Anvanie прочитала

Флэшмоб 2012
3 из 22

Рецензия будет, но позже.

Заметила забавную свою особенность - по какому принципу мне нравятся или не нравятся книги по воспитанию детей и психологии в частности. Если, когда я беру в руки книгу и читаю первые страницы, я соглашаюсь с тем, что пишет автор, мне книга нравится и я ее читаю дальше, принимая его советы, постулаты и выводы. По принципу - если согласна с одними вещами, если по этим пунктам мы сходимся во мнении с автором, то значит, ко всему остальному тоже можно прислушаться.

Основная мысль книги (не новая, естественно) - ребенка нужно любить, видеть в нем полноценного человека с самого момента его рождения и не мешать ему строить свою собственную жизнь. Очень важный последний момент, ведь о нем люди часто забывают, конечно, при этом совершенно искренне желая своему ребенку только лучшего, просто считая, что они знают-то уже знают, что для ребенка лучше, а он пока нет, поэтому нужно его направлять (а на деле - навязывать ему свое мнение, свое поведение, свои желания и т.д.) Задача родителей - помогать жить ребенку, а не жить за него. В несомненный плюс для меня - упоминание в положительном ключе на страницах книги Ирвина Ялома.

Подпортило впечатление наличие в книге историй про аборты, которые тем, как они написаны, показывают яркую точку зрения автора о том, как это ужасно и неправильно. Я согласна. Но автор забывает, что на свете, к сожалению, бывают случаи абортов по медицинским показаниям. В таком случае этот вопрос является травмирующим для ряда женщин, которые пошли на этот шаг не по своей воле, а из-за угрозы, например, их собственной жизни, а теперь (ведь среди читателей этой книги могут оказаться и они) им будет, представляю, очень тяжело читать текст, который их неприкрыто осуждает, тем более, когда он написан от лица нерожденного ребенка. Слишком жестоко.

"Каменный мешок" - вторая прочитанная мною книга у Арнальда Индридасона после "Трясины" (моя рецензия), которая при этом произвела на меня еще большее впечатление (в связи с этим немного удивляет отсутствие хвалебных рецензий). Главная, пожалуй, особенность этого романа заключается в том, что в нем прошлое играет такую же важную сюжетную роль, что и настоящее. Во-первых, "в реальном времени" нам рассказывается и о событиях прошлого, и о расследовании, которое ведет детектив Эрленд и его коллеги. Причем, конечно же, сразу понятно, что эти "события в прошлом" неразрывным образом связаны с этим расследованием и, скорее всего, кто-то из действующих лиц - либо убийца, либо жертва. Во-вторых, сам Эрленд на страницах книги часто пускается в воспоминания - о своих детях, о семейной жизни, которая давно канула в лету, о своем детстве. В-третьих, интересно само расследование - случайно найдены останки, которые пролежали в земле более полувека.

Мне было, признаться, очень сложно читать эту книгу. Она замечательная, и мои эмоции связаны только лишь с тем, что слишком многое совпало. Посмотрела на днях фильм "Третья звезда", который начинается со слов главного героя, что ему сегодня исполняется 29 и уже никогда не будет 30. Вы никогда не замечали, что те книги или те фильмы, на которые вы совершенно случайно натыкаетесь, очень часто совпадают с тем, что происходит в вашей жизни в это время? Вот так и с этой книгой. Все бы ничего, конечно, все это совпадения, но тяжело было читать про случаи, когда в горах, в снегах, терялись и замерзали люди, которых так уже и не находили. Тяжело было читать воспоминания Эрленда про родного младшего брата, который погиб вот так - они шли, шли, попали в пургу и в какой-то момент, Эрленд даже не сразу сообразил, что это произошло, брат отпустил его руку. И больше он брата не видел. Он - спасся, а брат - нет. И бесполезно ему теперь убеждать себя в том, что он не виноват, ведь ему всего было десять лет тогда - это не дает ему покоя до сих пор.

Жизнь - прекрасна. Главное, когда случается то, что случается, не убедить себя в обратном. Так что я продолжу и хватит о грустном. Книга наполнена милым юмором, за что отдельное спасибо переводчику. Например, вот:

- Я говорю, что это за слово такое, "миллениум"? Вот, скажем, "линолеум" я знаю. "У Скули" все полы в линолеуме. А "миллениум" - нет. Это что, несколько слов вместе? Ну да, "мил лени ум". Но это какая-то странная философия, ты не находишь? По-моему, если лени что и мило, так точно не ум. Как думаешь?
- О боже ж ты мой! - застонал Сигурд Оли и бросил трубку.

Но самый шикарнейший персонаж этой книги - приглашенный участвовать в расследовании археолог. Я - историк, часто езжу в археологические экспедиции, поэтому образ чудаковатого, полностью погруженного в свое дело человека, который всем говорит, что они-то ничего в раскопках не смыслят, вокруг сплошные дилетанты и вообще - "КТО ТАК КОПАЕТ?!" и вскидывает руки к небу, но при этом ни-ку-да не спешит (как мы часто говорим - "лучше недочистить, чем перечистить" - переделка известного "лучше перебдеть, чем недобдеть"), поэтому раскопки ведутся оооочень медленно - мне очень близкий и родной.

