Alyssa прочитала

Именно после этой книги почему-то осознала, что Фандорин импонирует мне именно своим понятием о чести, а не интеллектом или своими дедуктивными методами. В наше время люди как-то несильно об этом задумываются, лишь бы было тепло-светло, и деньги платили хорошие, а это грустно.

Название этой книги достаточно обманчиво. Да и обложка обещает легкий солнечный роман. Но все совсем не так. Это иллюзия, как и многое в нашей жизни. Это щемящая книга, нежная, прочувствованная, и немалую роль здесь играет город, где происходят события – Нью-Йорк. Он вплетен в узор повествования, как его неотъемлемая часть, что создает особую атмосферу, особые декорации к сюжету. Чувства и люди здесь такие же неоднозначные, как шикарные апартаменты Пятой авеню и скромные однотипные домики Бруклина, но все это части единого организма, между которыми всего час на метро.
Хотя роман написан совсем еще юным Капоте, он представляет из себя вполне полноценное произведение. Казалось бы, предсказуемые до банальности события, но то КАК они описаны, каким языком, тонким, подмечающим глубинные пласты человеческой души, и опутывающих сердце настолько, что читая некоторые строчки, хочется закричать: «Это же я! Это же про меня!». И, как и полагается, лето, оно ведь невечно, рано или поздно раскаленный асфальт сменится осенними промозглыми дождями, опадут листья в Центральном парке, родители вернутся из Парижа с чудесным белым платьем, которое уже не суждено надеть их дочери. Но это было только ее лето, яркое, незабываемое, дерзкое и пусть безответственное, пусть не заглядывающее далеко вперед, зато она останется в нем навсегда, юная, беззаботная, семнадцатилетняя, смеющаяся Грейди Макнил.

Еще лет десять назад я смотрела одноименный фильм, и когда не так давно наткнулась на эту книгу, радости моей не было предела. Фильм я помню совершенно смутно, преимущественно за бесподобный образ, созданный Николь Кидман. Книга же оправдала мои самые лучшие ожидания. Многослойная, но одновременно достаточно лаконичная, она не перегружает затяжными описаниями или переживаниями, а подает все именно в необходимых для осмысления сюжета количествах, что очень ценно для меня, как для читателя. Америка 30-х годов, по улицам, дымя сигарами и пряча в карманах пушки, ездят гангстеры, устраивая ночные разборки и убийства средь бела дня, в кинотеатрах крутят вестерны, в закрытых элитных клубах темнокожие певицы исполняют джаз, а богатые посетители разбрасывают деньги направо и налево, а простой пятнадцатилетний мальчишка из Бронкса попадает в этот мир как Алиса, скользнувшая в нору за кроликом благодаря случайности. Он приспосабливается, учится, меняется, делает выводы и тебе интересно постигать все, что постигает он, вместе с ним. Закрывая последнюю страницу книги вы оба чувствуете себя повзрослевшими и с ностальгией вспоминаете как все только начиналось… И, да, Дрю Престон – совершенно восхитительна, на мой взгляд, после главного героя, ее персонаж автор прописал лучше всех. Хорошая книга! Рекомендую.

«Ведь принимая себя такими, каковы мы есть, мы лишаемся надежды стать теми, какими должны быть». (с)

Отношения с этой книгой у нас складывались долго и сложно. Я начала читать ее больше года назад, и то вглатывалась в нее запоем и не могла остановиться, то откладывала на долгие месяцы и не могла заставить себя вернуться к ней. Фаулз, конечно, сам маг и чародей! По лабиринту этого произведения ты плутаешь более 800 страниц, и парадокс состоит именно в том, что дело здесь вовсе не в сюжете, не в многослойных аллюзиях, параллелях и логических выкладках, вся соль в том, что эта книга подобно безжалостному скальпелю патологоанатома вспарывает самые глубины твоего подсознания, перебирает как блестящие камешки твои страхи, сомнения и пристрастия, крутит и вертит их под разными углами, некоторые выбрасывает за ненадобностью, а на некоторые, неизвестные тебе самому до этого, обращает особенное внимание. Это книга-путешествие, зеркало, вглубь себя и своих ощущений. Бесполезно описывать ее сюжет, раскрывать привязки к Юнгу или вплетенному алой нитью в ткань всего повествования Шекспиру, каждый читающий возьмет из нее ровно то и ровно столько, сколько он может себе позволить, не больше и не меньше. В этом состоит ее главная прелесть и главная опасность.

