Agvaya прочитала

Я стараюсь следить за книгами, которые забираются на верхние строчки во всяких рейтингах, имеют резонанс у читателей, да ещё к тому же и номинируются на премии. Делаю это не в момент пика популярности произведения, ибо считаю, что ценность книги со временем не меняется.

Таким образом, и я добралась до «Похороните меня за плинтусом». И, скажу я вам, я прекрасно понимаю, почему её номинировали на Букерскую премию. И также прекрасно понимаю, почему премия ушла другому автору. То есть, книга хороша, она явно выделяется, но гениальной и уникальной её назвать нельзя.

Самое грандиозное в этой книге то, что… она реалистична, честна и правдоподобна. «Погоди-ка», - скажут многие (если не большинство), - «бабка-тиран и ребёнок, на долю которого выпало столько злоключений, - правдоподобны? Где же ты их встречала?» Для меня бабушка стала неким прообразом… советского народа после перестройки. И вот почему.

Откуда берутся злобные монстрообразные бабушки? Оттуда же, откуда берутся сварливые жёны (а ведь были ангелочками до свадьбы). Оттуда же, откуда берутся ленивые мужья с пивом на диване (а ведь были бравые кавалеры)! Они не рождаются ими, они ими становятся. И превращение длится не неделю, не месяц, не два, не год.

Бабушка из книги – это конечная, раковая стадия развития. Крики, ругань и прочие атрибуты, каким бы ни показалось кощунственным заявление, - это всего лишь способ привлечь внимание, это боль немощи, когда человек погряз в болоте, а сделать уже ничего не может.

Нет, меня в детстве не били, словами страшными не ругали. Не потому я прониклась историей «Похороните меня за плинтусом», не от собственного печального опыта. Но я довольно чутка к окружающему миру, и вижу, что бабушка вполне реальна. В том-то и заключается главный парадокс книги.

Когда человек не вписывается в рамки моего понимания, я стараюсь покопаться глубже и понять, почему он ведёт себя именно так, найти причину. В случае с бабушкой из книги мои догадки подтвердил сам Санаев, поведав нам её историю. После этого я вообще удивляюсь, как она смогла сохранить хотя бы половину ума, а окончательно из него не выжить. Самое главное – я поняла, почему она вела себя именно так.

А сколько их, брошенных на воспитание бабушек-дедушек детей? Сколько похожих, изломанных судеб? Сложных семейных взаимоотношений?

А вы помните своё советское детство? Это я обращаюсь к тем, кто рос до 90-х? Это наша психология срабатывает, обеляет все воспоминания, борется с негативом, поэтому наши губы растягиваются в улыбке. Было, было хорошее. Наше детское советское хорошее. Развивали фантазию (не то, что у нынешних детей игрушек завались), играли с детворой во дворе (потому что приставок не было), ходили в кружки (лепили себе чего-то, шили, выпиливали лобзиком). Но если посмотреть с позиции взрослого? Когда родители пытались скроить обед из того, что удалось достать, по ночам тебя таскали стоять с ними в очереди, чтобы не оставлять дома одного, одна курточка на тебя с сестрой, ругань в общественных местах. Да много чего.

Я рада, что эта книга попала мне в руки. Она дала мне возможность вспомнить и проанализировать своё детство, судьбу своих родителей и их ровесников.

Благодарю Бога, что мою историю с полной уверенностью можно назвать счастливой.

Эта рецензия для меня в некотором роде эксперимент, поскольку книгу я прочла более года назад. И вот сейчас хочется выудить из глубин сознания свои воспоминания, впечатление от книги, посмотреть, как оно меняется со временем. На этом конкретном примере я попробую понять, что же остаётся от книги в осадке.

Выбор не был случайным. Потому что осадок от книги остался. Да ещё какой! Часто бывает, что смотришь фильм или читаешь книгу, а через неделю уже и вспомнить не можешь ни главных героев, ни сюжет. Эти «шедевры» — пожиратели времени. Потому что свои драгоценные часы ты на них тратишь, вроде и время неплохо проводишь, а на выходе ты ничего не получаешь. Становится безумно, безумно жаль. Жизнь — штука короткая. Пропускать через себя пустышку — значит не успеть захватить что-то стоящее. Моё личное мнение — книга должна заставлять думать, смотреть на мир по-другому.

