"Белая гвардия" - роман звуков и красок. Красно - желто - оглушительно в начале, розово - бело - тихо - божественно в конце. Это роман о бездне и бесконечности: горящий плененный Город vs великое звездное небо. Булгаков завораживающе четко расставляет акценты и формирует слои реальности. Уютный абажур в маленькой комнатке, комнатка в Городе, Город - во Вселенной: "матрешка" слоев и смыслов, и каждая "куколка" извлекается постепенно, неторопливо, чтобы у читателя было время между делом насладиться процессом.

Кто бы мог подумать, что под столь…гм… странной обложкой обнаружится сокровище.
«Великий канцлер» - это сборник черновых набросков романа «Мастер и Маргарита», которые наполняют уже знакомые всем образы совершенно новыми, глубокими, свежими и яркими оттенками и «переливами». Иешуа становится еще более трогательным, Маргарита – озорной и смелой, Мастер – поэтичным, Пилат – трагичным... Хоть и не по нраву Андрею Кураеву подобный взгляд, но тут ничего не попишешь: центральный и самый яркий образ – это Воланд. Причем Воланд здесь не столько степенный и мрачный повелитель бездны, сколько Мефистофель Гете: он меняет имена и обличья, с удовольствием дурачится вместе со своей свитой, потешается над москвичами. Он дух зла – но дух зла фантастически живой, неоднозначный, сложный. И – невероятно! – таким образом он действительно предстает силой, «что вечно хочет зла и вечно совершает благо», он – тень, без которой немыслим Свет. Он кощунствует и богохульничает, а еще в исступлении кричит в московское небо, что Бог есть… а еще так пронзительно и честно рассказывает о событиях в Ершалаиме, что «черновой» Берлиоз подозревает этого «черного богослова» в неслыханном – в любви к Иешуа – Иисусу.

Замечательный литературоведческий анализ шедевра Булгакова. Возможно, он не перевернет представление о романе с катастрофической силой, но представит очень любопытный, свежий и, несомненно, имеющий право на существование, взгляд на сюжет и персонажей. В своем исследовании Кураев уделяет особое внимание религиозной составляющей романа, а главный вопрос, на который он пытается (и весьма аргументированно) дать ответ - кощунственен ли роман и подходящее ли это чтение для христианина. Ответ, который предлагает нашему вниманию автор, можно выразить репликой персонажа еще одного ошеломляюще страшного шедевра, только кинематографического, - фильма "Шесть демонов Эмили Роуз": "Говорят, что Бог мертв. Но как же люди смогут говорить подобное, если я покажу им дьявола?.."

Я бы очень посоветовала прочесть книгу в первую очередь из - за центральных персонажей: Сьюзен и Чай Чая. Сьюзен - один из самых обаятельных литературных женских персонажей для меня, а уж Чай Чай... Столь изощренного, обаятельного, жуткого злодея встретить в книге - большая удача (хе-хе). Ну и конечно же фирменный вкусный коктейль из потенциально "крылатых" цитат, характерного оригинального юмора, интересного сюжета и небанальной философии. С удовольствием провела время за чтением и продолжу знакомство с обитателями Плоского мира.

Я на подступах к Улиссу решила сперва "Дублинцев" прочесть.
Это книга с неповторимым духом Ирландии; маленькие шедевры под одним основополагающим стержнем - мир Дублина начала двадцатого века. Самый пронзительный для меня "кусочек" "Дублинцев" - "Мертвые": тонкая, лирическая песнь жизни, смерти и любви.

Мрачный гений Ник Кейв создал очередной темный сюрреалистический шедевр, с главным героем, который вполне бы сошел за еще одного персонажа его песен. Книга страшная, горькая, черная, отвратительная - и в то же время очень давно мне в руки не попадалось ничего прекраснее. В книге тесно переплетаются две точки зрения - безумца, которым "овладел" дьявол (блестящее раскрытие этой метафоры в одном из эпизодов романа) и его сына, который чем - то напоминает Оскара из "Жутко громко..." Фоера. Омерзительность первого и невинность второго дают в совокупе блестящий, оглушительный, трогательный финал.

От этой книги мне хотелось получить побольше "остроты", особено при наличии такого замечательного главного героя. "Остроты" хантертомпсоновской, что не справедливо, но с ассоциативным рядом ничего не поделаешь. История рок - группы FrozenGold лишена излома и романтичной истеричности мира рок-н-ролла, но и тем лучше, видимо. Зато трогательный финал становится вполне уместным, и закрадывается мысль: да зачем Дэнни все эти рок-н-ролльные страсти, когда счастье - вот оно, рукой подать, а всего и нужны - никогда больше не наведываться на Улицу Отчаяния.