- Я позвонил в Национальный музей, - сказал Сигурд Оли, почесывая затылок. - Так что должен сообщить вам, господа, пренеприятное известие - к нам едет археолог. Возможно, он разъяснит нам, с чем мы тут имеем дело.

Н.В. Гоголя не напоминает?

Как это возможно? Чтобы деревья, которые стоят на одном месте дорастали до неба?
Сто лет.
Стоят и растут.
Качаются на ветру и шелестят свои песни.
Дедушки, бабушки и дети умирают, а большие деревья - нет.
У них облетают листья и вырастают новые.
Ветви упираются в небо. Корни уходят глубоко в землю.
Дерево появляется из земли, тянется вверх, вверх - в вечность.

Я боюсь смерти. Настолько, что даже боюсь в этом признаться. Боюсь не боли, не страха, не беспомощности, не одиночества (хотя все это - может быть пока...), я боюсь неизвестности и, главное, пустоты (от одного слова становится не по себе) и осознания, что после смерти нет ничего и меня не будет. Вообще. Никогда. Когда внутри от страха все сковывается, в такие моменты я прихожу к маме. Она говорит, что чувствовала раньше то же, что и я. Но эти эмоции трансформировались после появления у нее нас с сестрой. Будут у тебя дети, говорит она, перестанешь бояться пустоты после смерти. Т.к. твое продолжение - в них.

"Сто лет" - это история трех поколений. Говорят, история эта реальная, она автобиографична. Перед нами встает Норвегия. Не сегодняшняя, а "вчерашняя", от середины девятнадцатого века до середины двадцатого. Мы и о сегодняшней Норвегии мало, что знаем, о той же, как правило, не знаем совсем. В книге много воды (все живут благодаря морю и рыбе), холода (даже сам текст у Хербьерг Вассму, как, наверное, норвежские ветра: резкий и суховатый), детей (в том числе, нежелательных), бедноты, чувства вины и долга, а также - женщин.

- (...) Но вы сами выбрали его, или это был выбор вашей семьи? - осторожно спросил он.
Ее взгляд скользил по окнам, словно она хотела выиграть время.
- Для такой девушки, как я, было только два пути.
- Вот как? И что же это за пути?
- Либо выйти замуж, либо утопиться в море.

Особенно тронула меня жизнь Сары Сусанне. Жизнь женщины, для которой долг - это святое слово. Любила ли она своего мужа? Конечно, любила. Ведь ни один из нас не может сказать, что это такое - любовь. Она была с ним, поддерживала его, уважала его, не мыслила себе иной жизни, восхищалась им и жалела его. Хотя, вру. Она позволила себе помыслить об иной жизни и поплатилась за эту эмоциональную измену мужу слишком многим. Один мужчина увидел в ней не просто замужнюю женщину с ее обязанностями и призванием любить мужа, рожать детей и содержать хозяйство, а личность ("Читать никогда не бесполезно. Ты не должна упрекать себя за желание читать, хотя, безусловно, между практическим и духовным миром должно быть равновесие"), человека, богиню. Она была ему интересна. И перед нами встают диалоги...

- Ты сказала, что человек должен нести ответственность за сделанный им выбор, - твердо сказал он.
- Выбор? Да, я так думала. Человек думает, будто у него есть выбор.
- Бог дал нам способность делать выбор. Естественно, в рамках той действительности, которая нас окружает.
- Действительность? Но ведь именно она нам и мешает, - прошептала Сара Сусанне, однако тут же опомнилась...

Великолепная книга. 10 из 10.

Флэшмоб 2012
1 из 22

P.s. Пришлось удалить свою прошлую запись "Рецензия "БУДЕТ!", чтобы рецензия стала видна, как только что написанная. К сожалению, закономерно потерялись пять плюсов и комментарий от karolenm . Прости!

Блестяще. Любые дополнительные слова на самом деле совершенно лишние, поскольку просто нужно, нужно читать. Возможно, многим книга покажется сложной. Одним - из-за того, что в ней много искусства, описаний картин, инсталляций и целых выставок, переплетающихся с размышлениями о человеческой жизни. Другим - из-за того, что в ней много боли, одиночества и тревоги. Мне кажется, совершенно исчерпывающе о книге сказал муж моей сестры (весьма искушенный в плане литературы человек), который увидел эту книгу, оставленную мной после прочтения на кухне для мамы, и прочитал ее за два дня запоем - "Это самое сильное мое книжное потрясение за последние десять, наверное, лет". Что тут еще добавишь?

