Джо Хилл, Джозеф Хиллстром Кинг, сын Стивена Эдвина Кинга. Как же хочется провести параллели, проследить влияние, разобрать две стены и сравнить кирпичики. Герои, сюжет, манера. Пальчики бегают по клавиатуре, а в голове вертятся еденькие замечания. Но я не буду сравнивать. Неправильно сопоставлять двух самостоятельных авторов только из-за кровного родства. Что бы писать, как Стивен Кинг, нужно думать, как он. А что бы думать, как он, нужно быть им. Поэтому, просто Джо Хилл и "Коробка в форме сердца". Довольно романтичное название, есть в нем что-то жизнеутверждающее. Так же, как и в самом романе. Не в плане, что прочитал и жить захотелось, а в плане хэппи эндов и сахара на зубах. Сюжет прост. Стареющая рок-звезда, плавающая в шоколаде не хуже знаменитой блондинки, от не фига делать собирает коллекцию "странных" вещей. Вещей с особой энергетикой. Негативной, конечно же. Типа порно-фильма с реальным убийством, картинки с гномиками, нарисованной педофилом и прочее-прочее. И тут ему подворачивается предложение о покупке...Привидения. До непристойности переполненного жизни. В шляпе Фредди Крюгера и с глазами гипно-жабы. Кстати, с Фредди Крюгером у привидения общая не только шляпа, но не буду раскрывать сюжет. Рок-звезда выиграл аукцион и начались его злоключения, в ходе которых он вспомнил прошлое, обрел настоящую любовь, победил эгоизм и обрел веру в светлое и чистое...Всё в лучших традициях. Из плюсов. Роман современен. Призраков покупают на интернет-аукционах, информацию добывают не в библиотеке - в гугле, а по радио крутят Coldplay. Но как итог, простенько, штампованно, временами страшненько. Забуду сюжет через пару дней, но удовольствие все-таки получила. Попытка засчитана, Джо Хилл.

Это очень странный роман. Об очаровательном гее-фотографе, полюбившим маленького тролля. Сначала какой-то отеческой, а после вполне зрелой любовью. Но не надо про извращения. Извращение - это противоестественные действия. А в этом романе все смотрится довольно естественно. Любовь мужчин к мужчинам, женщин к женщинам и мужчин к троллям. Но, это поверхностный вариант сюжета. Если копнуть, то книга о противопоставлении природы и человека, пришитых друг к другу нитями скандинавских легенд и мифов. Человек бросает вызов природе, а та наносит ответный удар. Или же о безумной, первобытной страсти, дремлющей в каждом из нас, но приглушенной ритмами современной жизни и понятием о нравственности. Мне трудно сейчас говорить об этом романе. Картинки и образы плавают в голове, не желая складываться в единый мир Йоханны Синисало. Нужно подумать. Я даже пока не уверена, понравилось ли мне.

У всех мужчин есть недостатки: кто-то пьет, кто-то курит, кто-то женат, а некоторые...Перемещаются во времени. И смотрится это в романе серой обыденностью: переместиться во времени, как выйти на балкон покурить. Это не фантастика и не любовный роман. Это неспешная история взлетов и падений, в которой переплетается прошлое, настоящее и будущее, а единственное связующее звено - любовь. Не пылкая, безумная, эмоциональная, а мягкая, уверенная и не требующая доказательств. Это история обреченности. "Мы ничего не сможем изменить". Дела Клэр и Генри в настоящем имеют почву из будущего. Клэр с шести лет готовилась стать женой Генри. Ее жизнь уже с того времени стала ожиданием. Она ждала мужа каждую минуту своей жизни, даже после его смерти. А Генри - усталый, изнеможенный человек, потерявший надежду, держащийся за этот мир только ради Клэр. Мне рекомендовали книгу, как наполненную оптимизмом и верой в лучшее. Не знаю. С последней страницей мне захотелось удавиться. Если вы хотите счастливую историю любви, то прочитайте только первую часть романа, закрыв книгу на моменте свадьбы. Вторая часть сжигает радость первой и оставляет после себя сплошную горечь.

Анна Гавальда предстала бездарным актером, который вместо того, что бы вспомнить Станиславского, вжиться в роль и сыграть, сбивчиво и безэмоционально зачитывает свои реплики с маленького кусочка бумажки, спрятанного в кулаке. Ей хочется побыстрее отчитаться и уйти со сцены. А рядом с помостом предприимчивый ассистент показывает зевающим зрителям картонные таблички с надписями: "Аплодисменты", "Смех", "Слезы".

