Токийская невеста

Хорошо воспитанный японец и Амели Нотомб встречаются, чтобы посредством друг друга улучшить французский и японский языки соответственно. Только он почему-то ей платит и продолжает платить все время, даже после того, как у них начинаются отношения. Об отношениях написано скупо, потому что они спрятаны от посторонних глаз, так как являются преимущественно не платоническими. Но Амели Нотомб слишком высока от плотских описаний, намеками она дает понять, что имя ей Богиня Секса. Совокупляясь с японцем, тем не менее, она проповедует не очень легкий бытовой расизм, поэтому ее близкие отношения можно объяснить только особой формой половых извращений. Сродни зоофилии, иначе как бы она стала заводить отношения с тем, кого считает недочеловеком. Впрочем, не так это все важно, потому что мы все должны радоваться, что живем в одно время с Амели Нотомб, дышим с ней одним воздухом и читаем ее глупые произведения под эгидой "Как стать сукой при жизни, поддерживать этот имидж, в том числе после кончины". Прочитайте пару страниц, где текст будет представлен на 100 процентов местоимением "Я" - будет тот же эффект. Искренне желаю Амели Нотомб безответной любви к какому-нибудь Рю Мураками

Книги Нотомб можно сравнить с особыми пирогами, которые пекут в Румынии: никогда не знаешь, что будет в начинке – монетка, украшение, стручок острого красного перца или что похуже. Естественно, румынские пироги – это экзотика, и стоят они втридорога, поэтому, находясь на книжном рынке, я недоумеваю. В первую очередь – зачем тратить деньги на эту сомнительную экзотику, так напоминающую лотерею. Во-вторых, почему я долго наугад тыкаю в корешки пальцем и все же уезжаю со своим книжным «пирогом» подмышкой.
В этот, третий, раз с начинкой мне повезло больше всего, и «Токийская невеста», пожалуй, моя любимая из книг этой странной бельгийки, которая пишет странные книги. В старых добрых традициях перевода название совершенно не соответствует смыслу книги; куда больше подходит «Ни рыба, ни мясо» - приблизительный перевод французского оригинала. (Впрочем, зная Нотомб, я бы вряд ли решилась купить книжку с таким названием). Ведь главная героиня, сама Амели, именно ни рыба, ни мясо – она не бельгийка и не японка, две страны пытаются поделить ее между собой с попеременным успехом. «Токийская невеста», тем ни менее, принадлежит Японии и описывает любовь к Японии – просто, восторженно, не без свойственного Нотомб эпатажа. Но последнего, который временами даже отталкивает, в этой книги куда меньше, и поэтому она кажется искренней. История бельгийской студентки, у которой трогательный, но непонятный роман со слишком любимым японцем, которого она подозревает в связях с якудзой, мне понравился куда больше, чем отчужденный «Страх и трепет» и испорченный несуразным концом «Словарь имен собственных». Именно этого несуразного конца я боялась больше всего, нервно переворачивая страницы – но его не было. Вместо него была правильная, хорошая концовка, трогательная в самом лучшем смысле слова; редкость. Вся повесть в целом правильная и хорошая, просто немного странная. Но то, что Амели, лазая по горам, сравнивает себя с Заратустрой, чуть не замерзает насмерть во время метели, а самое большое хобби ее любовника – смотреть, как она ест, в сущности, имеет мало значения. У этой девушки много тараканов в голове, но они не мешают ей любить гору Фудзи, заснеженный бамбук и горячие источники, ненавидеть осьминогов и делать лексические ошибки, приводящие к далеко идущим последствиям, и рассуждать о свободе и бегстве.

«Власть в любых формах всегда была мне отвратительна, но сносить чью-то власть над собой мне все-таки легче, чем властвовать над другими самой».

В каком- то смысле книги Амели Нотомб – лучшие книги о Японии и японцах, потому что написала их бельгийка. Понять этот парадокс очень просто: взгляд европейского человека на жизнь восточной культуры гораздо легче воспринять, чем точку зрения самого японца. Резюмируя ощущения от творчества Амели Нотомб в целом, могу сказать, что это смелая, авантюрная, озорная и задорная, искренняя и непосредственная как ребенок проза. А «Токийская невеста» - чудесный роман, отдых в наших серых буднях.
Более того, эта книга, на мой взгляд, лучшая у Амели Нотомб, а я перечитала ее почти всю, увлекшись первыми двумя главами этого романа в журнале «Что читать».

