Белое на черном

Хм. Говорить про эту книгу будет нелегко, но я всё же скажу: как литературное произведение — очень слабо. Она утверждает, что к инвалидам надо относиться так же, как к остальным людям, поэтому и Гальего я рассматриваю как самого обычного писателя, не делая скидок на его физическое состояние. И писатель он плохой. Сейчас попробую объяснить, почему я считаю его совершенно неталантливым.

1. Его тема — богата, обширна, пронизана горечью. У него огромный опыт, он знает систему изнутри, он может описать всё и эмоционально, и придирчиво, как хирург, препарируя все несправедливости своего детства и детства таких же, как и он. Но он пишет скупо, обрывочно, цельная картинка не складывается, только разбросанные «плохие» моменты. Ни стержня, ни главной мысли кроме «Всё плохо, атата». Мы знаем, что с этим всё плохо и страшно, мы живём не в хрустальных дворцах, где нет информации, нужно что-то большее.

2. Это исповедь: злая, желчная, кипящая гневом и обидой, но слишком личная, как дневник, чёрный список, который каждый ведёт у себя в голове. Хорошие моменты Гальего просто игнорирует, прикрывает занавеской, не говорит ни слова. У него куча женщин, которые его любят и ухаживают за ним, но он пропускает и моменты знакомства, и ухаживания, и всё прочее хорошее — оставляя только моменты когда они вели себя не так, как ему хотелось, или расходились с ним. Всех людей, которые к нему относились хорошо он просто вычёркивает. Большинство людей он просто ненавидит.

3. Он бьёт на жалость, расчётливо и цинично. Не знаю, приятно ли ему осознавать, что большая часть литературного признания идёт к нему из-за его инвалидности. «Вот я сижу, бедный-несчастный, печатаю еле-еле одним ошибающимся пальцем, умирая от усталости после каждой половинки страницы». Так не сиди и не умирай! Надиктуй это всё кому-нибудь, тем более, что пару страниц назад ты утверждал, что тебе там кто-то помогает. А ещё ведь не каждому инвалиду удаётся вырваться за границу, заиметь личный компьютер, несколько любящих жён, детей... И после этого всё равно «Все кругом козлы и уроды».

4. Личность, которая вырисовывается на страниц его произведения, лично мне жутко неприятна. Какой смысл наезжать на собственную дочку и стараться сделать ей плохо только потому, что у тебя в детстве было плохо? Не будешь кормить её досыта, чтобы отомстить за себя в детстве? Бред какой-то. Я понимаю, что от такой жизни, как у него, сахарным пряником не станешь. Но гордиться этим и выставлять напоказ...

Итог. Это тема, которую нужно знать, на которую следует обращать внимание и посредством литературы тоже. И доверять это ознакомление «человеку изнутри» — дело правильное и нужное. Однако Гальего вызывает отторжение. Это не литература, лучше бы он нашёл талантливого журналиста и оформил это как публицистическое произведение, авось журналист ещё бы и подогнал вопросов и тем, с которыми читателю действительно полезно будет ознакомиться. А так я искренне считаю, что он едет по литературной тропе только за счёт инвалидного кресла и грустного взгляда, потому что кого выберет комиссия премии — вон того пышущего здоровьем бородача, который успешно работает и ваяет по толстому роману в год, или это измученное жизнью человеческое создание, набравшее текст пары крохотных книжечек через страдания и боль?

Попросила маму каждый раз когда я начинаю ныть о несправедливости судьбы отвешивать мне подзатыльник. Да посильнее. Чтобы я вспоминала ту женщину в инвалидной коляске, на борту которой выведено "я люблю жизнь".
Больше сказать нечего, произведение произвело отличное впечатление, послужило лекарством. Для меня тема касающаяся инвалидов вообще больная, не могу объективно рассуждать и смотреть на все что творится за закрытыми дверями домов престарелых, детдомов и подобных учреждений. Если можно было бы создать волшебную оздоровительную таблетку и помочь всем нуждающимся, но кто я? Всего лишь человек, не герой.

