13
ИЗДАНИЙ
Хочу прочитать
МОЯ ОЦЕНКА:
 +  +  +  +  +

Издание

ISBN: 5-85207-006-8
Год издания: 1990
Издательство: ДЭМ

Кураторы

Нет кураторов

Самопознание

4.322 124 230

Читать отрывок

Купить бумажную книгу

Ozon.ru 192 руб.
Read.ru от 138 руб.
Eksmo.ru от 135 руб.
Labirint.ru заказать

Скачать электронную книгу

ЛитРес бесплатно
Mybook.ru бесплатно

Описание

Настоящее издание является первым полным воспроизведением текста "Самопознания". Оно подготовлено по рукописи, которая хранится (в соответствии с завещанием Н. Бердяева) на его родине.
Для читателей, интересующихся историей философии.

Поделиться:

Лучшая рецензия

7 июня 2011 г., 21:21

Открыла обложку этой книги - и просто волной накрыли воспоминания о том времени - студенческом и постстуденческом (а точнее, о первых года семейной жизни с мужем-историком) - когда запоем читались Бердяев, Лосев, Лев Гумилев...
Эх, какое было время! Глубокий философский смысл виделся в каждом слове, в каждой фразе, приятно было видеть и озвучивать параллели, ассоциации, отсылы к каким-либо философским трактатам... Эх, было время.

В остатке имею большой интерес к философствующим людям, к философствованию в художественных произведениях, а также к вопросам диалектики и метафизики.

Конкретно данная книга - подзаголовок ее "Опыт философской автобиографии" - написана доходчиво и очень...проникновенно, что ли, если можно так сказать о нехудожественном произведении. Очень вдумчиво и непредвзято автор буквально препарирует все процессы, которые происходят в сознании и душе мыслящего человека на фоне общественных катаклизмов.

UPD: Я увидела тег к книге "самокопание". Улыбнулась и согласилась: да, это именно оно, но на каком высоком уровне выполненное!!!

Ещё 10 рецензий

Лучшая цитата

6

Свобода не демократична, а аристократична. Свобода не интересна и не нужна восставшим массам, они не могут вынести бремени свободы.

Ещё 108 цитат
6 июля 2013 г., 17:37

Уже несколько моих знакомых возмущены «нескромностью Бердяева» — как, дескать, не стыдно о себе столько писать, да еще и с таким зашкаливающим самомнением!..
Тут как раз вспомнилась сцена из «Иронии судьбы». Когда друзья требуют у Лукашина и Нади «прекратить обниматься», а они не прекращают, один резюмирует: «Тебя раздражает, что они обнимаются? Меня нет».
Это к тому, что меня не раздражает авторское сугубое самопознание, абсолютно. Наоборот. Еще не каждому дано целую книгу написать о себе — да так, чтобы «самость» была не целью, а средством поиска источников духовного смысла.
У Бердяева все выглядит не совсем как обывательское самомнение и самолюбование. Он философ, а у таких людей мозг вообще по-другому устроен, принципиально по-другому. И то, что у обычного человека хвастовство, у философа — способ обдумывания, добывания сути. Тем и интересен этот чужой философский экскурс «в себя». Зато в результате становится легче понять, что такое, например, эти неуловимые бытовым умом «экзистенциальность» и «трансцендентность». Через личность это понимать гораздо проще, чем отвлеченно. Хотя, конечно, чтобы вполне осознать, о чем говорит Бердяев, надо гораздо, гораздо больше знать об истории, религии и культуре, чем знаю я.
Пожалуй, самое интересное было — найти некоторые черты сходства в человеческих состояниях, убедиться, что бывает унисон восприятий, встретить ответы на вопросы о причинах возникновения личных черт характера и принципов (которые почитала только своими — ан нет).
Мне очень близка красная линия книги, которую условно могу определить как «свободноличностный антиколлективизм» (но у меня не бердяевский протестно-деятельный, а свой, поспокойнее).
Очень остро Бердяев воспринимает клерикализм (я так же отношусь, пусть и не деятельно). По-моему, это явление, если разрастается, умерщвляет Церковь, по-паучьи высасывает ее суть, оставляя только оболочку. (В России как раз это и происходит, увы.)
Цитата из книги:

Ищут не правды, а порядка и сильной власти. В православном зарубежье обнаружились клерикальные настроения, которых в прошлом у нас не было. В православии не было клерикализма, который вдруг начали утверждать как единственно истинное православие. Епископы и священники были почти обоготворены. Если какой-нибудь епископ старой формации не склонен был преувеличивать своего авторитета, то молодежь была недовольна и требовала от него авторитарного иерархического сознания, то есть, в сущности, подчинения сознанию молодежи. Большая часть эмиграции рассматривала Православную церковь как орудие желанного государственного порядка. Утверждался примат политики над духом, как в православии императорском. Это саддукеи.


