Aster
| Название | Владею | Теги | Личная ценность | |||
 |
|
   |
||||
|
|
|
||||
 |
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
 |
||||
|
Книга хороша, действительно хороша. От искусного и ненавязчиво изысканного слога до пронзительно знакомых и ясных характеров персонажей. Они дышат тем же воздухом, что и мы, не смотря на явно не по моде сшитое платье. Кровь их разбитых сердец та же, что и у нас, пусть они и не имеют возможности познать объект своей привязанности в том объеме, к которому привыкли люди нашего времени. Они живые, временами даже более живые, нежели мы с вами. Желания, условности, поступки, вопросы, выбор. Решения, иллюзии, хлеб насущный. Под быстрым пером проступают четкие профили, сложенные из, казалось бы, небрежных штрихов. На вход мы получаем героя, на выходе имеем эмоцию, запатентованный аромат в прозрачном флаконе. И насколько серьезно воспринимать эти маленькие личные трагедии в сочетании с в общем-то благополучным фоном – личное, опять таки, дело каждого из читателей. Меня же иногда раздражал свойственный героям «Больших надежд» «уход в себя», принимавший вид то пиповой смертной тоски по Эстеле и сумасшествия мисс Хевишем, то слепой земной доброты Джо. Действующие лица на столько обособлены и замкнуты на себе, что просто диву даешься, как они вообще взаимодействуют между собой. Впрочем, возможно, с каждым новым знакомством они вводят новый персонаж в свою картину мира, наделяя его лишь некоторым количеством черт прототипа, по собственному желанию.
Ладно, я ушла в психологический разбор, хоть толком ничего не смыслю в этой области. Сюжет «Больших надеж» динамичен, хотя и временами предсказуем. Первое связано со спецификой выхода романа в свет – «сериальной» публикацией в еженедельном издании. Второе, вероятно, обусловлено тем, что мы с вами видели и вобрали в себя гораздо больше, нежели современники Диккенса. Описания природы особенно хороши – Диккенс поселил своих героев в знакомых ему самому местах. Книга читается легко и с удовольствием, заставляя сопереживать героям и радоваться их удачам. Резюме: «Большие надежды» - старая-добрая классика, неунывающая и усмехающаяся веселыми глазами в сеточке морщин. Порох в пороховницах еще есть, правда. Прочтите сами, чтобы убедиться.
+5
|
||||||
|
|
 |
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
Довольно неплохая детская книга.
Маленький и очень бедный мальчик Чарли был самым счастливым мальчиком на свете. Просто он не знал об этом. История о наказании заносчивости и гордости, о семье как о самом ценном, что есть у человека и о награде за честность и неиспорченность, ожидающей в конце полосы неурядиц. Крохотные весельчаки упа-лумпы, загадочный и шустрый Вилли Вонка и старый дедушка Джо приглашают маленьких читателей заглянуть за ворота самой большой и самой волшебной шоколадной фабрики в мире... "Чарли и шоколадная фабрика" - книга в первую очередь зрелищная. Именно это слово, так как повесть Даля состоит из череды красочных, ярких и... плоских зрительных образов, бросающихся в глаза, облекающих простую и очевидную мораль в еще более понятные одежды. Но, к сожалению, этот калейдоскоп красок выглядит разрозненным, если присмотреться к нему хоть сколько нибудь пристально. Словно разноцветные открытки, разбросанные по бетонной стене. Да, это детская книга, но.. "Для детей" не должно означать "просто и бесхитростно" или "плоско и зрелищно". Есть книги вне возраста и времени, как "Ветер в ивах" Грема; есть сказки со взрослыми чувствами, как "Обитатели холмов" Адамса; есть вместилища множественных миров, как обе "Алисы". "Чарли и шоколадная фабрика, на мой взгляд, не относится ни к одной из этих категорий. Просто многоцветная и простоватая история, которая, тем не менее, обязательно должна понравится детям. Ее мораль воздаяния за страдания и наказания гордых и заносчивых стара как христианский (и не только) мир. Это вовсе не означает, что нужно прекратить писать на данную тему, нет - современным детям нужны современные герои, смотрящие телевизор и жующие жвачку, герои, на место которых можно поставить себя. Но хотелось бы, чтобы мир, в который книга приглашает ребенка, был все же глубже и содержал что-то кроме непосредственно отпечатанного на страницах. Резюме: кричащие зрительные образы, нарочито усиленные контрасты и "совсем немножечко, чайная ложечка" волшебства. Повесть просто таки создана для экранизации.