Во бы эта книга прочно засела в мое сознание и подсознание! Вот бы слова Рубена всплывали всякий раз, когда мне приспичит на что-то жаловаться, приспичит поныть! Вот бы... Иначе мне стыдно.... Мне стыдно жить так, как я жила раньше. После этой книги мне стыдно. И особенно стыдно, что даже такая прививка не способна меня излечить. Знаю же, что как жила, так и буду жить. Но теперь мне будет гораздо больнее говорить и думать о своей беспомощности, ведь с точки зрения любого героя этой книги У МЕНЯ ЕСТЬ ВСЕ - ДВЕ! РУКИ и ДВЕ! НОГИ. Господи, спасибо! И мне не стыдно повторять эту фразу сто раз на дню. Я делаю это сегодня гораздо чаще, чем в иные дни.

Одно из первых воспоминаний детства - подслушанный разговор взрослых.
- Ты говоришь, что он умный. Но он же ходить не может!
С тех пор ничего не изменилось. Всю мою жизнь о моей инвалидности говорили как о возможности или невозможности производить механические действия: ходить, есть, пить, пользоваться туалетом. Но самое главное оставалось всегда самым главным: я не мог ходить. Остальное взрослых почти не интересовало. Не можешь ходить, ты - дебил.

Все правильно. Я - не человек. Я не заслужил большего, не стал трактористом или ученым. Меня кормят из жалости. Все правильно. Так надо. Правильно, правильно, правильно.

Нужно ли хоть что-то говорить о художественной ценности книги?! Нужно? А ведь Рубену в свое время сказали, что так не пишут. А пишут еще и не так. НЕПРАВИЛЬНО! НЕПРАВИЛЬНО, что в нашей стране человеку НАДО прожить, пережить СТОЛЬКО всего, чтобы ТАК написать об ЭТОМ! НЕПРАВИЛЬНО!

Я – герой. Быть героем легко. Если у тебя нет рук или ног – ты герой или покойник. Если у тебя нет родителей – надейся на свои руки и ноги. И будь героем. Если у тебя нет ни рук, ни ног, а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, - все. Ты обречен быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть. Я герой. У меня просто нет другого выхода.

Первое ощущение – шок. Неужели все это – ПРАВДА??? Никогда не считала себя наивной идеалисткой, никогда не думала, что детдома и дома для престарелых – это райские уголки… Но чтобы все было настолько ужасно?! Нет. Не хочу верить. Не могу заставить себя разложить в голове по полочкам то, что написано на страницах этой книги. Не могу принять и понять. Не могу. Не хочу. Но, может быть, все-таки надо?

История маленького мальчика с ДЦП, который прошел через несколько десятков детдомов и домов престарелых. На его глазах люди умирали не только от болезней, но и от равнодушия персонала. Мальчишки без ног учились драться, чтобы защитить свою невесту. Учительницы бились в истерике, осознав тот факт, что те, кого они считали дебилами, намного честнее и целеустремленнее чем их среднестатистические ровесники. Инвалиды показывали себя настоящими людьми, а полноценные люди – моральными уродами.

Самое ужасное в книге – это то, какими простыми и обыденными словами автор описывает все ужасы советских пристанищ для сирот-инвалидов. От этого простого языка возникает ощущение, что вот он, рассказчик, сидит перед тобой и рассказывает , точь-в-точь как подруга за чашкой кофе рассказывает о проблемах на работе, о том, с чем приходится сталкиваться людям с ограниченными возможностями. От непонимания проблем и отсутствия условий до безжалостности медперсонала и окружающих. И о том, что никто не застрахован от такой судьбы – вчерашний герой и счастливый отец семейства, разбитый инсультом, может оказаться не нужен своим великовозрастным детям и отвезен на эту «свалку недолюдей».

Книга, которая не может оставить читателя равнодушным.

Книжный вызов 2011

Прежде всего я хочу поблагодарить Tristeza за то, что она порекомендовала мне эту книгу в рамках флэшмоба 2011. Если бы не флэшмоб, то, возможно, я бы никогда не наткнулась на это произведение, а это было бы большим упущением.

Я – герой. Быть героем легко. Если у тебя нет рук или ног – ты герой или покойник. Если у тебя нет родителей – надейся на свои руки и ноги. И будь героем. Если у тебя нет ни рук, ни ног, а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, – все. Ты обречен быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть. Я герой. У меня просто нет другого выхода.

