Kittenmyau прочитала

Книгу "Бродяги Севера" нашла у white_iris далеко не случайно. До этого, часто слышала о произведении от неё самой, но совершенно не пыталась проникнуться книгой и принять её, прочитать и в мыслях не было. Но прочла отзыв, доверилась в очередной раз книжному вкусу подруги и для меня началось приключение.
Передо мной предстал мир автора книги столь близкий моему восприятию природы, что страницу за страницей я читала с наслаждением и представляла живописный, а главное, живой мир, которым я так дорожу и так люблю.

Дж. Оливер Кервуд настоящий ценитель природы. Всё описанное им такое знакомое, родное. Возникало желание защитить описанный мир; не просто попасть в книгу к героям, а самой превратиться в героя книги: в шуструю белку; в лохматый и неуклюжий шар - медведя, произносящего своё короткое "уф"; в хитрую лисицу; а может быть в индейца с морщинистым лицом или в одного из духов леса - хотелось стать частью столь близкого мира.
Среди описания природы, зверей леса, индейских понятий проходит динамичная жизнь двух самых главных героев книги, которых не оставляет удача, но за них постоянно цепляются тяжёлые испытания жизни, то капризной, а то смешной.

Пожалуй, эта книга воспоминаний! У меня постоянно возникали ассоциации с моими собственными прогулками по лесу, исследования природы, я то и дело улыбалась в глубину своих воспоминаний. Благодаря книги они становились ещё более ярче.

В очередной раз понимаю, насколько чудо близко ко мне, и как я всё дальше отдаляюсь от самых простых вещей, не теряющих своего волшебства и истинной ценности.

P.S.1: так хочется покинуть бетонные стены, обернуться оборотнем и углубиться в лес.
P.S.2: пожалуй, при любой возможности, пройдусь по парковым дорожкам ещё спящей природы, укрытой зимним сном.

Не трудно было поймать себя на том, что "Записки" Рильке напоминают прочитанных "Демиана" Германа Гессе и "Портрет художника в юности" Дж. Джойса.
Три произведения находятся на одной волне по годам, по жанру, по настроению.
У Рильке всё для меня оказалось слегка запутанным и порой нагромождённым, с постоянным расстройством сознания, на сей раз моего.

Без преувеличения! Книга затягивает. Затягивает ещё и потому, что мне нравится побродить среди личных мыслей автора, метаний и поиска. Если в предыдущих произведениях (дневники, записки, портреты) я попадала в более прописанный мир, то у Рильке я запуталась среди, не спорю, интересных заметок, сюжетов из жизни и из истории, рассказанных с точки зрения самого автора,но описанных будто из последних сил, с сильнейшим эмоциональным переходом.
Чувствовалось, как Рильке буквально каждое слово пропускает через своё понимание вещей, доводя написанное в "Записках" до мистицизма, а где-то и до безумия; переживания автора с ноткой гибели, потерянности самого себя. Чего стоят записки о смерти, правда, что-то отдельное, например, посвящённое женщинам, жизни, мне нравилось перечитывать:

"Судьба любит плести рисунки и узоры. Трудность её - в её сложности. Жизнь, напротив, трудна своей простатой. Она состоит из считанных вещей, но громадных и не охватных разумом. Святой, отрешаясь судьбы, именно их избирает перед Богом. Но женщина, уступая природе, связывая себя с мужчиной и делая тот же выбор, будит злой рок, дремлющий в каждой любви. Решительная, без судьбы, переносясь в вечность, стоит она рядом с мужчиной, который тем временем изменяется. Любящая всегда превосходит любимого, потому что жизнь больше судьбы. Она хочет сделать свой дар безмерным; в этом её счастье. Невыразимая мука любви для неё в одном: её просят ограничить свой дар".

Бесспорно, чувствовалась частая безысходность, порой, можно было согласиться с автором, но становилось грустно даже за саму себя:
"Детство тоже надо исполнить до конца, если не хочешь утратить его навеки. И едва я понял, что утратил его, я почувствовал, что мне уже не на что опереться".