Так и тут. Об эмоциях без эмоций. Записки ни о чем, сделанные на нудных лекциях. Скучно, вяло, пусто. Настолько сухо, что хочется смазать кожу увлажняющим кремом. Не трогает. Не запоминается. Дешевые приемы на "выбить слезу" не действуют. А толща мутной воды, которую обозвали глубиной, на деле - лягушатник. "Плохо" не ставлю только из-за французского шарма. Он действительно есть.

P.S. Ненавижу, когда женскую грудь называют "грудками". Отвратительно и вульгарно. Это порождает ассоциацию с промерзшей до желтизны куриной тушкой: унылой, жалкой и неаппетитной.

Не понравилось. Читала еле-еле, растягивая на недели. И послевкусия не осталось. Такое чувство, что Харрис собрала в кучу свои неудачные рассказы о Сьюки и кое-как связала между собой. А может быть, серия изжила себя. Роман читался как скучная комедия маленьких абсурдиков. Любовный треугольник: Сьюки-Билл-Эрик, периодически превращающийся в квадрат и более сложные фигуры, начинает выводить из себя. Герои становятся плоскими, развития персонажей остановилось, запустился обратный процесс. Дедушка-фейри смотрится жалкой попыткой вытянуть сюжет. А еще, нервирует, что Харрис сама же забывает, что и какому персонажу говорит, а также, кучу мелких сюжетных поворотов. Фи. Девятая книжечка лежит, но понимаю, что не осилю. Устала. Да и после прочтения аннотации, желание открыть книгу не возникло. Обидно. Начиналось за здравие.

Шарлин Харрис реабилитировалась в моих глазах. Сильная, добротная часть. Предательство Билла, новая любовь, новые друзья, погони, нападения и драки делают эту часть сериала напряженной и драматичной. Сьюки растет как личность, а история из легкой комедии перерастает в более серьезное, хотя несколько трагичное произведение. Но опять же, детективная составляющая слабая. Если представить хороший детектив, как спутанный клубок, то тут прямая нить. Не хватает элемента неожиданности, все слишком предсказуемо. Билл становится все более и более любопытным персонажем. Этакий серый кардинал. Его истинные мотивы, эмоциональные порывы, желания и сама личность находятся за семью печатями. Шарлин подает информацию в маленьких дозах, чем подливает масла в огонь. Эрика уже хочется не встряхнуть, а стукнуть чем-нибудь тяжелым. Если Сьюки растет, то он явно деградирует.

Качественный роман о вампирах. Неплохой язык, яркие персонажи, хороший юмор. Если Сьюки из сериала меня раздражала, то Сьюки из книги очаровала с первых страниц. Чем? Своей непосредственностью и оптимизмом, которые смотрелись в сериале, как навязчивость и глупость. Романчик больше женский и для общественного транспорта. Читается легко, думать над мировыми проблемами не заставляет, вызывает улыбку. И в то же время, про любовь. Только не так наивно и глупо, как у Стефани Майер. Шарлин Харрис постоянно обвиняют в плагиате Гамильтон. К своему сожалению и позору, последнюю я не читала. Но теперь хочется сравнить. Еще меня посетила мысль, что я не знаю ни одного мужчину, который писал бы вампирские сериалы. Энн Райс, Стефани Майер, Шарлин Харрис, Лорел Гамильтон, Лиза Джейн Смит. Неужели, вампиры - исключительно женская тема?

Не знаю, какая сила заставила меня прочитать вторую часть сей трилогии, при явном негативе, вызванным первой книгой. Наверное, врожденный оптимизм и вера в лучшее. И, как ни странно, они меня не подвели. "Дети вампира" намного сильнее и по сюжету, и по языку. Но, автор обожает всякие: "иссиня-черные", "изумрудно-зеленые", "мраморно-белые", "серо-стальные". Хочется порекомендовать Джинн наш замечательный Яндекс и его таблицу цветов. Быть может, тогда у Влада глаза станут цвета влюбленной жабы, лицо приобретет циннвальдитовый оттенок, волосы начнут переливаться от антрацитового до берлинской лазури, а пышные усы - гордость рода, перекрасятся в какой-нибудь гридеперлевый или цвета бороды Абдель-Керима . Хоть какое-то разнообразие. И звучит-то как! Есть в этом что-то угрожающее и могущественное. Что замечательно подойдет для ув. тов. Цепеша. Возвращаясь к содержанию. Опять же, нет той самой искры, которая заставляет тебя "проглатывать" страницы. Куража нет. Роман для отдыха мозгов, не больше, увы. Если читать, то первую часть смело можно выбросить. Вся нужная информация подается во второй. Несмотря на то, что запросто могу предсказать, что ждет читателя в заключительной книге, я ее все-таки прочитаю. Опять же, оптимизм и вера в лучшее.