Еще, читая, можно вдоволь повозмущаться какой-нибудь трактовкой чего-нибудь, каким-нибудь инаковым описанием явлений. Например, вот этого никак не хочу принять:

У меня была несимпатия к успокоенному, довольному религиозному типу, особенная антипатия была к религиозному млению и к мещанскому религиозному комфорту. <…> Нужно еще сказать, что мечтательность у меня всегда была сильнее непосредственной душевности. Я все-таки более всего человек мечты. <…> Но эта мечтательность связывается у меня с суровым религиозным реализмом, отвращением от сентиментально-идеалистической, прекраснодушной религиозности.


Что такое? Что плохого в радости от чувства единения с Церковью, от ее принятия? Почему прекраснодушие в религии представляется антонимом религиозного реализма? Видимо, такое мнение может возникать, если воспринимать Церковь только как политический институт. Но это восприятие противоречит авторским же антиклерикальным взглядам.
Кстати, автор уже в начале книги расставил точки над i в вопросе противоречивости:

Очень поверхностно и наивно удивление перед противоречиями человека. Человек есть существо противоречивое. Это глубже в человеке, чем кажущееся отсутствие противоречий. Я усматриваю в себе целый ряд сплетающихся противоречий.


Мне очень не понравилась глава о творчестве. Что-то есть в ней не то, какая-то ошибка и выпадение из ряда, но я так и не смогла понять, в чем именно сбой (это тоже от недостатка знаний).
В книге множество важных примет времени. История живьем и в лицах. Многим известным современникам автор дал описания, от которых немеешь в удивлении. Но книги пишут люди, а Бердяев просто один из них. Он и сам говорил, что то, что окружающие в свою очередь пишут о нем, и близко к правде не стоит.
Интереснейшие главы — о пятилетней жизни при советском строе, о жизни после высылки за границу, глава-дополнение о 40–46-х годах. Невозможно было оторваться от чтения типологического сравнения русских и западных европейцев и видов национализма, от описаний различных идейных и религиозных течений в эмиграции. Богатейший материал.
Заметен неважный язык.

В оформлении своей мысли, в своем отношении к писанию я не артист, интересующийся совершенством своего продукта.


Но поскольку это не роман, такой недостаток можно признать несущественным.
О емкости. «Самопознание» переполнено ценными или просто интересными или близкими мне мыслями, все хочется привести. Перепишу хотя бы несколько:

Дальше...

Книга в подборках

Люблю эту серию за то, что:
а) широкий выбор
б) найдется в любом книжном магазине
в) низкие цены
г) удобный формат
д) самая практичная из всех мягких обложек

а еще это обширная коллекция картин)

Не секрет, что в каждом выпуске передачи "Что? Где? Когда?" известные персоны (артисты, музыканты, режиссеры, писатели и т.д.) дарят знатокам какие-то книги. Начинаю понемногу скачивать из инета выпуски передачи, просматривать их и составлять список. Кто может помочь - присоединяйтесь!

upd К настоящему времени все книги, которые были подарены знатокам в старых выпусках "Что? Где? Когда?", добавлены в подборку. С этого момента подборка будет пополняться только по мере выхода новых игр и, соответственно, по мере вручения новых книг знатокам
UPD Обновлено 7 апреля 2012

Приехал, говорит, старый отставной генерал в Париж, стал у Луксорского обелиска на площади Согласия, внимательно поглядел вокруг, на площадь, на уходившую вверх - до самой Этуали - неповторимую перспективу Елисейских полей, вздохнул, развел руками, и сказал:
- Все это хорошо... очень даже хорошо... но que faire? Фер-то кэ?!