Многих, наверное, будет раздражать невозможность отделить Амели-писателя от Амели-героини, я же с первых строк приняла правила игры и наслаждалась процессом. В результате – ощущение полного присутствия. И это здорово.

Примечательно, что вопреки расхожему мнению, Амели считает, что от себя можно убежать – в буквальном смысле. И что-то мне подсказывает, что это так: в жизни каждого, наверное, был этап, когда он сбежал от чего-то в себе уехав в другой город, страну, иногда просто съехав на другую квартиру… И как сладок такой побег, с пьянящим вкусом освобождения, но горьким привкусом предательства…

«У человек всегда есть от чего бежать. Хотя бы от самого себя».

Таким образом традиционное для своих микро-романов убийство Амели в этот раз заменила на предательство-побег и роман от этого только выиграл. Амели – типичная беглянка, и если образ другой беглянки - Сабины из недавно прочитанной «Невыносимой легкости бытия» меня оттолкнул, то образ Амели очаровал, заворожил и покорил. Я влюбилась в нее и когда книга закончилась, мне хотелось заплакать или начать читать ее снова.

«Я вообще не понимаю, как можно с кем-то порвать, разве что за какое-то страшное преступление. Сказать “все кончено” – это пошлость или ложь. Ничто не бывает кончено. Даже если совсем не вспоминать о человеке, он все равно живет в тебе. Если он что-то значил для тебя, то будет значить всегда».

Французское название романа адекватно перевести просто невозможно: книга называется в оригинале Ni d'Ève, ni d'Adam, то есть "ни от Евы, ни от Адама" - непонятно откуда взявшийся ребенок; не то "ни рыба, ни мясо", не то "ни к селу, ни к городу". С одной стороны, это игра слов - в эпизоде, где жених героини приносит ей хурму, она сравнивает ее с яблоками из райского сада, которые Адам преподносит своей Еве. С другой стороны - именно таким "ни рыбой, ни мясом" ощущает себя героиня (это, в общем, сама Амели Нотомб), бельгийка, родившаяся в Японии и сюда же вернувшаяся, чтобы выучить как следует язык и найти работу. Поэтому "Токийская невеста" в первую очередь о национальном самоопределении, а уже потом - о любви. Второе только средство для первого - такое же, как подъем на гору Фудзи и страсть к национальной еде.

Незамысловатую историю - бельгийка и японец встретились, чтобы выучить языки друг друга, но в итоге у них завязался роман - Амели рассказывает так, что оторваться невозможно. Нотомб все-таки феноменальная рассказчица, в который раз убеждаюсь, зачитываясь очередной ее книгой, за которую не очень-то и хотела браться. Она блестяще владеет слогом, умна, в меру цинична, очень самоиронична и ей определенно не скучно с самой собой - а значит, читателям тоже скучно не будет.

Приведу только один пример. Когда Ринри собирает друзей, чтобы познакомить их со своей бельгийской подругой, она в некий момент в ужасе понимает, что она теперь должна будет развлекать гостей, и начинает болтать о том, что первое приходит в голову - о бельгийском пиве:

"Это был бельгийский вариант Тайной вечери, где Христос из плоской страны поднимает чашу, наполненную не вином, а пивом, и говорит: "Пейте из нее все; ибо сие есть кровь моя, белое пиво нового завета, за многих изливаемое во оставление грехов. Сие творите в мое воспоминание, потому что, пока вы тут уплетаете морские гребешки, некоторые, между прочим, вкалывают, а что до тринадцатого, предающего меня, который прячется за плитой и даже не осмеливается подойти поцеловать меня, как Иуда, то лучше было бы этому человеку не родиться".

"Токийская невеста" - это зеркальный двойник "Страха и трепета" , и из нее становится ясно, что наша героиня все-таки любит Японию. Просто любовь эта не очень-то взаимна - поэтому девушка и бежит на родину, подальше от этой ужасной работы, странных людей и так некстати влюбленного в нее японского жениха. Правда, в финале выясняется, что связь Амели со своей второй родиной куда прочнее, чем казалось...

