Рецензии Che_G

Важко сказати однозначно, про що і для кого ця книга. Про справжніх чоловіків, про батьківщину, про честь та гідність, про мужність та людяність, про нас та про них. Для чоловіків та для тих, кому лише належить стати ними; для жінок, котрі шукають тих самих справжніх чоловіків, які не плачуть, не танцюють та десь ховаються; для дівчат, щоб вони мали уявлення, що справжній мужчина – це не ходячий модний каталог, та й взагалі, за великим рахунком, чхати на те, як він виглядає; про те, що чесно зароблене не слід віддавати без бою; про те, як не боятись; про те, що завжди можна і потрібно давати відсіч негідникам, що посягають на те, що їм не належить. Для тих, хто полишив рідні місця і нині займається якимись незрозумілими та нікому не потрібними речами, намагаючись щось комусь довести (недарма так багато займенників?).
Сергій Вікторович написав чудовий роман. І особлива принадність твору в тому, що він простий. Простий сюжет, проста мова, прості герої – і в підсумку вийшов такий собі український вестерн. Чи, радше, істерн. Бо Ворошиловград – то ж на сході. На Дикому Сході. Тим пан Жадан і вирізняється від вітчизняних літераторів, що родом з Заходу чи, принаймні, до нього тяжіють. Іноді видається, що останні беруть участь в спеціальній олімпіаді – хто більше використає в творі слів та сюжетних ходів, для розуміння яких потрібно зазирати до Вікіпедії. То не творчість, а невміло зварений борщ.
Історія про гунявого мудила, якого життя змусило стати чоловіком, вартує більше, аніж оповідки про таких самих гунявих мудил, котрі зітхають під акомпанемент плодів (а може й відходів) західної цивілізації. Саме таких історій не вистачає в нашій (та й не тільки в нашій) літературі.
Саме в місцинах поблизу Ворошиловграда народжуються сучасні міфи та легенди, хай і локальні та не завжди зрозумілі сторонній людині. Проте кожен, хто виріс на периферії, відчує легку тугу за рідними місцями, читаючи цей роман. Між усіма провінційними містечками можна провести паралелі.
Інколи варто задуматись – чи потрібен ти тут? Можливо, десь на тебе чекають і пам’ятають. Можливо, є люди, яким все одно, яка в тебе освіта, де ти живеш і яка в тебе машина; які будуть тебе цінувати тебе таким, який ти є. А чи не є це найзаповітнішим бажанням будь-кого?..
Дуже б хотілося коли-небудь побачити екранізацію цього роману. Це було б дійсно велике українське кіно.

Попадают последним временем мне в руки нужные книги. Хоть книжка и небольшая, все равно уже давно не мог похвастаться тем, чтоб прочитать ее залпом, всего-то за три дня. И оторваться было тяжело.

Есть фантасты, которые грешат тем, что ставят Вопрос, чтобы удержать читателя. Но соль в том, что Ответа-то писатели не знают. Вот и водят за нос по своим мирам, которые с каждым сиквелом становятся в тусклее и предсказуемее, и только самые стойкие могут дойти до конца, и наверняка финиш их разочарует. У меня, к примеру, так случилось с Дугласом Кларком и его "Автостопом" (правда, он схитрил, поменяв Вопрос и Ответ местами).

А можно легко, захватывающе, с элегантым цинизмом и без витеватых иносказаний вместить в триста страниц карманной книжицы конгениальную мысль: "Я ЖЕРТВА ЦЕПИ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ, КАК И ВСЕ МЫ". И просто попутешествовать с Малаки по космосу и калейдоскопу этих самых несчастных случайностей. До 21 -- не рекомендую.

Книги, как и люди, как и все вокруг нас, попадают в наше поле зрения тогда, когда мы к ним готовы. Иногда кажется, что лучше было бы прочитать ее на год-другой раньше, тогда все могло бы быть по другому. Но история не терпит сослагаетльных наклонений. Уже никогда не узнать, обратил ли бы ты внимание на те фразы, которые показались гениальными сейчас.

На первый взгляд, сочетание произведений может показаться, по меньшей мере, странным. Как знать, чем руководствовалась "дорогая редакция", может, это всего лишь случайность, но если так -- то весьма удачная. Как две стороны одной медали, два возможных выбора: полное отрешение от мира во имя своего желания или квитэссенция конформизма, маневрирование меж человеческих мнений ради собственной выгоды. Можно жить и так, и так, а уж что кому ближе -- совсем другая история.

