11
ИЗДАНИЙ
Хочу прочитать
МОЯ ОЦЕНКА:
 +  +  +  +  +

Издание

ISBN: 978-5-9691-0331-3
Год издания: 2008
Издательство: Время
Серия: Голоса Утопии

Кураторы

У войны не женское лицо

4.713 798 906

Читать отрывок

Купить бумажную книгу

Ozon.ru от 517 руб.
Labirint.ru от 565 руб.
Read.ru от 492 руб.

Скачать электронную книгу

ЛитРес от 159 руб.
Mybook.ru от 149 руб.

Сюжет

Награды

Поделиться:

Лучшая рецензия

4 июня 2013 г., 23:13

я, знаете, читала и плакала.
я, знаете, читала и думала - по пути к ней, - а моя бабушка, она так мало рассказала, она ведь даже не воевала, просто в тылу, на заводе.
я, знаете, после этой книги и живу иначе, и эти пять звезд, они другие, они не пять, они если пять - то десять, если десять - то сто.

Знаете вы, нет?

Начался бой. Огонь шквальный. Солдаты залегли. Команда: "Вперед! За Родину!", а они лежат. Опять команда, опять лежат. Я сняла шапку, чтобы видели: девчонка поднялась... И они все встали, и мы пошли в бой...


Вы хоть знаете как это? Выпустить на войну женщин, потому что сам не справляешься. Выпустить на войну женщин, а они потом немцев на себе волочат, что уж делать, не бросать умирать же? Выпустить на войну женщин, потому что они за Родину свою, за дитя свое выстоят, выгрызут, потому что мать, потому что сестра, потому что не женское это дело, Родину отстаивать.

Я сама ничегошеньки об этом не знаю. Я знаю только, что ни в одной стране женщин на войну не пускали. Я знаю только, что ничего не знаю о том, как бросить своего 4летнего ребенка и уйти в партизаны. Я знаю только, что это тот подвиг, перед которым нам всю жизнь стоять на коленях и молиться на них. На этих слабых, хрупких женщин, которые красились на войне, которые кудри вили на войне, которые воевали на войне. Которые обеспечили будущее нам с вами. И тебе, читающий, и всем нам. Которые зарубцевали шрамами своем сердце, а выстояли, прошли войну. А мы их не помним. А мы свадебным кортежем идем к Вечному Огню и смеемся. Мы ничегошеньки не знаем об этом. Мы сидим в своем уютном мире и думаем: "Что-то денег на отпуск не хватает". Мы, баловни, тех самых Великих Женщин баловни, потому что как иначе? Как не дать самое большое тем, кто после них, кто не ведал войны? Кто может вырасти и думать, что у него проблемы, а он даже не видел, как это? Кто...да мы, кто еще. Мы ничего не знаем и знать не хотим. А их все меньше, их хоронят. У них седечко не выдерживает, - оно же То Самое выдержало, куда уж.

У меня, знаете, оба деда войну прошли, и бабушка моя одна. Я дедов-то не застала, только бабушку. Я ревела, когда ветеранам к Победе пледы давали, а сами в кризис закатывали самый большой парад в истории. А в подъезде я напечатала проспекты про ветеранов, ленточку прикрепила, а ее содрали через два часа. И у меня бабушка плакала: "Это ж вам, Сашенька, с ними жить потом, не мне, я свое отжила".

Я написала так много пафоса, как никогда в жизни, потому что, знаете, что? Потому что нельзя иначе. Потому что о Героях - только так.

Ещё 87 рецензий

Лучшая цитата

3

Если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая. Так говорили древние.

Ещё 227 цитат
10 мая 2010 г., 18:43
Девчонки, какое же счастье, что эта книга не о нас!

Мы пишем рецензии на livelib, скучаем на парах в университете, мечтаем о новых босоножках, набираем sms любимым...