«Американская история» Анатолия Тосса — книга, которая оставила след в моём сознании. Прошло время, но эмоции и мысли при воспоминании о ней всплывают яркими картинками.

«Американская история» — это в первую очередь роман. Чувственный, заставляющий верить. Что касается моего субъективного мнения, то с этой стороны книга мне понравилась меньше всего, я нахожу, что не в этом её соль. Но даже я, человек, не любящий чистых любовных сюжетов, которого сложно заставить верить в эмоции героев, прониклась атмосферой. Это жирный-прежирный плюс автору. Особенно удивляет меня, когда авторы-мужчины пытаются передать чувственный мир женщин. Ещё больше удивляет, когда им это удаётся. Что-то в этом есть. С одной стороны — неверие, но, если автору удаётся зацепить, попасть в точку, то читательница становится его поклонницей. Опять же с моей стороны, постельных сцен было многовато. Перебор. Помнится, я их даже прочитывала «по диагонали», чего себе обычно не позволяю. Все сцены должны быть оправданы. Хочется сказать: «Хватит. Поняли, верим, получилось. Достаточно.»

Вообще, меня сложно удивить. Что поделаешь, я могу просчитать развитие сюжета, спрогнозировать его. Ну, большинство вариантов, по крайней мере. Но если автору удаётся меня перехитрить, то его работа становится для меня как минимум чем-то особенным. Тоссу удалось перевернуть моё сознание. Равно как герою Марку удалось перевернуть сознание героини Марины.

В любовный сюжет вплетается другой. К чувственному добавляется рацио. Вот эта часть-то меня и привлекла особо. А вернее, эта смесь. Вся книга — это история обычной женщины. С её чувствами, переживаниями. В меру сообразительной, с в меру выдающимися способностями. И о её чувствах к мужчине. Кажется, что может быть банальнее? Похоже на обычный дамский роман. Но вскоре вы поймёте, что вся жизнь героини похожа на шахматный турнир. Чтобы хорошо играть — нужна любовь к этой игре, но без холодного расчёта и логики в ней не добиться успеха.

Марк ведёт за собой Марину, использует её в своих целях. Он открывает новые грани её ума, способностей, заставляет каждый раз делать невозможное — переступать через рамки. Любил ли он её? Думаю, что да. Но это была любовь с налётом грусти, потому что он знал, чем закончится партия, он просчитал все ходы наперёд.

Самое страшное, самая глубина трагедии, на мой взгляд, заключается в том, что, когда героиня остаётся одна, она теряет цель в жизни. Она не знает к чему стремиться, она не знает, чего достигать. Весь её потенциал, все возможности оказываются законсервированными. А ещё трагичнее — потенциал душевный, который остаётся невостребованным. Марк её использовал, но… она была в те моменты счастливее.

Марк доказал, что главное — это подход к делу. Неважно, за что ты берёшься, важно как. Но мне ещё кажется, что Марк смог разгадать тайну не только, как улучшить продуктивность работы мозга, но и как привязать к себе человека.

Сейчас очень много книг по саморазвитию, планировке и достижению целей. Выкиньте их и почитайте художественную, то есть «Американскую историю». Если вы сможете уловить посыл — она поменяет ваше сознание. А если спросите меня: «Что нужно, чтобы добиться цели?» Я отвечу просто: «Нужно эту цель определить и очень-очень её хотеть. Жить ею, не мыслить себя без неё, не смотреть ни на какие ограничения, всё это миф. Всё зависит только от степени того, насколько вы хотите.» Но самое сложное — это чего-то так сильно захотеть. Без Марка Марина с этим не справилась.

Итак, подвожу итоги. От книги остаётся впечатление. Могут стереться детали, я не смогу её в точности пересказать, но совершенно точно помню, о чём она заставила меня подумать и то, какое у книги «настроение». За что и спасибо Анатолию Тоссу. Впечатления от «Американской истории», как оказалось, живы до сих пор и играют всеми красками.

Эту книгу нельзя рассматривать только с одного ракурса. Впрочем, как и в жизни нет однотонных цветов. За что огромное спасибо Шлинку, так это за простор, который он оставляет для читателей. Он ничего не навязывает, не даёт конкретных ответов. Это очень важно и ценно, потому что заставляет думать. Именно это я и ищу в книгах, но, к сожалению, не всякая из них может этим похвастаться.