Талантливый человек талантлив во всем, и все, за что бы он ни брался, получается хорошо. Хороший, нет, замечательный, актер написал хорошую книгу, притом настолько хорошую, что даже и затруднишься сказать, как кому же жанру ее отнести.
Вкусный коктейль из исконно английского юмора с тонким ароматом легких романов Вудхауса, приперченный циничными прибаутками главного героя, до боли напоминающих многими любимого доктора Хауса (хотя книга была написана задолго до появления сериала), неожиданные художественные ходы, нетривиальные жизненные наблюдения, непредсказуемые повороты сюжета — и от «Торговца пушками» практически невозможно оторваться.
Как и должно быть в приключенческом романе, никогда не знаешь, что ждет на следующей странице, в том числе, и как будешь относиться к героям. Довольно неприятный, беспринципный, казалось бы, прохвост-мотоциклист с чересчур длинным языком (таких острословов очень мало, если они есть вообще, в реальной жизни) оказывается симпатичным малым, оказавшимся не в то время и не в том месте, а под конец так и вообще предстает эдаким современным рыцарем без страха и упрека, не побоявшимся бросить вызов могущественным злым силам современного коммерциализованного мира. А его дама сердца с чистыми и благородными помыслами на поверку оказывается избалованной взбалмошной девицей.
Как и говорилось вначале, сложно отнести книгу какому-то определенному жанру: это и детективный, и шпионский, и рыцарский, и приключенческий — самое главное, интересный роман. И читать его всем, без возрастных ограничений, поскольку крови, трупов и секса в нем как раз столько, сколько и должно быть в рыцарском приключенческом детективе. Притом все настолько человечно, без всевозможных супергероев и сверхвозможностей лишний раз напоминается о том, человек может многое, пусть даже во многих случаях и не без вмешательства провидения и фортуны. Но удача улыбается сильнейшим, тем более, если дело их благое. И заканчивается все хорошо: злодеи наказаны, герой находит свою любовь, и перелистывая последнюю страницу остается светлая грусть, что книга закончилась.

Многие проходили через суровые условия детских лагерей, которые в психологическом плане могут не уступать концентрационным. Сколько малышей молилось на то, чтоб побыстрее закончилась смена и можно было поехать домой или к бабушке в деревню, только бы больше не терпеть измывательств сверстников или старших. Детский лагерь — первое серьезное испытание для любого человека. Одно дело — школа, там, по крайней мере, после уроков можно смыться домой, а из лагеря куда ты денешься? Потому — или будь как все, и не давай малейшего повода для того, чтоб тебя хоть разок попробовали подразнить, а если подразнили — не подавай виду. Хоть раз зацепишься — все, пиши пропало, житья не будет тебе до конца смены. А не приведи тебе обделаться или еще как-то опозориться — еще и после лета тебе это будут припоминать, обязательно найдется такой, который расскажет, пусть даже и по секрету, а там пойдет-поедет...

И маньяков тоже надо бояться, и сексуальных, и бисексуальных, и всяких прочих, да и вообще никому не доверять, потому что в жизни маньяки — милейшие образованнейшие люди, а если кругом быдло одно, так и слушаешь в оба, как они свои маньяческие сети плетут вокруг тебя разговорами о высоком. И никак тут без наджопника не обойтись.

А куда делась волшебная страна онанизма, фантазия, не знающая никаких границ? Сейчас любой малец знает больше порносайтов, чем героев мультфильмов. Онанизм даже поощряется, а раньше с ним боролись...

Вряд ли эта книга особенно актуальна. Разве что людям поколения до моего — ребятки на пару лет младше уже совсем по-другому росли — так, вспомнить детство-отрочество-юность, узнать себя да смахнуть скупую ностальгическую слезу по одной шестой части суши. Судя по всем, именно так и росли диссиденты, им было против чего еще бороться, пусть даже и на пьяных кухнях. А сейчас ничем никого не удивишь, ничего не запрещено, каждый сам за себя, так, не время, а безвременье какое-то. Так что да пошли они все...

Вторая прочитанная мною книга современного шотландского писателя и по совместительству доктора теоретической физики произвела не менее приятное впечатление, чем первая. Вновь посвященная Просветителям (как и "мистер Ми", где одна из сюжетных линий описывает российский период Дени Дидро), первая часть дает понять о личной жизни и непростых взаимоотношениях с миром и коллегами одного из величайших ученых XVIII века -- Д'Аламбера.

Память, Разум и Воображения -- три основных инструмента познания мира по мнению мыслителей той прекрасной эпохи, поистине прорыва в образовании, борьбе с мракобесием и обскурантизмом. Романтичная пора, когда знание стало действительно модным в высших слоях общества. Во все века и времена были замечательные ученые и философы, но для того, чтоб их труды были донесены людям, нужна соответствующая почва. Потому имена ученых-просветителей и стали известны еще при их жизни.

