Рецензии Ivaine14

"Белая гвардия" - роман звуков и красок. Красно - желто - оглушительно в начале, розово - бело - тихо - божественно в конце. Это роман о бездне и бесконечности: горящий плененный Город vs великое звездное небо. Булгаков завораживающе четко расставляет акценты и формирует слои реальности. Уютный абажур в маленькой комнатке, комнатка в Городе, Город - во Вселенной: "матрешка" слоев и смыслов, и каждая "куколка" извлекается постепенно, неторопливо, чтобы у читателя было время между делом насладиться процессом.

Кто бы мог подумать, что под столь…гм… странной обложкой обнаружится сокровище.
«Великий канцлер» - это сборник черновых набросков романа «Мастер и Маргарита», которые наполняют уже знакомые всем образы совершенно новыми, глубокими, свежими и яркими оттенками и «переливами». Иешуа становится еще более трогательным, Маргарита – озорной и смелой, Мастер – поэтичным, Пилат – трагичным... Хоть и не по нраву Андрею Кураеву подобный взгляд, но тут ничего не попишешь: центральный и самый яркий образ – это Воланд. Причем Воланд здесь не столько степенный и мрачный повелитель бездны, сколько Мефистофель Гете: он меняет имена и обличья, с удовольствием дурачится вместе со своей свитой, потешается над москвичами. Он дух зла – но дух зла фантастически живой, неоднозначный, сложный. И – невероятно! – таким образом он действительно предстает силой, «что вечно хочет зла и вечно совершает благо», он – тень, без которой немыслим Свет. Он кощунствует и богохульничает, а еще в исступлении кричит в московское небо, что Бог есть… а еще так пронзительно и честно рассказывает о событиях в Ершалаиме, что «черновой» Берлиоз подозревает этого «черного богослова» в неслыханном – в любви к Иешуа – Иисусу.

Замечательный литературоведческий анализ шедевра Булгакова. Возможно, он не перевернет представление о романе с катастрофической силой, но представит очень любопытный, свежий и, несомненно, имеющий право на существование, взгляд на сюжет и персонажей. В своем исследовании Кураев уделяет особое внимание религиозной составляющей романа, а главный вопрос, на который он пытается (и весьма аргументированно) дать ответ - кощунственен ли роман и подходящее ли это чтение для христианина. Ответ, который предлагает нашему вниманию автор, можно выразить репликой персонажа еще одного ошеломляюще страшного шедевра, только кинематографического, - фильма "Шесть демонов Эмили Роуз": "Говорят, что Бог мертв. Но как же люди смогут говорить подобное, если я покажу им дьявола?.."

Я бы очень посоветовала прочесть книгу в первую очередь из - за центральных персонажей: Сьюзен и Чай Чая. Сьюзен - один из самых обаятельных литературных женских персонажей для меня, а уж Чай Чай... Столь изощренного, обаятельного, жуткого злодея встретить в книге - большая удача (хе-хе). Ну и конечно же фирменный вкусный коктейль из потенциально "крылатых" цитат, характерного оригинального юмора, интересного сюжета и небанальной философии. С удовольствием провела время за чтением и продолжу знакомство с обитателями Плоского мира.

Я на подступах к Улиссу решила сперва "Дублинцев" прочесть.
Это книга с неповторимым духом Ирландии; маленькие шедевры под одним основополагающим стержнем - мир Дублина начала двадцатого века. Самый пронзительный для меня "кусочек" "Дублинцев" - "Мертвые": тонкая, лирическая песнь жизни, смерти и любви.

Мрачный гений Ник Кейв создал очередной темный сюрреалистический шедевр, с главным героем, который вполне бы сошел за еще одного персонажа его песен. Книга страшная, горькая, черная, отвратительная - и в то же время очень давно мне в руки не попадалось ничего прекраснее. В книге тесно переплетаются две точки зрения - безумца, которым "овладел" дьявол (блестящее раскрытие этой метафоры в одном из эпизодов романа) и его сына, который чем - то напоминает Оскара из "Жутко громко..." Фоера. Омерзительность первого и невинность второго дают в совокупе блестящий, оглушительный, трогательный финал.