На момент знакомства героев Михаэлю было 15 лет. Война затронула его только косвенно, он захватил её вскользь, в неосознанном возрасте. Становление же физическое и духовное пришлось на момент, когда Германия восстанавливалась. Ханна же, напротив, была в гуще событий. Она не просто жила во время войны, она принимала в ней участие. Здесь-то мне и кажется, что кроется главная задумка Шлинка, показать разницу взглядов двух поколений. Тех, кто был «внутри» войны и тех, кто знает о ней уже только по рассказам. Разница во времени – минимальна, но в восприятии – пропасть. Я уже молчу о том, как интерпретируются события тех дней сейчас.

Он – мальчик из образованной семьи. Она – неграмотная рабочая женщина. Это столкновение не только двух поколений, но целых исторических пластов. То, как поделила война жителей Германии на до и после. Что могло быть у них общего? Только чувства. Чтец – это история любви. Тонкой, не имеющей будущего, но оттого не менее пронзительной. Любила ли Ханна Михаэля? Можно ли вообще женщине средних лет влюбиться с первого взгляда в пятнадцатилетнего мальчишку, которого тошнит на улице? Может ли пятнадцатилетний Михаэль полюбить, а не просто интересоваться женщиной?

Я нашла на все эти вопросы положительный ответ. Парадоксально, но это так.

Ханна видела в Михаэле что-то светлое, что-то, чего ей так не хватало. Для Михаэля же Ханна стала чем-то вроде болезни, которая отравляет собой жизнь, но без которой ты уже не мыслишь своего существования.

У Михаэля был выбор. Он мог спасти Ханну. Выступить в её защиту. Или же просто поговорить с ней, ничем себя не обличая, а её судьбу это изменило. Но был ли у него выбор на самом деле? Имел ли он право раскрывать то, что скрыть Ханне было дороже заключения?

Был ли выбор у Ханны? Виновата ли она в том, чего не могла изменить? Она попала в ужасные, но условия. С другой стороны, иногда лучше умереть вместе со своими приниципами, чем ими поступиться и потерять себя. Иногда никакие причины не могут оправдать поступков.

Самый главный принцип любви – это прощение. Михаэль смог полюбить женщину, о которой ничего не знал. Но почему он от неё отказался, когда её прошлое стало ему известно?

Вопрос морали остаётся открытым. Михаэль молча обвинял Ханну в погибели сотен людей. Но сам он оказался виновен в её смерти. Чья вина тяжелее? И имел ли он после этого право считать её виновной?

Ханна стыдится того, что не умеет читать. Михаэль стыдится обнародовать свои отношения с взрослой женщиной, причастной к геноциду.

Всё, что связывало Ханну и Михаэля, таких разных, не имеющих общих точек соприкосновения, - это любовь к книгам. Литература вне времени, вне национальностей, политических пристрастий и прочих условностей. Так было, есть, и, надеюсь, останется.

Время идёт, а сущность людей не меняется. Меняются декорации, привычки, обычаи, но не суть. Человек всё также любит, как и столетия назад, страдает, стремится к самореализации, находит, теряет. Изменяется форма, но содержание остаётся прежним. Так было, есть и, полагаю, будет.

История молодого человека Рафаэля Валантена не нова. Он решает, что его жизнь исчерпала себя с последней проигранной монетой. Как и должно быть в подобных случаях, от рукоприкладства героя спасёт только волшебство. Которое он и находит в куске шагреневой кожи, которая станет для него талисманом. Только вот спасение ли это?

Парадокс заключается в том, что с каждым исполненным желанием шагрень сжимается, уменьшая длину жизни Рафаэля. Герой встаёт перед выбором: удовлетворять свои желания и прожить короткую, но полную жизнь, или оградить себя от любых потребностей души, дабы хоть как-то продлить свои дни. Поставленный вопрос хорош уже сам по себе. Во-первых, шагрень позволяет задуматься над ценой своих желаний. Понять, насколько сильно ты чего-то хочешь, чтобы заплатить ту цену, которая требуется. И зачем вообще нужна жизнь, лишённая любых стремлений?