Насколько "Память" достоверна -- судить историкам, как исторический роман, пускай и небольшой, читается на одном дыхании, тем паче что об ученых не так-то и много литературных произведений (на ум сразу приходит Митчел Уилсон, тоже физик по образованию, и его три замечательных романа о непростом и закрытом мире науки). Нередко бывает, что гениальные люди остаются несчастны и одиноки, слишком искренне они доверяются тем, в кого влюбляются, и зачастую получается, что их возлюбленные остаются глухи к чистосердечным признаниям, воспринимая воздыхателей в лучшем случае как друзей. Быть может, что все должно быть скомпенсировано, и за гениальный ум приходится платить разбитым сердцем. Хотя, говоря словами одного из известных киногероев, нет никакой справедливости в природе, все достается абсолютно случайным образом. Лучшие умы человечества до сих пор не могут отыскать правды в этом вопросе. Да и нужно ли...

"Разум" и "Воображение" -- поистине борхесовы миры-пространства, со своими правилами и законами, ставящие перед читателем больше вопросов и захватывающие дух от мастерства автора, создающего небольшие шедевры собственно разума и воображения. Читая "Разум", действительно создается впечатление, что это перепечатка рукописи того времени, со свойственной ему наивностью и попыткой объяснить все, что видится. Со скрупулезностью ученого-физика, от которого не должна убегать ни одна деталь Круми удалось построить хитроумный лабиринт, в котором не знаешь, что ждет за следующим поворотом. Несмотря на некоторые очевидные аллюзии на Борхеса, Кафку и даже фильмы Стенли Рубрика, попытка получилась весьма успешной.

Вердикт: рекомендую всем, кто любит историческую прозу, а так же творчество вышеупомянутых писателей.

Нашему времени, вернее, безвременьи, не хватает героев. Настоящих, сильных, мужественных, отважных. А тем более -- нашей родине. Вот и становятся персонажами современных книг какие-то маргиналы: бомжи, наркоманы, гопники, проститутки, алкаши, офисный планктон. И как бы не пытались авторы приписать им хорошие качества, они остаются маргиналами по сути своей.

Плохо это или хорошо -- не возьмусь судить. Плохо, скорее всего, но вряд ли в обозримом будущем с этим что-то можно поделать. Не дозрело наше общество до героев. Нетути их. Но можно хорошо о них написать, что Фоззи продемонстрировал. Книга будет для тех, кто "Made in USSR" и "Powered by Ukraine". Эта страна уникальна до безобразия своим двуязычием, которое никому и никогда не искоренить, своим умением подставляться как Западу, так и Северу, но при этом гордиться своей "незалежністю". Здесь политика превратилась в постоянное шоу, беззаконие достигло просто гротескных масштабов, но... Книга совсем не о том.

Да она, по большому счету, вообще ни о чем. Таких историй -- тысячи, если не миллионы, просто не каждый может историю, которая лучше пойдет на веселой пьянке, подать так, чтоб было интересно и смешно читать. Книга будет понятна тем, кто так или иначе коснулся простой пролетарской жизни, познавательна интересующимся современным фольклором (чего только стоит изречение "Юлий Цезарь мог делать три дела одновременно: ссать, срать и курить" -- искренне ржал на всю маршрутку минут пять).

Несмотря на свою кажущуюся легкость, книга заставляет задуматься: а не стану ли я героем очередной былины?

