью, интенсивностью своего таланта. Он написал волшебные тексты для группы «VTO», заглавную песню «Ground beneath her feet» можно услышать в реальности в исполнении группы U2:

«All my life, I worshipped her.
Her golden voice, her beauty’s beat.
How she made us feel,
How she made me real,
And the ground beneath her feet.
And now I can’t be sure of anything,
Black is white, and cold is heat;
For what I worshipped
Stole my love away,
It was the ground beneath her feet».

Жила-была семья Елтышевых: мама-библиотекарь, папа-милиционер и два сына. Все у них было неплохо, пока не грянула перестройка, где-то не сообразили, в чем-то не успели и остались где-то на краю жизни, но ничего — справлялись. Вот уже пенсия на подходе, сыновья не радуют: младший в тюрьме, старший делать ничего не хочет. Главу семейства неожиданно увольняют за самоуправство, казенную квартиру отбирают. Отсюда начинается затяжное падение в пропасть длиною в три года.

Елтышевы переезжают к старенькой тетке в деревню. Всего 50 километров от города, но здесь царят совершенно другие законы. Работы нет, и каждый выживает, как может, обманом, подачками, воровством. Лучшая валюта - спирт, все поголовно пьют. Единственное развлечение - дискотека в клубе. Пугающая, правдивая, во многом узнаваемая обстановка. Постепенно в героях гаснет все хорошее, благие начинания, гордость, сила сменяются алкоголизмом, озлобленностью и слабостью. Исчезает надежда на возвращение к нормальной жизни, и Елтышевы все сильнее увязают в трясине, теряют чувство собственного достоинства. То, что раньше было недопустимо, становится необходимостью, человеческие эмоции отступают, оставляя место инстинктам. В человеке просыпается агрессия, а жизнь, и своя, и чужая, почти ничего не стоит.

Семейство Елтышевых — одни из героев современности. Пожилые люди, которые не смогли обустроиться в новой стране, молодежь, будто в моральном параличе или слишком буйная и потому - в тюрьме. Точно показана деградация характеров, медленные уступки совести, вынужденные сделки с самим собой и, наконец, смирение, разум и боль, залитые спиртом. Очень показателен характер старшего брата Артема. С детства он стремился только к покою и одиночеству, общение, работа, учеба, - все вызывало только усталость. Так он катится по жизни, без особых желаний, неожиданно для самого себя женится на гулящей девке, уходит в новую семью, возвращается обратно, бросает все уезжает. Вроде бы метания, но невероятно вялые, безыдейные и безрезультатные.

Номинация на Русский Букер и положительные отзывы критиков, - ожидания от свежего романа Романа Сенчина были высоки и во многом оправдались. Книга тяжелая, злободневная и страшная, без литературных изысков, суровый реализм. Я не могу сказать, что мне очень понравился роман, но впечатление произвел достаточно сильное.

Книги Кутзее сложно назвать просто «романом», от привычного повествования они стоят достаточно далеко, поэтому аннотации совершенно справедливо пестрят определениями - роман-элегия, роман-размышление, эссе, etc. Если применить такую классификацию, то «Железный век» - это роман-письмо-исповедь. Пожилая одинокая женщина миссис Карен, она же рассказчик и главный герой, живет в ЮАР. У нее последняя, неизлечимая стадия рака, близких людей не осталось, и она пишет письмо о последних днях угасающей жизни своей дочери, уехавшей в США. Миссис Карен исповедуется, без прикрас открывая свои мысли и страдания. Здесь есть и нежная материнская любовь, и обида за одиночество, и страх невольно выказать эту обиду, и, в самые тяжелые моменты, ярость от своей слабости и безразличия, и невероятная усталость.

Тема смертельной болезни, медленного угасания – тяжелая и противоречивая. Фирменный стиль Кутзее – отстраненность и скупость чувств – замечательно передает состояние героини, ее сомнения, боль, срывы. Без излишней истерии, мелодрамы, автор показывает, что испытывает, что несет старость и слабость тела и духа. Миссис Карен была хорошим человеком, она просто жила, белая в черной стране, воспитывала дочь. Но в конце жизни с опытом, она очень остро осознает весь ужас происходящего вокруг. Железный век – железные люди с твердыми сердцами. Дети, с лицами без улыбок, спокойно идут на бессмысленную смерть, а родители допускают это. Правительство где-то далеко, нелепые болваны вещают из телевизора, полицейские творят разбой, население закостенело в духовной кабале.

Кутзее обращается к одному из основных мотивов своего творчества – стыду за человеческую слабость. Миссис Карен пытается, что-то изменить, помочь окружающим, внутри нее идет постоянная борьба с болью и самой собой. Она помогает мальчишкам, связавшимся с воинствующей оппозицией, но дети гибнут один за другим. В ужасе попадает на улицу, словно нищенка, и те же дети издеваются над ней, обирают. Надежда на спасение приходит со стороны бездомного нищего, которого она пустила в свой дом. Увы, оба они настолько слабы, что не могут отогреть застывшие души друг друга. Но все же последнее объятье дарует долгожданный покой.

Пожилая писательница Элизабет Костелло путешествует по миру, посещая никому не нужные, и ей в первую очередь, собрания. Выступление на вручении литературной премии, лекция для развлечения состоятельных пассажиров океанского лайнера, семинар по вопросам зла, - она и сама не понимает, почему в них участвует, зачем произносит речи не к месту и в тему, которые слушатели не понимают и отрицают.

Книга "Элизабет Костелло" - это восемь эссе-размышлений о вопросах гуманности, обращения с животными, отношений с богами, роли писателя, литературе в целом. Сюжета нет, есть только намеченные связи, характер Элизабет и ее высказывания, принадлежащие самому автору. Элизабет похожа на героев Кутзее из других его книг, пожилой человек, приближающийся к смерти, чувствующий свою слабость, но не оставивший идеалов. Она говорит о том, что для нее важно, пусть это неудобно и противоречит мнению окружающих, она не оправдывает ожиданий, зато сохраняет что-то важное внутри себя, не предает себя и не допускает духовной непристойности, пошлости.

У Кутзее своя специфическая интонация, короткие предложения всегда в настоящем времени, отстраненность от действия, одиночество героев, вместо описаний философские размышления и внутренние монологи, но за скупым проявлением чувств есть искренность, и очень хорошо виден сам автор, мудрый и гуманный. Еще одна замечательная особенность - отсутствие категоричности, на каждую речь Элизабет найдется оппонент, с аргументированной позицией, которую также можно принять.

Размышления Элизабет начинаются и заканчиваются Кафкой. Первая речь об умершем реализме, бессмысленности словаря и рассказе о Красном Питере, последняя же глава - притча с мотивами "Замка" и "Процесса" о том, что ждет за чертой, абсурдный суд над ее убеждениями. Есть ли они у писателя, который в каждой книге принимает новую сторону, обретает новый голос? Кутзее касается вопроса, непосредственно его задевающего, о самобытности африканского романа. Африканские романисты заперты в строгих рамках, они пытаются писать о своей родине так, чтобы их поняли за рубежом, пытаются одновременно находиться и внутри, и снаружи своей культуры.