После прочтения всплыла сакраментальная фраза Бендера: "Я построю свой луна-парк! С Блэк Джэком и шлюхами!"

А они, новые люди, адаптировавшиеся к резко сменившимся правилами игры, строят свой мир, с его законами и порядками. И единственным воспоминанием о прошлом стал один несчастный человек, выживший по шутке судьбы. Ему не нужно ничего, кроме людского тепла и звука голоса. Но он последний человек в этом мертвом старом мире и вся его жизнь - череда бессмысленных дней, ведущих к смерти. В этом мире, для него нет места. Здесь действуют уже иные законы. Теперь Роберт Нэвилль - воплощение страха и зла, а от его имени по ночам будут вздрагивать дети.

Если вы смотрели фильм, то прочитайте книгу. Все встанет на свои места. Как часто бывает в голливудских экранизациях - идея потерялась. "Я - легенда" от Фрэнсиса Лоуренса - яркий боевичок про вампиров и вирусы. В то время, как "Я - легенда" от Ричарда Матесона - хорошая, напряженная антиутопия, заставляющая думать. О чем? О человеческом одиночестве, о силе привычки, о том, как мы хватаемся за все старое и знакомое, жмурясь, когда дуют ветры перемен. Обстоятельства меняются постоянно и только от нас зависит, примем ли мы их или же закроемся в маленькую, но такую родную раковину, предавшись воспоминаниям об былом. Первый прочитанный роман наступившего года.

Блестящая биография. Англия 16 века - моя давняя страсть. Я многое знаю об эпохе, но, несмотря на это, нашла, что почерпнуть из книги. Отлично показан двор Генриха VIII, с его страстями и интригами. Реформация, с ее кровью и бунтами. Нищий Лондон с потницей и чумой. Книга затрагивает все сферы жизни англичан 16 века, как королей и придворных, так и простых людей. И все очень ненавязчиво, легко. Читается, как исторический роман.

Странно, но Николай Иванович Греч сейчас практически забыт. Спросишь кого, а в ответ хлопают глазками и молчат. А между тем, он сделал большой вклад в историю, как литератор, филолог и публицист. Основатель одного из самых влиятельных журналов - "Сын Отечества", автор нескольких популярных когда-то романов.

Роман "Черная женщина" начинается со строк Карамзина:

Любовь и дружба! вот чем должно Себя под солнцем утешать. Искать блаженства нам не можно, Но можно - менее страдать. А кто любил, кто был любимым, Был другом нежным, свято чтимым, Тот в мире сем не даром жил, Не даром землю бременил!

В них и заключена основная идея романа: дружба, любовь, поиск. Мы знакомимся с молодым князем Алексеем Кемским: мечтателем, мистиком, искателем, человеком доброго и благородного сердца. Из-за подобного склада характера, он чувствует себя одиноким и непонятым. А среди друзей прослыл чудаком и фантазером. Его окружение - кадетские друзья и сводная сестра, которая ненавидит Алексея и искренне желает ему смерти. На протяжении всего романа, мы наблюдаем взросление Кемского, его приобретения и потери, его горе и счастье. Он найдет друзей и любовь, которых довольно быстро потеряет, будет дважды взят в плен, чуть не сдан в дом для умалишенных, отыщет родного брата и многое другое. Само повествование разбавлено долей мистики и философии. Герои сильные, рельефные, настоящие. Сюжет закручен лихо, но на каждый вопрос, в итоге, находится ответ. Прочиталось за ночь и на одном дыхании. Рекомендовать никому не буду, ибо роман не для всех. Тем, кто подобно Кемскому, ищет ответы - советую. Может быть, найдете.

Есть классическая литература, а есть Великая. "Отцы и дети" из этого разряда. Время - величина переменная. А проблемы, поднятые в романе - постоянная. Это и есть залог актуальности, не зависящей от того, какая на дворе эпоха. Роман будет читаться всегда.