От этой книги мне хотелось получить побольше "остроты", особено при наличии такого замечательного главного героя. "Остроты" хантертомпсоновской, что не справедливо, но с ассоциативным рядом ничего не поделаешь. История рок - группы FrozenGold лишена излома и романтичной истеричности мира рок-н-ролла, но и тем лучше, видимо. Зато трогательный финал становится вполне уместным, и закрадывается мысль: да зачем Дэнни все эти рок-н-ролльные страсти, когда счастье - вот оно, рукой подать, а всего и нужны - никогда больше не наведываться на Улицу Отчаяния.

Сказка. Я почему-то не могу по - другому определить для себя эту книгу. Сказка, жестокая, мудрая, завораживающая сказка о мальчике, который становится Рыцарем. Хотя, конечно же, "Дюна" - научная фантастика, но фантастические реалии инопланетных жителей тут не самое главное - и, что самое важное, не самое интересное. Гораздо больше захватывают тонко прописанные персонажи, изящные диалоги и монологи, философия с "восточным" колоритом. Подробнее чуть - чуть. Персонажи - все, как на подбор, яркие, живые, интересные. Стержень книги - Пауль, сын благородного герцога Лето Атрейдеса, "мальчик - мужчина" со стальным взглядом, не по-детски мудрый, ответственный, решительный. Нежная Джессика, любимая женщина герцога Лето, мать Пауля, богородица и колдунья. Чани, пустынная девушка с личиком эльфа. Харизматичный Гурни Халлек. Благородный Дункан Айдахо. И многие, многие другие. Касаемо диалогов, монологов и философии: перед прочтением стоит приготовиться к тому, что говорить и философствовать тут будут много, долго и со вкусом. Однако следить за умозаключениями, размышлениями и философскими рассуждениями персонажей - одно удовольствие: что ни диалог - то блестящая "подборка" мудрости.

Я так ждала от этой книги чуда... Меня очень тронули теплые хвалебные рецензии, выбор события и главного героя, обложка, фотографии, украсившие книгу. Неправильно, наверное. Может быть, со мной приключилась обычная история с неоправданно высокими ожиданиями. Но делать тут нечего: в процессе чтения книга вызывала во мне какое-то непонятное раздражение, причину которого - как это ни абсурдно! - я не могу до конца понять до сих пор, а думала об этой книге я немало. Ведь мне действительно, действительно понравился главный герой, Оскар. В книге присутствуют очень сильные сцены и образы (например, гениальный разговор Оскара с психологом. Или персонаж, верящий, что каждого человека можно охарактеризовать одним словом и создавший картотеку таких слов). Необычная, оригинальная, изысканно и искусно написанная книга... Так, может быть, в этом всё дело? "Жутко" необычно, "запредельно" оригинально? Настолько гениально, что гениальность в конце концов пожирает саму себя и становится лишь набором красивых слов, пелевинским сосудом, в котором пустота?
В любом случае, книгу, наверное, прочесть стоит. Это действительно яркое и нетривиальное явление в современной литературе, да и количество положительных отзывов, конечно же, важно для того, чтобы сделать выбор в ее пользу. А у меня вот не сложилось с ней любви почему-то, бывает.

Не могу сказать, что книга очень зацепила (страдания и радости Поллианны и прочих персонажей выписаны, на мой вкус, слегка "постановочно" и "опереточно"), но ощущения после прочтения остались всё же больше положительные.
После смерти отца, ранее потеряв мать, очаровательная Поллианна приезжает в поместье материной сестры, тёти Полли. Характер у тёти Полли, прямо скажем, не сахар: такую чопорную, надменную и педантичную леди еще попробуй отыщи. Вот моментально и вырисовывается основной конфликт, который и получит в книге развитие: гипер эмоциональная, взрывная, добродушная Поллианна vs скупая на эмоции, рациональная, скучная тётя. То есть в художественном и сюжетном планах там ловить практически нечего. Правда, в книге случится сюжетный переворот (а ранее еще один, аналогичный), вызвавший у меня лёгкое недоумение, но он в принципе ожидаем и усиленно нагнетается на протяжении всего повествования.
Что же мне всё таки показалось очень ценным.
Это очень нужная книга для тех, кто сбился с пути, потерял вкус к жизни, разочаровался, погрузился в истовую меланхолию. Не зря же мудрый доктор "прописывает" Поллианну своим пациентам как лекарство. У Зеланда это называется - "уборка мира"). Знаменитая «Игра» Поллианны не может не захватить, не возбудить желания поучаствовать. Есть очень трогательные сцены, в которых Поллианна признается, с каким трудом ей иногда дается эта игра, да и уж действительно, чего ж хорошего в том, что получаешь в подарок костыли вместо куклы. Но ведь пересилить себя, найти в себе силы радоваться и жить дальше с удовольствием – это невероятный, титанический труд, на который способны немногие.
PS в ТЮЗе в свое время смотрела потрясающий спектакль по мотивам "Поллианны". Постановка весьма специфическая, но зацепило тогда сильно. Сейчас уже не идет по-моему, а жалко.