А они видели столько крови, что потом даже красные розы и гвоздики вызывали отвращение, что не могли ходить на мясной рынок, не могли есть куриное мясо, потому что оно так похоже на человеческое. Обгрызанные крысами руки тяжелораненых. Мать, топящая своего грудного ребенка, чтобы он криком не выдал нахождение партизанского отряда. Белые кости на пепелище. Хруст хрящей и звериные крики во время рукопашной. Организм, истощенный до такой степени, что всю войну не было никаких «женских дел», а после войны многие не могли родить. И самое страшное – это «носить мужские трусы», потому что нет ничего хуже для девушки, чем «умереть некрасивой». Да, была и настоящая любовь. Но были и «походно-полевые жены». Сначала - «сестрички миленькие» во время войны. А после – «расскажи, как ты там б... с мужиками» или «На ком ты женился? На фронтовой... У тебя же две младшие сестры. Кто их теперь замуж возьмет?».

Светлана Алексиевич хотела написать такую книгу о войне, чтобы от этой войны тошнило, чтобы сама мысль о ней была бы противна и безумна. И это у нее отлично получилось.

И так удивительно созвучны этой книге стихи одной из девчонок тех жутких лет – замечательной поэтессы Юлии Друниной:

Целовались.
Плакали.
И пели.
Шли в штыки.
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу

Мама!
Мама!
Я дошла до цели…
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.

Книга в подборках

Если книга вызвала слезы, то это стоящая книга! Если ты плачешь над ней всякий раз, когда перечитываешь, то это ОСОБЕННО СТОЯЩАЯ КНИГА! Я так рыдаю на некоторыми, сколько бы раз не перечитывала.
А у Вас есть такая "плакательная" книга?

На свете нет оружия более убийственного, чем сила правдивого факта. Давайте соберем в этой подборке документальные книги. Книги, основанные на реальных фактах, документальных свидетельствах и рассказах очевидцев.

Цель: собрать и систематизировать то интересное, что есть в современной белорусской литературе. С классикой нас достаточно познакомили в школе| университете, а вот современность, боюсь, проходит мимо.
Методы: изучение периодической печати, советы, рекомендации, любопытство.
Результат: прочесть и проникнуться.

Подборка коллективная, прошу поучаствовать сограждан. Небольшие комментарии всячески приветствуются :)

Те, что остались в памяти и изменили мировоззрение.

Ещё 18 подборок

Рецензии читателей

5 мая 2011 г., 21:18

Не знаю, стоит ли писать об этой книге. Название очень точно передает суть произведения. А если учесть, что автор родом из Беларуси, то многое становится понятным. Эта книга, про которую нельзя сказать, что она хороша или плоха. Это - книга-крик, книга-мольба ко всем людям, всему человечеству - "Войны не должно быть!". Книга, пронизанная напряжением и тревогой, книга, которую очень тяжело "пройти", мысли постоянно возвращаются к девушкам, женщинам, дочерям, женам, матерям, которые прошли, которые выдержали это пекло. Это - книга-поклон, поклон Женщине. Книга поражает своей искренностью, может кто-то и упрекнет, что недостаточно художественности и литературности, что книга просоветская, но ведь это-не главное...

8 февраля 2015 г., 20:18

Пекарь. Слесарь. Снайпер.
Кавалерист. Пулеметчик. Танкист.
Разведчик. Повар. Ополченец.
Летчик. Артиллерист. Санитар. Хирург.
Прачка. Сапер. Инженер. Связной. Продолжить.
Мать. Сестра. Жена. Дочь.
Женщина.

Безбрежное число профессий, умений и просто жизней, положенных на рельсы уже такой, казалось бы, давней войны. Безбрежное число призваний и просто дела, которые они тянули, сумели, смогли и просто не знали, каково это - не пойти защищать свою родину.
Книга, сотканная из бесконечного числа отдельных писем, страниц и магнитофонных пленок, из бесконечного числа голосов тех, кто сумел не только пережить тот ад, но и жить после. Всех тех, кто совершал, казалось бы, невозможное и вопреки. В ноги поклониться всей это бесконечной веренице героев, даже если таковыми не считаются и не считают.

Светлана Алексиевич рассказала и показала множество судеб. В чем-то все они более чем похожи, в чем-то совсем разные, но тут и там мелочи, которые приковали взгляд, которые отличают, которые заставляют задуматься, запомнить. Пытаться представить себя на их месте страшно да и просто невозможно, но, как отмечает сам автор, это по умолчанию довольно непростое дело, потому что здесь и сейчас отличается от тогда и там. Читая вступление, я шмыгала носом, а закрывала книгу в глубокой задумчивости, отмечая, что все-таки слишком идеальным вышел у Алексиевич советский солдат. Но мысль эта в контексте прочитанного кажется неуместной, так что пусть ее, пусть бродит на задворках сознания. Основной идеи книги это нисколько не умаляет.