Этот роман не для любителей сладеньких вампирчиков Стефани Майер и инфантильных меланхоликов Энн Райс (при всей моей нежной любви к последней). В Жребии живут, размножаются и наслаждаются жизнью (смертью?) вампиры Старой школы. Исчадия ада, дети Сатаны, Абсолютное Зло. Из чего следует, что в романе будут и священники, и мифология, и распятия. При Абсолютном Зле, необходимо Абсолютное Добро, в роли которого всегда выступает церковь. Есть несколько не впечатливших эпизодов. Допустим, когда священник прикладывает распятие к замку и тот открывается. Или же смерть Самого Главного Вампира. Кол в сердце и он прах. А как же, голову отрезать и чеснок в рот положить? Неубедительно. По большей части, это обусловлено тем, что за 34 года (а Жребий был написан в 1975) роман ужасов сделал километровый шаг в своем развитии. Современного читателя уже не впечатляет самоуничтожение зла при чтении "Отче наш". У тварей из современных мистических романов стойкий иммунитет к религиозной символике и церкви. Поэтому, нам подавай более новаторские решения. Привет Голливуду. Роман не самый лучший, но читабельный. Интересный. Временами страшный. Особенно, если читать в осенние ночи, с дождем бьющим в оконное стекло и при тусклом свете ночника.

Этот роман - собрание различных записей, воспоминаний и анекдотов из дневника автора. Все началось с того, что четыре джентльмена решили написать роман.

К тому же, наше произведение будет поистине выгодным делом и в другом отношении. Мы не собираемся вкладывать в него повседневные заурядные мысли. Мы наполним этот единственный в своем роде роман всеми идеями и остроумными мыслями, которыми мы обладаем, если только книга будет в состоянии вместить их. Мы не станем больше писать романов. По сути, мы и не будем в состоянии сделать это, - нам больше не о чем будет писать. Наше творение явится чем-то вроде интеллектуальной распродажи. Мы попросту вложим в этот роман все что знаем.

Они регулярно собирались у камина, курили трубки и рассуждали, какими по характеру и внешности будут герои, каковы их взаимоотношения, каков смысл истории. Но далеко они не продвинулись. В определенный момент дискуссии, джентльмены переключались на собственные истории из жизни, анекдоты и байки. О кошках, собаках, бедняках, высшем свете. Истории веселые, увлекательные, но часто драматичные. Но все не так просто. За ироничной оболочкой, блестящим юмором, прячется серьезное произведение. О человеке, философии, морали и жизненных принципах. Хотелось бы сказать, что оно в любом случае оптимистично. Это не так. Скрытый смысл произведения довольно грустен.

Мы - марионетки, наряженные в маскарадные платья. Наши голоса - это голос невидимого хозяина балагана; и имя хозяину - "условность". Он дергает за нитки, а мы отвечаем судорогами страсти или боли.

- На самом деле существует только одна повесть. Мы сидим за своими письменными столами и думаем и думаем, и пишем и пишем, но повесть остается одна и та же. Люди рассказывали, и люди слушали ее уже много лет назад. Мы рассказываем ее друг другу сегодня и будем рассказывать ее друг другу тысячу лет спустя. И эта повесть такова: "Жили когда-то мужчина и женщина, и женщина любила мужчину". Мелкий критик будет кричать, что это старо, и требовать чего-нибудь поновее. Он полагает подобно детям, что в нашем мире еще может быть что-то новое.

Рекомендую.

Меня всегда удивлял выбор обложек к романам. До сих пор думаю, при чем тут сотни зомби, полнолуние и ведьма. Ведь роман-то о любви. О страстной любви, что граничит с одержимостью. И эта любовь...к машине. К "Плимут-фурии" 1958 г. выпуска. К Кристине.

- Любовь - это враг. Да. Поэты постоянно и порой намеренно ошибаются в любви. Любовь - это старая, ослепшая ведьма. Она беспощадна и ненасытна. - Чем же она питается? - спросил я, не зная что сказать. - Дружбой, - сказал Джордж Лебэй. - Она питается дружбой

А еще, этот роман о страхе и неиссякаемой ярости.

Что если она начала снова? Что если она мчится на восток, чтобы завершить своё дело? Что если она оставила меня напоследок? Такая неотступная в достижении своих целей. С ЕЁ НЕИССЯКАЮЩЕЙ ЯРОСТЬЮ

В "Кристине" тонко, искусно переплетаются все самые сильные человеческие эмоции. В романах подобного рода хэппи эндов быть не может. "Кристина" не исключение. Это, пожалуй, самое грустное произведение Кинга, из прочитанных на данный момент.