«Utram bibis? Aquam an undan? Чем утоляешь жажду? Водой или волной?». (с)

Эта книга, точнее процесс ее прочтения подобен наркотическому опьянению, вязкая, томная чувственность греческих пейзажей, первозданные инстинкты и ощущения с наслоением искусственно созданного и вплетенного в нераспутываемый клубок. Автор и сам играет с читателем подобно Кончису, снова, раз за разом, убеждая, что всё, на самом деле, не то, чем кажется на первый взгляд. И в конце книги он останавливает эту раскрученную карусель, говоря тебе: «Все, дружок! Приехали…». Ты сходишь на вроде бы твердую землю, но голова по-прежнему идет кругом, и ты пытаешься вспомнить и воссоздать все те впечатления, которые быстрым калейдоскопом картинок успели промелькнуть за это время перед твоими глазами, выцепить что-то самое важное, самое истинное, а оно парит в твоих мыслях везде и нигде, и ускользает вместе с тем, как рассеивается туман в твоей голове, подобно улыбке Чеширского кота…
А еще мне кажется, эта книга – одна из тех, после прочтения которой, ты уже никогда не будешь прежним до конца. Она неуловимо меняет тебя самого, и процесс этот местами болезненный и мучительный. В чем-то я, безусловно, благодарна ей за это, но не уверена, что мне вновь захочется повторить сие головокружительное путешествие. Есть реки, в которые однозначно не стоит входить дважды, и, видимо, эта для меня одна из них.

«В жизни каждого из нас наступает миг поворота. Оказываешься наедине с собой. Не с тем, каким еще станешь. А с тем, каков есть и пребудешь всегда». (с)

Туман постепенно рассеивается и что-то эфемерное, такое настоящее, и в этом сладостное и трагичное одновременно, плавно оседает на дне твоего существа. А седой Фаулз в шляпе еще долго будет лукаво улыбаться тебе с задней обложки, словно в его колоде еще полным полно джокеров, а это была лишь небольшая прелюдия в игру, под названием жизнь…

Набоков в стихах также гениален, как и в прозе...
Периодически перечитываю этот томик и не перестаю преклоняться перед его талантом.

Каждый раз, дочитав последнюю страницу очередной книги Джона Ирвинга, я снова понимаю, почему я так сильно его люблю вот уже сколько лет. С этой книгой отношения у меня складывались сложно, начав ее в первый раз еще в 2006 году, я отложила ее в сторону на долгое время, увлекшись более быстро поглощаемыми и легкими в прочтении. Прошлой зимой я достала ее с полки в очередной раз, и странное дело, когда я ее читала, не могла оторваться, а потом так же спокойно могла не прикасаться к ней по несколько месяцев, чтобы потом снова читать запоем. Сюжет выше всяких похвал, безупречное кружево из множества случайностей, сплетенное в идеальный и четкий законченный узор, с неожиданными и удивляющими поворотами, и дело даже не в философской подоплеке, а именно в колоссальном количестве описанных и таких жизненных мелочей, вызывающих то слезу, то улыбку, то гомерический хохот. Рождественский спектакль с ангелом под потолком, броненосец, портновский манекен и такие нежно любимые Джоном Ирвингом и мной по его следам Новая Англия и Нью-Хемпшир. К Оуэну у меня сначала было несколько подозрительное отношение, но постепенно я привязалась к нему, не ведающему сомнений и четко знающему, для чего ему дана эта жизнь, и как максимально правильно прожить ее. А вот к Джону я с первых страниц испытывала симпатию и некое родство душ, словно это я сама была Джоном, общающимся с Оуэном. Для меня Оуэн открылся, в первую очередь, как хороший, чуткий и преданный друг Джона, именно через эту призму я начала чувствовать к нему симпатию. А его, поначалу казавшаяся мне несколько фанатичной, убежденность в том, что он – орудие в руках Бога постепенно заменилась неким не то что бы пониманием, но каким-то сопереживанием и сопричастностью к происходящему. Как же его угнетала эта предрешенность собственной судьбы, и как он постарался максимально подготовить к своему уходу всех своих близких, у него стоит многому поучиться, вне зависимости от собственного отношения к религии.
И закрыв последнюю страницу такой неоднозначной, но такой особенной для меня книги, так и хочется вспомнить слова из другой книги Джона Ирвинга «Правила виноделов»: «Спокойной ночи короли и принцы новой Англии!»… Спокойной ночи, Оуэн Мини, давайте порадуемся за Оуэна, он обрел новый дом…