Особенно интересным мне показалось эссе о писателе и зле. Существуют ли запретные темы, мертвецы, которых нельзя тревожить, и может ли писатель коснуться в своем творчестве абсолютного зла и остаться нетронутым? И достаточно ли силен человек, чтобы не измениться в худшую сторону после такого чтения? Затронута моральная составляющая вегетарианства: в чем отличие животных от людей, где проходит разделяющая черта, которая развязывает нам руки? Элизабет сравнивает скотобойни с концентрационными лагерями, и на нее обрушивается шквал критики с обвинениями в антисемитизме и фашизме, люди глухи или она не имеет права на такое сравнение? Объединяет мысли Элизабет на эти темы одно: ощущение стыда за слабость человека, свою слабость и в то же время надежда, вера в человечество.

Последний немаловажный момент: при не динамичной, бессюжетной структуре написана книга так, что читается на одном дыхании, без скуки и отторжения, даже если в чем-то с автором не согласен. И, несмотря на сложность и важность поднятых тем, она совершенно лишена пафоса. Чтение Кутзее всегда порождает множество вопросов, его книги замечательны, непросты и стоят вашего внимания.

В издание вошли роман "Сердца четырех", поэма в прозе "Месяц в Дахау", пьесы "Dostoevsky trip", "Пельмени" и "Hochzeitsreise" (нем. Свадебное путешествие).

Заметки по ходу чтения.

"Сердца четырех" динамичный треш боевик в стиле лихих 90-х. Четыре героя: мужчина, женщина, мальчик и старик, - должны исполнить свое предназначение. Книга наполнена мистическими ритуалами, шпионскими играми, сменой масок и абсурдно-точными шаржами на реальность. Запоминается последний экшн эпизод перестрелка, когда Сорокин короткими предложениями «подлежащее-сказуемое» буквально бомбардирует читателя. Основной мотив для меня, какая-то гипертрофированная, обостренная бессмысленность происходящего, вроде бы есть направляющий вектор, но герои постоянно срываются в бессвязную речь, действие становится абстракцией, читатель теряет ориентацию. А еще есть добрый советский фильм "Сердца четырех" надо бы посмотреть.

«Месяц в Дахау». Страдающий от ужасов бюрократии литератор отправляется в отпуск, отдых он проводит в концентрационном лагере в Германии. Писатель брюзжит о невзгодах жесткого режима на родине и вырывается на месяц, чтобы восстановить силы в объятьях двухголовой Маргариты-Гретхен и других мучителей. Жанр поэма в прозе сразу дает ассоциации с Ерофеевым, у каждого свои слабости: Веничка пьет, местный герой предается истязаниям.

«Dostoevsky trip» - пьеса о книжных наркоманах. Чем можно сняться после Кафки, как не словить bad-trip от Толстого. О! Что-то новенькое, супер-вещь Достоевский. Вечер у Настасьи Филипповны переходит в сеанс психоанализа для героев «Идиота», Ипполит жаждет обрести новое здоровое тело, Лебедев хочет вылизывать подошвы господ и т.д. Остроумно вывернутое наизнанку подсознательное классики (потом развивается в «Голубом сале»),

«-…Достоевский в чистом виде действует смертельно.
- И что делать?
- Надо разбавлять.
- Чем?
- Ну… попробуем Стивеном Кингом. А там посмотрим».

«Пельмени». Пельмени разные нужны, пельмени разные важны. И под водочку, чтобы над женой поизмываться, и чтобы проститься с отжившим свое отцом, которому нет места в новом мире. Характерная резкая смена декораций, усиливающая абсурдность происходящего, когда за дверью из комнаты оказывается другой мир, а герои оборачиваются абсолютно другими персонажами.

«Hochzeitsreise (Свадебное путешествие)». Ответственность за грехи отцов, чувство вины целого поколения, участвовавшего в преступлениях тоталитарного режима. Схожесть советского и фашистского режимов. Мать невесты, следователь НКВД и отец жениха, оберфюрер СС, намного лучше подходят друг другу, чем их несчастные чада.

Сорокин мастерский стилист. Он выстраивает свои тексты точно и выверено, деструктивный поток слов, которые порой не имеют значения, создает нужное впечатление и ритмику. Форма также важна как и смысл, или в форме смысл.
Иногда Владимир Георгиевич до ужаса прямолинеен, если уж кому-то тр... мозг, то в самом, что ни на есть прямом смысле. Переход от одного поколения к другому, процесс ухода, забывания родителей зачастую осуществляется с помощью поедания.
Сорокину присуще интересное чувство юмора, когда среди жутких пыток герой вдруг начинает напевать: "жри меня и я вернусь только очень жри жри когда наводят грусть жирные дожди", становится смешно, абсурдность зашкаливает. Не знаю, как после такого можно обвинять его «как он может писать такие ужасные вещи», излишняя серьезность здесь неуместна.
У Сорокина сложные отношения с тоталитарным государством, это важная часть всех его книг.

Стивен Кинг очень любит американское захолустье: маленькие городки в провинции, где все всё обо всех знают, новоприбывший человек становится событием, а основной досуг составляют сплетни и сериалы. Вот только любовь эта какая-то странная: он сначала выворачивает этих простых работяг и ленивых домохозяек наизнанку, разрывает кучу грязного белья, казалось бы, надежно запрятанного в дальних углах, а напоследок не прочь отправить весь город в затяжной полет по воздуху.

Размеренно и неспешно начинается повествование «Нужных вещей». Есть в этой книге нечто напоминающее, столь любимые ее героинями сериалы: у каждого своя обширная предыстория, которую нам поведает автор, неторопливое течение, небольшие зацепки-крючки, которые удерживают внимание и тащат дальше по сюжету, и дрязги, сплетни, зависть, насквозь пропитавшие всех обитателей тихого городка Касл Рок.

Население взбудоражено, близится открытие нового магазина с необычным названием «Нужные вещи». Милый владелец Лилэнд Гонт готов предложить вам прекрасные вещи за совсем небольшую плату: скромная сумма денег, выполнение несложной услуги и, может быть, кое-то ещё он заберет чуть позже. Ассортимент его лавочки удовлетворит самого взыскательного покупателя: есть тут фотография и очки самого Короля Элвиса, чудесные изделия из цветного стекла, карта сокровищ и волшебный медальон, исцеляющий боль. У всех этих, безусловно, нужных вещей есть общее свойство – они дарят своему обладателю покой и счастье, воплощают его заветные мечты, заботливо взращенные, трепетно взлелеянные в потемках души.

Первая часть книги напоминает начало шахматной партии: Кинг обстоятельно расставляет фигуры, расписывает ходы, готовится к наступлению. Но вот игра начинается, ее темп убыстряется, напряжение растет, безумие захватает скромных обитателей. Одна за другой небольшие шалости, камень в окно – записка – телефонный звонок сталкивают жителей, обостряют давнюю вражду, вскрывают давно зревшие нарывы, выплескивают копившиеся злость, ненависть, жестокость. Уже давно известно, что за простодушным фасадом маленького города скрываются страшные пороки (Лора Палмер, мы помним тебя!), так что будьте готовы к встрече с мамашами, оборачивающимися сладострастными фанатками, алчным городским руководителем с манией преследования, школьным директором педофилом.

