Ключ к полям
Ульяна Гамаюн
ISBN: 978-5-17-061450-9, 978-5-271-24920-4
Год издания: 2010
Издательство: АСТ, Астрель
Описание
Комедия дель арте, разыгранная в декорациях XXI века; гротескный, фантастический мир, герои которого исполняют интермедии на тонкой веревке, соединяющей сон и явь, фарс и трагедию, магию и реализм; шитая пестрыми нитками фантасмагория, текст-ключ, текст-маска, текст-игра, ведущая по ромбам, как по классикам, в густонаселенную загадками Страну Чудес.
Дополнительная информация об издании
Тип обложки: твердая
Количество страниц: 352
Тираж: 5 000 экз.
Эти книги тоже могут вас заинтересовать
Рецензии читателей
2
8 июня 2011 г.
На волне всех этих громких скандалов — ну а как же, так известность и приходит, — решил вчера почитать Ульяну Гамаюн, надежду нашей литературы, если судить по восторженным, без тени сдержанности, отзывам чуть ли не всех лит. критиков, включая предисловие Мамлеева, который, яростно размахивая "тенью Серебрянного Века", сравнивает Ульяну то с Борхесом младым, то с грустью Франсуазы Саган. Добавляя далее, что в этой книге читателю явится чуть ли не единственный пример в русской литературе "привкуса латино-американской" ээ… Магический этот… как его, чёрта… реализьм, во.
Попытки чтения состоялось пока две. Вторая была глубокой ночью и подтвердила мои более ранние, дневные выводы (днем я закрыл на 12 стр., не выдержал: слаб я, слаб): передо мной лежала самая обычная женская проза. В смысле, нормальная. Не малоприятная и обрыдлая графомания в стиле гыгыкающей Соломатиной или Сафарли с ее апельсиновым молескином и "предательски твердеющими под турецким свитером сосками", а такая нормальная девочковая проза.
Обилие украшательств, — но я так и не увидел магического реализма, а ведь чуть ли не Борхесом меня стращали в рецензиях, — а на 20-й странице уже сильно стали напрягать почти в каждом предложении «как», «словно», «как будто» и прочие рюшечки:
«Я, перепоясанная сумкой, как казак кушаком, неловко усаживаюсь в кресло-вертушку (в точности как на картинке!), вскакиваю, стягиваю сумку, снова сажусь. Ноги мои болтаются как попало, мраморные птицы лукаво перемигиваются»
(пример подходящий, но не самый наглядный, просто в 3 ночи уже обломно искать в начале книги, взял буквально первое попавшееся предложение).
Ну и много-много всего такого, veroчka веро4кой погоняет. «Пишущие девочки» берут нас в оборот, Амели Пулен рвет на себе обои с досады.
Предложения ОЧЕНЬ сильно перегружены прилагательными и, как следствие, информацией, в большинстве случаев излишней, типичная женская тараторка. Ни одно существительное от Ульяны не ушло обиженным, без двух-трех красивых блестящих прилагательных.
Еще по поводу языка повести: дикие джунгли и засилье слов-паразитов. Я вначале не понял, чего это я как муха в паутине, в смысле еле ползу по тексту. После прочтения пяти страниц диагноз стал явным: все эти «кстати», «между тем как», «тогда как», постоянные уточнения в скобочках (да-да, вот такие!), в некоторых предложениях их по два и даже по три.
Короче, читать очень тяжко все это милое чириканье. Может и вернусь позже, чтоб осилить. Но Ульяна Гамаюн не Джойс, если что — можно бросить с чистой совестью.
Но все равно у меня к ней осталась симпатия: во-первых, далеко не каждый молодой автор сегодня отказывается со скандалом от литературных премий, во-вторых, эээ… хватит и первого. Ну и приятная она какая-то, эта книжка. Да-да, несмотря на все вышесказанное. Вот такое мое сумбурное мнение.
Ps. повторюсь: не стоит воспринимать это как рецензию или руководство к действию, мол, опять современныйрусский=молодой=плохой автор. Уверен, что очень многим такой стиль понравится, уж женщинам точно. Но мне западло действительно трудно разбирать такие дебри прилагательных и слов-паразитов, тем более что как минимум большая часть книги написана в сниженной лексике, дворово-современной, а я такое не люблю.
Но книга вполне может быть хорошей, просто лично мне очень важны средства, а не цель. Мне важен язык автора, а не великие красивости и спецэффекты идеи и пр. Что до наполнения, эта книга вполне может рассказывать очень интересные истории, ищите и обрящете. Птица-Гамаюн вам их расскажет.
5
5 марта 2010 г.
