Huta прочитала

Немного неуловимая для меня книга оказалась.

Нам просто не повезло, Оно, что мы с тобой оказались всего лишь обыкновенными людьми во время таких необыкновенных событий.

Люди, вспоминающие о былом, связанные с современностью через это былое. Такое вот ощущение.
Книга поначалу кажется как будто ни о чём, хотя должна быть о жизни известного художника, пережившего войну, активно участвовавшего в политической деятельности. Но повествование не вызывало никакого отклика и интереса. Может дело в том, что в воспоминания прошлого встроены эпизоды настоящего, которые не несли для меня ничего полезного и значащего. А может в том, что в описаниях прошлого как будто опущено главное по причине того, что предполагается, что читатель уже знает все, а автор лишь хочет углубить его понимание ситуации деталями, которые показались ему важными. Может потому что одним из главных акцентов было ощущение вины Оно за своё прошлое, в чём я совершенно не видела смысла и особой причины. А может и вовсе потому что я долго тянула с книгой и читала с большими перерывами, и все эпизоды воспринимались мной кусками, и я постоянно теряла главную мысль, больше описываемую простыми ситуациями, чем прямо высказанными размышлениями, хотя и они были.
Но под конец главные мысли были мной пойманы и поняты, и я смогла оценить их по достоинству. Ради этих прекрасных мыслей стоит прочесть книгу. Она не потрясающа, но хороша. И в ней присутствует моё любимое буддисткое ощущение скоротечности времени, о котором прекрасно спела Nakajima Miyuki. Хоть эти строки и не совсем соответствуют главной мысли романа, но верно предают мои ощущения от него.

"Когда-то это уже случалось со мной", -
Так однажды ты скажешь об этом.
"В те далёкие времена это было" -
Конечно же, ты скажешь об этом с улыбкой.
Поэтому сегодня не беспокойся,
Пусть всё унесёт сегодняшний ветер.
(с) перевод Dely

Взялась за “Острие бритвы» после прочтения нескольких рассказов Моэма, которые очень понравились. И осталась довольна и этим произведением.
Первое, что я оценила, – это авторскую острую наблюдательность, пристальное внимание к своим героям. Но при этом и довольно нейтральная позиция к ним, даже в какой-то мере понимающая. Да, море иронии и зачастую сарказма, но Моэм рассказывает о характере каждого с разных сторон, предоставляя возможность читателю делать свои выводы.
После гессевских Сиддхартхи и Кнехта, все характеры здесь воспринимаются настолько мирскими и пёстрыми, что не можешь не найти в них контрастирующей с высоким духом мирской красоты, не очароваться их вовлечённостью в поток обыкновенной, зачастую обыденной жизни. Об аморальном, а иногда и уродливом, Моэм пишет так, что невольно улыбаешься. Это-то и удивило, и порадовало: я так и не смогла вынести однозначного суждения ни по одному из героев. На страницах – люди, живые люди, очень разные. И за ними просто хочется наблюдать вместе с автором, размышлять над их поступками, стараться понять причину сложившихся у них принципов, только им свойственного образа жизни и попытаться понять их обстоятельства.
Вся книга оставила у меня какое-то ощущение игры. Вот Моэм швыряет горсть деталей, создающих отрицательный образ, ты уже готов сложить какое-то мнение и впредь придерживаться его. Но тут же, как будто с улыбкой, он дополняет образ деталями-качествами, которые уравновешивают чаши весов. Причём делается это очень тонко, метко и изящно. Ощущение, что тебе показывают фокусы, а ты не можешь налюбоваться их ловкостью, виртуозностью и радостно улыбаешься от испытываемого восторга.