Конечно же, есть светлый образ главного героя – идеальный шериф, мучимый чувством вины за погибших жену и сына, и со сложными любовными отношениями в настоящем. Но образ зла намного более обаятелен, мистер Гонт привлекательный, загадочный, понимающий и веселый. Он появился ниоткуда без особой причины и развлекается, играет в забавную игру, собирая щедрый урожай с благодарных покупателей. Гонт очень тонко ведет свою партию, маленькая сделка с совестью – исполнение тайной мечты. И ведь всегда можно себя оправдать: это был совсем безобидный поступок, который не мог никому навредить, за последствия я не отвечаю. А в это время тайная страсть поглощает, разрушает и уничтожает, лишает воли, поднимает со дна души самые темные чувства: алчность, жажду обладания, похоть, скупость, страх.

Будьте аккуратнее с маленькими городками, малознакомыми продавцами и чудесным исполнением мечтаний.

Судьба Кэрри была нелегкой: несчастную девочку травили с самого детства, фанатичка мать мучила бесконечными молитвами и ограничениями, одноклассники дразнили за нелепый вид и странное поведение, уж слишком бедняга от них отличалась. Дети бывают очень жестоки, из Кэрри сделали настоящего козла отпущения. Но есть в мире справедливость, и всем обидчикам воздастся по заслугам.

В своей первой книге Кинг воздействует на читателя простыми, даже грубыми, но сильными и действенными приемами. Это как удар тяжелым предметом, пусть примитивно, зато эффективно. Сюжет укладывается в несколько предложений, но рассматривается он с множества сторон. Газетные статьи, вырезки из книг, письма, - все идет в ход. Большинство героев имеют право голоса, каждый видит свою часть, и из разрозненных картинок складывается полная история. Трагический конец открыт с первых строк, напряжение постоянно нагнетается, интересно как именно все произойдет, намеки подогревают интерес.

Намного больше, чем финальная катастрофа, пугают персонажи. По традиции, самыми яркими получились отрицательные герои. Беспощадные дети, равнодушные взрослые. Крис и Билли, трудные подростки, заходят дальше обычного хулиганства и неповиновения родителям, злость и тяга к насилию толкают их к преступлению. Безумная мамаша Кэрри, свихнувшаяся вере в жестоком карающем боге, живущая в стахе кары небесной, как показало время, не зря, ее мечты-страхи осуществились. И, конечно, сама Кэрри, из запуганного создания она превращается в яростное существо, несущее смерть и разрушение. К такой слабой девочке приходит осознание власти, силы и она пользуется ей на всю катушку, платя за унижение торжеством мести.

В описании местного апокалипсиса замечательно создается атмосфера ужаса, все взлетает на воздух, нигде не укрыться, спасения нет, люди сходят с ума, мечутся в страхе. Кинг любит безжалостно разрушать собственноручно построенные декорации.

Приглашаем вас отдохнуть и исцелить ваше тело и дух в чудесном санатории доктора Келлога! Только у нас новейшие методики лечения автоинтоксикации, уникальная терапия, оздоровление всего организма, программа разработана ярчайшим медицинским светилом современности! Приезжайте, и личный диетолог составит меню в соответствии с вашим состоянием. Обычно наши измученные, отравленные жестоким миром, мясом и алкоголем пациенты начинают с диеты, основанной на зернах, способствующей очищению самого важного органа – кишечника. Но при заметном улучшении, вы сможете перейти на молочную диету (стакан молока каждые 15 минут), или даже питаться виноградом (сколько волшебных блюд из него можно приготовить: сок, пюре). Просветленные же гости, отринувшие соблазны мясоедения и алкоголизма, вкушают воистину божественную пищу: гороховое консономе, мельтозовый гусь под соусом из протозы, наттолитновое желе, запивая безумно полезным прокисшим кумысом. Наши процедуры вернут вам утраченную молодость: синусоидальные ванны, электричество в сочетании с водой дает волшебный эффект (что вы, никаких жертв, всего несколько жалких неудачников), уморительная смехотерапия, множество физических упражнений, и самое главное – революционное ноу-хау – пять клизм с парафином в день (при плохом состоянии кишечника число клизм может быть увеличено). Кроме того, вы сможете непосредственно внимать мудрости доктора Келлога, этого великана наших дней, перевернувшего представление всего мира о правильном образе жизни, своим примером показывающего путь к исцелению и счастью. Вы не узнаете себя после курса лечения в Храме Здоровья Келлога…

…если выживете, конечно. Роман «Дорога на Вэлвилл» посвящен двум священным коровам американской культуры: здоровый образ жизни (большая часть) и создание успешного бизнеса с нуля (немного). Молодая пара, муж, Уилл, – мучается желудком, стараниями жены и при содействии волшебных эликсиров алкогольная зависимость сменилась пристрастием к опиатам, которое в итоге свергла спиртовая настойка, жена, Элеонора, – неврастеничка, потеряла ребенка, когда была на лечении в первый раз, и живет идеями доктора Келлога о правильной жизни. В прошлом счастливая семья отправляется на лечение, Элеонора с радостью воспринимает возвращение, Уилл же, как человек с еще не промытым мозгом, страдает: безумная диета, процедуры, проповеди, запрет на супружеские отношения. Он пытается бороться, бежать, что-то изменить, но любовь к жене привязывает его к санаторию, заставляет принять правила. Удивительно, но, несмотря на строгий регламент и идеологию, оба супруга скатываются к одному – похоти.

В это же время в городке при санатории, живущем производством полезных кукурузных хлопьев (придуманных кем бы вы думали? правильно – доктором Келлогом!), молодой человек Чарли Оссининг с помощью занятых у тетушки денег и при поддержке бывалого афериста Бендера пытается открыть собственную фабрику. В этой сюжетной линии есть и обман, и разоблачение, и конкуренция, и чудесная бизнес идея, которая все переворачивает.

Самый яркий персонаж книги – кудесник клизм и повелитель хлопьев доктор Келлог – безжалостный фанатик, абсолютно холодный человек, не знающий пощады и снисхождения.

В целом же, хорошая сатира, смешная, абсурдная и в то же время написанная с любовью ко всем этим американским типажам и штампам.

"Возможно, когда-нибудь мир отведает моих маринованных историй. Кому-то они покажутся слишком острыми, с чересчур сильным запахом, от которого слёзы вступают на глазах; и все же, надеюсь, можно будет сказать, что они сохранили подлинных вкус правды… ведь они, несмотря ни на что, были порождены любовью."

После прикосновения к первой из тридцати глав, запертых в банках с маринадом, становится понятно, что невозможно вырваться из 700-страничного плена «Детей полуночи», не дойдя до самого конца. Сейчас передо мной последняя, тридцать первая банка с будущим, она пуста, но зато я полна, эмоции, мыли, чувства, - все поглотила история Великой Индии Бхарат-Мата. Эта история яркая, пристрастная, безумная, демонизированная, полная мистификаций, но самое главное – она полна боли и любви, сплетенных в тесный клубок змей, подчиняющихся велениям умелого факира-автора. Салман Рушди уже давно не живет в Индии, но в каждой строчке, в каждом образе, в каждом «Домой-в-Бом!», он дарит читателю всё великолепие, красоту, противоречивость, беды, страхи, надежды и магию своей Родины.