как по мне, лучше читать "Ключ к полям" абстрагировавшись от сведений об авторе, а уж предисловие от Мамлеева и вовсе лучше пропустить, его, такое предисловие, можно написать ни разу не открыв текста и ничего книге оно не сообщает.
малахитовая шкатулка с кодовым замком, обагощенный образец породы, прикидывающийся самородком.
программа с открытым кодом. надо только знать нужную команду - и вот страница раскрывается изнанкой с операторами и комментариями. тут нам и кинопанорама в названиях глав, и неочевидные эпиграфы, иллюзион из "Степного волка" и аллюзии на Магритта, Григорий Саввич Сковорода и Земфира Талгатовна Рамазанова, и ничего, как-то работает.
и персонажи - два ключевых, тональ и нагваль, оба с изъяном в виде защитной реакции организма от реальности, в конечном счете - один. что может быть логичнее для человека, после которого останется не биография, но библиография, чем выдумать себе наблюдателя и узнавать себя в отражении его оценки?
книга о сродственности любви и шизофрении. возможно, о том, что любовь - это почти шизофрения. или, что более вероятно, что шизофрения - это почти любовь.
3
11 апреля 2011 г.
Наслушавшись восхищенных подруг взялась почитать....
хех, странный рекламный ход, как будто издатели решили, что это сайд -проект Пелевина.
Это что же за издатели такие?
Да, и на произведения латиноамериканских писателей эта книга мало похожа...
А больше всего напоминает мне, мои же многострадальные вирши, когда я на работе от нефиг делать начинаю буквы в слова складывать...
Хорошо: Книжка действительно классно написана. 1 Названия различных ( в основном малоизвестных) фильмов как названия глав, чудо как хороши. 2. Все эти эскапические приключения странной главной героини и ее кармическго друга, и их первая встреча (когда она коготками об его ладошку потерлась) и ее серо голубые глаза мертвой фейри и прочие эскапические прелести о несбывшемся, и малосбывшемся...это все мое родное...
3. И самое изумительное: на примере фотоальбома показано как взрослеет странный ребенок, и как он делает сначала несчастными своих родителей, а потом они делают несчастным его. где на первых листах милый малыш и мама улыбаясь смотрит на него, потом фотографии становятся все более и более натужными а потом бац и нет их, все. пустые листы в альбоме...
Плохо: 1. По сути,- это история про странноватую дурочку, играть которых так любит Рената Литвинова, вот если бы эта милая главная героиня и стала великой писательницей, актрисой, или ходунком по канату, на худой конец, то да, а в этом конкретном случае немного напряжно читать про странное существо, странность которого заключается лишь в нежелании работать и в желании шляться по странным заведениям...
2. Цитаты из русского говнорока и тут и там снижают удовольствие от чтения процентов на 50. . Имя Жужа -это ужасно...
5
2 февраля 2011 г.
Очень красивая книга. Множество созвучных мыслей, весьма грамотно и внятно изложенных. Главные герои, впрочем, грешат социофобией на грани социопатии; само по себе это не порок, но в наше время стало чересчур модным. Две трети лирических героев у современных авторов, особенно молодых, - этакие утомлённые, отрешённые, разочарованные Онегины, в свои 25 успевшие сполна хлебнуть горечи и пошлости мира... НЕ ВЕРЮ, извините. То бишь готова поверить, что именно так они и рассуждают, эти персонажи, но автору как-то зазорно с ними соглашаться. В таких случаях второстепенные герои, вульгарные, болтливые и приземлённые, призванные оттенять страдальческое безразличие основных, выглядят куда симпатичнее.
Впрочем, конкретно в этой книге такие настроения выражены неагрессивно, поэтому не портят общей картины, очень живой и красочной, немного лихорадочной, но от этого ещё более привлекательной.
С финалом у меня, как всегда, проблемы; но на удивление общего впечатления это не испортило. Смело рекомендую: переворота в сознании не произойдёт, но чтение принесёт удовольствие.
p.s. "Жовиальность" - излишня. Во всяком случае, такое слово достаточно было употребить один раз.
"...Я знаю, в наше время нужно сначала предать себя, а потом уж пытаться вновь обрести: побыть конъюктурщиком, чтобы отвоевать право на творчество, позаискивать перед кувшинными рылами, чтобы послать их потом к такой-то матери, заработать побольше бабок, чтобы от всего, что тебя в этой жизни не устраивает, откупиться. Этакий рабовладельческий строй, где рабы отрабатывают собственное освобождение. Только я думаю, что, солгав однажды, я никогда больше правды сказать не смогу. И если я собираюсь показать миру большую фигу, то я это сделаю с самого начала, не откладывая на завтра, когда я стану тем-то и тем-то.
- И по-другому никак?
- По-другому фига фигой быть перестанет."