25 июня 2011 г., 13:08

Нет, это не заслуга, а удача - быть девушке солдатом на войне…*

…И проникая в пережитое, изведанное, прочувствованное и сохраненное ими, мы обретаем новое понимание добра, подвига, ненависти, жестокости и любви.


Автор сама озвучила то главное, что я вынесла из этой книги. Ни в коем случае не умаляю ее документальной ценности, потому как, не говоря о жутких подробностях военных зверств, узнала многие обстоятельства военного быта, но отдельные свидетельства слились для меня в единый, соборный голос – советских женщин, советского народа, советской земли. Одна из опрошенных героинь книги сетует на то, что новые поколения боятся пафоса; но нет, я не то чтобы боюсь его, только к чему излишняя патетика? – Лучше один раз прочесть. Страшно? – Страшно. Ком в горле? – Бывало, и ком. И всегдашняя моя «примерка» на себя. Но историческая память, как по мне, это и есть сочувствие; данные, статистика, факты – после, не без них, конечно, но все они – потом.

«Больно об этом говорить… Но – сегодня много эгоистов, потребителей, особенно среди молодежи. Кто виноват? Мы, наверное. Что есть хорошего в наших детях – это мы, и что есть плохого – это тоже мы. Мы хотели своих детей сделать счастливыми, но по-мещански счастливыми. Мы пихали им лучший кусочек, старались одеть хорошо, каждый старался, чтобы было не хуже, чем у других. Мы не давали им труда. И я не знаю, как это иногда получается, что люди, которые не мещане сами, вдруг воспитывали мещан. Мы почему-то забыли, что прошлым тоже надо жить, нельзя его предавать забвению. Конечно, у молодых другая жизнь. Молодая, счастливая. Рассказываешь им о крови, об ужасах, а у них – скука в глазах».


Многие люди (молодые – особенно, в самом деле) готовы говорить с вами, увлекающимися, о войне? Со мной – замечала – немногие. Между тем, после таких книг (документальных – особенно) неизменно хочется носиться от знакомого к знакомому и восторженно, с придыханием все запомненные истории пересказывать. О первых женщине-машинисте военного состава и женщине на военном корабле; о пленной медсестричке, поседевшей и посаженной на кол; о беременной, прятавшей мины на животе; партизанках и подпольщицах, заключительных глав о которых, вследствие увлечения Движением Сопротивления, ожидала больше всего; и – с досадой злой – о фронтовичках, навсегда оставшихся одинокими, потому как мужчины зачастую предпочитали связать жизни с женщинами, не бывшими в строю…

Надо ли пускать девушек на войну? Не знаю…
Но восхищаюсь ими безмерно.**


* Юлия Друнина, поэтесса, старшина медслужбы, санинструктор
**Марк Галлай, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель

23 февраля 2013 г., 19:33
...И теперь на мирных перекрёстках
Вспоминая молодость свою,
Многих
Прежних девушек-подростков
Я в солидных мамах узнаю.
И прошу их:
"Вы своим ребятам,
Не смущаясь, говорить должны,
Что без нас, без женщин,
В сорок пятом,
Может быть, и не было б весны..."


Наплакалась.... Всё в этой книге - правда о войне, рассказанная из первых уст - из уст женщин, воевавших на передовой и трудившихся на благо воюющих солдатов. Война глазами женщины. Страшная война, страшная книга. Автор книги проделала огромный труд, разыскав фронтовичек, чтобы узнать о всех ужасах войны именно от тех нежных созданий, которые не побоялись встать на защиту Родины, взяв в руки винтовку, штурвал самолета или корабля, сев за руль военной техники или взвалив на себя тяжкое бремя стирки-глажки-готовки в тяжёлых полевых условиях, лишь бы чем-то помочь, быть полезными в борьбе с врагом!

После боя, бывало, никого не оставалось... Котёл каши, котёл супа наваришь, а некому отдать...


Пронзительные и страшные истории, пронизывающие до костей холодом и ужасом войны. В двадцать лет девушки становились седыми, не жалели себя, работали из последних сил, вытаскивали раненых с поля боя, и не только своих, но и немецких. Хватало благородства и воспитания помогать даже этим сволочам.

