Здравствуй, грусть

Так, словно входишь в воду. Поначалу ступням тепло, песок влажный и горячий, так и хочется идти дальше, глубина манит, но не тут то было. Чем дальше, тем холоднее.
Так и каникулы Сесиль. Такое радужное начало! Всегда интересно читать о своих ровесниках и сравнивать. Всё равно начинаешь находить какие-то сходства, становится ещё занимательней! Замечательное лето, в руках песок, рядом море, жгучее солнце на пляже. Маленькие интриги, тайны, незначительная ложь. Как же без любви? Небольшой романчик с красивым и сильным парнем, сладкие минуты близости, иллюзия любви и страсть. Но долго это не продолжается, вода становится леденяще холодной и будто смывает все миражи. Накатившееся горе, символический конец каникул и конец любви, которой первоначально не было. Здравствуй, грусть

Саган Ф., «Здравствуй, грусть»: я хотела не то чтобы унизить ее, но заставить принять наш взгляд на мир

«В данный момент отец страдал – во всяком случае изнывал от досады. Эльза стала для него символом прошлой жизни, молодости вообще, и прежде всего его собственной молодости. Я чувствовала, что он умирает от желания сказать Анне: «Дорогая моя, отпустите меня на один денек. С помощью этой девки я должен убедиться, что еще не вышел в тираж. Стоит мне вновь почувствовать усталость ее тела, и я успокоюсь.»»

Теплый и легкий в чтении, но печальный рассказ, осадок от которого – грусть и возмущение. Равнодушие всегда вызывает у меня именно возмущение.

Любовный треугольник: юная Сесиль и ее отец, прожигающие жизнь и ни о чем не задумывающиеся, Анна, сдержанная и утонченная женщина с манерами, но без особых эмоций, и свобода. С одной стороны Сесиль с отцом очарованы ореолом превосходства этой женщины, она для них неоспоримый авторитет, которым они восхищаются и которого даже немного побаиваются, с другой - они не привыкли к обязательствам и границам, им сложно жить «упорядоченно». Против мягкой тирании новой невесты своего отца и восстает юная девушка, выдумав простую, но жестокую интрижку.
Люди без привязанностей, ценящие более всего свою собственную свободу – опасны не только потому, что не сумев расстаться со своим образом жизни, могут причинить боль, но и потому, что не осознают последствий своих ужасных действий. Они играют в жизнь и играют в любовь, не замечая, как случайно разрушают что-то единственное настоящее, а после их мучит вовсе не совесть, а грусть.
Здравствуй, грусть.

7/10

Я очень люблю книжных девушек первой половины двадцатого века.
Особенно американских и французских.
И первые, и вторые отличаются некой обреченностью, которая сквозит между строк, и тем не менее они беззаботны. они не верят в будущее, а прошлым упиваются, даже если прошлого этого совсем немного.
Про американских книжных девушек того времени доподлинно известно, что, как это ни печально, в их голосах звенят деньги, и девушки эти делают, что хотят и живут легко, потому что имеют - или знают, что вскорости заимеют - стену из монеток мужа, за которой в случае чего можно спрятаться.

Французские же книжные девушки могут ее и не иметь.
Им не нужны деньги, им нужна любовь.
Причем любовь в самом ее эгоистичном проявлении - когда дело в том, чтоб любить,а не в том, чтоб любить кого-то.
Они не знают, что будет завтра, и поэтому живут солнцем, морем, своей молодостью - простыми радостями жизни. И любовью, конечно.
Сесиль из этой книги невероятно напоминает мне девушку из "Любовника" Маргерит Дюрас - первая отличается от второй только наличием денег, хотя как раз на это внимания обращаешь меньше всего.
Ей тяжело вспоминать, и она говорит об этом, она встречает грусть, но это не более, чем кокетство, игра, как когда они с отцом представляли себя добропорядочными буржуа.
Она разлюбила в конце - но только потому, что грустью можно упиваться дольше.
Это, возможно, звучит и выглядит очень страшно - но это книжка о счастье быть молодой.
А еще о море.
О солнце.
И о любви.