Детство мальчика с ДЦП в детдоме. Что ему остается кроме того, как быть героем? Каждый день он должен преодолевать себя и жить несмотря ни на что. То, что нам кажется обыденным, для него является испытанием. Без посторонней помощи он едва может встать с кровати.

Я Америку любил, любил с девяти лет. Именно в девять лет мне рассказали, что в Америке инвалидов нет. Их убивают. Всех. Если в семье рождается инвалид, врач делает ребенку смертельный укол.

Мальчик считает себя бесполезным, клянет судьбу за то, что он "неходячий". Он прекрасно понимает, что его считают тупым и неспособным лишь за неумение ходить. Он с ужасом ждет пятнадцатилетия, после которого его должны отправить в дом престарелых, где его уложат на холодную белую койку и оставят умирать. Одного. Маленького подростка, который никому не нужен в этой большой стране...

И все-таки он выживает. Вопреки всему. Попадает в сказочный мир под названием Америка, где все продается и все покупается.

– Что продается?
– День свободы. Настоящей свободы. Солнце, воздух. Целующиеся парочки на скамейках. Хиппи, играющий на гитаре. Право еще один раз увидеть, как маленькая девочка кормит белку с ладони. Первый и единственный раз в своей жизни увидеть ночной город, свет тысяч автомобильных фар. В последний раз полюбоваться на неоновые вывески, помечтать о невозможном счастье родиться в этой чудесной стране. Настоящий товар, качественный. Сделано в Америке.
– Сколько стоит?
– Чуть-чуть меньше, чем жизнь.
– Покупаю. Сдачи не надо.

Его устроит обычная сделка. Не нужно жалости. Просто подарите ему возможность испытать все эти ощущения сполна.

Рядом с этой книгой зеленый смайлик и надпись "понравилось" выглядят просто кощунственно. Произведение как будто написано на последнем дыхании. Жаль, что его не изучают в школах.

Черные буквы Рубена Давида Гонсалеса Гальего просто впиваются в душу, не давая возможности заплакать. Ведь автор не жалобно ноет о невзгодах в своей жизни, а вполне цинично рассказывает о них. И от этого становится еще страшнее.

P.S Для меня до сих пор непонятно, почему в большинстве изданий название значится как "Белое на черном". В самом первом издании в журнале "Иностранная литература" (№1,2002 г.) произведение называется "Черным по белому". Это название, на мой взгляд, гораздо точнее отражает сущность книги.

Она уже в любимых.

10/10

Оценивать эту книгу, как памятник автору с ДЦП и лить над ней слезы я по причине своего синдрома Печорина не могу, поэтому оценю только художественную сторону, а не тот общеизвестный факт, что автор печатал ее одним пальцем левой руки.
Что не понравилось: обрывочность и непоследовательность повествования, и то, что о некоторых вещах Рубен так и не рассказал. Зачем надо было писать про страшное переселение в дом престарелых, и при этом ни слова не сказать о том, что с ним стало потом и как он попал в Штаты? Я этого ждала больше всего. А сказали, Б забыли. Впрочем, возможно, Рубен писал не автобиографию, а автобиографию в концепте инвалидности. Это грустно, потому что в целом книга мне понравилась, и хотелось бы, чтобы она была полнее. Нравится, что это не жалостливая слезодавилка; местами автор достаточно циничен, и рассказывает скорее о специфическом мире вокруг больного ребенка-детдомовца и о специфическом же восприятии этого мира, чем о страданиях.

Возможно мои слова прозвучат немного цинично, но если у вас депрессия и вам кажется, что ваша жизнь просто невыносима, возьмите эту книгу - у вас будет великолепный повод увидеть истинную силу человеческого духа и устыдится своей слабости...

Очень часто рецензенты любят использовать в выражении своих эмоций по поводу того или иного попсового "шедевра" фразу "крышу сносит". Пожалуй, это произведение действительно вызвало определенный ощутимый резонанс в моем сером веществе...