Салем Синай родился в самую полночь, с последним ударом часов 15 августа 1947 года в день объявления независимости Индии. В этот момент «стрелки сошлись, словно ладони, почтительно приветствуя» его. Для любого человека его собственное Я – центр вселенной, вокруг которого вертится остальной мир, все исходит от него и приходит к нему, но для Салема-Сопливца эта абстракция становится реальностью. Он намертво связан с историей своей страны, рожденной вместе с ним в один миг. Его взлеты и падения переживала вся страна, он влиял на историю, а она в ответ крушила его семейство. Быстрый рост, подростковые противоречия, первые обиды и конфликты, разве государство не может иметь судьбу, схожую с людской? Дать лозунг одной из партий, быть причиной бомбардировки, ужасать саму Индиру Ганди и вызвать введение чрезвычайного положения – Салем в каждом из поворотных моментов за 31 год своей жизни был и причиной и следствием происходящего. Индия – огромная страна и разве мог он быть единственным ребенком полуночи? Конечно, нет, их было 1001 – волшебное число, но оно трагически уменьшилось. У каждого был свой волшебный дар, кем они были – аватарами мифов древнего Бхарата или воплощением новых возможностей молодой станы? Дети полуночи были и тем, и другим одновременно, и то же время, увы, они - ничто.

Стоп. Пересказ сюжета не должен испортить вам впечатления от этой страшной и увлекательной сказки. Поведает ее сам главный герой Салем-Плешивый. О таком рассказчике можно только мечтать, он пережил потрясения целой страны на своей шкуре, пусть он пристрастен, где-то память может его подвести, но он был там и все знает, и хочет, чтобы его читатель открыл для себя правду. Слова текут одно за другим в назначенную банку, Салем торопится, у него осталось совсем мало времени, поэтому он забегает вперед, одергивается и возвращается обратно, вспоминает о прошлом и заглядывает в будущее, намекает и интригует. Повествование хватает читателя и тащит за собой сквозь Бомбей, Карачи, джунгли, Дели и снова бросает в Бомбей.

Принюхайтесь: запах пряностей и аромат нежно зеленого чатни (к слову Салем-Будда мог учуять много больше, чем банальные зловония физического мира) откроет перед вами безумную атмосферу молодой Индии. Невероятное сплетение религий: индуизма, ислама, православия, буддизма, - создает особое духовное пространство, в котором люди с именами древних индийских богов исповедуют ислам, но свадьбу справляют по национальным обычаям, у Иисуса Христа голубая кожа и он, возможно, не умер на кресте. В светском мире все полно контрастов, на экранах танцуют актриски бомбейского кино, а мусульманские девушки стыдятся показать лицо, богатые горожане живут во дворцах, оставшихся от англичан, а нищие фокусники и колдуны ютятся в домах из коробок. Политики под острым взглядом Салема обнажают свои сущности, Индира Ганди предстает в воистину демоническом виде, ее пробор наполовину белый, наполовину черный, отражает светлую и темную стороны, и эта ее темная часть ужасает.

Описание войны очень живо напомнило «Апокалипсис сегодня» Копполы. Иррациональные джунгли, жара, насекомые, наедине с враждебной силой, разрушающей личность, герои теряют себя, сходят с ума, погружаются в фантасмагорию абсурда, в которой призраки ходят наяву, Время превращается в убитого старика, а школьные друзья обращаются горой трупов.

Финал открыт, историческая связь перешла от отца к сыну, который сказал лишь только первое свое слово: «Абракадабра». Ждет ли его столь же сложная и разрушительная судьба?

Да, это волшебное чувство, когда книга подходит к концу, но заканчивать чтение нет сил, так как расставание грозит звенящей пустотой, хочется задержаться в этом мире, вобрать в себя все смыслы и сюжетные линии, пережить жизнь каждого из героев, начать сначала или перечитать в обратном порядке.

По большей части эта книга не о секретах ремесла, а о писателе Стивене Кинге. И, черт возьми, это здорово. Когда еще автор собственной персоной расскажет, откуда взялись персонажи, идеи, сюжеты, как он написал первый рассказ и роман, кто был его первым читателем и в каком виде предстает муз(а) (у Кинга это недружелюбный мужик с сигаретой). Тем более, что Стивен Кинг товарищ позитивный и с отличным чувством юмора.

Первая часть «Жизнеописание» – самая настоящая сказка о писателе-золушке. Великолепно описанное детство: первые заметки в газету для соседей, издателем был старший брат, хулиганская книга, из-за которой чуть не вышибли из школы, и рассказы, приносившие лишь отказы из издательства. Постепенный рост, вот уже и рассказы кто-то покупает, университет, свадьба, любимая жена – верная спутница на всю жизнь. Нехватка денег, тяжелые условия, работа в школе, упорный труд, поддержка семьи и, барабанная дробь, неожиданный успех первой повести «Кэрри». Скачок в высшую лигу, звездные проблемы - алкоголь и наркотики, но все будет хорошо, не переживайте. Мемуары просветленного и нашедшего душевный покой мастера.

Замечательно отношение Кинга к писательству: это призвание и труд одновременно. Хотя в название вынесено «ремесло» – никакого ремесленнического подхода, очень трепетное, уважительное восприятие писательского дела. Любопытно, что он считает себя археологом раскапывающим ископаемое-книгу. Т.е. книга уже существует в какой-то реальности, дело автора только найти видимую на поверхности идею-ситуацию, аккуратно ее очистить от песка и представить читателю.
В следующих частях «Что такое писательство» и «Как писать книги» речь уже идет о конкретных практических приемах, фокусах и секретах писателя. Очевидно, что каждый автор индивидуален и универсальный рецептов нет, но здесь предоставляется шанс заглянуть в литературную «кухню», проследить процесс создания книги от начала до конца. Кинг рассказывает о своем взгляде на использование словаря (нет пассивным глаголам и наречиям), грамматики (согласование), включение личного опыта, построение диалогов и сюжета и прочее. Увлекательны моменты о создании произведений Кинга, он ставит во главу угла, не сюжет или интригу, а некую ситуацию, из которой, потом развивается дальнейшее действие. Пугающие, мрачные истории возникают порой из совершенно безобидных ситуаций, подсмотренных в жизни. В рассуждениях о стилистике, словаре и т.п. заметно, насколько Кинга затравили критики, его постоянные замечания, что его не признают высоколобые интеллигенты, но ведь многочисленные читатели намного важнее?

Самое полезное – мощный позитивный заряд, который дает эта книга. Вы сможете, все не так сложно, просто надо начать, а автор вам поможет.

Типичные ассоциации с книгами Достоевского: Петербург, сложные характеры в критических обстоятельствах, бедность, страсть. Добро пожаловать в село Степанчиково, затерянное где-то в России поместье, населенное героями с говорящими фамилиями. Нет, это не Гоголь, не Тургенев, - это комедия от Фёдора Михайловича.

Вас здесь радушно встретят местные жители, если, конечно, Фома Фомич не будет против. Знакомимся: радушный хозяин полковник Егор Ильич Ростанев, добрейшей души человек, благородный и открытый, в каждом мерзавце он увидит хорошее и всю вину его возьмет на себя, вот только полковник слаб характером и легко поддается влиянию, да и без образования совсем, зато перед всякой наукой тепещет. Настенька, гувернантка при детях, хороша, умна, скромна, просто загляденье. В гостях у них пара приживальщиков: Мизинчиков и Обноскин, с ними еще не всё понятно, вроде бы люди достойные, но не без червоточины. С Татьяной Ивановной будьте аккуратны, она совсем свихнулась от недавно свалившегося наследства на амурной теме. Слуги при них замечательные: Видоплясов среди них выделяется, даже книгу написал "Вопли Видоплясова", а деревенские его не понимают, дразнят, из-за них он фамилиё давеча менял, Фалалей красотою замечателен, но туп как пробка, сон его мучает про белого бычка, никак отвязаться не может. Подбираемся к важным персонам, маменька полковника генеральша с тяжелым характером, все припадками да обмороками мучается. Поднять настроение ее может только сам Фома Фомич Опискин, главнейший человек в этой веселой компании. Ох, не прост Фома, хоть и плюгавенький, роста маленького, со службой не сложилось, вроде какая-то темная история вышла, потом шутом при покойнике генерале был, но он достойнейший человек да к тому же и ученейший, произведения его нигде не публиковались, да и не видел пока их никто, но литератор он талантливый несомненно. А как он словом владеет, как пороки обличает, как сам себя восхваляет, - таких днем с огнем не сыщешь! Говорят, на самого Гоголя похож в некоторых речах, а уж сколько писателей поминает, имена так и сыплются, от Пушкина до Броздны.