Свен Вернстрем - "Крах Черного Рыцаря"

Если уж теперь дети приучаются к оружию, так надо по крайней мере повернуть его в нужную сторону.

Очередная скандинавская недетская мрачная сказка. В последнее время у меня какое-то странное желание читать такие вещи. Это самая настоящая, страшная антиутопия, с таинственным диктатором, насилием над мирными жителями при уничтожении зеленой рощи, жутковатыми пейзажами вокруг заброшенной атомной станции.
В центре повествования лежит сказка, которую рассказывает главному герою, Малышу, его воображаемый друг. Это сказка о том, как благородный Принц убивает коварного и жестокого Черного Рыцаря. Но надо сказать, что и образ Принца, и образ Рыцаря достаточно неоднозначны, и еще неизвестно, поступает ли Принц правильно.
Финал сказки не положительный и оставляет удручающее ощущение тоски и безысходности. Крах Черного Рыцаря не приносит с собой ничего хорошего, а благородный Принц отнюдь не уверен в том, что поступил правильно.
Возможно, в сказке присутствует один любопытный прием, наличие которого объясняет ее "странность". Мир сказки - это мир глазами ребенка, мир, пропущенный через причудливое стекло детского восприятия реальности. Отсюда и рубленый, скупой слог, и абсурдность ситуаций, и инфантильность персонажей (даже взрослых!), а главное - неоднозначность восприятия Добра и Зла.

Сказочный "На маяк".
Продолжаю свое знакомство с циклом о чудесных Муми - троллях, причем в каком - то причудливом порядке. Прежде всего во мне вызвали немалое любопытство отзывы на книгу "Папу и море", в которых эта книга позиционировалась как весьма мрачная и совершенно не детская. Это правда. Атмосфера книги мрачна и тревожна (к такой и располагает место действия - маяк на одиноком острове на берегу моря), а некоторые образы необыкновенно пугающи. Чего стОит только описание кладбища погибших у маяка птичек или неожиданное появление Морры у веранды в Муми - Доле. А так как я совсем недавно прочла "Тайны Ракушечного пляжа", где тоже были в изобилии причудливые пугающие образы, впечатление было особенно сильным.
Но, несмотря на всё это, "Папа и море" - очень светлая, искренняя, философская сказка с замечательным финалом. Еще удивителен тут образ Морры, которая становится трагичным и необыкновенно трогательным персонажем.
Большое спасибо Clickosoftsky и Contrary_Mary , благодаря их совету я отложила ненадолго остальные книги и прочла "Папу и море". А такие сказки просто так в жизни не появляются, они имеют обыкновение возникать именно тогда, когда особенно нужны. И именно это и есть, наверное, настоящее волшебство.

Вещи следует возвращать туда, откуда ты их взял...

Пожалуйста, осторожнее! Возможны небольшие спойлеры!

Очень женская проза, очень женский роман. В центре повествования - история Женщины в нескольких ее ипостасях: древняя первобытная сила и красота, тяга к Творению/Творчеству, материнство... Стержень романа - Майя, странная индийская красавица - аутистка, в детстве "похищенная троллями", в которую глядишь как в черное зеркало и видишь доселе неведомые грани мрачных глубин своей души.
Мотив похищения является основным в книге, причем "крадут" не только людей. Эксцентричная Кристина "забирает" души животных, вещей, словно бы черпая в них для себя жизненные силы. "Многодушной" Кристине противопоставляется равнодушная Майя с пустым взглядом. Эта пара - Женщина - Зверь и Ребенок - Нечеловек (ведь есть же в Майе что-то чужеродное, нелюдское) - являют собой странную пару языческих божеств, своеобразных богинь - независимых, самодостаточных, свободных. Они дают и жизнь, и смерть - все произведения Кристины несут в себе печать смерти, вибрируют на "смертоносных" частотах. Иногда мне казалось: уж не Майя ли с Кристиной - эти таинственные тролли, томящие в своих пещерах замученных пленников?
Мрачной первобытной красоте мира Майи и Кристины противопоставлен медово - яблочно - золотистый мир Ульрики и Анн-Мари. Майя и Кристина, как Морра у Туве Янссон, несут холод и разрушение в этот маленький, уютный, меланхоличный мирок. Побывав у троллей, человек никогда не станет прежним.
"Тайны Ракушечного пляжа" - один из любопытнейших образцов причудливого и загадочного явления под названием "скандинавская проза". Идеальным саундтреком при прочтении этой книги у меня была шведская группа The Knife. Карин Дрейер Андерссон так вообще ассоциировалась с Кристиной, ох уж эти ее бездонные глаза со вселенской меланхолией...