Стоит возле одного барака женщина и кормит грудью ребенка. Комендант увидел эту картину...подбежал, схватил этого ребёнка и прямо о край...И от этого ребёнка кровь и мозги по стене, а что осталось, он бросил в душегубку. Подходит к этой женщине, начинает срывать с неё одежду и вдруг увидел у неё во рту золотые зубы. Схватил какой-то твёрдый предмет и как ударил...и вытянул зубы вместе с кровью...


Только вот что меня удивило больше всего, так это то, что женщин-фронтовичек осуждал народ, потом их не хотели брать замуж, считали их "испорченными"!!? Этих самоотверженных героинь, отдавших своё здоровье великой Победе!!? Поэтому многие из них скрывали свою службу на фронте, рвали документы, выбрасывали награды!!! Людская молва и зависть жестока.
В последнее время я поражаюсь ещё и равнодушию молодёжи к подвигу своего народа, безразличию и откровенному стёбу над праздником Победы и над историей в целом, неуважительному отношению к ветеранам. Меня это удручает и ужасает не меньше страшной военной хроники. Когда люди забывают войну, то начинается новая война! Неужели она на пороге!?

Мы почему-то забыли, что прошлым тоже надо жить, нельзя его предавать забвению. Конечно, у молодых другая жизнь. Молодая, счастливая. Рассказываешь им о крови, об ужасах, а у них - скука в глазах. Им не хотелось бы это знать. Но оно было. Оно было с нами. С их матерями. А они - наши дети. Они должны знать.


Читая книги о войне, о самоотверженности, о самопожертвовании ради жизни других людей, я всегда задаюсь вопросом, на который не могу никак найти ответа: "А я смогла бы так?"
А вы смогли бы?

19 апреля 2013 г., 19:07
Человеческая жизнь не бесконечна, продлить ее может лишь память, которая одна только побеждает время.

Огромная благодарность автору этой книги за то, что она смогла показать безумие войны. Участие женщин в военных действиях очень страшно. Вот она родила ребенка, вырастила и провожает на войну. А вот, её же провожает на войну собственная мать. Туда, где убивают. Туда, где убивать будет она... Дико и страшно. Но была бы Победа без этих хрупких девочек?

Мне жаль тех, кто эту книгу прочитает. И тех, кто не прочитает, тоже жаль.
6 апреля 2014 г., 22:22

У войны не женское лицо
Но лёгкая женская поступь
Беспечная и сокрушительная,
Словно первый весенний дождь
Спелая рожь
Горит полыхает во мгле.

Надо ли было пускать девушек на войну? Не знаю… Но восхищаюсь ими безмерно.

Писать об этой книге ничуть не легче, чем читать ее. Но надо. Нужно сберечь в памяти, ведь вряд ли я найду в себе силы прочесть ее еще раз. Я рыдала над ней две недели, боялась брать ее в руки, но если открывала – не могла оторваться. Она возмутила, вытащила на белый свет все то женское обиженное на мужской род, на глупых женщин, подняла кучу вопросов, довела до слез.
Не знаю, не могу проанализировать, как так получается, только чувствую, что Алексиевич умеет выбирать именно те фразы, которые упадут глубоко, поднимут волны, и останутся внутри надолго. Как все такое мелкое и незначительное превращается в камни, которые вышибут слезы из глаз, почему вдруг так обидно?

Женщины видели по-другому, помнят по-другому. Их война имеет и цвет, и звук.

Когда-то они были молодыми девчонками, они шли воевать потому что знали, что так надо, за Родину, за Сталина, и, надеюсь, нам никогда больше не понадобится такой патриотизм.

Мы шли умирать за жизнь, еще не знали, что такое жизнь.

Вчерашние школьницы, сегодняшние зенитчицы, медсестры, снайперы, санинструкторы. Зачем?

Но вы себе представить не можете, как хорош женский смех на войне, женский взгляд!

Мне всегда было безумно тяжело читать о войне, а оказалось, что читать о женщинах на ней куда тяжелее.
Весь мой феминизм, вся моя злость безудержно лезет наружу, обидно.