Освоились немного, присмотрелись: что-то неладно в Сепанчиково. Страшные вещи Фома творит, все он извернет так, что дядя эгоистом да извергом оказывается, никого окромя себя не слушает, истериями да нововведениями своими даже до крепостных добрался. Да кто ж против него слово скажет, может только детишки по глупости. Так обитатели и несут крест свой смирно, даже радуются порой и Фому за господина почитают.

Сам Достоевский выделял в своем романе прежде всего два характера: полковника и Фомы. Опискин производит сильнейшее впечатление, он выстраивает в приютившем его доме жестокую диктатуру, основанную исключительно на моральном давлении и готовности остальных подчиниться, единственное, что у него есть — это способность к манипулированию, которой он владеет настолько великолепно, что любой бунт умеет повернуть в свою пользу, а более сильная личность для его свержения, увы, не находится. Меня буквально трясло от его монологов, уж очень жизненный типаж получился и страшный к тому же. Остальные герои выписаны не менее иронично и живо.

Резюме: смешно, хлестко и боязно, как бы не встретиться с таким вот Фомой Фомичом в реальности.

"Преступление и наказание" - одна из немногих недочитанных до конца книг из школьной программы, меня хватило лишь на первую сотню страниц. Литературное величие Достоевского для меня было аксиомой, до сих пор не испытанной на собственном опыте. Со временем я поняла, что чтение очень большого пласта литературы просто невозможно без творчества Фёдора Михайловича, и с трепетом выбрала книгу для реванша.

Я ожидала от "Идиота" многого и первым потрясением стала увлекательность повествования, читала взахлеб. Казалось бы, большие статичные сцены, длинные монологи, авторские отступления но, начиная с первой встречи Рогожина и Мышкина в поезде, оторваться невозможно. Роман оказался доступным и интересным, хотя и был написан более века назад и полон философского смысла.

Очень четкая структура романа, действие переходит от одного салона к другому. Волей автора персонажи собираются вместе, напряжение возрастает, конфликт накаляется и происходит эмоциональный взрыв и дальнейшее развитие. Решающий вечер у Настасьи Филипповны, прощальное письмо Ипполита, приступ князя на приеме - сильнейшие по воздействию на читателя сцены. Достоевский сталкивает героев, доводя их до истерии, раскрывающей характеры.

Каждый из характеров - это особенный мир, богатый, насыщенный, противоречивый. Все черты их доведены до крайней степени, когда персонаж становится чуть ли не пародией на свой тип. В Рогожина и Настасью Филипповну я просто влюбилась. Настасья Филипповна - героиня, охваченная страстью самонаказания и уничтожения. Сама себя она называет распутной и испорченной и отказывается от счастья, презирает свое существование, а в следующий миг осознает свою невиновность и обращается против своих гонителей. Парфён Рогожин, страсть превозносит его, вырывает из завещанной отцом жизни, и она же сводит с ума и разрушает. Его мрачное помешательство, просветы в беседах с князем, упорное преследование, отказ от самого себя, непоколебимая верность, ужасная ревность, - он страшен, но не вызывает негативных эмоций. Настасья Филипповна и Парфён видятся мне двумя исполинскими фигурами, одновременно и низкими, и возвышенными, палач и жертва, которые постоянно меняются ролями. Их союз - это высокая трагедия, противостояние, боль, разрывающая душу, и понятно, что, как и у любой трагедии, исход может быть только одним.

Аглая крайне противоречива, она и красива, и умна, и добра, но безмерно избалована, взбалмошна и горда настолько, что заставляет князя страдать, и не может принять его смирения. Лизавета Прокофьевна воистину непосредственный ребенок, вспылит и тут же простит, приголубит, дорожит положением в обществе, но быстро о нем забывает и понимает пустоту и тщетность светской жизни. Ипполит, озлобленный умирающий юноша, жаждет принятия другими, но сам их отталкивает, еще одна душа полная противоречий. Генерал Иволгин смешон в своих рассказах, он жалок и его жалко, ведь, может, и он говорит иногда правду. Лебедев, бесконечно врущий и раскаивающийся, слуга множества господ. Обыкновенные люди Ганя и Варвара Иволгины пытаются вырваться из собственной ограниченности, не жалея при этом средств и окружающих. Достоевский показывает состояние общества XIX века, со свойственными ему пороками и бедами, но вместе с тем характеры эти настолько типично русские, настолько живые, что актуальны они и сейчас.

Самое прекрасное, что героев, таких разных: и обыкновенных, и выдающихся, и благородных, и подлых, - осве(я)тил князь Мышкин. Он видел в людях лучшие черты, и вслед за ним совсем не хочется считать Ганечку или Лебедева мерзавцами. Удивительное чувство - сострадание к героям, самого последнего персонажа понимаешь и прощаешь. Князь Мышкин - идеальный положительный персонаж Достоевского, но разве можно его ставить в один ряд с другими героями? Князь не просто один из героев литературного произведения, это воплощение христианской добродетели в современном автору обществе. Такому человеку безмерно тяжело, ведь он разительно отличается от остальных. Его благородство, ум, непосредственность, критическое отношение к себе и принятие окружающих, милосердие, увы, не находят места в обыденной жизни. Мышкин несет тяжкий крест юродивого, принимает на себя грехи общества и искупает их. Сущность отношений князя с Настасьей Филипповной отражаются в истории Мари, но если в Швейцарии Мышкину удалось найти примирение и покой, потому что дети более воприимчивы к добру и состраданию, то в Петербурге его самопожертвование приводит к трагическому финалу.

Фёдор Михаилович показывает две грани любви - христианское милосердие, любовь к ближнему и роковую страсть. Гордыня и страсть губят ослепленных ими людей и окружающих, а смирение и сочувствие, праведная жизнь, помогают жить и облегчают страдания, вот только людей способных принять такой выбор очень мало. Трагизм книги заключается в том, что ни один из этих путей не приводит героев к счастью. Но есть одно спасительное средство, которое не делает книгу чересчур тяжелой, - это ирония, которая все смягчает и примиряет с действительностью.

Читать и перечитывать. Смеяться и плакать, переживать снова и снова, и верить мудрому князю Мышкину, что в каждой душе есть светлый огонёк.