Что? Грусть? Просто грусть? Эта девченка просто грустит! (далее есть спойлер)
"Здравствуй, грусть". Эта заключительная фраза покоробила, удивила, взбесила меня. Я недоумеваю! Грусть! Как минимум, угрызения совести! Страдать она должна а не грустить. Иначе я не вижу смысла в человеческой жизни. В данном случае, жизни Анны. Ведь если бы не эта девченка, мелкая, эгоистичная, коварная, глупая девченка, Анна была бы жива! Анна, видите ли, мешала её перспективам куражить с отцом до утра! Анна заставляет меня учиться, Анна хочет, чтобы я была прилична и умна, Анна хочет, чтобы из меня вышло что-то путное. Да как она смеет этого хотеть! Не хочу я этого! Хочу гулять и пить, спать с мальчиками! А ну-ка, пошла бы ты, не дам тебе и отцу быть счастливыми. А отец тоже хорош. Животное. Тьфу...
И после всего этого грусть? Здравствуй, грусть! Черт меня подери, я явно чего-то не догоняю здесь. Прошу прощения за эмоции.
Я допускаю, что со временем можно себя простить. Но я ни слова сожаления не увидела. Да, умерла, может даже покончила с собой. Спасибо Анна, что оставила возможность нам с отцом думать, что это несчастный случай! Низко донельзя.

Здравствуй, грусть. Здравствуй, скука....
Если бы не концовка, роман был бы почти безнадежен.
Дааа, как-то не впечатлило меня первое знакомство с госпожой Саган...

Еще читая эпиграф - моего любимого Поля Элюара - я подумала, что книга мне понравится. Так и получилось, строчка за строчкой, легкое повествование от имени беззаботной семнадцатилетней француженки окутало с первых же страниц теплом приморского городка, светом летних дней без конца и без начала и тем особым настроением, когда все еще впереди. Ничего не предвещало беды - в семнадцать лет вообще не положено случатся трагедиям, особенно на море во Франции. Но и на самых тихих побережьях можно увидеть шторм.
В семнадцать лет Сесиль еще совсем не научилась разбираться в чувствах - как в своих, так и в чужих. Так бывает - когда сложно поверить, что все остальные это не просто твой сон, а настоящие люди. Вот и Сесиль - она играет в режиссера людских судеб так же беззаботно, как выбирает платья и пластинки. Достаточно умна, чтобы видеть над каждым человеком ниточки, способные превратить его в марионетку, но слишком беспечна, чтобы хотя бы попытаться взглянуть на мир чужими глазами. И потому - парадокс в духе Уайльда - где же еще случаться настоящим трагедиям, как не в семнадцать лет на море во Франции.
Вот только по-настоящему Сесиль так и не повзрослела - все случившееся оставило за собой лишь легкий привкус печали. Так, чтобы изредка говорить тишине, почти выдавая себя улыбкой бледных губ - "Здравствуй, грусть..."

Моё первое знакомство с Франсуазой Саган.
Открываю маленькую книжечку и млею от восторга.
Море... Я вижу его, я его чувствую.
Мне 17 лет, как и героине, снова 17.
Познание любви - как же это интересно.
Её отношения с отцом - как мило.
И почему-то вспоминается Фицджеральд с его "Великим Гэтсби". Эта атмосфера, это время - начало 20 века. Яркая картинка: солнце, песок, богатая жизнь, светские беседы. И море. Наверное, благодаря им провожу подобную аналогию.

А потом всё это разрывается, исчезает. Картинка блёкнет, тускнеет. На ум приходит "Лолита" Набокова, но это уже не та неопытная 12-летняя девочка, которую интересуют только шмотки и веселье, это хитрая, изворотливая, юная, 17-летняя Долорес, способная построить такой коварный план против своего "врага", какой не состряпает даже взрослый. Детская, юношеская жестокость, по-моему, - самая страшная жесткость в мире.

И всё равно я понимаю этих людей, понимаю их эгоизм.
И понимаю Анну и её великую жертвенную любовь.

Наверное, это первая книга, где все герои мне понятны, где можно войти в положение любого персонажа и не любить, не ненавидеть, а просто понимать.
А может быть, я выросла?