Сердце сжималось от его романа. От всех рассказов. Хотелось выть. Потому что ничего невозможно сделать. Плакать не получалось, комок застревал в горле и хотелось выть. Это сильная книга, написанная удивительно. Автор выдал все, чтобы начать новую жизнь и избавиться от ада (это он говорил в интервью). А что же нам теперь делать? Тем кто прочитал эту тяжелую книгу написанную хорошим слогом. Нам, кто ходит, живет с родителями? Нам нужно радоваться, наверно, что мы еще можем встать, когда нас поливают бранью и грязью, мы еще можем за себя постоять
Да нет, конечно, плакала я потом, плакала. Жалела их... Умненьких, сообразительных, которых считали дебилами. Накаченных и начитанных, которых боялись, те - с двумя ногами и руками.
Это сильная книга, это правдивая книга, полная эмоций. Я прочитала ее мгновенно практически, испытав бурю эмоций и горя.

Флэшмоб 2011 по совету Sandy_Reid

Пока читала, мои мысли метались от одного к другому.
1. Сначала сравнивала с Санаевым. Тот тоже пытался давить на жалость, потом решила, что сравнивать нельзя, т.к. у Гальего все намного печальнее и более жизненно.
2. Можете называть меня земляным червяком, но поначалу героя мне жалко не было. Все воспринималось как хроника, происходящая не с ним, а с выдуманным персонажем.
3. Не смотря на довольно убогий(чего уж там мелочиться) слог и построение самой книги было довольно интересно читать.

4. А потом Гальего начал бесить
Причем конкретно так подбешивать. Он реально стал мне неприятен. То, что даже ленивый Россию не обосрал это уже не удивляет. НО!
Автор в своей книге расписывает все ужасы советского детдома . Конечно, другую историю бы читать не стали, нужно побольше негатива вылить. Только вот что-то негатив не в ту сторону лился, на мой взгляд. Да, не отрицаю, все наверняка было именно так. Но что же вы, господин Гальего, не написали, что ваши родители вас тупо кинули и какие они швайне, что не вытирали за вами говно, пока вы маленьким были и вообще кинули вас в нищебродской стране, а сами революциями всякими занимались за границей? Ездили по ровным дорогам в Париже, пока вы по ухабам скакали в заснеженной России? А так конечно, все в России такие козлы, орут на бедных детей, не считают тебя за человека,а уж пропаганда против божественной Америки...(можно подумать никто из нас не видел американские фильмы про Россию, особенно если учесть, что и сейчас их главный штамп-ужасные русские с медведями и балалайкой верхом на ядерной ракете) и вообще тьфу на них всех. И прям слезы у него бедного лились, когда он уезжал из прекрасной Америки, где все друг друга любят и улыбаются тебе, вместо того, чтобы зажимать гречку ведрами. Прям так и хотелось спросить, что же, господин Гальего, вы там ни кому не были нужны тогда? Что же вас под белы рученьки не сопроводили в какой-нибудь прекрасный пентхаус? Или не прилетел супермен в обнимку с капитаном-Америка и не забрали от ужасных нянечек и врачей с учителями?
Ну конечно, ведь книгу про плохих родителей за границей никто бы не стал читать. А так какой шанс срубить бабла и свалить, свалить подальше...
5. Совершенно удивительно, что человек, который был женат(и кажется не один раз) упоминает об этом вскользь. Вскользь упоминает о ребенке, да и то в контексте, что вот у меня было так мало еды в детстве, а она... Как человек, болеющий такой ужасной болезнью, умудрившийся завести ребенка и жену упоминает об этом мимолетно???Ну кааааак?

Мое глубокое имхо-лицемерная книжка(во многом правдивая,да), рассчитанная на иностранного читателя.

Amatik ,когда советовала к прочтению эту книгу, наверно даже не предполагала, какое сильное впечатление она на меня произведет.
Я думала, что не будет "страшнее" того, что описывал в своем эссе Гезалов , что не может быть хуже детдомовского несчастного детства.
Нет, оказалось, может.
Детдомовское детство ребенка с ДЦП.
Трудно описать свои ощущения, всю гамму чувств и переживаний, которые облепили меня во время чтения.
Нет, это надо читать самому. Причем читать обязательно.