«Крик таков журавлей раздается под небом высоким,
Если, избегнув и зимних бурь, и дождей бесконечных,
С криком стадами летят через быстрый поток Океана,
Бранью грозя и убийством мужам малорослым, пигмеям
яростью страшной на коих с воздушных высот нападают.»
Гомер «Илиада» Песнь III

«Журавли и карлики» — история души самозванца, отраженная в кривых зеркалах различных времен. По Москве 1993 года мечется в поисках денег Жохов, авантюрист, который пытается воспользоваться возможностями новой реальности. Его знакомый историк Шубин, пишет очерк о мнимом сыне Василия Шуйского, Тимошка Анкудинов бежит от одного европейского двора к другому, по обстоятельствам меняя веру и женщин. Очередной лжецесаревич Алексей — Алексей Пуцято томится в заключении где-то в степи. В 2004 году все тот же Шубин совершает путешествие своей мечты во дворец Эрдене-Дзу, а проводником выступает молодой монгол Баатар, активно ищущий любой заработок. У всех четверых одно лицо и общая судьба.

По форме это плутовской роман, увлекательные приключения хитреца, который попадает в переделки, но в последний момент изворачивается и избегает неприятностей. Но за таким непритязательным фасадом скрывается литература, поднимающая серьезные вопросы. Сквозь призму вынесенной в заголовок войны журавлей и карликов, стержнем проходящей через все повествование, Юзефович предлагает взглянуть на причины постоянно идущих конфликтов среди людей и внутри них. А также определяет место феномена самозванца в этом противостоянии.

«Осенью среди карликов обязательно есть один журавль, заодно с ними воющий против своих же сородичей, а среди журавлей весной – один карлик. Те и другие потому лишь и способны одолеть врага, что удерживают в себе часть его силы».

Великолепно передана атмосфера основного времени действия – перестроечной Москвы, и растерянности людей, оказавшихся в рушащемся мире, вынужденных искать новую точку опоры, именно в такие моменты раскрывается сущность личности: отстраненный наблюдатель Шубин, Жохов в беспрерывной погоне в гуще событий. Остальные истории прописаны хоть и крупными, но точными мазками. Единственное, что смутило – это повторяющиеся элементы судеб «в лоб», слово в слово.
За сюжетными играми, скрыты рассуждения автора об истории и времени.

«В то счастливое время Жохов не знал, что бывают времена, подобные болезни. Они разрушают душу, но они же открывают перед тобой вечность. Видишь, как все возвращается, повторяется, перетекает друг в друга, сбрасывает имена, скрывающие под собой разные части одного и того же, и когда проходит первый шок, начинаешь понимать, что не так уж важно, кто произвел тебя на свет в твоем физическом облике. Люди больше похожи на свое время, чем на своих родителей. Все рожденные под одной звездой братья.»

Сильны мотивы буддистской веры и самосознания, правда, приправленного юмором: «Встретишь Будду — убей Будду». Прекрасные, одухотворенные описания Монголии, и особенно монастыря Эрдене-Дзу.

Очень достойно, чувствуется эрудиция и широкие знания автора, также как и писательское мастерство.

Всегда любопытно, что произойдет при встрече двух талантливых писателей. Найдутся ли у них общие темы, сойдутся они во мнениях и разругаются в попытке отстоять свою позицию, останутся равнодушными, будут друзьями или врагами на всю жизнь. Адольфо Бьой Касарес и Хорхе Луис Борхес не только дружили, но творили вместе. «Шесть загадок для дона Исидро Пароди» — изящное упражнение в стиле за авторством двух выдающихся латиноамериканцев. Эта книга — окно в их мир литературы на фоне раскаленного солнцем Буэнос-Айреса.

Многочисленные игры автора с читателем и ирония придают чтению особое настроение. Как не удивительно, автор у книги в итоге один, он же персонаж — Орасио Бустос Домек, с его творчеством мы знакомимся во вступлении, написанном также вымышленным доном Монтенегро. На таком тесном переплетении персонажей и аллюзий на реальных людей, детективных расследований, описания жизни города и пампы строится повествование.

Дон Исидро Пароди был несправедливо посажен в тюрьму на двадцать один год. Впрочем, там он неплохо обустроился, попивая мате из небесно-голубого кувшинчика, и даже начал вести детективную деятельность. Одну за другой он разгадывает все шесть загадок представленных без лишних деталей: мы видим только запутанную завязку, представленную участниками событий, и изящную разгадку сыщика-заключенного. Представлены типичные детективные истории: поиск потерянного сокровища, таинства закрытой секты, нападение в поезде, несколько вариаций убийств в семейном кругу. Сюжет разнообразит колорит участников действия, типичных для Аргентины того времени: несколько литераторов, дама из высшего света, японец, лихой парень, скрывающийся от бандитов. Так как вся книга практически состоит из монологов у каждого героя своя ярко выраженная манера разговора. Пароди краток, логичен, саркастичен, Монтенегро велеречив, пафосен, самовлюблен, он видит себя центром любого события, японец все время извиняется за убогость языка, при этом разливаясь обширными метафорами и описаниями, дама хвастается своей прозорливостью, но не видит ничего у себя под носом. В этих противоречиях кроется ирония, пронизывающая рассказы. Жаль, что мне не удалось распознать, кого из современников пародирует автор, тогда картина была бы законченной.

Кроме детективов, в книге представлены два приключенческих киносценария. Они интересны в первую очередь благородными гаучо, разбойниками, мошенниками и кипящими страстями.

«Шесть загадок для дона Исидро Пароди» — прекрасный пример, того что интеллектуальная литература, и латиноамериканская в том числе, может быть приятным и легким чтением.

Каюсь, бывает, что моя читательская выдержка слабеет, мозг требует отдыха и руки тянутся к исключительно развлекательной литературе, чему-нибудь легкому, увлекательному и ненавязчивому. На этот раз где-то между учебником по античной литературе, Кутзее и Юзефовичем мне попалась книжка Екатерины Костиковой «Лапник на правую сторону». Случайно прочитанная хвалебная рецензия и жанр ужастика со славянским уклоном сделали свое «черное» дело. Что ж, на этот раз интуиция меня подвела.

В городке Заложное происходят странные вещи, например, здесь живет человек с именем Валериан Электронович... Нет-нет, что-то я не о том. Город Заложное окутан мистическим, пугающим ореолом. Здесь детские сказки обнажают свою страшную сущность, древние обряды меняют жизни людей, верования славян воплощаются в реальности. Мрачные силы свели вместе несколько героев: бойкая журналистка, медсестра с неустроенной жизнью, благородный олигарх, таинственный доктор. Олигарх попадает в аварию и оказывается в больнице города Заложное под наблюдением несчастной, но доброй медсестры, без роковой любви между ними дело не обошлось, а журналистка, естественно, пытается разобраться в происходящем. В качестве темных сил выступают колдуны, лешие, русалки, ожившие трупы и прочие древнерусские мертвяки.

Атмосфера нагнетается не за счет физиологических подробностей, а путем... Задумалась и поняла, что ничего здесь не нагнетается, какие-то типичные бытовые моменты из современной жизни перемежаются с «пугающими» эпизодами. Неожиданного, ужасающего финала нет и в помине, все прозрачно и пресно. Сюжет нельзя признать совсем скучным, но и не увлекательным его не назовешь, что-то среднее.