Но в экстремальных условиях женщина, это хрупкое, эмоциональное создание, оказывалась сильнее мужчины, выносливее. Делаем переход в тридцать-сорок километров… Лошади падают, мужчины падают, а женщина идет, поет песни. Девчонки таскали с поля боя крепких мужиков, которые, когда были раненые, становились еще тяжелее. В это трудно сегодня поверить…

А когда они вернулись, их не поняли. Сказали, что они мужей искали на фронте. И кому они нужны были теперь, хромые, контуженные, уж лучше было бы там умереть, ведь нельзя больше гордо носить шинель, теперь другая жизнь, стыдно воевать и побеждать.

Во всяком случае, вот неискренности там не могло быть, потому что очень часто наша любовь кончалась фанерной звездой на могиле.

И была баба после войны, если честно вам сказать, и за мужика, и за коня. Все на себе.

Эта книга - знание, причиняющее боль, проще не знать, лучше не знать, никогда не повторять, чтобы не было повода узнать. Честно говоря, не читая, я уже боялась ее книг, и даже эту читала, чтобы, идя на встречу с автором, знать, как она пишет. А пишет она страшно.

16 мая 2013 г., 16:04

Я очень долго собирала прочитать эту книгу - давно о ней слышала, смотрела передачу, но читать, если честно, боялась. Во-первых, тема войны - не моя тема, слишком страшно, слишком правдиво. Во-вторых, это про женщин. А женщины и война, на мой взгляд, несовместимы.

Эта книга, по сути, сборник рассказов женщин-фронтовичек, подлинных, выстраданных, эмоциональных воспоминаний - самое страшное - в последствии забытых женщин.

Чем же женские воспоминания отличаются от мужских? Война - одна на всех, и бессильный огонь смертельный между женщинами и мужчинами различий не делал... Но всё же, но всё же, как по разному, как отчаянно, больно и остро воспринимает и вспоминает войну женщина, просто потому, что женщина - это мать, это созидающая, добро и тепло несущая, жизнь дающая сила, это суть всего, и она не может, не имеет права, никогда, никогда, никогда не должна принимать участие в войне, никогда, никогда, никогда убивать...

Их нельзя судить за брошеных детей, стариков, родителей - кого-то призывали, кто-то уходил сам. Их нельзя судить уже просто потому, что свою цену за победу они заплатили. И эта цена больше жизни - это вечная мука на всю жизнь - хранить, жить, нести в себе память о войне.

В оптике есть понятие «светосила» — способность объектива хуже-лучше зафиксировать уловленное изображение. Так вот, женская память о войне самая «светосильная» по напряжению чувств, по боли. Она эмоциональна, она страстна, насыщена подробностями, а именно в подробностях и обретает свою неподкупную силу документ.


Девочки молоденькие, по шестнадцать-восемнадцать лет уходили на фронт с мужчинами. Были в окопах, делили радость, любовь, надежду смерть - все пополам.

Они не осознают того, что совершили. Живут с убеждением, что были у них «негероические» должности. Мол, и на войне занимались тем, что испокон веков женщина делать должна: «обстирывали, обшивали, кормили мужика». Только без них, великих тружениц войны, Победы бы не было.


Для меня было самым страшным осознание двух вещей: первое - только во время Великой Отечественной Войны женщины призывались на фронт - воевать, стрелять, убивать, спасать, возвращать к жизни, стирать, готовить, и быть мужчинами.
Второе, и еще более страшное - с окончанием войны все, даже их спасенные мужчины, все отвернулись от них. Изжевали и выплюнули. Так типично для нашей великой страны. Теперь, после войны, женщины-фронтовички стали бельмом на глазу спасенного отечества. Зачем нужно это страшное напоминание? Зачем тыкать себя в нос признанием такой жестокости? Зачем помнить о них, раненых, искалеченых, постревших двадцати-двадцати-пяти-тридцатилетних?
Мужчины-герои звенели медалями, а они...

Мы молчали как рыбы. Мы никому не говорили, что мы фронтовички. Так между собой связь держали, переписывались. Это потом чествовать нас стали, приглашать на встречи, а тогда мы молчали. Даже награды не носили. Мужчины носили, это победители, герои, женихи, у них была война, а на нас смотрели совсем другими глазами.


Но Женщина, Женщина! Не твоя ли главная заслуга в Великой Победе?