Бесформенное лохматое существо в засаленном халате с дырами от реактивов, очки с толстенными линзами в роговой оправе. Бывший ботан Коля, сидевший на первой парте и постоянно тянувший руку на всех уроках — таков стереотип ученого. Те, кто так думает — пуская посмотрят на себя в зеркало и спросят себя, что они знают, и вообще, чего добились в жизни. Всем остальным — читать обязательно, особенно тем молодым людям, которые еще колеблются, стоит ли связывать свою жизнь с наукой.
Ученые, как и остальные люди, бывают разными. Но это в большинстве своем элегантные люди с прекрасными манерами, интересные собеседники, прекрасно разбирающиеся не только в своей специальности, пусть и с некоторыми чудачествами. Настоящий ученый — человек творческий, только вместо холста и красок его инструмент — формулы и числа, реактивы и приборы. И в связи с этим он тоньше и глубже чувствует, перед ним возникают более сложные моральные и этические проблемы, острее переживает, больше размышляет о будущем, перед ним возникают новые преграды, которые зачастую строит он себе сам. Ученому нельзя быть нечестным, потому что от его искренности зависит судьба его открытий: рано или поздно кто-нибудь чересчур любознательный найдет ошибку или небрежность. Но из-за этого тяжелее обрести простое человеческое счастье, потому что зачастую высокие моральные принципы не дают очертя голову отдаться чувствам…
Пускай главные герои несколько идеализированы, но это не значит, что на них не стоит равняться. Автор сам был физиком-атомщиком, работал в лаборатории Энрико Ферми, но с 1945 года решил посвятить себя литературе, написав 3 романа и ряд биографических произведений — хотя бы поэтому ему можно верить в том, что касается закрытого мира ученых. Митчел Уилсон сам бывал в Москве в конце 50-х, и по описанию русского быта и людей понятно, что он смог вжиться в непростой славянский ход вещей. Даже в топографических описаниях Москвы все сходится до кварталов.
То было время, когда железный занавес больше походил на стенку в комнате — зайти можно, но со стуком. Помимо научного закулисья автор пояснил соотечественникам, кто такие русские и чем они отличаются от американцев: что они такие же люди, с трагической историей, и, как следствие, со своими странностями, которые тяжело понять, не пожив в СССР. Тонкие наблюдения о русском быте будут интересны не только для западного человека, не каждый «наш» такие моменты подметит.
В итоге получился научно-приключенческий роман, от которого тяжело оторваться.

Виктор Олегович, как всегда, бередит юные умы своими версиями истории этого мира. Как всегда, небезуспешно – умы таки волнуются, прислушиваются, берут на вооружение, дабы при случае блеснуть интеллектом в разговоре. Но после последнего романа возникло послевкусие того, что он выписался. Да, как всегда, завлекает. Да, как всегда, остроумно, полно фраз, которые претендуют на звание крылатых. Как всегда, вереница нетривиальных героев: цыган, оккультистов, да и главный герой с булатной бородой. Но…
«Т» — это худший из прочитанных мной романов Пелевина, а не читал я только «Числа». Но худший из прочитанных еще не означает плохой вообще. Качество произведения определяется желанием дочитать его до конца, а оно пропало где-то после трех четвертей прочитанного, потому дочитал.
Легкую улыбку вызывает появление в первой же главе Ясной Поляны, более того, это еще и оказывается имением графа Т., главного героя, что как бы намекает. Но Пелевин не такой дурак, чтоб считать такими дураками свою аудиторию, потому решает вскрыть карты в самом начале романа, наводя на мысль о неновой идее «бесконечного спуска» — роман о романисте, который пишет роман о романисте, который… Правда, в конце концов, спуск замыкается, и заканчивается опус точкой, а не троеточием.
Вроде бы, ничего криминального нет, но периодически возникает чувство того, что тут-то ниточка повествования может и порваться, но автор героически выходит из положения, вводя в роман своих прошлых персонажей и идеи (которые не подвержены копирайту ). Например, когда появляется Василий Чапаев. Или переправа через замерзший Стикс (а-ля Условная Река Абсолютной Любви). Да и конец романа какой-то уж больно киношный вышел – такое себе творение д-ра Франкенштейна, победившее своего создателя, только вот на более высоком созидательно-деструктивном уровне – не просто уничтожить творца, а еще и вместе со всем его миром. Вообще, роман так и просит экранизации (давно бы уже хотелось увидеть какую-то попытку визуализировать Пелевина, но видимо не родился пока в Росси режиссер, который бы хотя осмелился на такую дерзость).
Но, нужно отдать должное эрудиции Виктора Олеговича и его дару объяснять нетривиальные вещи простыми словами (чего только стоит объяснение идеи теории струн одним абзацем). Но то, чем славен Пелевин – пониманием умом России в данный момент времени, в этом романе, увы, получилось так себе. Неубедительно.
Тем, кто еще не читал Пелевина можно посоветовать только одно – не начинайте с этого романа. Он лучше воспримется, если прочесть предыдущие вещи, в том числе и рассказы, повести и эссе. И тогда снисходительней можно отнестись и к этому. Но хотелось, чтоб марка держалась.