Андрей - замечательный, талантливый, обаятельный, харизматичный педагог и исследователь; я с огромным удовольствием слушала его курс лекций, будучи студенткой филфака СПбГУ. Но от его романа у меня весьма неоднозначное впечатление. Это словно бы покрывало из пестрых лоскутков, и по крайней мере я лично не обнаружила между ними ничего общего и основообразующего, кроме фигуры автора - повествователя. Хотя, безусловно, некоторые "лоскутки" весьма удачны и уморительны, мне например очень понравились рассказы про бассейн, про случай с Юрием Лотманом, про попытку организовать рок - группу.
Даже немножко как - то грустно после прочтения, видимо, я слишком многого ожидала от этой книги.
Как отмечала Татьяна Толстая в одном из выпусков "Школы злословия": читатель уж заглотнул "кишку" повествования, ждет поступления "литературного" корма в организм, а корма - нет.
Аствацатурова меньше уважать и любить конечно же не буду, просто видимо создание художественных произведений - не его конёк.

Мега - крутотенешная книга, идеи которой можно еще найти в книгах Вадима Зеланда. Тут более подробно раскрывается понятие, которое в трансерфинге именуется "снижением важности", в предыдущих рецензиях это отмечали тоже.
И перевод мне очень понравился, и автор, как мне кажется, славный малый. Мне вообще трансерфинг близок, весь Зеланд прочитан, а тут такая симпатичная вариация на тему, на английской почве.
Только не пугайтесь названия, там всё на самом деле весьма безобидно и душевно.

Сказка, которая для меня никогда не потеряет актуальности, которую я буду перечитывать с огромным удовольствием, ну и, если бог даст, деткам своим подсуну. Она ценна для меня несколькими моментами.
Во - первых, книга, как отмечал еще Гоблин, мрачна и снабжена странными мрачными иллюстрациями. Меня в детстве она несколько пугала, но то был страх иного рода - страх от столкновения с тем, что существует, но о чем думать в столь юном возрасте рановато, а всё равно думается. Страх того, что, по независящим от тебя обстоятельствам (по воли Рока, если угодно), произойдет что-то глобальное и страшное, чреватое гибелью всего живого. Я думала об этом с ужасом, выискивала в небе кометы и вообще всячески рефлексировала на тему конца света. Возможно, именно благодаря "Муми-троллю и комете" я с ненормальным интересом отслеживаю и смотрю фильмы - катастрофы.
Во - вторых (это, кажется, уже отмечалось в какой-то статье, но я, к сожалению, не помню ее автора) мне всегда была симпатична Муми - мама с ее "гипер - иррациональной" гостеприимностью. В Муми - доле толкется куча народу, Муми - тролль и Снифф еще и во время своего путешествия понабрали всяческих новых "жильцов", и это воспринимается как нечто уютное и нормальное. Для каждого будет готов "и стол, и дом", каждому будет уделено внимание. В общем, это сказка о Доме, о котором мечтает каждый бесприютный странник.
Думаю, что продолжу чтение цикла о Муми - троллях, есть для меня в нем что-то уютно - жутковатое, как в историях Макса из Ехо например.

Маленькая, милая, мудрая книжечка об основных принципах Дао на основе весьма необычного материала - сказки о Винне Пухе.
В книге будут присутствовать Пух, Пяточек, Кролик, Сова и Иа-Иа, и не просто присутствовать, а весьма активно вмешиваться в действие :)
Одна из тех книг, после которых становится светло и спокойно на душе.

Норма никогда не замечается - и только тогда, когда мы в ней начинаем сомневаться, она начинает существовать для нас.