Сказка. Я почему-то не могу по - другому определить для себя эту книгу. Сказка, жестокая, мудрая, завораживающая сказка о мальчике, который становится Рыцарем. Хотя, конечно же, "Дюна" - научная фантастика, но фантастические реалии инопланетных жителей тут не самое главное - и, что самое важное, не самое интересное. Гораздо больше захватывают тонко прописанные персонажи, изящные диалоги и монологи, философия с "восточным" колоритом. Подробнее чуть - чуть. Персонажи - все, как на подбор, яркие, живые, интересные. Стержень книги - Пауль, сын благородного герцога Лето Атрейдеса, "мальчик - мужчина" со стальным взглядом, не по-детски мудрый, ответственный, решительный. Нежная Джессика, любимая женщина герцога Лето, мать Пауля, богородица и колдунья. Чани, пустынная девушка с личиком эльфа. Харизматичный Гурни Халлек. Благородный Дункан Айдахо. И многие, многие другие. Касаемо диалогов, монологов и философии: перед прочтением стоит приготовиться к тому, что говорить и философствовать тут будут много, долго и со вкусом. Однако следить за умозаключениями, размышлениями и философскими рассуждениями персонажей - одно удовольствие: что ни диалог - то блестящая "подборка" мудрости.

Я так ждала от этой книги чуда... Меня очень тронули теплые хвалебные рецензии, выбор события и главного героя, обложка, фотографии, украсившие книгу. Неправильно, наверное. Может быть, со мной приключилась обычная история с неоправданно высокими ожиданиями. Но делать тут нечего: в процессе чтения книга вызывала во мне какое-то непонятное раздражение, причину которого - как это ни абсурдно! - я не могу до конца понять до сих пор, а думала об этой книге я немало. Ведь мне действительно, действительно понравился главный герой, Оскар. В книге присутствуют очень сильные сцены и образы (например, гениальный разговор Оскара с психологом. Или персонаж, верящий, что каждого человека можно охарактеризовать одним словом и создавший картотеку таких слов). Необычная, оригинальная, изысканно и искусно написанная книга... Так, может быть, в этом всё дело? "Жутко" необычно, "запредельно" оригинально? Настолько гениально, что гениальность в конце концов пожирает саму себя и становится лишь набором красивых слов, пелевинским сосудом, в котором пустота?
В любом случае, книгу, наверное, прочесть стоит. Это действительно яркое и нетривиальное явление в современной литературе, да и количество положительных отзывов, конечно же, важно для того, чтобы сделать выбор в ее пользу. А у меня вот не сложилось с ней любви почему-то, бывает.

Не могу сказать, что книга очень зацепила (страдания и радости Поллианны и прочих персонажей выписаны, на мой вкус, слегка "постановочно" и "опереточно"), но ощущения после прочтения остались всё же больше положительные.
После смерти отца, ранее потеряв мать, очаровательная Поллианна приезжает в поместье материной сестры, тёти Полли. Характер у тёти Полли, прямо скажем, не сахар: такую чопорную, надменную и педантичную леди еще попробуй отыщи. Вот моментально и вырисовывается основной конфликт, который и получит в книге развитие: гипер эмоциональная, взрывная, добродушная Поллианна vs скупая на эмоции, рациональная, скучная тётя. То есть в художественном и сюжетном планах там ловить практически нечего. Правда, в книге случится сюжетный переворот (а ранее еще один, аналогичный), вызвавший у меня лёгкое недоумение, но он в принципе ожидаем и усиленно нагнетается на протяжении всего повествования.
Что же мне всё таки показалось очень ценным.
Это очень нужная книга для тех, кто сбился с пути, потерял вкус к жизни, разочаровался, погрузился в истовую меланхолию. Не зря же мудрый доктор "прописывает" Поллианну своим пациентам как лекарство. У Зеланда это называется - "уборка мира"). Знаменитая «Игра» Поллианны не может не захватить, не возбудить желания поучаствовать. Есть очень трогательные сцены, в которых Поллианна признается, с каким трудом ей иногда дается эта игра, да и уж действительно, чего ж хорошего в том, что получаешь в подарок костыли вместо куклы. Но ведь пересилить себя, найти в себе силы радоваться и жить дальше с удовольствием – это невероятный, титанический труд, на который способны немногие.
PS в ТЮЗе в свое время смотрела потрясающий спектакль по мотивам "Поллианны". Постановка весьма специфическая, но зацепило тогда сильно. Сейчас уже не идет по-моему, а жалко.

Свен Вернстрем - "Крах Черного Рыцаря"

Если уж теперь дети приучаются к оружию, так надо по крайней мере повернуть его в нужную сторону.

Очередная скандинавская недетская мрачная сказка. В последнее время у меня какое-то странное желание читать такие вещи. Это самая настоящая, страшная антиутопия, с таинственным диктатором, насилием над мирными жителями при уничтожении зеленой рощи, жутковатыми пейзажами вокруг заброшенной атомной станции.
В центре повествования лежит сказка, которую рассказывает главному герою, Малышу, его воображаемый друг. Это сказка о том, как благородный Принц убивает коварного и жестокого Черного Рыцаря. Но надо сказать, что и образ Принца, и образ Рыцаря достаточно неоднозначны, и еще неизвестно, поступает ли Принц правильно.
Финал сказки не положительный и оставляет удручающее ощущение тоски и безысходности. Крах Черного Рыцаря не приносит с собой ничего хорошего, а благородный Принц отнюдь не уверен в том, что поступил правильно.
Возможно, в сказке присутствует один любопытный прием, наличие которого объясняет ее "странность". Мир сказки - это мир глазами ребенка, мир, пропущенный через причудливое стекло детского восприятия реальности. Отсюда и рубленый, скупой слог, и абсурдность ситуаций, и инфантильность персонажей (даже взрослых!), а главное - неоднозначность восприятия Добра и Зла.