Все же Рэй Брэдбери для меня особенный писатель. Он - едиственный из всех заряжает меня любовью к миру, жаждой познать, ощутить, почувствовать каждое из мгновений жизни во всем ее многообразии. И в этом ему нет равных. Поэтому когда одолевает апатия, я знаю, чем ее лечить. Читала его старое интервью, очень запомнилось, что вот будет кто-то гулять босиком по траве и скажет: "А Рэю Брэдбери бы понравилось, что это со мной сейчас происходит, вот за этим я и пишу свои книги"... Нам, современным жителям мегаполисов с наушниками в ушах, уткнувшимся в мониторы, сейчас так не хватает этих самых маленьких радостей, собственно об этом и написано в "451 градус по Фаренгейту", написано еще в 1953 (!) году. Хорошее предостережение человечеству о том, каким может стать наше самое ближайшее будущее, во что может перерасти увлечение электронными гаджетами. Но не только об этом, она о человеке, о его месте в мире, о поиске своего пути, о выборе, о борьбе за правое дело и лучшее будущее. Кто-то может упрекнуть это произведение в идеалистичности, но как пел Джон Леннон: "You may say I'm a dreamer, but I'm not the only one...".

И, знаете, Брэдбери прав, старые книги действительно пахнут пряностями, вот эта, например, пахнет ванилью с примесью яблок, и ее пожелтевшие страницы листать намного приятнее, чем читать с монитора ее электронный аналог.

Решила в этом году устранить собственный ликбез по творчеству Акунина и серии про Фандорина. Книгу прочитала с удовольствием, быстро, легко и залпом. Изящно, красиво стилистически, получила огромное удовольствие от языка написания. Жаль, что все же всех злодеев вычисляла страниц на 15 раньше нужного и ахнуть от удивления в конце не удалось, и тем не менее очень достойный роман!

Больше всего понравился персонаж А.Б. Эта женщина безусловно войдет в список моих любимых книжных героинь, жаль ее образ не раскрыли подробнее. Именно таких женщин я люблю, красивых, роковых и властных, за которыми хоть в рай, хоть на костер...

Регина ван Фрассен, во взрослую тебя я влюбилась окончательно и бесповоротно, твой дар, сплетенный с интеллектом, умеющий превратиться и в скальпель хирурга и во флейту, твои размышления и ассоциации, твои мысли и чувства, твои потаенные инстинкты и страхи, все это так близко... Еще не уверена точно, могу лишь надеяться на продолжение общения с тобой всеми фибрами души... Ты стала уже почти родной неожиданно для меня самой...

Это не книга, это добротно сшитое лоскутное одеяло. Абсолютно обволакивает и увлекает, вплетает читателя в строчки повествования своей неспешностью и тонкими подробными деталями. Абсолютно в духе Коу. Рекомендуется читать дождливым (или заснеженным) вечером, закутавшись в клетчатый плед с кружкой какао, и слушая как дождевые капли дробно бьются в подоконник, неторопливо блуждая по улочкам прошлого главной героини.

Я читала эту книгу уже будучи взрослой и все же она меня очаровала... Проходят десятилетия и столетия, а ничего не меняется, девочки по-прежнему смеются и плачут, дружат до ревности и боли, влюбляются, наряжаются, и шепчутся, спрятавшись в потайных уголках... Я просто до глубины души влюбилась в маленькую черноволосую княжну, такую мудрую и обладающую таким недетским достоинством, и было ужасно больно читать конец книги...

Жаль, мы живем в другое время. Я бы тоже с удовольствием носила пелеринку, отпускала книксены и старалась стать "парфеткой"... )

Совершенно чудесная книга! Она так наглядно и просто говорит о добре, зле, привязанностях, справедливости и несправедливости. И она не только для детей, неожиданный взгляд на некоторые совсем простые и привычные вещи... Маленький Йорш чудесен!

А собаку я бы все же назвала Тот, Кто Дышит Рядом С Тобой ;-)

Книгу купила случайно одним дождливым вечером, она привлекла меня своей солнечно-оранжевой обложкой и девочкой, играющей на флейте. Девочка оказалась не так проста, но это даже интереснее! Прочитала легко, быстро и с удовольствием, продолжение тоже прочитаю обязательно. Самыми яркими вкраплениями для меня стали контрапункты Регины, той, какой мы еще ее не знаем, и о становлении которой мы только начинаем узнавать.

Еще очень запомнились рассуждения Анны-Марии о науке ценольбологии, о счастье и ограничениях, его порождающих.
Кстати, оказывается такая наука действительно существует, еще Ампер о ней упоминал.

В общем, Регина ван Фрассен, рада знакомству и жду новой встречи! ;-)