Больше всего меня оттолкнули персонажи, давно мне не встречались настолько картонные дурилки. Загадка: в любой книге о писательском мастерстве советуют избегать стереотипов и создавать живых героев, так почему же развлекательная беллетристика заполнена такими товарищами? Если олигарх, то смелый, сильный, благородный, справедливый, с верным водителем в довесок; журналистка — хитрая, умная, изворотливая, активная, льстивая; несчастная женщина средних лет (в данном случае медсестра) — добрая, закомплексованная, неухоженная, с разбитым сердцем. Кроме уникальных героев имеются еще зарисовки из жизни, столь же необычные: НИИ развалился, несчастный научный сотрудник не может найти себя в новой жизни и т.д. Вроде бы, всё это должно смягчаться юмором, но кроме имени упомянутого выше Валериана Электроновича и использования постоянного эпитета «пламенная» для журналистки иронии я не уловила (эти же примеры говорят и о качестве юмора). Замечено несколько несостыковок, девочка идет в школу в августе, хотя для ребенка это по-настоящему страшно.

Самым лакомым для меня были ужасы, родом из сказок, былин и легенд древних славян. Но дальше толкования значения Бабы Яги, Кощея Бессмертного и Змея Горыныча с точки зрения уфологии, упоминания типичнейших упырей, мертвой воды, да нескольких обрядов и традиций дело не идет. А ведь насколько богата эта тема! Казалось бы, стоило автору копнуть чуть глубже, найти что-то действительно интересное. Но, увы!

В остатке имеем мистику уровня детских ужастиков хоть и с нетипичными мотивами, но не раскрытыми в полную силу. Страшно не было совсем. Ну и, что показательно, абсолютная пустота после прочтения.

"1. Музеи созданы не для того, чтобы ходить по ним и смотреть на вещи, а для того, чтобы чувствовать и жить.
2. Коллекция создает душу вещей, которая должна ощущаться в музее.
3. Когда нет коллекции, то это не музей, а выставочный зал".

Орхан Памук в точности следует изложенным выше правилам в своем новом романе, «Музей невинности» хранит богатую коллекцию вещей, посвященных жизни и любви Кемаля и Фюсун, экспонаты хранят их души и образы и рассказывают историю, которую чувствуешь и проживаешь вслед за героями. Давайте прогуляемся по столь необычной, любовно составленной экспозиции.

В первой витрине выставлена рукопись, в которой можно прочитать историю удивительной любви. Кемаль, отпрыск очень состоятельной стамбульской семьи, готовится к помолвке с Сибель, девушкой очень красивой, умной и воспитанной по-европейски. Герой счастлив, жизнь его легка и приятна, прекрасная невеста, светские развлечения, работа в отцовской фирме. Но, как водится, все меняет случай. Сумка, которую Сибель заметила на витрине, приводит Кемаля в магазинчик, где продавщицей работает его дальняя родственница красавица Фюсун. От этой встречи Кемаль становится еще счастливее, разгорается страстный роман с Фюсун. Сперва Кемаль не понимает, насколько глубоки эти новые чувства, и спокойно плывет по волнам наслаждения к помолвке, не собираясь терять ни одну из девушек. Неожиданно помолвка оборачивается настоящей мукой ревности, герой не в силах сдержать своих чувств, а Фюсун не может простить предательства и исчезает. И только тогда Кемаль осознает, единственно важное, что есть у него – это любовь к Фюсун, которая становится его болью и болезнью на всю жизнь.

Дальше мы видим следы этой страсти, нежности, безумия. Вот 4213 окурков Фюсун, каждый из них подписан, за каждым скрывается история одного вечера. Здесь лежит маленькая сережка, которая затерялась в простынях во время любовных игр. На почетном месте стоят останки Шевроле, в котором Кемаль и Фюсун катались, когда она была еще девчонкой, в нем же они поехали в последнее путешествие. Множество билетов в кино и афиш, а с ними и картина турецкого кинематографа 70-80х годов: актеры, продюсеры, режиссеры, зрители, дымные забегаловки, особенный колорит. Фотографии из отеля Хилтон: высший свет Стамбула, люди, причудливым образом сочетающие традиции родителей и европейское образование, трепетное отношение к невинности и пьяный разгул. Тут же множество фарфоровых собачек, которые по очереди несли свою вахту в семье Кескинов, родителей Фюсун, на телевизоре, отражавшем происходящее в стране: военные перевороты, диктатура, новости, любовные сериалы и фильмы. И, конечно, вещи Фюсун: красное платье, в котором она была особенно прекрасна, рисунки птиц, кружки, ложки, вилки, помнящие прикосновение ее губ, платок с запахом ее кожи. Весь музей проникнут духом этой гордой красавицы, это ее дом, где Кемаль обретал счастье от одного лишь взгляда, легкого прикосновения, нежного слова.

В Музее обязательно должна быть подробная карта Стамбула, город один из главных героев. Он хранит места встреч и расставаний, счастья и горя, улицы, сводящие с ума воспоминаниями или дарящие спокойствие. Есть еще один образ, пронизывающий весь роман. Орхан-бей, всегда пишет о ней, своей волшебной возлюбленной Турции. В повествование вплетена история страны, ее проблемы, люди, события. Герои живут меж двух культур: традиционной и европейской. Памук говорит, что не что стоит пытаться вторить Западу, надо гордиться тем, каковы турки на самом деле, показать миру свою жизнь, полную особенных традиций, привычек, характеров. И Музей создан именно для этого.

На минуту, вернемся к началу, к тексту, если раньше книги Памука могли показаться излишне тяжеловесными, запутанными, медлительными, то в «Музее невинности» от этого не осталось и следа. Роман прозрачен и последователен, но глубина осталась прежней, став доступней в простоте повествования. Читается легко, с интересом, замиранием и сопереживанием. В тексте оставлены маленькие маячки для читателей: герои предыдущих книг Памука, появляющиеся на пару секунд на заднем плане. Для меня жемчужиной Музея стал смотритель – автор, который выходит на страницы своего романа, выполняющий свою миссию «дать почувствовать посетителям музея, что они находятся в храме, где надо испытывать смирение, уважение и благоговение, как в мечети».

После прочтения романа мне безумно хочется поскорее использовать билетик, напечатанный в книге, попасть в Стамбул и побродить по чудесному «Музею невинности».

Рассказывать о «Модели для сборки» Кортасара сложно. Вся книга — поток сознания героев. Поток этот живой, насыщенный, бурный, в него можно нырнуть с головой, можно даже захлебнуться книгой и утонуть, но лучше получать удовольствие — неторопливо плыть, перебираясь от одного берега к другому, от героя к герою, от Парижа, к Лондону или Городу.

«Модель для сборки» - игра слов и аллюзий. Начало строится на всего одной лишь цепочке ассоциаций, в тексте фиксируются неуловимые движения мысли, работа разума, образы, возникающие в сознании Хуана. Через одного героя мы постепенно узнаем других, видим их с разных сторон и изнутри.
Лондон. Николь сидит одна в отеле и рисует иллюстрации для энциклопедии, она думает о Хуане, возвращается Марраст и слово передается ему, теперь мы смотрим на Николь со стороны, Марраст страдает из-за ее равнодушия, но сил уйти не хватает. Тут же перемещаемся в Вену, Телль скучает в номере, а Элен в это время поднимается на лифте где-то в Городе. Персонажи Кортасара умные, образованные, культурные, творческие и безумно одинокие. Компания героев иногда собирается в вместе, образуя «зону», там они болтают, обсуждают, рассказывают. Им снятся общие сны и они могут бродить по Городу. Книга начинается, когда они разделены кто-то застрял в Лондоне, кто-то в Вене, кто-то остался в Париже. Один безнадежно влюблен, другой пытается сохранить угасающие чувства, третья холодна ко всему. В конце они вновь собираются вместе, чтобы расстаться уже навсегда.