Очаровательно :)
Мне импонирует легкий незамысловатый стиль Нотомб, словно читаешь блог восторженной путешественницы. Невольно ассоциирую себя с героиней - я с такой же радостью и упоением знакомлюсь с новыми городами и культурами, так же отмечаю детали, коллекционирую воспоминания. Это очень приятно, и в какой-то момент от счастья щемит в груди и становится трудно дышать. Теперь мне еще больше захотелось в Японию :)

Что до сюжета, то он, как я поняла, автобиографичен. Меня очаровал Ринри, я бы с удовольствием вышла за такого замуж :) Но вместе с тем я прекрасно понимаю чувства героини, так и не решившейся на это. Амели с душой беглянки еще слишком молода и слишком свободна. И это ощущение очень точно выражено в словах:

Мне двадцать три года, и я еще не нашла ничего из того, что ищу. Поэтому жизнь мне очень нравится. Прекрасно, когда в двадцать три года своя дорога еще не найдена.

Мне двадцать два, но иногда кажется, что жизнь уже идет к концу, а я так ничего и не успела. Может быть, Нотомб сумеет отучить меня от таких глупостей? :)

В своем новом, долгожданном романе бельгийская писательница Амели Нотомб вновь обращается к тому времени, когда она, влюбленная в Японию, где родилась и провела первые годы жизни, возвращается туда через 20 лет и устраивается на работу в компанию Юмимото (чему посвящении один из ее лучших и самых известных романов "Страх и трепет", по которому снят не менее замечательный фильм Алена Корно). Но в "Токийской невесте" речь пойдет уже не о трудностях работы в японской корпорации, не о взаимоотношении между начальством и подчиненными, а о более близких отношениях, о попытках взаимопонимания – и о непреодолимом барьере между двумя людьми из разных стран. Впрочем, даже о разлуках Амели, как всегда, расскажет так, что невозможно будет не смеяться – пусть иногда и с легкой грустью…
Все ее произведения, посвященные Японии (а помимо "Токийской невесты" и "Страха и трепета" можно назвать еще роман о ее детстве, проведенном в Японии - "Метафизика труб"), отличает удивительно тонкий, глубокий, а подчас и парадоксальным взглядом на японскую культуру и на "загадочную японскую душу". "Токийская невеста" – это, конечно же, роман о любви, впрочем, даже этот жанр бельгийская писательница умудряется вывернуть наизнанку и взглянуть на него с совершенно непривычной стороны.
К слову, русский перевод названия – "Токийская невеста" – совершенно не отражает значения оригинального названия "Ni d’Ève ni d’Adam ", то есть, "Ни Ева, ни Адам". И действительно в романе несколько раз упоминаются и эти библейские персонажи, и пресловутые яблоки, ставшие первой "ценой" знакомства героев… Помимо того, переносное значение этого выражения – "ни сном, ни духом" - вполне соответствует поведению героини, то и дело "совершенно случайно" попадающей в ситуации одна безумнее другой…

Самая свежая книжка Амели Нотомб похожа больше всего на ее первую - "Страх и трепет". Такое же сравнение западного и восточного вплоть до мелочей, до жизненного уклада, до жизненных принципов. Такое же трогательное отношение к влюбленности, такие же точные описания поведения окружающих людей. Многое можно узнать о жизни молодых японцев - я повыписывала сюда разные цитаты, посмотрите, там спойлеров нет, но интересно.

Книга - очень рекомендуется для тех, кто с автором еще не знаком. В ней нет многократных повторений одной и той же мысли, как в Любовном саботаже. В ней нет сгустков страха, как в Гигиене убийцы. Правда, мастерски закрученного сюжета тоже нет - но иногда это необязательно, чтобы рассказать что-то интересное о мире, о стране, о человеке.

Книга спокойная, о внутреннем мире, о поисках себя, о душевных метаниях, о приключениях. Хорошая, позитивная, мягкая.

После второй прочитанной книги барышни Нотомб, осенило: это же классическое мэри-сью!

Мэри Сью (англ. Mary Sue) — принятое в англоязычной среде (с недавних пор - и в русскоязычной) обозначение персонажа (в зависимости от пола), которого автор наделил чрезмерно гипертрофированными способностями. Автор произведения, как правило, ассоциирует себя со своей «Мэри Сью».

Классика фанфиков и ролевых форумов, перевод почти полностью передает даже любимые речевые ляпы такого рода творчества. Девочки, на этом можно заработать, ей-ей!

У человека всегда есть от чего бежать. Хотя бы от самого себя.

Ещё одно замечательное произведение обожаемой мною Нотомб закончилось...:(
Лёгкое и стремительное, оно рассказывает о несчастной любви Амели... Несчастной любви к стране и её культуре, несчастной потому, что японкой нельзя стать... Ей нужно родиться, а Нотомб, увы! родилась бельгийкой и никогда не изменит ситуацию...
Нотомб верна себе, странная манера изложения, биографичность излагаемой истории и, конечно же, Она - Япония! В какой-то момент мне показалось, что не история героини происходит на фоне Японии, а наоборот, сама история служит лишь фоном для изображения Японии во всех возможных красках.