В последнее время мама на меня смотрит то снисходительно, то с нежной улыбкой, то крутит пальцем у виска. И все это - по одной и той же причине. Все еще только планируется, только в сердце и на словах, а я уже запоем начала читать книги по воспитанию детей. Понимаю, что наверное это глупо, ведь лучше всего - на собственном опыте, что прописных истин, правил и алгоритмов действий в этом деле не существует - все только через любовь и понимание. И к каждому конретному ребенку.

Но книга замечательная. Вроде бы небольшая. Вроде бы читаешь - все правильно, думаешь, никакого отторжения, написано все то, о чем ты сам думаешь, но при этом... как раз и начинаешь задумываться. И на душе так тепло-тепло.

Само издание - просто великолепно - мелованые страницы, обложка из очень хорошей бумаги (якобы "мягкая", но никакая она не мягкая, это называется "обложка с клапанами"), переплет безупречный (клей + прошивка нитью).

Почти на каждой странице - цитата из кого-нибудь очень-очень умного, а также различные жизненные истории из психологической практики автора. Отлично!

Честно говоря, ничего не могу написать.
Я признаю несравненный талант автора.
Все еще очень хочу прочитать его книгу Туарег .

Все, что касается описаний пейзажа, природы, животного мира, моря, кораблей - вне всяких похвал, просто напросто великолепно.

Один только начальный отрывок про альбатросов чего стоит!

Огромный альбатрос с изящными крыльями со светлой каймой величественно кружил на двухсотметровой высоте, медленно паря без единого взмаха, будто его поддерживала в воздухе невидимая сила. Это было уже третье его путешествие туда и обратно, от экватора к холодным островам Патагонии, по маршруту, проложенному в воздухе миллионами его предков за время смены бесчисленных поколений. Здесь был его дом, и он это знал. Родина гигантских альбатросов, место рождения, любви и смерти птицы-повелителя морей, — чайки, олуши, фрегаты, цапли, пеликаны были всего лишь жалким подобием альбатроса, неудачной карикатурой. Вид склона его насторожил. Несомненно, в его отсутствие прошли дожди, буйно разрослись кактусы и кусты, забрались на скалы и глыбы лавы, с жадностью цепляясь за любой клочок плодородной земли, нанесенной ветром и удобренной пометом миллионов его сородичей, — и в результате образовался неровный и изогнутый, сложный и опасный для посадки участок, уже отмеченный — а он прилетел не в числе последних — телами трех старых самцов, опередивших его в долгом перелете. Виной всему возраст — он ослабляет рефлексы, к тому же самые старые альбатросы оказываются и самыми тяжелыми, и у них самый большой размах крыльев; это усугубляет опасность, когда они приближаются к земле — вынуждая огибать препятствия во время сумасшедшего приземления на убийственной скорости; в двух метрах от земли наступает такой момент, когда уже не существует никакой возможности вновь взмыть в воздух, и остается либо удачно приземлиться, либо разбиться.

Но. Но. Но.
Но при этом я, видимо, слишком чувствительная натура с неуравновешенной психикой.
Мне было очень сложно читать эту книгу.
Безумно интересно и это не давало мне ее бросить.
Но всю, всю книгу меня преследовало чувство отвращения.

Человеческая жестокость не знает границ.
Про социопатию написана гора научных и околонаучных книг.
Но читать натуралистические описания издевательств и убийств в художественной книге...

Я была сломлена еще в самом начале - при подробном рассказе о том, что большие галапагосские черепахи - прекрасный источник еды. Много мяса, который можно отрезать кусками, а животное не будет умирать, ведь оно не чувствует боли. Можно вынуть мозг, но черепаха продолжит "жить" и двигаться. Простите, я слишком люблю животных. Мне сложно, сложно это читать.

Помню, как пару лет назад со мной внезапно случилась настоящая истерика, когда мне рассказали, что в некоторых ресторанах Азии можно заказать себе блюдо из мозга обезьяны. Тебе принесут живую обезьяну, при тебе раскроют ей череп, и ты можешь есть ее мозг. Мозг живой еще обезьяны.

Если вам сейчас, как и мне, становится безумно жалко обезьяну, то вам, наверное, не стоит читать эту книгу Альберто Васкеса-Фигероа.

К американским детективам, а тем более триллерам, я отношусь настороженно, как, впрочем, и почти ко всему американскому. Продуманности сюжета, запутанности, проработанности, изощренных и умных загадок, прекрасного языка, красивых описаний погоды и пейзажа, внимание к деталям и к внутреннему миру героев ожидаешь скорее от писателей англичан, французов или скандинавов. Тем более удивительно было все это найти в триллере Джона Вердона "Загадай число", в дебютной его книге, между прочим. Очень жду теперь, когда его вторую книгу про Дэвида Гурни "Shut Your Eyes Tight" переведут и издадут в серии Corpus.