Мне очень понравилась эта книга, хотя поначалу и отпугнула жизнерадостная попсовенькая обложка с позитивной тетенькой. Обычно под обложками подобного рода попадается хрень какая-то, а тут - прочла с удовольствием.
В первой части книги автор рассказывает о нелегкой доли профессиональных психологов, о том, с какими проблемами приходится сталкиваться в процессе работы с ситуациями клиентов. Она так и называется - "Откровения грешного психолога". Это действительно очень интересно, особенно, как мне кажется, для тех, кто сомневается в необходимости подобной профессии.
Вторая часть книги "Психологическая мозаика" - это психологическая раскрутка различных распространенных жизненных ситуаций. Тоже весьма занимательно и может быть полезно.
Очень понравился способ подачи материала автором: легко, забавно, занимательно, а главное - видно, что автор действительно профессионал и весьма интересный человек.
Если вдруг попадется вам в руки эта небольшая книжечка - очень рекомендую. Времени много не отнимет, а вот хорошее настроение обеспечить вполне сможет.

Мне очень понравилась книга. Мне близка культура байкеров, у меня много друзей- мотоциклистов, среди них попадаются колоритнейшие личности. Поэтому книгу я пропустила через себя чуть более, чем, наверное, следует. Впрочем, я получила также огромное эстетическое наслаждение: язык Томпсона образен, сочен, ярок, и даже ненормативная лексика, которой в книге в изобилии, удивительно уместна.
Сюжет немудрен и известен многим. Лирическое альтер – эго Томпсона – Писатель – по пятам следует за байкерами из группировки под названием «Ангелы Ада». Члены группировки знамениты своим крутым нравом, отсутствием морали, тотальным неприятием законов социума и устрашающей символикой. Молодой человек пишет книгу и статьи о столь знаменательном явлении Америки 60-х, а заодно пытается разобраться, что же правда, а что ложь в многочисленных слухах о жизни и приключениях Ангелов Ада.
Томпсон – не летописец мира Ангелов. Его цель – не столько составление хроники, сколько создание образа Ангелов Ада. Книга – «репортаж с места событий», но также – несомненно и литературное произведение, потому не всегда иной раз ясно, что же правда, а что – художественный вымысел с художественными же задачами.
Образ Ангелов собирателен: как правило, демонстрируются все Ангелы «в деле», но иногда Томпсон выделяет в повествовании отдельных Ангелов и останавливается на них подробнее. Безусловным негласным стержнем образа Ангелов Ада является Баргер, лидер группировки, Первый Рыцарь в крестовых «ангельских» походах. Неоднократно подчеркивается стихийная, хаосная природа мира Ангелов Ада. Герой – писатель попадает в «сердце тьмы» (позже, ближе к концу, он процитирует Куртца из «Апокалипсис сегодня»), а обитателей этого «мира» он называет то гуннами, то пиратами, а мотоциклы не раз отождествляются с конями. Заметно, что симпатии Писателя – на стороне Ангелов, он находится под впечатлением от столь оглушающей силы и упоительной свободы, порой романтизирует Ангелов, восхищается их самобытностью. Однако видно, что, хоть герой и формально с ними, всё же он обособлен от Ангелов: у него нет мотоцикла, он следует за ними на машине, таким образом происходит обособление его от «ангельской» тусовки, а многие члены группировки относятся к нему как к чужеродной части того слоя мира, который им не близок и непонятен.
Ключевой мотив романа – мотив дороги. «Дорога – их дом», все события романа так или иначе – «дорожные»: это жестокая рок-н-ролльная «сказка странствий». Дорогой же роман заканчивается, в финале происходит нечто интересное: герой, до того водивший только автомобиль, получает своеобразный подарок судьбы за свои страдания – мотоцикл. Он совершает пробег по ночному шоссе, одинокий и почти свободный, подобно извращенному американскому Чичикову.

Мне очень сложно читать книги, где плохо всё и у всех, при этом дух депрессии необоснован и нагнетен искусственно. Поэтому в процессе чтения этой книги у меня неоднократно возникали эмоциональные параллели с романом "Одиночеством в сети", который в свое время не понравился мне по тем же причинам. Ибо до фига страниц с бесконечным нытьем на тему того, как ужасен и отвратителен мир... Извиняйте, други. Стремная депрессивная эстетика хороша в шикарных вампирских романах Энн Райс. Ну или еще где, если она уместна. Когда сопливит взрослая разумная девушка - медик, это выглядит так же "чарующе", как олигарх, рассуждающий о прелестях бесколёсой "копейки". Анорексичка с внутренним женским вариантом Тайлера Дердена? Ну хрен знает, я лучше "Бойцовский клуб" перечитаю.