Мемуарная проза российской эмиграции XIX-XX веков. Не самая популярная литература, потому, господа, подмогите, чем можете.

P.S. Картинка (с позволения так сказать) - "Париж, увиденный из окна" замечательного Марка Шагала.

Серия: Антология мысли

Издательства: Terra Fantastica, Эксмо-Пресс, Фолио, София, Диадема-Пресс, КОР, Эксмо

Ещё 1 подборка

Рецензии читателей

10 ноября 2011 г., 12:51

Эта книга Н.А. Бердяева - не просто попытка создания нового жанра, названного им "философской автобиографией", но и подлинная исповедь известного русского философа. Однако, в отличие от своих предшественников (Блаженного Августина, Ж.-Ж. Руссо)), автор не раскрывает перед нами многочисленных подробностей своей жизни, особенно ее низких сторон. Речь здесь все же идет больше не об истории души, ее диалектике, но о становлении личности философа, его мировоззрения. Этот духовный путь прослеживается - вы не поверите - не с самого рождения автора, а много раньше, с его родословной. И это не случайно, поскольку преодоление родового принципа не столько как сословного, сколько духовного принципа является одним из ключевых элементов философии Бердяева. Именно из этого преодоления, из этой борьбы и рождается подлинное Я человека.
Вообще тема борьбы человека как воинского, аристократически освещенного служения, наряду с его разночинно-марксистской сторой, выступают одними из главнейших установок автора. Такое парадоксальное сочетание столь противоположных мировоззрений не должно удивлять читателя. И это объясняется не только непростыми взаимоотношениями философа как с миром аристократии, к которому принадлежали его предки, и миром революции, в который он вошел по собственной же воле, но, прежде всего, кругом его чтения. Иногда даже еще до прямого называния имен русских или зарубежных классиков, можно заметить, как стиль Бердяева переходит от свойственного ему, по выражению одной моей знакомой, "тавтологического пафоса" к интонациям Толстого или, еще заметнее, Достоевского, особенно сильно повлиявшего как на язык, так и на мировоззрение философа, посвятившего немалую часть своего времени творчеству этого писателя. И действительно, нельзя не увидеть в стремлении русского философа свободы тех черт независимости от всех и вся, свойственных, скажем, Подпольному человеку. В этом смысле совершенно показательна и удивительна его личная оценка Октябрьской революции, опирающаяся исключительно на индивидульный опыт, которым много определялось.
Однако в тоже время, при всей похвальности этого стремления к полной независимости от всех внешних условностей, меня не оставляет ощущение того, что где-то, в какой-то момент своей жизни, философ как сторонник подобного рода персонализма, совершил ошибку в своей личной жизни... Об этом не сказано почти ничего, поскольку автор-повествователь данного произведения, как он сам отмечает, более обращает внимание не на реальную жизнь, сколько на жизнь за пределами нашей земной реальности, на мир идей и абстракций, обитавших в других людях, окружавших его -- его коллег-философов, его жены и еще кое-кого. Об этом можно лишь догадаться, сложив вместе основную часть "Самопознания" и прилагаемых к нему в издании 1991 года воспоминаний. И тут начинаешь поистине философски и искренне задаваться вопросами о свободе личности, о ее независимости и той степени, в которой и то, и другое допустимо при решении самых земных, житейских дел. Так, полностью отстраняясь от реальности, осознав свою непричастность к нему, мы мы, в конце концов, преодолеваем это отчуждение от нее.

24 марта 2014 г., 21:52

Да-да. Я тоже начала читать Бердяева с его автобиографии.
После прочтения неоднозначные чувства. Не знаю как "другие люди", но я, читая биографию просто не могу обойтись без сравнения автора этой самой биографии с собой. И вот здесь, сравнивая, я натыкаюсь на противоречия. Ибо та часть Бердяева, которая мне близка, а именно его направленность внутрь себя, очень меня привлекает и воодушевляет. Остаток же, вызывает у меня от чувства от нейтральных до (местами) неприязни. При этом даже неприятные мне свои качества Бердяев описывает не теряя авторитета. И это так странно читать и чтить автора, который пишет о том, что внимание ему не нужно (еще при жизни он был замечен и получил его в достатке). Книга поделена согласно временным рамкам. Две дополнительные главы о времени (1940-47 гг.) после первого ее издания очень кстати. Они становятся хорошим окончанием для книги, даже лучшим, чем первое.