Книга "Загадай число" разделена на несколько частей, сильно друг от друга отличающихся. Первая часть - размеренная, вводящая в курс дела, достаточно спокойная. Вторая часть - более нервная, происходящее уже более напоминает детектив, читатель видит всю "кухню" полицейского участка, видит, как расследуют это дело, изнутри, глазами Дэвида Гурни. Дальше... дальше книга становится добротным запутанным триллером. Надо сказать, пять минут назад мне позвонила мама, которой я дала прочитать эту книгу. Мама славится тем, что разгадывает детективы, как книжные, так и сериальные. Мама с торжеством в голосе сказала, что она дочитала до половины и знает, кто убийца. Я уже было приготовилась расстроиться, но тут мама назвала не того человека. Я не стала ее переубеждать, не стала кричать в трубку "ура, ура, а вот и нет!" Предвкушаю, как мама удивится.

Мне убийца стал известен за сто страниц до конца книги, личность его стала понятна Дэвиду Гурни еще спустя страниц двадцать. Последние страницы книги - самые напряженные, самые страшные. Было, конечно, понятно, что раз "Загадай число" - это "первая книга про детектива в отставке Дэвида Гурни", с ним ничего не случится. Но вот что касается остальных действующих лиц - вот тут все было очень не очевидно.

Что мне больше всего понравилось в этой книге, что Джон Вердон ничего от читателя не скрывает. Все до единой вещественные улики, все мельчайшие детали расследования - все выкладывается перед нами. Пожалуйста, разбирайтесь! Сначала загадки легкие (этим как бы завлекается читатель, тем, что может их решать, может играть в предложенную автором - и убийцей - игру), потом все сложнее и запутаннее. Чем-то мне этот прием напомнил нежно любимый мною сериал CSI: Las Vegas.

И все действие разворачивается на фоне изредка только прекращающегося снега и душевных переживаний Дэвида Гурни, связанных со смертью младшего сына много лет уже назад и с отношениями с женой, которые стали портиться из-за этого несчастья, чувства вины и невозможности говорить о случившемся. Мало что может быть хуже пустоты, которая образуется там, где раньше была любовь.

Я в восторге. Если кратко - замечательное издательство Corpus, замечательный роман Дженнифер Иган, замечательный перевод. Говорят, кинокомпания CBS Films планирует ее экранизацию. Стало быть скоро, надеюсь, можно будет еще добавить - замечательный фильм, поскольку в книге есть все, чтобы это удалось. Много эмоций, поэтому даже сюжет перессказывать не буду. Да, средневековый замок, да, красивейшие пейзажи, да, забытий Богом сад, да, покрытая мраком история гибели двух детей-близнецов, да, не обошлось без капли мистики (хотя при плижайшем рассмотрении - все объяснимо, разве что только объяснения могут быть разные и исключать друг друга), да, отталкивающие реалии тюремной жизни, да, "любовь во время чумы",... но все эти слова - ничто.

Перед нами - психологическая драма, рассуждения о нашей с вами жизни. Читала, даже засыпая в метро после трех суток работы по 10 часов, читала, потому что не возможно не читать, потому что ты весь - там.

В романе - две линии повествования, роман в романе. Что здесь реальность, а что - выдумка? Какая из двух историй реальна, какая из двух - плод фантазии? Критериев не существует. На последних страницах читатель сам определяется с ответом на этот вопрос. Не удивлюсь, если мнения разойдутся. Это роман - о том, что реальности нет. Нет вообще. При этом в том месте, где две линии сходятся вместе в первый раз, переход от "он" к "я" был настолько мастерски вписан в повествование, что я перечитывала эти страницы несколько раз.

Мы отвыкли пользоваться своим воображением, разучились фантазировать - эту важнейшую часть жизни мы отдали на откуп киношникам и всяким там дельцам от индустрии развлечений. Теперь они фантазируют за нас, а мы сидим и пускаем слюни.

Зацепили меня эти слова. Стало очень грустно, немножечко мерзко и чуть-чуть страшно. И соглашаться не хочется, признавать, а значит, так оно и есть, в сущности....

... Представьте себе эту дверь. А теперь откройте ее. ...

Очень странные ощущения от прочитанного. Сразу скажу, оценка моя далеко не "нейтральная". Обычно три звезды я ставлю тем книгам, которые не вызвали у меня практически никаких эмоций, которые я не смогла дочитать, поскольку стало очень скучно, или которые я читала "по диагонали" и пропуская страницы (такое бывает, хоть и редко). Эту книгу я прочитала полностью. Меня зацепило. И меня не покидало чувство, что писал ее не один человек, а два.

Дано - Куба, убийство молодой учительницы, яркая фигура главного героя - полицейского, ничего не понятно. Перу "одного" писателя при этом принадлежат описания небольшого пыльного и душного городишки на Кубе, который не идеализируется героем, но бесконечно любим. Этот же автор мудро вглядывается в душу главного героя, понимает, что тот чувствует, когда ему приходится расследовать убийство учительницы, работавшей в той же школе, в которой учился он, и брать показания у ребят, которые такие же, как был он с товарищами, но при этом неуловимо и совсем другие. Думающий, философствующий, созерцающий, мудрый, проницательный автор с богатым, красивым языком.