+3
|
||||||
|
|
|
||||
|
|
|
||||
|
Истинно! Исстари
Слово мы слышим О доблести данов, О конунгах датских Чья слава в битвах Мечами добыта «Беовульф» - англо-саксонский героический эпос, действие которого происходит в Скандинавии, до переселения англов в Британию. Фабула этой крупнейшей англо-саксонской эпопеи, составляющей примерно 10% всей англо-саксонской литературы, довольно незамысловата. Беовульф, молодой воин племени гаутов, отправляется в Данию, помочь конунгу Хигелаку избавиться от чудовища, осаждающего его чертог Хеорот и изводящего ряды его воинства. После победы над великаном-Гренделем Беовульф оказывается лицом к лицу с новой опасностью – злобной болотной ведьмой, матерью Гренделя, мстящей за сына. Стяжав славу и в этом бою, молодой герой возвращается в родные земли, увенчанный доблестью и драгоценными наградами из рук благодарного конунга данов. На родине же, по прошествии некоторого времени, он восходит на трон и мудро правит пять десятилетий подряд, покуда в его землях не просыпается древнее зло – дракон, разбуженный изгнанником, посмевшим украсть у него драгоценный кубок. Этому-то бою и предстоит стать последним в череде славных подвигов великого героя Беовульфа.. Но этот несложный сюжет послужил благодатной почвой для множества различных трактовок, анализов и исследований. Некоторые занятные эпизоды и взгляды на них я рассмотрю в своем отзыве. О влиянии христианства можно говорить довольно долго и не без пользы, так как любой из дошедших до нас текстов дохристианской эпохи, созданный одним из европейских народов, так или иначе, подвергся видоизменению под давлением церкви или же с легкой руки монаха-переписчика. Данная тенденция нашла отражение, в том числе, и в литературных мистификациях эпического толка, таких как «Калевала». Нынешний «Беовульф» - причудливое наслоение христианского на языческое. С этой точки зрения можно, к примеру, рассматривать Гренделя как переходную ступень в развитии идеи средневекового черта. «Мифологическая школа» же предлагает трактовать чудовищ как бури Северного моря, а молодого витязя-победителя как доброго бога, чье правление – благодатное лето, а гибель – приход зимы. Так же, говоря о «Беовульфе», невозможно обойтись без сравнений и параллелей с «Песней о Нибелунгах». Предоставлю вам, мои уважаемые читатели (знакомые, я уверена, с обоими текстами), судить об этом самостоятельно. С моей же точки зрения некоторые пересечения этих двух текстов неизбежны, но дракон «Беовульфа» не есть Фафнир, хоть над сокровищем его и тяготеет сродное проклятие. Кстати, о сокровище и проклятиях. Жажда славы, добычи и княжеской награды – вот высшие ценности для германского героя, как они описаны в поэме. Каждого смертного ждет кончина! Пусть же, кто может, вживую стяжает Вечную славу! Ибо для воина Лучшая плата – память достойная! Идея же проклятия, как и сам мотив мести дракона за похищенный кубок, с немалой долей вероятности кажется привнесенной переписчиком-христианином, предлагавшим трактовку богатства как источника бедствий. В то же время Беовульф выходит на поединок с драконом вовсе не для того, чтобы прекратить его бесчинства в землях людей, а ради золота, которое сторожит древний змей. В час же смерти своей конунг требует показать ему отнятые у чудовища сокровища, после чего, увидев их сияние, спокойно отходит в мир иной. Теперь несколько слов о мистицизме поэмы (на сколько этот гораздо более поздний термин может быть применим к ней). На протяжении жизни герой проходит три испытания, каждое из которых сложнее и опаснее предыдущих. На последний же свой бой герой выходит во всеоружии, но без защиты свыше – ему суждено погибнуть в этом сражении. И теперь лишь от него зависит, не будет ли его смерть напрасной. Казалось ратнику, Что щит, защитник Души и тела Не так надежен Как то хотелось-бы Герою, коль скоро Впервые в жизни Судьба не хранит его В единоборствах, В победных