12 февраля 2013 г., 15:15
Мне пришлось жить в эпоху катастрофическую и для моей родины, и для всего мира. На моих глазах рушились целые миры и возникали новые. Я мог наблюдать необычайную превратность человеческих судеб. Я видел трансформации, приспособления и измены людей, и это, может быть, было самое тяжелое в жизни.


Я сидел четыре раза в тюрьме, два раза в старом режиме и два раза в новом, был на три года сослан на север, имел процесс, грозивший мне вечным поселением в Сибири, был выслан из своей родины и, вероятно, закончу жизнь в изгнании.


И в этой книге об этом нет практически ни слова. Ну, или очень мало. Я вообще имею некоторую слабость до автобиографий. Очень уж мне любопытно, что о себе думает и мыслит деятель. Что, по его мнению, является важнейшим в его жизни и градация его убеждений и взглядов, его личные трагедии и катастрофы. Конечно, у автобиографий две стороны: одна сторона – это мысль, что лучше напишет о жизни лица само это лицо, с другой же стороны – мысль, что автор сам напрасно о себе налжет, даже и не думая о том, что лжет, потому что не всегда верно то, что человек о себе думает и чем он является на самом деле. И в данном случае Бердяев проповедует крайний субъективизм в своей автобиографии и не пытается преподнести объективный взгляд со стороны на самого себя. Но в этом субъективизме будет побольше истины, чем в “исповеди” Жан-Жака Руссо.

Не пытаясь привлечь внимание читателя к своей внешней стороне жизни, которая непременно была разнообразна и богата событиями, он направляет взор читателя на свой внутренний мир, на свою суть, на градацию и изменение своих взглядов, на людей, которые на него повлияли, на свою духовную жизнь. И по итогу это оказалось прекраснейшее повествование.

Буквально с первой же страницы “Самопознание” меня захватило. Ещё во время прочтения "Русской идеи" мне показалось, что Бердяев мне очень близок в духовном плане. В "Самопознании" я сразу же наткнулся на очень схожие между мной и автором черты личности и миросозерцания. Я даже принялся подчеркивать в книге черты характера, которые были схожи с моими. И их оказалось огромное множество: своеобразное чувство антисоциальности и чуждости к этому миру, негативное отношение к военным (связанное с общими жизненными событиями), отсутствие чувства иерархического положения людей в обществе, отвращение к стремлению до могущества и власти, большая страсть до шутливости и чувства юмора… Ну и пара цитат под которыми я бы мог подписаться:

К людям у меня была довольно большая личная терпимость, я не склонен был осуждать людей, но она соединялась с нетерпимостью. Я делался, нетерпим, когда затрагивалась тема, с которой в данный момент связана была для меня борьба.


Во мне есть как бы два человека, два лица, два элемента, которые могут производить впечатление полярно противоположных. Я не только человек тоскующий, одинокий, чуждый миру, исполненный жалости к страдающей твари, душевно надломленный. Я также человек бунтующий, гневно протестующий, воинственный в борьбе идей, вызывающий, способный к дерзновению.


Правда в итоге мы разошлись по некоторым ключевым вопросам, но эта схожесть меня несколько поразила. А многие его повороты мысли были мной впитаны и признаны истинными.

Бердяев взял за основу убеждения Достоевского и развил их в собственном ключе, несколько углубил их на свой манер. Он беспрекословно признает его как своего учителя. Его идея о том, что если нет Бога, нет глубины, нет чего-то иного кроме этого мира, то нет смысла вообще ни в чем. Потому что все в этом мире тленно. Эта же идея была частью миросозерцания Федора Михайловича. Да и не только его. Негативный исход этой мысли чуть не довел Толстого до самоубийства. Крайне интересна бердяевская исповедь веры, признание себя православным и в то же время жесткая критика церкви. Его непризнание господства Бога над этим миром, также крайне любопытно. Этим миром, по мысли автора, владеет “князь мира сего”, т.е. дьявол. И этим он оправдывает ужасные трагедии и несчастья многих безвинных существ. И он не принимает ортодоксии в виде Бога-Господина, а принимает веру в виде Бога–освободителя, дарующего истинную свободу. Я не буду описывать все философские выводы к которым пришел Бердяев, но выделю эту, как основную в мировоззрении автора и крайне любопытную.