Можно ли было победить человека, который в аду, в необъятном ужасе сохранял, берег в себе человеческое, находил силы и чувства запоминать, как страдали птицы, животные, деревья, травы, — все живое? Помогал им, облегчал их участь, сострадал. И если враг был повержен, ранен, пленен, умел простить и ему, да и не только простить, но и перевязать рану, лечить. И это потрясает больше всего, потому что понять подобные чувства сегодня, из мирного времени, нормально и легко, а тогда, когда горела твоя земля, гибли твои товарищи, было мучительно не просто.


Время стирает из памяти поколений ужасы войны. Что мы, второе, третье, четвертое поколение, действительно знаем о ней, кроме фильмов на всех каналах один день в году, да нескольких бабушкиных фотографий? Пара книг, пара прочитанных воспоминаний. Невозможно постичь, понять всю трагедию одной взятой человеческой жизни в декорациях второй мировой войны. И как больно было им осознавать такое:

Нам всем казалось, что после войны, после такого человеческого страдания, моря слез будет прекрасная жизнь. Нам казалось, что все люди будут очень добрые, будут любить друг друга… Ведь у всех было такое великое горе. Оно нас братьями, сестрами сделало! Как мы ждали этот день… День Победы. И он действительно был прекрасен. Даже природа почувствовала, что в человеческих душах творилось. Но люди? Когда я сейчас вижу злых людей, вижу эгоистов, которые только для себя живут, я не могу понять: как же это случилось, как это произошло?


Но знать - надо. Пытаться понять - надо. Пытаться прочувствовать, прожить, чтобы сохранить и передать эту память, чтобы не напрасно, никому ненужными пропали эти страдания, молодости, здоровья, жизни. Алексиевич правильно определила:

Мы не их, несущих эту тяжелую память, жалеем, а себя. Чтобы по-настоящему пожалеть, надо не отказаться от жестокого знания, а разделить его, взять часть и на свою душу. К тому же это документ, его не перепишешь, его писали кровью, его писали жизнью на белых листах 41-го, 42-го, 43-го, 44-го, 45-го годов…"


Это страшная книга. И страшно, и тяжело ее читать. Но разве это можно сравнить с теми настоящими событиями, ужасами, которые пережили женщины в войну.

24 февраля 2013 г., 22:35
Все это время я вела дневник, который тоже решаюсь включить в повествование. В нем то, что чувствовала, переживала, в нем и география поиска — более ста городов, поселков, деревень в самых разных уголках страны. Правда, я долго сомневалась: имею ли право писать в этой книге «я чувствую», «я мучаюсь», «я сомневаюсь». Что мои чувства, мои мучения рядом с их чувствами и мучениями? Будет ли кому-нибудь интересен дневник моих чувств, сомнений и поисков? Но чем больше материала накапливалось в папках, тем настойчивее становилось убеждение: документ лишь тогда документ, имеющий полную силу, когда известно не только то, что в нем есть, но и кто его оставил. Нет бесстрастных свидетельств, в каждом заключена явная или тайная страсть того, чья рука водила пером по бумаге.


Так откровенно автор говорит о своих сомнениях: стоит ли присоединять свой голос к голосам тех, чьи воспоминания она записывает? И правда: чего стоят наши, сегодняшние слова, мысли по сравнению с тем, что пришлось пережить им, тогда? Книга называется "У войны не женское лицо", а на самом-то деле это лицо и не женщины даже, а девушки, девочки! Ведь они уходили на войну совсем детьми, вчерашними школьницами, мало кто успел и замуж-то выйти... Уходили по собственной воле.

Эту книгу, пусть один раз, но должен прочитать каждый. Да это тяжело, больно, страшно, невыносимо, но это наша история. Наша! Никуда мы от нее не денемся.

Последнее время порою приходится слышать мнения вроде: "да кому она нужна была, эта война!", "сколько можно это вспоминать?" и т.д. Говорят это вполне взрослые люди - и мне стыдно за таких людей.

eщё 78 рецензий
Осталось
181 день до конца года

Я прочитаю книг.

Цитата

Если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая.

Ещё 227 цитат

История

migracia
Знаете, когда-то давно, когда я еще училась в начальной школе, классе в 4 (или 5, но не так уж это и важно), у нас был такой чудесный предмет как "музыка", который на самом-то деле, к музыкальному...
Читать дальше
Ещё 3 истории