битвах. Таким образом, в поэме раскрывается сущность судьбы и предназначения, являющихся могучей, но не всеобъемлющей силой, до-поры до-времени ведущих человека, но оставляющих ему право выбора и покидающих его по исполнении определенного долга. В завершение же скажу о художественных достоинствах поэмы, на сколько я могу судить о них в силу своего далеко не гуманитарного образования и своеобразных представлениях о прекрасном. «Беовульф» - это прекрасные стихи, не пестрящие, но искусно украшенные кенингами и являющиеся намного большим, нежели ценным литературным ископаемым. Читайте же, друзья, если еще не прочли, и приобщайтесь к сокровищнице мирового героического эпоса.
+4
|
||||||
|
|
|
||||
|
Великий американский поэт Лонгфелло – умелый собиратель литературных традиций, не подражающий, но синтезирующий полученный опыт и знания с целью создания собственного произведения, нового, но «в духе былого времени».
Данная книга состоит из четырех частей – программной «Песнь о Гайавате», сборника стихотворений, пьесы «Микеланджело» и подборки статей об авторе, выходивших в журналах царской России и Союза. «Песнь о Гайавате» На сколько можно судить по информации, извлеченной из различных библиографических источников, Лонгфелло скомпилировал своего героя из индейских легенд и исторических справок о выдающихся вождях двух племен – ирокезов и оджибвеев. «Песнь о Гайавате» - традиционный эпос, вмещающий в себя историю жизни народа от начала возделывания земли до прихода колонизаторов. И, следуя все той же традиции, сжимающий этот пласт времени до срока жизни главного героя, сохраняя при этом основные «верстовые столпы» истории – окультуривание маиса, расчистку рек, заключение союза с Дакотами, обретение письменности, особенно суровую и голодную зиму. А в конце приплывают христиане и вождь Гайавата, попрощавшись с племенем и завещая им во всем быть покорными добрым колонизаторам, уплывает в своей пироге на закат, в чертоги своего отца, в дикие горы, где живут старые боги. Поэзия Флоренс Найтингейл, отправляясь лечить британских солдат во время крымско-турецкой войны, взяла с собой две книги – Библию и томик стихов Логфелло. Лирика Лонгфелло – философская, социальная, но, что вовсе нехарактерно для поэтов-романтиков, в ней отсутствует элемент любовных переживаний. Его стихи посвящены героям прошлого, ходу времени, сомнениям на пути, но отнюдь не прекрасной даме. В данном издании все без исключения произведения приведены в чудовищном «школярском» переводе, в силу чего не могу отметить ни одно стихотворение как впечатлившее. «Микеланджело» Пьеса, повествующая о последних нескольких годах жизни великого мастера. Исторический фон составляют интриги папской курии, споры вокруг строительства собора Святого Петра, убийства в Риме, смена власти в родной Флоренции. Центральным эпизодом, который можно с натяжкой назвать «диктующим настроение» является закат и смерть Виттории Колонна, последней любви Микеланджело, вместе с которой в нем самом гаснет и последняя искра жажды жизни и творчества. Мастер ведет беседы о времени, старости, сущности искусства и предназначении художника. Вполне в духе лирики Лонгфелло. Я не культуролог и не литературовед, но, с точки зрения не совсем простого обывателя, данное произведение показалось мне поверхностным, напоминающим скорее сюжетный костяк, нежели завершенный труд. Нагромождение эпизодов, каждый из которых мог бы послужить поводом для отдельного произведения, в сочетании с предельной скудностью эмоций и живописных красок. К сожалению, не смотря на блестящий, «заразный» слог, которым начинаешь мыслить в процессе чтения, я вынуждена констатировать собственное разочарование. Статьи Данная часть была бегло пролистана, в процессе чего не было обнаружено никаких новых ценных библиографических сведений. Резюме: читать ради «Песни о Гайавате», впрочем, ее можно приобрести и в отдельном издании.