После прочтения “Самопознания” я по иному взглянул на другую работу автора “Русскую идею”, которую я поначалу воспринял, как учебник философской мысли. Сейчас же я понимаю, что Бердяев через русских мыслителей проводил свою точку зрения, показывал тех и то, что повлияло на него самого, на его взгляды, придавая значимость одним аспектам мировоззрения и оттеняя, “стушевывая” другие. В любом случае и то и то произведение автора меня крайне увлекло и от части поразило и впечатлило. И в голову ненавязчиво вошел вопрос: Где эти современные Бердяевы? Да и вообще, где все эти люди, которых описывает автор, отец Булгаков, Франк и другие. Неужели большевистская революция перечеркнула всю интеллектуальную традицию? Ведь все они были плодом своего времени. И это была прекрасная и интереснейшая культура. А сейчас нет никаких плодов времени и культуры. До революции в России были распространенны многие мистические учения, оригинальные идеи, коммуны толстовцев. Сейчас же ничего подобного нет. И почему сейчас не появляется мыслителей? Конечно, долгие годы русская (советская) мысль была скована диктатурой, а когда режим ослабел, то империя рухнула и ввергла Россию в новую пучину ужаса и за этими событиями, скорее всего, и кроется причины всех негативных черт. А может быть мыслители и есть, да только кому их мыслишки могут сейчас быть интересны? Ведь если верить Бердяеву, то он стал довольно популярным в Европе, переведен на 14 языков и получил признание, которого противился. Ну, хотя бы старых, “почтенных” философов все еще издают и это радует.

P.S.

В разные периоды моей жизни я критиковал разного рода идеи и мысли. Но сейчас я остро сознаю, что, в сущности, сочувствую всем великим бунтам истории – бунту Лютера, бунту разума просвещения против авторитета, бунту “природы” у Руссо, бунту французской революции, бунту идеализма против власти субъекта, бунту Маркса против капитализма, бунту Белинского против мирового духа и мировой гармонии, анархическому бунту Бакунина, бунту Л. Толстого против истории и цивилизации, бунту Ницше против разума и морали, бунту Ибсена против общества, и самое христианство я понимаю как бунт против мира и его закона.
9 сентября 2010 г., 21:24

Автобиография автора с углублением в рефлексии и взаимосвязь философских идей с его окружающей средой. Она вмещает в себя все основные события конца 19 начала 20 века. Аристократия, первая мировая(хотя сам автор в войнах не участвовал), увлечением марксизмом, революция, жизнь в советской России до 22 года, эмиграция, вторая мировая. Философский путь тоже обширный, от марксизма к христианству, но при этом всегда оставаясь верным философским принципам экзистенциализма, а также прямым продолжателем философии Достоевского. Всегда в оппозиции, всегда в борьбе за свободу индивидуума, что было в то время самым нелегким путем. Читается интересно, но полнота ощущений может быть достигнута только в случае знакомства с литературой и философской мыслью конца 19 века в общем, так и с многочисленными работами автора в частности. Из всех современников о ком автор писал, я к сожалению читал только Розанова. Возможно, решусь перечитать эту книгу позже, когда восполню этот пробел в своих знаниях.

22 февраля 2015 г., 18:58

«В самом подходящем месте и в самый подходящий момент». Именно так можно описать багаж знаний, опыта и сил, полученный от этой книги в один из нелегких периодов моей зеленой и совсем юной жизни.
Пожалуй, стоит начать с того, что книга написана на достаточно понятном языке, хотя писалась одним из великих философских умов. Периодические повторение мыслей, свойская манера написания, отсутствие замысловатых терминов только еще больше погружают в его собственный мир, дают понять его природу. Автор хотел показать себя именно таким, какой он есть. Без прикрас и заумничеств. В этом, наверное, одна из сложностей написания автобиографических произведений.

В оформлении своей мысли, в своем отношении к писанию я не артист, интересующийся совершенством своего продукта. Меня интересовало выразить себя и крикнуть миру то, что мне открывает внутренний голос, как истину.