Повесть притягивает, но и не заставляет вдохновиться ею, лишь затягивая в омут недосказанности и гнетущей безысходности, а где-то болезненности, как частые спутники "Записок", но, надежда, безусловно - есть.
"Быть любимым - значит сгорать.
Любить - светить негасимой лампадой.
Любимость - проходит.
Любовь - длится".

"Когда любовь поманит - следуйте ей, Хотя ее пути тяжелы и круты.
И когда ее крылья обнимут вас - не сопротивляйтесь ей, Хотя меч, спрятанный в крыльях, может поранить вас.
И когда она говорит с вами -верьте ей, Хотя ее голос может разрушить ваши мечты, как северный ветер превращает в пустыню сады" - Халиль Джебран.

Если говорить о любви для меня в этом произведении, то она именно в женщинах Афганистана, которые возрождают её из очередного разрушенного строя, а вместе с любовью и своё государство.

В сценах побоев героинь у меня перед глазами вставали не далёкие и загадочные женские лица Востока, а от чего-то лица со славянскими чертами лица, более близкие моему восприятию и пониманию. Да и горько было не за отдельную часть женщин одного государства, а за многих и многих, кто сталкивается с мужской тиранией.

Стоит ли завидовать стойкости, вере, внутреннему стержню героинь - только удивляться. На мой взгляд, эти женщины такие, какими и должны быть. В них при жизни заложено выживание, но здесь выживание граничащее с постоянной опасностью, с желанием смиряться, зная, что внутри сила, впитанная с молоком матери и переданная самой природой. Вера? Может эта абсолютная вера в добро:
"О хорошем в вас я могу говорить, а не о зле.
Ведь что есть зло, если не добро, измученное собственным голодом и жаждой?
Поистине, когда добро голодно, оно ищет пищу даже в темных пещерах, и когда оно жаждет - оно пьет даже мертвые воды" - Халиль Джебран ?

В действительности, трудно представить себе настоящую жизнь такой, которую предлагает автор.
На фоне постоянных новостей о тяжёлом положении людей в странах с неустойчивой политической и социальной ситуацией, книга подбрасывает разгорячённый уголёк в погасший костёр понимания и проявления хоть какой-то реакции.
Страницы листаются, книга закрывается и всё исчезает, потому что я нахожусь в очень комфортных условиях.
Но реакция в голове произошла, назрел вопрос: "Смогла книга повлиять на ситуацию в самом Афганистане, обратить внимание на множество вопросов, поднятых в книге"? Огромная усталость обрушивается на плечи после данного вопросы, потому что понимаешь, как трудно повлиять извне на внутренний 33-летний конфликт отдельного государства.
А потом другое: не знаешь, нужны такие книги для того, что бы потешить окружающих их защищённостью или надеяться, что страницы книги (хотя бы этой) внесут свою лепту.
Сайт, приведённый в послесловии данного издания, действительно существует и функционирует.
Проходит время и убеждаешься ещё раз, что информация является наиважнейшим ресурсом настоящего и будущего, а книга (как символ)и любовь идут рядом с красотой, которые спасут этот мир.

"Любовь не дает ничего, кроме самой себя, и не берет ничего, кроме самой
себя. Поэтому любовь не обладает ничем, но и ею нельзя обладать, Ведь любви
достаточно только любви" - Халиль Джебран.

"Единорог" оказался для меня чем-то совсем другим ранее прочитанных книг. В голове вертелось слово - противоестественное. В романе нет ненормальности как таковых - явной, она скрыта в глубине развивающихся событий: роман оставил нестабильные эмоциональные ощущения, какое-то неверие во всё происходящее, смешанное с непониманием.
Всплывали ассоциации с "Море,море": перед глазами лишь суровое северное море, полное переживаний героя, а дальше - незавершённый конец.
Текст "Единорога" погружал в мир кукольного театра, управляемого словом художника-писателя, вложившего в своих марионеток-героев тайны, которые просыпаются в читателе. Просыпаются в мучениях.
Для меня осталось очень много невысказанного.
Как хорошо, что эту книгу я прочла не раньше и не позже, боюсь, я смогла бы утерять самую ценную жемчужину из дорогих мне авторов.

"Мало обладать выдающимися качествами, надо ещё уметь ими пользоваться" - Франсуа де Ларошфуко.