Полное погружение в сознание героев создает особое пространство, ощущение, понимание. Такая литературная форма дает какое-то совершенно особенное восприятие текста. Сюжет развивается медленно, переходит из реального в воображаемый город, и ты, затаив дыхание, идешь вместе с героями, чувствуя свою сопричастность. Как чудесно здесь переплетена фантазия и реальность, игра ассоциаций Хуана находит воплощение в старом венском отеле, сев в трамвай можно уехать в другой Город, в куклах мсье Окса всегда что-то спрятано. Среди героев мелькает мой сосед, сначала это что-то вроде переходящего звания, но совсем скоро он обретает полную индивидуальность и самостоятельность. Иногда мой сосед достает из кармана улитку Освальда, который живет в маленькой клеточке, обидно, что его не очень любят окружающие. Вся книга состоит из таких вот волшебных или обыденных эпизодов, связанных движениями чувств героев. Чтение получается подобным головоломке, у себя в голове читатель собирает модель книги, распутывает историю и выстраивает сюжетные линии.

Это прозрачный печальный мир влечет меня. Я заворожена игрой, закончив, хочется начать заново, как и «Игру в классики». Если решитесь, удачного вам плавания! И как сказала бы Сухой Листик : «Бисбис!»

Все мы тут усиленно что-то читаем, обдумываем, ваяем рецензии, снова читаем. Но порой за очередной книгой вдруг мелькает опасная мысль: «А я бы тоже так смог! Только вчера об этом думал» или «Ух ты, завернул как! Вот бы и мне такое создать» или «Разве так пишут! Надо было...», - нужное подчеркнуть. Большинство читателей благоразумно отмахиваются от этих, скорее всего пустых, идей, но некоторых все же охватывает страсть к писательству, они садятся перед чистым листом бумаги или пустой страницей Word'а и замирают в ожидании музы. Для таких вот начинающих графоманов и существуют подобные книги.

«Как написать гениальный роман» —- достаточно претенциозное название, разве можно научить гениальности? Звучит громко, но буквальный перевод чуть отличается: «Как написать чертовски хороший роман», к тому же это намного ближе к содержанию книги.

Еще во вступлении автор объясняет наивным мечтателям, что научиться писать как Вирджиния Вулф или Джеймс Джойс с помощью этой книги не получится (к слову, к различным литературным экспериментам он вообще относится крайне прохладно, хотя книга рассчитана на нулевого автора, так что, возможно, это справедливо). Задачей данного издания господин Джеймс Фрэй видит дать основы создания драматического произведения. «Драматическое произведение имеет следующие черты: внимание сконцентрировано на главном герое, оказавшемся перед дилеммой, дилемма превращается в кризис, который, усугубляясь, достигает кульминации». Образцами служат «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя, «Шпион, который пришел с холода» Джона Ле Карре, «Пролетая над гнездом кукушки» Кена Кизи, «Лолита» Владимира Набокова, «Крестный отец» Марио Пьюзо, «Рождественская песнь в прозе» Чарлза Диккенса, а также «Госпожа Бовари» Гюстава Флобера.

Доступным, простым языком автор разбирает все основные элементы художественного произведения: персонажи, конфликт, идея, кульминация, сюжет, авторский подход, диалоги. В романе обязательно должна быть основная идея, которой подчинено все действие, персонажи должны быть яркими, но не стереотипными, герои действуют на грани своих сил, в каждом эпизоде обязательно должен быть свой конфликт и параллельно постоянно нагнетается общая драма, взрывающаяся в кульминации, в диалогах не должно быть обычной речи, только остроумные реплики. Все тезисы подтверждаются примерами автора или отрывками из перечисленных выше классических произведений. В конце рассматриваются вопросы необходимости правки и организации работы. О стилистике и языке нет ни слова.

У меня нет профильного образования, но, по ощущениям, все представленное в книге действительно может быть полезно, после прочтения становится понятно, как обычно организован писательский процесс, какие есть типичные ошибки и т.п. Читаешь, и вроде бы все правильно, складно и интересно написано, дельные советы. Но у меня есть одна слабость, художник для меня бог своего мира, творчество — волшебное таинство. И поэтому я верю, что написать по такому руководству можно разве что посредственный детективчик.

Может быть, розовые очки заслоняют от меня истинное положение дел, но создать даже элементарно читабельную книгу, которая будет интересна кому-то, кроме близких друзей и кота, нельзя без способностей, кучи прочитанной литературы, оригинального взгляда, свежих идей и многого другого. Такие практические руководства меня всегда побуждают к размышлениям, закрадывается подленькая мыслишка: «Неужели Писатель — это просто профессия?».

В итоге и хочется, и колется, есть желание прочитать еще что-то подобное, но и внутреннего протеста не избежать.

«Это незнакомое чувство, преследующее меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя – грусть».

Сочинение «Как я провела лето» за авторством семнадцатилетней Сесиль привлекает изысканностью, французским шармом и в то же время простотой. Сесиль и ее отец ведут легкую жизнь парижской богемы, полную светских развлечений, необременительных связей и мимолетных наслаждений. Это лето не сулило ничего, кроме моря, солнца и удовольствий, шикарная вилла на побережье, отец, его подруга Эльза, намечающийся роман с красивым и молодым Сирилом, – Сесиль находилась в блаженном покое. Но сильное увлечение отца новой женщиной смешивает все планы героини. Анна умна, образованна, принадлежит к совсем другому миру людей, а на жизнь Сесиль и ее отца смотрит с легким презрением. Анна совершает роковую ошибку – нарушает спокойствие Сесиль. Из-за внешнего раздражителя юная девушка открывает в себе способность манипулировать людьми и сплетает нехитрую, но очень точно рассчитанную интригу, направленную против захватчицы.

Интонации Саган завораживают, искренность и откровенность повествования, морской воздух и палящее солнце, неспешное развитие сюжета создают особое настроение – тонкое и пронизывающе грустное. И грусть эта от пустоты и поверхностного существования «легких» людей. Удивительным образом Саган удается избежать банальности и обыденности в самой простой истории. «Здравствуй, грусть» – прекрасный образец французской прозы, изящной и умной.

В это издание также включены еще два произведения Франсуазы Саган «Смутная улыбка», «Через месяц, через год».

«Смутная улыбка» - история любви молоденькой студентки Доминики, похожей на подросшую Сесиль, и женатого Люка. Адюльтер осложняется искренней взаимной симпатией жены Люка Франсуазы и Доминики. Саган дает нам взглянуть на типичные для женской литературы штампы под другим углом, и в спокойствии ее героев намного больше настоящих чувств, чем в надрыве слезливых романов.

«Через месяц, через год» - зарисовка из жизни парижской интеллигенции. Вначале Саган будто расставляет героев, как фигуры на шахматной доске, неудачливый писатель Бернар, начинающая актриса Беатрис, богатая бездельница Жозе, Ален, работающий в издательстве. Они совершают несколько ходов, кто-то влюбился, разочаровался, расстался, начал пить, но в сущности ничего не изменилось, лишь только к жизни добавилось несколько месяцев. Герои все также одиноки и не в силах изменить что-либо, от тяжелых размышлений они лишь отмахиваются: «О делах подобных не размышляй, не то сойдешь с ума».