Нашему читателю книга будет не до конца понятна, поскольку мало кому известно о быте Туманного Альбиона 70-80-х годов На одной шестой это время эстеблишмента, эпоха развитого социализма, по-народному — застой. На Западе же это время больших перемен, особенно в консервативной Англии. В то время, как советский гражданин пытается скрасить свой быт покупкой югославской стенки, ковра или хрусталя, в Британии перемены становятся стилем жизни. Спустя некоторое время перемены посетят и наше общество, но это будет потом…
Малкольм Брэдбери не особо популярен в наших краях, скорее даже малоизвестен, а очень зря. Роман читается легко, сюжетная линия развивается очень неспешно, создавая постоянное ощущение, что на следующей странице наконец-то произойдет что-то из ряда вон, не давая забросить книгу, которая может сначала показаться скучноватой. Диалогов практически нет, много описаний и воспоминаний. Похоже на половой акт главного героя: не очень долгая возня и вялый непонятный оргазм.
Авангард социальных перемен — преподаватели-социологи — напрочь отвергают «пережитки», создаваемые веками, вводят «прогрессивные» методики образования, угнетая студентов, учащихся «по старинке», ведут себя нарочито независимо, попирая нормы морали (в особенности женщины), а дети называют их по имени… Но ничего, кроме улыбки, эти инновации не могут вызывать, поскольку весь этот «авангард», по сути, ни черта не делает и не меняет, прикрывая своим новаторским поведением невежество и ограниченность. Ничего не напоминает? Отсутствие противодействия только усугубляет этот фарс. Такой силой могла бы стать неприступная, на первый взгляд, шотландка, которая отказалась сразу возлежать с местячковым arbitrum elegantorum, но и ее сопротивление было слишком вялым и непродолжительным…
Инновации тоже могут быть унылыми, и даже вялые попытки самоубийства, предпринятые скорее для привлечения внимания, не смогли колыхнуть это болото перемен. И роман заканчивается жирной точкой.

Просто жесть. Как она есть. Сейчас работаю над статьей, хочу провести аналогии между 1984 и нашим миром.

Эссе -- это отдельная песня. Сочинение на тему. Нашел много если не ответов на вопросы, то хотя бы подтверждение тому, о чем думал раньше.

Калибан -- в тебе и во мне, он спит в каждом, а в некоторых даже не пытается притвориться спящим. Что это? Красивая метафора? Или просто плод воображения автора? Фаулз наверняка и сам вряд ли ответит на этот вопрос. Наверное, писателем можно стать, лишь перестав задумываться о каком-то мифическом послании, о чем-то между строк, которое может разглядеть лишь чересчур прозорливый читатель...

Он великолепен. Он бесподобен. Трагикомедия человеческого бытия, где на каждой странице есть цитаты на каждый день. Самая соль в том, что эта книга может быть о каждом из нас, о девушке в маршрутке или дядечке в метро. Восхищает и пугает то, что уж очень это похоже на правду, даже если абстрагироваться от разницы в культуре и менталитете: человеческая природа одинакова везде. Эта книга о фриках, нефриках, и тех, кто хочет быть фриком. Здесь можно найти много ответов на вопросы, если они вас беспокоят.

Уж очень велик соблазн прочитать ее, ведь никто не считает себя идиотом. Но если вы заржали только от слова "жопа" или "придрочить", наверное, не стоило вам все-таки беспкоиться...

Купленая на распродаже, взятая практически наобум книга не разочаровала. Может, так и надо выбирать Их, не глядя, просто взять и купить. И притом книга, которую никто не покупает, ибо это не Пелевин и не Кастанеда, но кто же может подумать, что именно на полке с уцененными книжками, которые никому не нужны, может оказаться нечто подобное.

Море позитива, интересная сюжетная линия, да притом не одна и тот самый пресловутый английский юмор... Вообще иногда создается впечатление, что в Британии находится ВСЕ, что стоит внимания, вернее, ВСЕ, что есть в Британии -- стоит внимания. Может, для многих Круми и ноунейм, да и судить по одной лишь книге вряд ли можно, но читать стоит...

Иногда так хочется снова почувствовать себя маленьким, и прочитать какую-то сказку...
Гофман -- это сказки для больших и маленьких, это благородная сатира, это благовоспитанные юноши и девушки, одним словом, что-то, что уже давно забыто в наши дни.
Книга, кроме всего, прекрасно переведена, и очень легко и приятно читается, и помимо сюжета можна сполна наслдиться прекрасны слогом, иногда даже кажется, что такие слова и речевые обороты, увы, давно не употребляются.
Если у меня будут дети, первыми сказками, которые я им прочитаю, будут именно сказки Гофмана

Фишер, как всегда, порадовал своим тончайшим юмором и неожиданными поворотами сюжета. Это один из моих любимейших писателей, из современных -- так точно.
Что самое главное -- всего в меру: философии, юмора, секса, детектива, фантастики. Переплетая все это, автор создал произведение, от которого действительно тяжело оторваться.