"Персонология - это наука о личности - здоровой и больной" - Г.Мэрфи.

Хорошее руководство для знакомства со столь необходимым предметом, как персонология.
Книга разделена на несколько частей: характеристики глаз, рта, овал лица, профиль.
Каждая отдельная характеристика той или иной части, включает: иллюстрации, анатомические особенности, характеристики отдельной черты лица, проявления той или иной черты в человеке и практическое руководство к каждой характеристике.
Что самое интересное, автор конкретен, видна простая лаконичная система в книге, которая позволяет не просто заинтересоваться книгой, а поработать с ней. Правда, работы немного. Книга не затейливая, но она как раз даст хороший показатель того, насколько заинтересуетесь вы персонологией, захотите ли прочитать о науке более серьезную литературу.

Конечно, к рекомендациям я относилась с юмором. Особенно, когда автор заявлял, о таких характеристиках черт лица, связанных с: пессимизмом, самолюбованием, эстетическими наклонностями и другие - заявляя абсолютно конкретно, что с людьми, "подпадающих под данное описание" лучше не общаться и держаться подальше,чтобы лишний раз не травмировать своё отношение к людям и делать более достойный выбор " при походе на вечеринку"!!! Как так можно!
Но я смягчилась, прочитав (наконец-то, я долго ждала от него данного заявления): "всё относительно"!

О!!!

Если быть более конкретной, то, автор ( из книги):
"Если особенность выражена "средне", то и само качество выражено "средне"; считаться нужно всегда с чем-то особенным, выделяющемся, с экстремальными проявлениями каких-либо черт личности" - достойно.
Уже становится понятна одна из частей определения персонологии: "Это наука о личности - здоровой и больной".
Данная цитата из книги очень правильно вставлена ближе к концу данного издания, потому что, увлекаешься и трудно становится воспринимать даже свои собственные характеристики лица более объективно, и столь элементарное замечание отпускает воздушное облако на небо, которое призывно было спущено к ногам в беспамятстве чтения.

Поэтому, текст должным образом желательно фильтровать, чтобы выудить самое необходимое, для того, что пригодиться на практике. Как показывает практика: дня не проходит, чтобы не воспользоваться полученной информацией.

Гипоксия

Тягучий, смоляной роман, одновременно с резкими переходами из главы в главу, связанных лишь последними страницами книги: на каких-то страницах текст затягивает читателя в воронку межличностных отношений героев всё медленнее и медленнее, а на следующих - переносит на пустое, бессмысленное поле сюжета(!).
Как бы не хотелось ценить героям каждое мгновение, каждый прожитый миг,но видно, как они устают от самих себя, забываясь в постоянной рутине нерешённых проблем, ошибок, воспоминаний. Они дышат воздухом, богатым ни только кислородом, а вот кислорода для того, чтобы решиться на что-то, как-то проявить себя - не хватает; но это не всё, каждый из них одновременно задыхается и от своего прошлого со множеством совершённых дел, теряясь в настоящем и запутываясь в своей неискренности, недосказанности. На это необходим кислород - мгновенное действие.

Роман оставил самые положительные впечатления. Сюжетная линия очень богатая.
"Кислород" - колесо, которое медленно скатывается вниз к самой пропасти сюжетного завершения, увеличиваясь в размерах (колесо) и с грохотом ударяя по голове читателя потоком мыслей.

Настоящая жизнь от Экзюпери

Начну с того, что отношение у меня к Экзюпери было предвзятое. Всё основывалось на многократном прочтении "Маленького принца". Мне из раза в раз хотелось уловить положительное отношение к книге, своеобразное волшебство и попытаться проанализировать прочитанное так, чтобы не было грустно после последней страницы. Каждый раз было огромное разочарование, своего рода скорбь от того, что буквально все, кого я знала, мне с вдохновением рассказывали о прочитанной книге, а мне оставалось с непониманием смотреть на их зачарованные лица.
Глупо. Глупо, что не пыталась понять по-своему. Глупо, что подстраивалась под всех.
Прочитав "Планету людей", изменила отношение к автору, но не к "Маленькому принцу". Пусть и пишут, что "Планета людей" стала отправной точкой в создании "Маленького принца", но как хорошо, что для меня эти две книги разнятся.