Сказать "всё кончено" - это пошлость и ложь. Ничто не бывает кончено. Даже если совсем не вспоминаешь о человеке, он всё равно живёт в тебе. Если он что-то значил для тебя, то будет значить всегда.

Чудесно странная книга безумно странной писательницы.

Этот роман – ещё один из серии автобиографических. На этот раз Амели рассказывает о том периоде своей жизни, когда она после окончания университета в Брюсселе отправилась в Японию, страну, где прошло её раннее детство. Там она встретила прекрасного юношу, с которым провела чудесные дни, полные любви. Однако постепенно всё меняется, и героиня оказалась перед сложным выбором: поселиться в сказочном замке, откуда нет выхода, или обрести свободу вместе с жестокой необходимостью сносить все удары судьбы в одиночку.

В «Токийской невесте» речь идёт о близких отношениях, о попытках взаимопонимания, о непреодолимом барьере между двумя людьми из разных стран. Несмотря на серьёзность поднятой темы, Нотомб не лишает роман приличной доли юмора, практически через каждые 2-3 страницы на лице просто не может не появится лёгкая улыбка. В романе всё (опять же, по-нотомбовски) вывернуто наизнанку, даже роман о любви не кажется простым романом, коих сейчас пишут тысячи.

Можно ли влюбиться в человека, к которому испытаваешь симпатию? Исключено. Мы влюбляемся в тех, кого ненавидим, кто для нас смертельно опасен.

Потрясающий талант Нотомб заставляет погрузиться с головой в чарующий мир Японии, начиная со страниц «Метафизики труб». «Токийскую невесту» постигла та же участь. До самого конца книги из этого мира не хотелось отходить. Однако за всей лёгкостью и беззаботностью взаимоотношений двух людей из разных стран есть некоторый подтекст, суть которого раскроется в финале книги. Он заставляет почувствовать горечь уходящих мгновений, задуматься, начать размышлять и анализировать.

Сказать «все кончено» – это пошлость и ложь. Ничто не бывает кончено. Даже если совсем не вспоминаешь о человеке, он все равно живет в тебе. Если он что-то значил для тебя, то будет значить всегда.

Несмотря на всю прелесть, конец книги показался мне скомканным. А может быть я чего-то недопонял. Всё дело в Амели, у неё есть эдакая тяга к независимости. Она согласна почти на всё: обедать с семейством Ринри, учить японские иероглифы и работать по 12 часов в сутки, но почему-то не может поменять независимость на обеспеченную жизнь в замке Ринри. И у парня случается кризис/депрессия. Впрочем, по ходу книги такой конец нельзя назвать удивительным. Амели не так легко совпадает с Ринри. Девушка забирается на Фудзияму и мнит себя Заратустрой, а Ринри скучно на вершине туристической горы, он хочет быть тамплиером. Совпадают они только в одном: она любит есть, он любит смотреть, как она ест. И по всем законам жанра им нужно пожениться, но Амели сбегает. Первые ассоциации в голове «Предательница и трусиха». Она оставляет всё, все свои мечты, родную страну и Ринри. После длительного промежутка времени они вновь встретятся, и он подарит ей братские объятия. Здесь (неясным мне чудом) и возникает, по словам Амели, любовь. Та любовь, что когда-то была не так воспринята. Она возвращается на одно мгновение, чтобы попрощаться. Всё, поезд ушёл.

Считается, что спасаться бегством постыдно. Жаль, ведь это так приятно. Бегство дает самое потрясающее ощущение свободы, какое только может быть. Убегая, чувствуешь себя свободнее, чем когда бежать не от чего. У беглеца мышцы ног наэлектризованы, по коже пробегает трепет, ноздри раздуваются, глаза расширены.
Понятие свободы — тема настолько избитая, что я сразу начинаю зевать. Но физическое ощущение свободы — совсем другое дело. Надо всегда иметь, от чего бежать, чтобы поддерживать в себе эту изумительную способность. Впрочем, у человека всегда есть от чего бежать. Хотя бы от самого себя.

Эмоциональным людям не слишком советую читать этот роман. На меня лично он произвёл сильное впечатление, и я пару дней пребывал в необычном состоянии эйфории.