Национализм, патриотизм, война, политические движения, революция и другие темы находят здесь место… Также немалая доля в изложении уделяется религии, но я, пожалуй, остановлюсь на более подробном анализе основополагающих идей сего творения.
Итак… Личность, творчество и свобода.
Удивительно было находить себя в этих строках. Я полностью поддерживаю тему антиколлективизма, так как сама чувствую себя отрешенной от общей массы. Поначалу это происходило совершенно неосознанно: неприязнь массового скопления людей, то самое чувство «не в собственной тарелке», любовь одиночества, стороннее наблюдение. Зачатки моей социофобии и антипатии к обществу в целом переросли в борьбу за индивидуальность личности (хоть и не по самостоятельному осознанию выбора этого пути… буду честна). Сейчас же понимание этого еще больше укрепляет стремление к погружению в себя, к уединению, к отторжению массовости.
Творчество, пожалуй, является одним из лучших инструментов индивидуализации. Но именно такое творчество, о коем говорит Бердяев. Творчество - как погружение в трансцендентное, выход из себя, обращение к иному. Это помогает оторваться от забот, образующих повседневную суету, подняться выше, отбросить от себя все низкое и человеческое. Получается, что в основе и лежит забота? Сначала она лишь на миг заставляет нас задумываться о наличии чего-то более высокого и уже по мере развития мысли переходить на новые и новые этапы, оставляя рутину у основания. Позволяет быть не только осознанным участником, но и наблюдателем.
Итак, получается, что процесс творчества должен быть основой жизни, должен быть жизнью. У людей с такой установкой совершенно иной взгляд на мир, другое восприятие, приоритеты. Это и завершает круг возвышения личности, становления свободной, независимой личности, не поддающейся контролю и подчинению.

Поразительно, что люди с такой легкостью подчиняются преподносимому им смыслу, не имеющему, в сущности, никакого отношения к их неповторимой индивидуальной судьбе. Мировая гармония, торжество мирового разума, прогресс, благо и процветание всякого рода коллективов – государств, наций, обществ, – сколько идолов, которым подчиняют человека или он сам себя подчиняет! О, как я ненавижу это рабство!

Одиночество в ряде случае можно приравнять к Свободе. По словам Бердяева: «Одиночество одного корня с Индивидуальностью». Тут-то хорошо и наблюдается связь между Свободой и Индивидуальностью. И вот оно что:

Самый могущественный человек тот, кто стоит на жизненном пути одиноко.

Остается только задуматься, хотите ли вы нести на себе этот груз?
После окончания чтения начинаешь по-другому смотреть на мир. Вся книга похожа на одну большую беседу, где читатель ненароком задает вопрос и тут же получает ответ. Более глубокий контакт с автором также устанавливается благодаря его повествованию о воспитании, детстве, родословной, его отношению и поведению в различных описываемых ситуациях, принципам, его тесным связям с Достоевским.
Я отметила только малую часть того, что можно найти и извлечь для себя из этой книги. Это целый океан, который можно исследовать снова и снова и, пополняя «свой запас кислорода», погружаться на новые и новые глубины за очередными познаниями.

26 сентября 2010 г., 03:01

Ничего не читал у Бердяева и начал с "Самопознания" совершенно зря. Фактически, это автобиография автора, но читать автобиографию философа, которого ты не читал, это более чем неблагодарное занятие. Бросил в самом начале.

25 февраля 2015 г., 19:00

Своеобразная автобиография великого мыслителя скорее напоминает исповедь, в которой он подробнейшим образом описывает свой духовный опыт, свой личный путь познания себя и мира в целом. Это, как говорит сам Бердяев "автобиография философская, история духа и самосознания". И действительно, здесь нет никаких подробностей личной жизни, воспоминаний детства и юности, лишь только размышления, порой болезненные: о себе, обществе, свободе, истине, творчестве, Боге, православии. Он как будто провел глубокий психологический анализ своей собственной души. Наверное, это очень сложно. Но Бердяев - философ и по профессии и, как он говорит, по призванию.

" Я не поэт, я философ. В книге, написанной мной о себе, не будет выдумки, но будет философское познание и осмысливание меня самого и моей жизни. Это философское познание и осмысливание не есть память о бывшем, это есть творческий акт, совершаемый в мгновении настоящего. Ценность этого акта определяется тем, насколько он возвышается над временем, приобщается ко времени экзистенциальному, то есть к вечности. Победа над смертоносным временем всегда была основным мотивом моей жизни".