"Я писал "Планету людей" со страстью, чтобы сказать моему поколению: вы жители одной планеты, пассажиры одного корабля"!
Не стоило далеко "ходить" по страницам, а просто рассмотреть обложку, чтобы найти приведённые выше слова, да и слова автора о книге говорят сами за себя (правда, это точно понимаешь только после прочтения), потому что всё остальное , что открывает книга, нет смысла разделять на цитаты, это просто не нужно, да и невозможно: слово цепляется за слово, предложение за предложение и что-то вырвать из текста невероятно трудно. Органичное повествование трудно нарушить, что-то выделить отдельно - всё едино; лишь дочитав главу, можно вернуться в её начало и открыть что-то пропущенное и одновременно новое, не увиденное ранее из-за собственного потока мыслей и переживаний.

Книга позволяла мне "копнуть" в себя, что-то вспомнить и о многом задуматься по-настоящему, погрузившись в монотонную поездку в городском транспорте так, что забывала выйти на остановке, проезжая нужную.
Опьяняла легкость с которой автор рассказывает на страницах о своей работе, о своём деле; понять, что человек на своём месте, тоже огромное счастье для другого человека. Из раза в раз подкупало жизнелюбие, нескрываемая близость себя к автору, а автора к читателю.

Иллюзия и действительность с налётом философии без перевеса сочетается с заметками об опасных путешествиях, в которых есть характер самого автора, не скрываемые мысли и чувства. Как на духу и по делу, но по делу столь тонкому, как: отношение человека к человеку и к своему миру, где выпала честь жить.
Потому что, приходит понимание того, что каждый из нас невероятно богат от того, что живёт на планете Земля и настоящее счастье мы сами друг для друга.

«Вся прелесть гарнира заключается не столько в его вкусе, сколько в его неизменности: кровяная колбаса с картошкой, телячье жаркое с грибами…»

Возможно, я не столь права в выборе цитаты из текста книги, чтобы описать томик Филиппа Делерма «Пьющий время». Однако, на ум приходит незыблемость красок (улицы Франции, Рождество, дети, разговоры, ресторан, еда – всё это нетронуто, а слегка ярче окрашено) природы, проходящее через множество людей, а так же время, и эта незыблемость не теряет свою природную силу. Автор не стал добавлять в что-то уже существующее фантастическое, а описал чувственно всё, что видит, во что верит. И большую гармонию всему придаёт символ круг или шар.

Действительно, аннотации стоит доверять, при прочтении в голове вертелись белые-белые листы бумаги, текст на которых преобразовывался в очень яркие акварельные рисунки. Именно яркие, совершенно не расплывчатые и достаточно искренние.

На первых порах, когда только повествование началось, мои губы кривились от «ещё одной уникальной подачи мироощущения, не похожего на всеобщую серость». Но я абстрагировалась, не стала всматриваться слишком глубоко и, пожалуй, не так серьезно в книгу.
Да, не воспринимайте книгу серьезно, она для отдыха и погружения в мир красок, которые нам встречаются на прилавках в художественных магазинах. И на все мазки красками, которые есть в этой книги, приятно просто смотреть, получаю визуальное удовольствие. Но, возможно, я не права, упоминая именно слово «серьезно», пожалуй, любую книгу стоит воспринимать так, как должно, лучше отметить легкость, непринуждённость.
И в конце прочтения было одно: книга незамудрёных мыслей, окрашенных эмоциональными красками жизни:

«Значит, надо идти, изнемогая от усталости, чувствовать, как холод сковывает тело… А потом… Этот крохотный огонёк на горизонте, огонёк, который постепенно растёт; этот огонёк свечи, который с каждым шагом становится всё жарче, наливается оранжевым светом, и снег начинает казаться синим; первый дом деревни Суннаншё, охраняющий подступы к иным местам, и есть усадьба. Свет горит только в одном крыле, потому что те, у кого есть выбор, уезжают отсюда на зиму. Здесь место лишь тем, кто скользит в безмолвии или подстерегает отчаяние, лишь тем, кто пьёт время, путникам, идущим к нагорьям детства».