Но при этом есть и "другой" автор. Он глубоко зациклен. Да, конечно же, вы правы, зациклен на сексе и половой удовлетворенности. Все мысли - только об этом, все разговоры - только об этом. И язык... Фу, какой низкий, бульварный язык.

"Первому" автору я бы поставила пять звезд, не раздумывая, ведь пока не появился этот... извините, возникает образ прыщавого озабоченного подростка... "второй" автор я была влюблена в эту книгу, в ее атмосферу, в историю, которую мне на ее страницах рассказывают. И как смог Леонардо Падура быть таким разным на страницах своего романа?..

Если верить Википедии, на русский язык имя этого исландского писателя перевели неверно. Не Арнальд, а Арнальдур. У исландцев, как правило, нет фамилий. А часть имени, заканчивающаяся на "-сон" или "-доттир", - не фамилия, а отчество. Так или иначе, мое первое знакомство с исладскими (да и вообще скандинавскими) детективами просто успешно, спасибо еще раз издательству Corpus. Очень рада, что на русский язык уже переведены еще два романа Арнальдура - Каменный мешок и Голос , изданный в 2011. Буду надеяться, что Corpus издаст в будущем и остальные романы серии про детектива Эрленда.

Вообще, если даже просто прочитать названия его романов - "Дети пыли", "Трясина", "Осушенное озеро", "Арктический холод", "Гипотермия", "Переохлаждение" (это два разных произведения, хотя, по сути, эти слова - суть одно и то же) - сразу как-то становится зябко и неуютно, и в Исландию не хочется. Так, роман Трясина - это сплошной, непрекращающийся дождь, который размывает все вокруг и становится слабее, только когда расследование близко к завершению.

Никогда не интересовался прогнозом погоды, может, этому ливню вообще конца не будет, а? Может, это у нас Всемирный потом в миниатюре? Эрленд затянулся. Наверное, грехи человеческие периодически приходится смывать.

Так что трясина - это и описание погоды, и характеристика места преступления, и эпитет, который Эрленд применяет к тому делу, которое они расследуют, и то состояние лжи и недосказанности, которое, случившись однажды, со временем затягивает все большее количество людей и из которого все сложнее выбраться, и, наконец, трясина настолько же противна и мерзка, как и человеческая жестокость по отношению друг к другу (тут и сам, назовем его условно, "главный злодей" (читавшие поймут, о ком я), и врач, который постоянно пил и был невнимателен и небрежен, и полицейский, которому было наплевать, который ничему и никому не верил, а только издевался над теми, кто приходил к нему за помощью). А также трясина - это то состояние безнадежности, в которое попал самый несчастный, на мой взгляд, герой этой книги (опять же, читавшие поймут, о ком я, а не читавшим совершенно не нужен спойлер).

"Трясина" - это психологический неспешный детектив. Очень достойный, я считаю. Обязательно прочитаю остальные книги Арнальдура Индридасона.

Мартин Эмис считается одним из самых значительных авторов Британии, наряду с Джоном Фаулзом, Джулианом Барнсом и Иэном Макьюэном. Но... может быть, он другой, совсем другой. Может быть, это просто не самый лучший его роман. Может быть, мне стоит почитать что-то еще у него, например, уже закаченные в электронную книгу романы "Записки о Рейчел" и "Беременная вдова" (продолжаю погружаться в мир серии Corpus). Но по поводу книги "Ночной поезд" - одна мысль - не впечатлило.

Не понравился язык, слишком уж панибратский и примитивный (интересно, это чисто Мартина Эмиса или переводчик постарался?) По форме это вроде бы детектив (но уж больно странный - см.первый комментарий). Главная героиня - полицейский, женщина с мужским именем Майк. Она расследует дело о смерти хорошо знакомой ей девушки, Дженнифер, дочери другого, более высокопоставленного полицейского.

P.s. В первом комментарии - размышления и немного спойлеров.