Первый раз я захотела познакомиться с ее творчеством, когда прочитала какой-то неприхотливый роман Анны Гавальды, где в аннотации к ее книге говорилось о том, что она «новая француаза саган» или что-то в этом роде.
Да, наверно, есть что-то общее. И я , пожалуй, рискну прочитать у Саган что-нибудь еще.
Правда, грустно мне делается от того, что новеллы в 100 страниц нынче уже называют романам. Да здравствует грусть!
В остальном, коротенькая история из жизни 17-летней девушки, со всеми присущими ее возрасту переживаниями, затеями и поступками. Тут и любовь, и интриги, и трагедии. Неуловимо напоминает Тургенева или Гончарова. Привкус обреченности, который бывает только в 17. Обречена на любовь, на смерть близких и на то, чтобы каждый год своей последующей жизни и о том, и о другом вспоминать себя корить.
Легко, быстро читается, так же быстро и забывается.
Мне кажется, с названием тут немного переборщили. Нужно было назвать чем–то вроде «Накануне» или « История Сесиль». А не так пафосно.

Неторопливое, спокойное (и нудное) повествование 17-ти летней французской девочки о том, как она провела летние каникулы.

Странная какая-то история... в свои семнадцать лет главная героиня употребляла алкоголь, курила и т.п., причём делала это на глазах у своего отца и его невесты, которые, судя по всему, особо не возражали... Отец лишь мог дать совет:
«Ты сама себе противна? Спи побольше, поменьше пей»,
который, кстати, носил больше характер дружеской рекомендации.
Не знаю, может во Франции в те времена были такие порядки, но мне читать подобное несколько дико и у меня всё время на лице присутствовало выражение недоумения и вопроса.

Сесиль проводила каникулы в сплошной скуке на берегу моря, и от нечего делать вообразила себе, что в её руках находятся судьбы окружающих людей и она может что-то изменить в их жизни, строя и воплощая какие-то бездарные коварные планы. Она возомнила себя режиссером чужих жизней, суровой заговорщицей и интриганкой.

Мне бы хотелось сейчас сказать, что эта абсолютно посредственная история не вызвала во мне никаких эмоций, но с сожалением вынуждена признать, она привела меня в раздражение. А отрицательные эмоции, как известно, сильнее положительных.
Что же именно меня раздражало? Главная героиня, её глупость. Возможно, эту глупость кто-то сможет оправдать возрастом, но для меня эта отмазка слабая. Всё-таки характер человека закладывается с рождения, а этой девочкой было совершено множество поступков, которые я воспринимаю как проявление слабохарактерности. Меня иной раз прямо бесило, как легко она прощала и забывала обиды, как часто меняла своё мнение, как металась в своих рассуждениях с одной крайности в другую, сама не зная, чего хочет. "Глупая, глупая девчонка!" - думала я, - "Научите же её отстаивать свои убеждения, говорить в лицо человеку всё, что накипело!". За те редкие моменты, когда она позволяла себе немного вспылить, её позже мучали угрызения совести и жалость к людям, которых она, возможно, обидела своим поведением (хотя, всего каких-то несколько минут назад горела ненавистью к ним). За это непостоянство я презирала Сесиль. За это я считаю её слабой.

Жалость - приятное чувство,устоять перед ним так же трудно,как перед музыкой военного оркестра. Можно ли ставить мне его в вину?

Жалость - приятное чувство? Да ну?! Я-то всегда считала его самым мерзким и отвратительным, трудноотгоняемым. Ну теперь-то понятно, почему она всех жалела: наслаждалась своей жалостью, мазохистка.

Книга скучнейшая, я совершенно не понимаю, для кого она написана и зачем её читать.
Это произведение принесло автору известность? Пфф. В наши дни на сие творение никто бы даже не обратил внимание, не выделил из массы мукулатуры, ежедневно печатающейся и попадающей на прилавки магазинов.

Конечно, в нашем мире существуют люди, подобные главной героине (совершенно в любом возрасте), но мне она не понравилась и за отрицательные эмоции я ставлю книге оценку в две звезды. И за бездарно потраченное время.

1/78

Юность, со всей ее жестокостью и скукой, злостью, бескомпромиссностью, желанием экспериментировать, идти своим путем, никому не подчиняться, любить, быть любимой, обласканной.
И вот такое юное избалованное существо взяло на себя роль Бога (режиссера), просто из интереса, просто чтоб посмотреть, что получится...
Ничего хорошего.
Всех жаль, и все заслужили.