Огрести?.. я надеюсь, что мы тут все-таки книжки обсуждаем, а не решаем, чьи принципы принципиальнее. Но если имелось в виду, что есть вероятность, что с такой точкой зрения не согласятся, что даже накинуться с "ничего вы в литературе не понимаете", "вы - лошадь" или "обоснуйте", то это... это вообще-то хорошо. Хорошо потому что естественно. Как писал Никонов: ""О вкусах не спорят?" Только о вкусах и спорят." И хотя Никонов фигура спорная тут я полностью с ним согласна.
Перехожу к сути моего монолога... когда вы говорите, что поднадоел жанр ироничной литературы, вы имеете ввиду что вам поднадоел, что он уже неактуален, что изъезжан и опопсел или вообще какой-то другой вариант?
Хочу еще рассказать одну небольшую историю. Однажды я показывала другу фотографии 200летней (приблизительно) давности. Это были снимки одного из основателей фотографии, чернобелый, зернистые... на одном из снимков на табуретке сидела кошка. Из-за плеча друга показался мой знакомый, взглянул на монитор и с видом знатока заключил: "Кошка? Кошки это боян"... мне ничего не оставалось как ответить "Что тогда когда это было снято, это еще не было бояном". Отсюда вопрос... сделана ли в утверждении про поднадоел поправка на контекст? Книга написана в 1983 году (просто к слову)
В цикле Плоский мир уже почти сорок книг и уже даже не один десяток лет, а потому для читателей это уже даже не сатира на этот мир, не пародия, не ирония, а отдельно существующая реальность (как звездные войны, гарри поттер, стар трек, властелин колец... и подобные хорошо продуманные и полностью описанные реальности). Люди воспринимают персонажей как своих друзей или даже соседей. Они замечают как они растут, как меняют прически, женятся, устраивают вечеринки. Читатели просто живут рядом с ними и все это видят.
И еще очень хотелось бы обсудить второй пункт. Неровное повествование - это следствие первого пункта, то есть условие жанра. Красота книг Пратчетта в языке (у вас это отмечалось неоднократно), в его словесных играх, а в них модно играть в а) диалогах (но какой собеседник будет слушать цинично-язвительное-извращенное больше двух абзацев?), поэтому появляется б) рассуждениях (причем чем более масштабны, будь то мирового порядка или максимально абстрактные, рассуждения тем интереснее играть словами. Есть еще вариант в) в собственных мыслях (ну то есть мыслях персонаже), но мысль слишком скора, а потому мы можем усмехнуться циничному озарению, но его вербальная громоздкость испортит все наслаждение.
Это словесные игры, а не поток событий, как в обычном фентези (хотя я вообще не сильна в этом жанре, так что это только мое предположение). И наконец, здесь подход не априорный, а апостериорный. Пратчетт не говорит, что плоский мир устроен ТАК, он объяняет как ТАК, что это ТАК значит, из чего следует... Он иронизирует не только над миром (нашим), но и над нами (наш мир познающими).
Все это просто мысли... которые мне кажутся интересными и достойными обсуждения.