Я подскажу, как лучше слушать эту историю, чтобы вы почувствовали, будто сами все видите и слышите. Сделайте так:
Взгляните на горизонт, чуть левее того облака, похожего на спящую женщину. Там есть точка, где вода встречается с небом, и больше ничего нет. Да-да, вон там.
Смотрите туда, пока не покажется, что вы видите парусник с тремя мачтами, пронзающими синеву. Может, он и впрямь там есть, а может, мерещится — это не важно. Не подвергайте сомнению мои слова. Просто смотрите. Понимаете, вся история началась с такого парусника. Он появился на юге, а за его штурвалом был слабак — капитан, не доверявший ни своему экипажу, ни карте. Хуже того — он не доверял даже собственной интуиции. Погода в тот день испортилась, и настрой экипажа тоже был ни к черту. На этот берег корабль пригнала буря.
Сквозь дождь они разглядели эти пальмы. Пёсий остров тогда казался таким же раем, каким до сих пор прикидывается. Островом доброй надежды. Когда капитан воскликнул: «Вижу землю!» — по палубе пронесся вздох облегчения, похожий на теплый ветерок. Путешествие длилось слишком долго. Теперь все оживились.
Корабль повернул правее и двинулся туда, где всем мерещилась тихая гавань.
С тех пор прошло десять лет, и корабль никто больше не видел. Он приблизился к Пёсьему острову и исчез вместе со всеми, кто был на борту.
Сосредоточьтесь. Не отводите взгляд от той точки на горизонте, где океан стекает с лица земли. Поверьте, что вы можете собрать обломки и сложить картину воедино. Пожелайте, чтобы члены команды снова ожили. Помолитесь за упокой их душ.
Призовите корабль, пусть он появится, прошу вас. Ему есть что рассказать.

Так начинается этот удивительный роман.
Вы же почувствовали то же, что и я?
Вы же действительно увидели этот парусник?
Вы же действительно услышали тех, кто на борту?

Кристиан Мерк — датский писатель. Он получил образование в колледже Марлборо в Вермонте по социологии и истории, а затем получил степень магистра журналистики в Колумбийском университете в Нью-Йорке. После многолетней работы режиссером в Лос-Анджелесе, Калифорния, и редактором газеты «Варьете», он вернулся в Нью-Йорк, где писал статьи для разделов о культуре в Нью-Йорк Таймс. И он по своей профессии не был связан с морем, не водил суда, даже, вероятно, у него нет своей яхты. Но откуда, откуда у него получилось так правдоподобно описать то, что чувствуешь, когда вокруг тебя до самого горизонта - одна вода, описать шторм, нюансы погоды, описать отчаяние. Как?!

В 2007 мы на борту деревянного "Штандарта" попали в шторм. Не такой силы, как описывает Мерк, да и 30-метровый парусник - это не то же самое, что продырявленный спасплот, но... но я могу себе живо представить, как это. Как это, когда темно, как это, когда волны, как это, когда ветер, как это, когда страшно.

На самом деле шторм не затих.
Он просто решил вздремнуть несколько дней назад и теперь поднимается над волнами к юго-востоку от Ангильи, зевая и затягивая солнце холодными облаками. Меньше чем за час он окрасит бирюзовые воды вокруг Песьего острова в цвет свежей глины.

Удивительно, насколько книга, не побоюсь этого слова, атмосферна. Да, слово избито, но как еще одним словом описать то, что, читая написанное Мерком (и чудесно переданное переводчиком - кто он? - очень бы хотелось снять перед ним шляпу), ты присутствуешь там, ты - один из них. Тебе страшно, холодно, мокро, ты злишься, тебя охватывает азарт, ты чувствуешь приливы адреналина.

Большинство потерпевших пьет, поскольку у боцмана, подкладывающего свежих чайных листьев из своего потайного запаса, много одноразовых чашек, а воздух становится прохладным. Обломки все еще прибивает к берегу. Старые полотенца, шлепанцы, пластиковые контейнеры, веревки, извивающиеся как черви. Море выплевывает парусник на горизонте, где даже огни круизного лайнера не рассеивают тьму. Звезды, в свою очередь, выстилают небо облаками как погребальным саваном для исчезнувшего судна.

Основное действие романа происходит на Песьем острове рядом с Ангильей (островом в восточной части Карибского моря, сейчас - самоуправляемая заморская территория Великобритании).

Хочется еще добавить, что "Песий остров" - это не просто гениальный приключенческий роман (там не только про море, просто моря в этой книге много, эта книга - море), это книга - возвращение к самому себе и обнаружение истины. Якоб стеснялся того, что он просто продавец карт, а не настоящий картограф, а потом его знания картографии, долгот и широт спасло некоторым людям жизнь. Лора уже практически приняла холодное решение уйти от мужа, уличив, как ей казалось, его в измене, но потом помчалась за ним, искать его, на край света. Вилли... Вилли... Единственный персонаж книги, про которого хотелось узнать, как живет он дальше - после того, как книга закончилась. Так вот Вилли, забыв, что значит чувствовать, испытывать эмоции - раскаяние, привязанность, нежность, - помогает главному герою и мстит. Штурман, который увидев, что конец близок, психологически "прячется" в себе-двенадцатилетнем.

У любви много лиц, и одно из них - проницательность.

Спасибо, Кристиан Мерк, за два дня и одну ночь приключения.

Всяческие пожелания к тому, чтобы все, кто хоть чуть-чуть увлекается Латинской Америкой, путешествиями, страноведением и историей, прочитали эту замечательную книгу. Не даром ее рекомендовал мой любимый журнал "Вокруг Света". Читается очень легко и увлекательно.