Сказочный "На маяк".
Продолжаю свое знакомство с циклом о чудесных Муми - троллях, причем в каком - то причудливом порядке. Прежде всего во мне вызвали немалое любопытство отзывы на книгу "Папу и море", в которых эта книга позиционировалась как весьма мрачная и совершенно не детская. Это правда. Атмосфера книги мрачна и тревожна (к такой и располагает место действия - маяк на одиноком острове на берегу моря), а некоторые образы необыкновенно пугающи. Чего стОит только описание кладбища погибших у маяка птичек или неожиданное появление Морры у веранды в Муми - Доле. А так как я совсем недавно прочла "Тайны Ракушечного пляжа", где тоже были в изобилии причудливые пугающие образы, впечатление было особенно сильным.
Но, несмотря на всё это, "Папа и море" - очень светлая, искренняя, философская сказка с замечательным финалом. Еще удивителен тут образ Морры, которая становится трагичным и необыкновенно трогательным персонажем.
Большое спасибо Clickosoftsky и Contrary_Mary , благодаря их совету я отложила ненадолго остальные книги и прочла "Папу и море". А такие сказки просто так в жизни не появляются, они имеют обыкновение возникать именно тогда, когда особенно нужны. И именно это и есть, наверное, настоящее волшебство.

Вещи следует возвращать туда, откуда ты их взял...

Пожалуйста, осторожнее! Возможны небольшие спойлеры!

Очень женская проза, очень женский роман. В центре повествования - история Женщины в нескольких ее ипостасях: древняя первобытная сила и красота, тяга к Творению/Творчеству, материнство... Стержень романа - Майя, странная индийская красавица - аутистка, в детстве "похищенная троллями", в которую глядишь как в черное зеркало и видишь доселе неведомые грани мрачных глубин своей души.
Мотив похищения является основным в книге, причем "крадут" не только людей. Эксцентричная Кристина "забирает" души животных, вещей, словно бы черпая в них для себя жизненные силы. "Многодушной" Кристине противопоставляется равнодушная Майя с пустым взглядом. Эта пара - Женщина - Зверь и Ребенок - Нечеловек (ведь есть же в Майе что-то чужеродное, нелюдское) - являют собой странную пару языческих божеств, своеобразных богинь - независимых, самодостаточных, свободных. Они дают и жизнь, и смерть - все произведения Кристины несут в себе печать смерти, вибрируют на "смертоносных" частотах. Иногда мне казалось: уж не Майя ли с Кристиной - эти таинственные тролли, томящие в своих пещерах замученных пленников?
Мрачной первобытной красоте мира Майи и Кристины противопоставлен медово - яблочно - золотистый мир Ульрики и Анн-Мари. Майя и Кристина, как Морра у Туве Янссон, несут холод и разрушение в этот маленький, уютный, меланхоличный мирок. Побывав у троллей, человек никогда не станет прежним.
"Тайны Ракушечного пляжа" - один из любопытнейших образцов причудливого и загадочного явления под названием "скандинавская проза". Идеальным саундтреком при прочтении этой книги у меня была шведская группа The Knife. Карин Дрейер Андерссон так вообще ассоциировалась с Кристиной, ох уж эти ее бездонные глаза со вселенской меланхолией...

Андрей - замечательный, талантливый, обаятельный, харизматичный педагог и исследователь; я с огромным удовольствием слушала его курс лекций, будучи студенткой филфака СПбГУ. Но от его романа у меня весьма неоднозначное впечатление. Это словно бы покрывало из пестрых лоскутков, и по крайней мере я лично не обнаружила между ними ничего общего и основообразующего, кроме фигуры автора - повествователя. Хотя, безусловно, некоторые "лоскутки" весьма удачны и уморительны, мне например очень понравились рассказы про бассейн, про случай с Юрием Лотманом, про попытку организовать рок - группу.
Даже немножко как - то грустно после прочтения, видимо, я слишком многого ожидала от этой книги.
Как отмечала Татьяна Толстая в одном из выпусков "Школы злословия": читатель уж заглотнул "кишку" повествования, ждет поступления "литературного" корма в организм, а корма - нет.
Аствацатурова меньше уважать и любить конечно же не буду, просто видимо создание художественных произведений - не его конёк.

Мега - крутотенешная книга, идеи которой можно еще найти в книгах Вадима Зеланда. Тут более подробно раскрывается понятие, которое в трансерфинге именуется "снижением важности", в предыдущих рецензиях это отмечали тоже.
И перевод мне очень понравился, и автор, как мне кажется, славный малый. Мне вообще трансерфинг близок, весь Зеланд прочитан, а тут такая симпатичная вариация на тему, на английской почве.
Только не пугайтесь названия, там всё на самом деле весьма безобидно и душевно.