+3
|
||||||
|
|
|
||||
|
Дикие кролики – пугливые, но организованные и довольно смышленые создания. И кто знает, быть может, у них есть свое общество, своя вера, свои сказки?..
«Обитатели холмов» - история о небольшой компании кроликов, покинувшей родной дом, поверив малышу-провидцу, и, спасаясь от человеческой жестокости, отправившейся в путешествие, где на каждом шагу кролика поджидает враг-элиль, но которое сулит новый дом и новую, счастливую жизнь. Книга, в которой есть добро и зло, где Черный кролик Инле – справедливый и бесстрастный - приходит к каждому, кто заслужил наказание; где под лучами Солнца-Фрита зреют плоды мудрости и дружбы, разрушаются тоталитарные общества и легендарный Эль-Ахрайрах скачет по небесным лугам, а ушки его серебрятся в свете таких близких звезд. Книга о дружбе и поддержке, надежде и верности, о подлинном героизме. О цене покоя и мира. О рождении новой жизни. О подвиге, каким он есть на самом деле. Книга о том, как рождаются сказки. И, конечно же, о кроликах Пусть дикие кролики живут не долго, каких-то два-три года – герои Адамса нашли время для подвига и смогли достигнуть большего, чем некоторые люди за несколько десятилетий… Жаль, что во время моего детства у меня не было этой книги. Да и не знаю, издавалась ли она в Союзе – уж больно явная отрицательного характера аллюзия на закрытый тоталитарный порядок Страны Советов просвечивает в описании одного из кроличьих городков. Побольше бы таких книг современным детям - они учат взаимопониманию, поддержке, доверию, учат не предавать и помогать ближнему, даже если для самого тебя наступила тяжелая минута. Учат человечности. Резюме: читать, когда на душе скребут кошки, когда разум отравлен деструктивными сентенциями из «альтернативных» книг. Читать чтобы вернуть себе веру в какое-никакое, но, все-таки, будущее. П.С.: признаться честно, во время прочтения я дважды не смогла (или не захотела, не имеет значения) сдержать слезы. прекрасная книга.
+6
|
||||||
|
|
|
||||
|
Снова, как и в случае с «Обитаемым островом», это не рецензия, а, скорее, набор впечатлений. Со Стругацкими у меня как-то не сложилось.
Острая, ироничная, до смешного настоящая (это для фантастики-то!), ПНС в свое время занимала почетное место на столе чуть ли не каждого научного сотрудника и зачитывалась до дыр с невероятной скоростью. Смею предположить, что сотрудники советских НИИ тайком (или не очень) относили себя и своих сослуживцев к тем или иным отделам НИИ ЧАВО. И куда там «синдрому дозорного» и поттериане, ведь то дети, а тут – серьезные, взрослые люди. Ведь как же без этого? Только шш! Ведь товарищ-бюрократ с верхнего этажа тоже почитывал книжку и обязательно поймет, если узнает, как его называют за глаза! ПНС – книга бесспорно увлекательная и многоуровневая. Трудоголизм с его лозунгом здесь хоть и воспевается, но, все же, не без самоиронии. Да, работа делает тебя магом, сильным, настоящим человеком, но, может, все же должны быть исключения? Да, лучше провести ночь в НИИ, с людьми, которые тебе близки по духу и разуму, а не мордой в праздничном салате, но, может, Новый Год стоило подарить семье? Улыбаясь и подмигивая, повесть, как и всякая, действительно мудрая книга, предоставляет читателю самостоятельно строить предположения и делать выводы. А еще они, черт возьми, знали, о чем писали! Метафизика там поразительно правдивая. Может, потому что в слове «метафизика» собственно «физики» не так уж мало. Несколько разочаровала глава о путешествии в будущее, ее я пролистала, читая по диагонали. Но это предельно субъективно – просто не люблю НФ. «Понедельник начинается в субботу» - еще она книга вне времени, государственного строя и социального статуса. За без малого 45 лет повесть своей актуальности не утратила. Да и не утратит, пока живы бюрократия и сильные, честные люди, борющиеся с ней во имя человеческого счастья. Резюме: читать, перечитывать. Вне зависимости от отношения к творчеству АБС.