Про несомненные сильные стороны этой книги написали уже до меня и countymayo , и el_lagarto . Я же напишу в таком случае об единственном, пожалуй, минусе. Я, как историк, я бы даже сказала - древнемирщик, напрягалась только тогда, когда Петр Романов начинал говорить про те "тайны", которые еще не "разгаданы" учеными, в частности про знаменитые камни Ики.

Новость о появлении камней относится к середине 60х, когда тысячи из них были найдены вблизи города Ика в 300 километрах от Лимы. На камнях изображены якобы следы исчезнувшей цивилизации, жители которой обитали вместе с динозаврами и достигли высочайшего уровня развития: межзвездные перелеты, трансплантация мозга, генетические исследования и т.д.

Да, конечно, я вполне себе отдаю отчет в том, что наука (история или какая бы то ни было другая) сама подставляет незащищенную спину всяческим мифотворителям и дилетантам, провозглашая тезис "этого не может быть, потому что не может быть никогда" (одна из любимых, кстати, фраз моего папы, доктора биологических наук, так что я прекрасно знаю, о чем говорю) и считая себя выше того, чтобы опровергать откровенную чушь. Но тем не менее. Здравый смысл никто не отменял. Не говоря уже о том, что, согласно данным геологии, из свойств поверхностного слоя камней Ики (твердость 3-4 по шкале Мооса), становится очевиден вывод, что 90 процентов рисунков сделанны в XX-ом веке и были отгравированны незадолго до того, как их предоставили к лабораторному исследованию.

Остальные 10 процентов, самые первые, действительно были подлинниками. В трещинах таких камней, были обнаружены остатки грибковых полипов, исчезнувших более 1000 лет назад. Такие же остатки древнего грибка находили в местах древних поселений инков. Но на тех камнях, которые действительно древние - самые обычные рисунки.

Петр Романов же захотел объять необъятное. И одним угодить, и другим. Он, с одной стороны, пишет, что не нужно совсем терять голову и верить всему, что про эти камни говорят и пишут (и снимают фильмы!) фантазеры, но, с другой стороны, потчует читателя восторженными и наивными возгласами "ну а вдруг?!", "а ведь если бы...!", "но ведь ученые молчат, а если молчат, значит, что-то скрывают!" и т.д. И все же - не стоит пытаться усидеть на двух стульях. Хотелось бы увидеть действительно позицию Петра Романова, а то неубедительно получается.

Оценка: 9/10

Оооо, интеллектуальное удовольствие в чистом виде!

...языки, на которых эти народы чувствуют, думают и говорят.

Сразу скажу, что книга "Языковые картины мира как производные национальных менталитетов" - учебное пособие для филологов, культурологов и этнопсихологов. Читать ее людям лингвистически неподготовленным (мне, например) - достаточно трудно, особенно теоретические главы. Но поскольку я уже довольно долгое время увлечена сравнительной лингвистикой и поскольку О.А. Корнилов приводит огромное количество примеров, баек, историй, интересных фактов, проглотила эту 348-страничную книгу, напечатанную мелким шрифтом, за три дня и пребываю в восторге.

Национальный язык - это как раз то "стекло", через которое этнос видит единый инвариант бытия и которое определяет конкретные черты национально-специфической проекции этого инварианта бытия.

Теория. В книге рассматривается широкий круг вопросов, связанных с представлением лексики национального языка в качестве результата отражения мира обыденным сознанием. Автор сопоставляет национальные "точки зрения на мир". На страницах исследования приводится множество примеров в основном из русского, китайского (прописана вся диакритика!!!), испанского и английского языков, а также из немецкого, французского, японского и лаосского, много наглядных таблиц. Особое внимание уделяется также русской энтомологической терминологии, поэтому биологи, wellcome (надо заметить, что мой папа, доктор биологических наук, ни одного ляпа не нашел, я ему специально ради интереса дала почитать)!

Писатель С.Довлатов писал, что с переходом на чужой язык человек теряет 90% своей личности. Юмор, игра слов, двусмысленности, тонкие намеки, недоговоренности, каламбуры, шутки, подтекст - все это уходит. Это связано с незнанием контекста жизни в конкретной культурно-информационной среде.

А теперь пройдемся по некоторым особенно понравившимся мне примерам.

Коннотативная зона языка. Из книги мы узнаем про то, от чего возникает степень непонимания и неудовольствия русскоязычного человека, услышавшего в свой адрес от носителя немецкого языка сравнение с крысой. Для немецкого языка характерна ассоциация названия этого животного с увлеченно работающим человеком (в русском языке же эта идея связана с другими представителями фауны - с муравьем и пчелой).

Чужие вербализованные стереотипы. Можно сравнить наиболее типичные и популярные песни кубинцев и индейцев, населяющих всю зону южноамериканских Анд (Эквадор, Перу, Боливия) - salsa cubana и canciones andinas. И те, и другие поют на испанском, но совершенно по-разному и о разном. Для первых характерно: объект повествования бытовой, ироничность, отсутствие пафоса, веселье, динамичность, сниженная стилистика, обилие метафор, сексуально-эротическая направленность. Для вторых - серьезный объект (Родина, семья, природа, любовь), пафосность, созерцательность, высокий стиль.