Встреча с хранителем шагрени, который передаст её Рафаэлю, примечательна. Можно было избежать всех злоключений, выпавших на долю молодого человека, если бы только он был более чуток к старику, если бы только смог его выслушать. Но, как известно, горе глухо к чужим доводам. В общем, если учиться на чужих ошибках – шишек набито было бы меньше. Если бы молодость знала, если бы старость могла.

Да вообще, Бальзак – кладезь мудрых мыслей. «Шагреневая кожа» - не только художественная книга, но она ещё и несёт в себе начало философского труда. Только вот подача придётся по душе не всем. Я не могу себя причислить к почитателям творчества Бальзака. Мне кажется слишком утомительными чрезмерные описания, метафоры, сравнения, пространные монологи. Правда, если счистить ненужное, то под толстой кожурой окажется очень ценная сердцевина. В поисках неё я и дочитала книгу до конца. Для меня всё в книге сплелось воедино: и мастерство автора, и лишние детали, и философские мысли вперемешку с ненужными отступлениями.

«Шагреневая кожа» для меня – наглядная иллюстрация поговорки «умерла, так умерла». Во-первых, я приверженец мнения, что человек полностью отвечает за свои поступки. Я никогда не понимала игроков, которые могут в пылу азарта проиграть не только свои последние панталоны, но и судьбы близким им людей. И если уж Рафаэль потерял всё и принял решение свести счёты с жизнью, то… Впрочем, он не принял такого решения. Он ждал от судьбы весточки, повода отказаться от своей затеи. Этот повод был Валантену предоставлен в виде шагрени. Это шанс переоценить свою жизнь. Этим шансом, как мне кажется, наш герой не воспользовался. Он понял цену жизни, но не смог её проанализировать. Он просто отложил свою кончину.

На пути к кончине Валантену предстоит встреча с двумя ключевыми фигурами в его судьбе. Это Феодора, олицетворяющая общество, и Полина, живое воплощение любви. Лично мне послышались в работе Бальзака отголоски Достоевского. Глупо сравнивать «Преступление и наказание» и «Шагреневую кожу», но если докопаться до скелета, то мы получим следующее. Герой – бедный юноша (причины бедности – разные), доведённый до отчаяния своим положением. Обоих юношей любит простая девушка «по соседству», жертвующая собой ради предмета обожания И обоим, в конечном, счёте, предстоит решить вопрос «Тварь я дрожащая, или право имею?» Разными путями. Раскольников вывел свою теорию, а Рафаэль де Валантен был наделён могуществом извне, ему нужно было научиться им управлять..

«Шагреневая кожа» - это пособие, учащее нас чётко знать, чего мы хотим, расставлять приоритеты и знать цену желаниям.
Не бойтесь своих желаний и не бойтесь, что они исполнятся. :)

Бамбара, чуфара, лорики, ерики, пикапу, трикапу, скорики, морики!

Если у меня когда-нибудь появится собака, то я обязательно назову её Тотошка. Ведь я никогда не перестану быть в душе маленькой девочкой, шагающей по дороге из жёлтого кирпича.

Я отчётливо помню, как принесла «Волшебника изумрудного города» из библиотеки домой, перелистнула красочную обложку и погрузилась в мир, полный приключений. Это была первая книга, от которой я не могла оторваться, пока не дочитаю до конца.

Волшебник изумрудного города — удивительно добрая, позитивная книга для детей, но и нам, взрослым, будет очень полезно поразмышлять над вопросами, поднимаемыми Волковым. Что важнее, мозги или сердце? Мне кажется, ответ напрашивается сам собой, этот тандем — верный друг каждого человека, как и Страшила с Железным Дровосеком стали спутниками Элли. А если добавить к этому смелости, которой не хватало трусливому Льву, то можно отправляться в любое самое рискованное приключение!

Мы часто верим, что помочь нам сможет только кто-то третий, какая-то могущественная сила. Тот самый Великий и Ужасный волшебник Гудвин. Пока не окажется, что он — всего лишь иллюзия, миф, поддерживаемый им самим, чтобы не показать слабости. Гудвин — яркий пример социальной роли, которую он сам на себя взвалил. Но, сталкиваясь с реальностью, Элли и её верные друзья поймут, что всего, что им нужно, они смогут добиться сами.

Так что, друзья мои, мыслите, чувствуйте, и ничего не бойтесь! Тогда вы сможете добиться всех поставленных целей. И, конечно, верных вам друзей в дорогу!