Очень тяжело читалась книга. Я, в силу своей должности, в основном нахожу время на чтение в каких - нибудь общественных местах, когда выдается свободная минутка, а с Вирджинией Вулф так делать не годится, ее книга требовала вдумчивого, сосредоточенного чтения, у меня то же самое было в случае с Прустом. Но тем не менее это не помешало получить невероятное удовольствие от чтения. В центре повествования - Кларисса Дэллоуэй, очаровательная, уже пожилая женщина, которая готовится к приему. Она - словно стержень, на который "наматываются" прошлое, настоящее, будущее, воспоминания, влюбленности, судьбы.
А еще рекомендую посмотреть экранизацию BBC с Ванессой Рэдгрейв в главной роли, мне очень понравилось.

Это мое первое и весьма удачное знакомство с творчеством Джоан Харрис.
Несомненная находка романа - антагонист и протагонист. Еще один образец яркого литературного противостояния, коль угодно - шахматной партии, впрочем, анти-герой согласен и на ничью.
Они ведь похожи, Рой Честли и несчастное дитя Стразов. На протяжении всего романа их объединяет мотив одиночества, отшельничества, изгойства. Честли преподает классическую латынь, которая, по мнению руководящих коллег, уже давным - давно никому не нужна и неинтересна (блестящий способ обособить героя от остальных персонажей - преподавателей). Ученики дают ему кличку "Кваз - Квазимодо", намекая на уединение Честли в Колокольной башне. Если Честли - это Квазимодо, то Страз - конечно же, Стирпайк, и эта общность со знаменитым обаятельным злодеем Мервина Пика, рыщущим по крышам замка Горменгаст, знающего все его щели и закоулки. "Горменгаст" действительно появляется у Харрис - эту книгу прочтет Страз.
Что на мой взгляд не очень получилось.
Харрис предлагает читателю свою оригинальную интерпретацию махины "Сент - Освальд". Если Честли - это Квазимодо, то "Сент - Освальд" - это Собор Парижской Богоматери. Если Страз - это Стирпайк, то "Сент - Освальд" - это Горменгаст. Нам предлагается образ замка - храма, замка - монолита, чудовищного организма, божества, древнего, но живого. Мотив жертвы во имя древнего Бога (судьба Леона, катарсис во время празднования Ночи Огня) достигнет в финале оглушительности - Честли и Страз такие же жертвы, их судьбы так же поломаны "Сент - Освальдом".
Вот только образу "Сент - Освальда", на мой взгляд, не хватило монолитности, грандиозности, некоторой доли пафоса. Поэтому судьба персонажей, сломанных и пережеванных этим исполином, кажется немного неубедительной. Но это деталь несущественная, тем более что вас все равно увлечет нетривиальный сюжет романа.

Моё знакомство с миром Ехо продолжается столь успешно, что я уж заранее огорчаюсь окончанию цикла, которое настигнет меня - рано или поздно, так или иначе. Переживший болезненное расставание Макс продолжает жить дальше, причем жить успешно и со вкусом, мне б его выдержку и самообладание.
Повесть "Волонтеры вечности" производит самое большое впечатление в этом томе: трогательная, пронзительная, печальная, с изрядной долей изящной философичности история о скитаниях в поисках своего места во Вселенной. Остальные повести тоже очень хорошие, но так, "на уровне", за душу как-то не так взяли, как "Волонтеры".
Ожидаю появления Лойсо Пондохвы отчего-то. Его Теххи очаровательна, а ведь яблочко-то от яблоньки...

Очень хорошее и любопытное исследование ("эссе", по определению автора) о "кухне" и "инструментах" одного из моих любимых романов Набокова. Автор специально отмечает, что в его цели не входит анализ характеров Гумберта и Лолиты, по этому поводу я немножко расстроилась, но честно - в "Ключах..." и без того много интересного. Особенно покорил анализ стилистических особенностей романа, этот аспект как-то прошел мимо на филологическом факультете, и вот, теперь наверстала.

Совершенно неказистая на первый взгляд история - смесь "Mean Girls" и "Дня сурка" - внезапно оборачивается тонкой философской притчей "о скитаниях вечных и о земле". Здесь нет хороших и нет плохих, вот что ценно для меня в этой повести. Поразительно, но даже "дрянные девчонки" описаны с теплотой, любовью и симпатией. У всех есть сердце, у всех есть душа, у всех есть право на ошибку и искупление.