Концептуализация действительности. О.А. Корнилов приводит интереснейшие легенды, связанные с китайскими национальными блюдами. Приведу одну коротенькую. Есть один суп, название которого переводится как "Будда, перелезающий через забор". По легенде, Будде настолько понравился этот суп, что, пытаясь себя ограничить, он попросил построить забор, отделяющий его от того места, где этот суп готовился. Забор был построен, но почувствовав в очередной раз аромат приготовленного супа, Будда не смог себя сдержать и перелез через забор.

Прототипность. Человек, живя в определенной материальной среде, часто упускает из виду, что "пейзаж везде выглядит по-разному". Прототипический образ земли в русском языке имеет признак наличия в ней влаги, сырости - мать-сыра земля, лежать в сырой земле и т.д. - что не характерно для языка народов, населяющих Африку. Автор книги наткнулся на непонимание, когда пытался объяснить тайваньским студентам желтый цвет через представление о таком фрукте, как лимон, ведь в Тайване продаются и используются в пищу зеленые лимоны (как, впрочем, и зеленые помидоры). Ни в каком из языков не существует полных аналогов русским словам "удаль" и "воля".

Цвета. Английское слово blue - это не синий и не голубой, это и голубой, и синий. Так же - и испанское слово azul. Японское же aoi может обозначать и синий, и голубой, и зеленый (для объектов, характеризующихся непостоянством этого признака), и бледный цвета. Для обозначения пестроты, в русском, английском, испанском, французском используется слово "много-", "multi-". Китайскому же менталитету необходимо уточнить, сколько именно - "тот, у кого пять лиц, шесть цветов", "десять тысяч - фиолетовый, тысяча - красный", "пять блесков - десять цветов" и т.д.

Любовь. О.А. Корнилов подробно останавливается на разнице употребления глагола "любить" в различных языках. Как известно, русский глагол имеет максимально обобщенной, недифференцированное значение. В английском различаются два глагола - to like и to love. В испанском их три - amar, querer, gustar. Gustar близок английскому to like. С остальными двумя - проблема в интерпретации. Тема сексуального влечения присутствует в обоих из них, но в amar она находится на втором плане, в querer же она актуализирована. Корнилов приводит замечательную испанскую песню, построенную полностью на противопоставлении глаголов amar и querer. Здесь ее цитировать не буду ради экономии пространства, если интересно, могу привести ее в комментариях. Хотите?

Время. В словаре русского языка слово "вечер" обозначается как "время суток от окончания дня до наступления ночи", что невольно ставит в тупик иностранца. Получается, что вечер вообще не длится, что это сингулярность, миг. Но как же быть со знаменитыми "Подмосковными вечерами"? "В эти тихие вечера... речка... вся из лунного серебра...", т.е. солнце уже зашло и ярко светит луна. Но при этом вполне можно услышать фразу - "завтра в пять часов вечера состоится семинар", а ведь летом в это время вовсю припекает солнце. И на самом деле тут все завязано не только на национальном менталитете, но и на особенностях каждого конкретного человека. Мне вот, когда мне говорят что-то типа "позвоню утром" или "давай встретимся утром", всегда приходится уточнять - "когда у тебя начинается утро?" :)

Идиоматические выражения. Это - наиболее понравившаяся мне часть книги. Корнилов делит пословицы и поговорки на 4 типа. В 1й тип он отнес такие выражения, которые в разных языках имеют одинаковый инвариант смысла и одинаковую внутреннюю форму. Например (примеров ОЧЕНЬ МНОГО, приведу только несколько), поговорка "Куй железо, пока горячо" (рус.) - "Strike while the iron is hot" (англ.) - "El hiero caliente batir de repente" (исп.) - "Il faut battre le fer pendant qu'il est chaud" (фр.) - "Schmiede das Eisen solange es heiss ist" (нем.) Во 2й тип - идиомы, которые имеют одинаковый инвариант смысла, но разные "языковые одежды" - Всяк кулик на своем поле велик - A cock is bold on his own dunghill (англ. - Петух храбр на своей навозной куче) - Cada gallo canta en su muladar (исп. - Каждый петух поет на своем минарете). И на солнце есть пятна - Homer sometimes nods (англ. - И Гомер иногда дремлет) - No hay cielo sin nubes ni paraiso sin serpiente (исп. - Нет ни неба без туч, ни рая без земли). В идиомах 3его типа специфичность метафорического выражения смысла сочетается с неоднозначностью или вариантивностью самого смыслового инварианта. В 4м же типе все специфично и неповторимо, Корнилов дает список прекрасных лаосских (33 шт) и китайских (115 шт) пословиц, прилагая, если это возможно, русские эквиваленты.