"Мне пришлось жить в эпоху катастрофическую и для моей родины, и для всего мира. На моих глазах рушились целые миры и возникали новые. Я мог наблюдать необычайную превратность человеческих судеб. Я видел трансформации, приспособления и измены людей, и это, может быть, было самое тяжелое в жизни. Из испытаний, которые мне пришлось пережить, я вынес веру, что меня хранила Высшая Сила и не допускала погибнуть. Эпохи, столь наполненные событиями и изменениями, принято считать интересными и значительными, но это же эпохи несчастные и страдальческие для отдельных людей, для целых поколений. История не щадит человеческой личности и даже не замечает ее".

Но, не смотря на то, что книга философского плана, читать ее не тяжело, может быть потому, что многие моменты очень близки и понятны. Любопытно было посмотреть на революцию 17-го года глазами философа, лично для себя я многое поняла о том времени.
В целом же, философия Бердяева носит индивидуальный, личностный характер. Он очень большое значение придает именно личностному, духовному росту человека: “истинное решение проблемы реальности, проблемы свободы, проблемы личности - вот настоящее испытание для всякой философии”. Поиск смысла жизни и приобщение к вечности у него стоит на первом месте. Также он очень много размышляет о свободе: “свобода, личность, творчество лежат в основе моего мироощущения и миросозерцания”, о философском познании жизни, о русском культурном ренессансе начала XX века, рассказывает о своих взглядах на марксизм и коммунизм, на христианство и религию. Удивительно, что философ, который должен писать об общих законах жизни в этой книге раскрывает свою собственную душу и говорит только для отдельного человека. И рассуждая о коммунизме, крахе гуманизма, Боге, все равно говорит об индивидуальном, неповторимом, уникальном человеческом духе...потому что

" Священно не общество, не государство, не нация, а человек".
14 мая 2015 г., 16:44

Квинтэссенция «бели-бердяевщины». Подобным образом, кажется, каламбурила З.Гиппиус. Интересно, кто спорит. Но для всех по-разному.
В сущности, траектория русской мысли очень проста. Человек начинает думать и наталкивается на тюремную ограду. Его тело и душа заперты в лагере, где правят уголовники. (А как еще назвать этих элитариев». И не сбежишь. А уедешь - «идентичность» страдать начнет, «ностальгия» будет мучить. Для философии нужна свобода, а ее нет. И всё, остается заниматься самообманом, утешаться суррогатами, самоудовлетворением своего рода.
Кто-то уходит в «боженьку» (так называемая «русская религиозная философия»). Ну,
очень актуально сегодня! Другие умники-эрудиты-головастики находят на Западе какую-нибудь новую интеллектуальную игрушку, и самозабвенно играют в свой «постмодернизм». Посмотрите, какие мы начитанные. Не подходи – забью цитатами! Вот глупые попугаи – кого только не повторяли за последние столетия.
Может ли на этой почве заимствований из культурно иных эпох и состояний родиться национальное философствование? Вопрос риторический.
Мысль в тюрьме может обостриться. Но долго не живет. Еще опыт Боэция это показал.
Вот и наш "философ свободы" туда же. Хотя он физически умер своей смертью. А мог бы и не своей, если бы чекисты-коммунисты вместо "философского парохода" поставили его к стенке. Городил много чуши, кидался мандаринами, но был все-таки довольно оригинален. Жесткого обращения с собой никак не заслужил.
Чего заслуживает страна, в которой так относятся к культурному слою?..

eщё 1 рецензия
Осталось
183 дня до конца года

Я прочитаю книг.

Цитата

Споры по целым ночам есть русское явление.

Ещё 108 цитат

История

luka83
Давным-давно, когда компьютеры были большие, а книги - бумажные, я любил ошиваться в обычной районной библиотеке номер 32. Среди прочего манил меня к себе стеллаж с философией, довольно таки...
Читать дальше

Книгообмен

Secondbookseller

Состояние книги - хорошее.
200 руб.
Доставка - Почтой России.
Стоимость доставки и упаковки покупатель оплачивает дополнительно.
перейти

Evrica

перейти

alexzzz

Поменяю или продам за 100 руб.
перейти

Ещё 5 объявлений