+3
|
||||||
|
|
|
||||
|
Роман «проигравшего учителя учеников-победителей» российского символизма – исключительно притягательное соединение надрывной, бьющей в виски психологии человеческих отношений, мистики, глубокой обработки немецкой литературы XVI века, заимствований у Гете и булгаковского флера.
Перед читателем раскрывается восхитительно проработанная декорация Германии времен реформации, в которой действует типично брюсовский герой – сильный и жизнелюбивый человек труда, прямой и мыслью, и духом, стойкий к чужим воздействиям но открытый разумом и сердцем. Земная часть фабулы романа носит автобиографический характер, повествуя об отчаянной и обреченной любви, встречающей в ответ лишь тоску по предшественнику и корыстные манипуляции преданным сердцем. Метафизическая же часть.. быть может, даже в час Страшного суда господь наш всевидящий и всеведущий не сможет разделить деяния человеческие на «черные» и «белые». Так и для читателя «Огненного ангела» до последних страниц и за их чертою остается открытым вопрос, кем же послан был Мадиэль и был ли он вовсе.. Отдельного внимания заслуживает глубочайшая проработка персонажей. Нервная, не хрупкая но опасно тонкая, Рената. Одержимая духом ли, болезнью ли, но ставшая для Рупрехта темным ангелом, проклятьем и, вместе с тем, могучей поворотной силой его жизни. И Рупрехт, человек шпаги, дела и света земного, разрывающийся между жизнью и своей безумной темноволосой звездой, находящий здоровый интерес даже в изучении темных искусств. И, конечно же, детали. Настоящие имена, настоящие события, об руку с которыми шагают доктор Фауст и «насмешник в красном дырявом плаще» и монашеской сутане. Возвращаясь к метафизике романа стоит отметить ее неоднозначность. Да, шабаш – лишь следствие летаргии, вызванной парами от странной мази, а светильник в магическом кругу перевернула сама Рената в эпилептическом припадке. Но коса здравых рассуждений удрученно натыкается на камень - след черной собаки, освободившейся от магического ошейника старого метра Агриппы. Двойственность эта в книге явна и открыта, сам герой не раз задается вопросом истинности происходящего. В завершение отмечу – сцена суда глубоко потрясла меня, иронично усмехавшуюся Инститориусу со Шпренгером и прочитавшую некоторое количество документальной литературы, посвященной преследованию ведовства. Просто на мгновение представила себе, каково оно – глядеть из-за судейского стола, как ту, кому ты посвятил свои сердце и душу и у чьей постели смиренно проводил ночь за ночью, отправляют на дыбу. Вести протокол и не иметь возможности что-то сделать, ибо малейшее движение отправит тебя вслед за ней, ни чем при этом не облегчив ее собственную участь. За яркость данных переживаний, заставивших меня на несколько минут отложить книгу, не дочитав десяток страниц, стоит воздать благодарность проникновенному слогу Валерия Брюсова. Резюме: читать, если вас интересует данный исторический период, преследование ведовства в Европе и тонкая русская литература.
+3
|
||||||