Элегантность ежика

Книга из не очень густо наполненной ниши в литературе: качественного, но чтива. Подумать в ней абсолютно не над чем, восхититься красотами тоже негде, но вроде и сюжет какой-никакой, и язык нормальный, и полного бреда нет. Лёгкая соевая пища для мозгов, нуждающихся в отдыхе, не занимает лишнего места в памяти и чувствах. И всё же книга до последней строчки если не вымученная, то выдуманная, насквозь искусственная: как будто из книжек Нотомб перевели её эго в третье лицо и дали несколько другой набор писательских приёмов.

1. Герои. С героями тут явно какая-то проблема. Пафосные и карикатурные, особенно неудачные из-за того, что говорят от первого лица. Маленькая девочка, которая по задумке должна быть няшечкой и умняшечкой, явно не понимает разницы между умом и эрудицией (впрочем, как и другие герои в романе — может быть, автор тоже искренне считает, что чем больше книг ты прочёл и чем больше вопросов в викторине угадал, то тем ты умнее?), а больше всего похожа на брюзгливую старуху с лавочки у подъезда, которая пристально таращится на соринки в чужих глазах, абсолютно не обращая внимания на собственные светлые очи. Единственный момент, делающий её похожей на подростка это «Вот как умру всем назло», но и он описан совсем не так, как это чувствуют подростки. В общем, не верю. Вторая половинка этой героини — она же сама, только в более старшем возрасте. Вместе: скопище стереотипов — тёплые пледы, жасминовый чай, псевдоумные разговоры о философии и книгах, снисхождение до простых смертных и обывателей, жуткая тоска. Остальных персонажей, по сути, вообще нет, только слабые схематичные штришки где-то на заднем фоне. В лучших традициях самолюбования персонажи не знакомы с понятием развития, поэтому нисколько не изменяются за все несколько сотен страниц романа (разве что с девочкой происходит то, в чём читатели были уверены с самой первой страницы).

2. Сюжет. Теоретически, он есть. На практике дело обстоит хуже, потому что он никакой и довольно скучный, а якобы шокирующий финал ничем кроме «Эх, как я вас сейчас всех буду эмоционально потрясать!» не обусловлен. Большая часть книги — то, что мы уже видели и слышали тысячи раз, начиная от сказок про Золушку и заканчивая всеми голливудскими фильмами про наставников и «не_таких_как_все». Растянуто всё неимоверно и непонятно зачем.

3. Язык и детали. Ну, вот, пожалуй, лучшее, что есть в романе, что делает его пригодным для чтения, чтобы разгрузить мозги. Лёгкая и грамотная речь, неплохие и образные описания, детали, декорации. Мысли гениальных див, конечно, подкачали по качеству, но по форме вполне себе интересные. Мне даже понравилась идея «теста Мирабель» для книг, когда определяешь степень вовлечённости себя в книгу (и, следовательно, её субъективного для тебя качества) при помощи сливы: трескаешь их, пока читаешь и если более явно ощущаешь вкус спелой сливы, а не концентрируешься на происходящем в тексте или собственных мыслях по этому поводу, то книга не очень. Боюсь, претенциозная «Элегантность ёжика» такой тест не прошла бы.

Мне кажется, это книга для двух случаев: 1) как уже упоминалось, для того, чтобы разгрузить мозги после трудного чтения; 2) для переходного периода между чтением всякой ерунды и шлака к чтению хорошей литературы — я постоянно сталкиваюсь с тем, что читатели хотят, но не могут перепрыгнуть эту пропасть с разбега, поэтому подобная беллетристика вполне подходит в качестве мостика. Ну, ещё есть третье применение: 3) если у вас в знакомых есть приятная, но очень ванильная дама с, в общем-то, не слишком большим умишком, но огромным самомнением, то можно ей подарить эту книжку, многозначительно подмигивая.

Что имеем: две искусственные, картонные героини. Одно лицо, только условно разделенное на ребенка-вундеркинда и пожилую консьержку-вундеркинда. (Это не считая Идеального Японца)
Героини высмеивают всех и вся, но при этом сами играют такие же жалкие комедии, как и те, кого они так высокомерно презирают и остроумно высмеивают.
Все-то для них "бедные, убогие нищие духом". На всех-то они смотрят "с гадливостью". Сплошной снобизм и напыщенность.
Легко читается, но невероятно раздражает. Судя по всему, у меня аллерия на Барберри. Мне она кажется подделкой, пародией на интеллектуальную литературу.
И от того, что местами попадаются меткие, хлесткие фразы, только обиднее.

Честно говоря, уже затрахало. То есть, если вы не смотрите французское кино - вам легче. Я смотрю. И от этого бесконечного "переплетения несколких сюжетных линий", от "людей, которые, кажется, ничем не связаны, но оказывают сильное влияние друг на друга" уже не тошнит, а выворачивает. "Париж", "Места в партере" - это я только самые удачные называю, а сколько их, якобы атмосферных, бесконечно похожих друг на друга, называя вещи своими именами - бессюжетных и бессодержательных, но якобы таких гуманистичных. Ведь "все мы люди, все мы человеки, и за ужасной внешностью может скрываться прекрасная душа". Тоже мне новость!
Подозреваю, что и во французкой литературе то же самое. Не на пустом же месте эти фильмы берутся. Только я современную французскую литературу практически не читаю. И после этого "шедевра" ещё долго не буду. Потому что бесконечное интересничание - сделать консьержку и обитателей дома позаковыристее, повычурнее. Потому что правдоподобия характеров - никакого, где ты хвалёный французский психологизм? Потому что сухо, скороговоркой, "в общем", упуская детали. Не люди - а какие-то функции, фантомы,
порождения больного авторского воображения. Хуже всего, конечно, псевдофилософствования. О, это настоящий поиск чёрной кошки в тёмной комнате! Только кошки, похоже, там нет. Как и смысла в книге.

Внимание, сплошные спойлеры!!!
Это всё-таки буржуазная литература. Как там у Довлатова: «После коммунистов я больше всего ненавижу антикоммунистов»… Главные герои – девочка из богатой семьи и консьержка (в доме богачей) при всей «либеральности» взглядов всё их поведение и все их мысли крутятся вокруг сословных условностей, им без этого никак. Это печально и немножко не из нашего мира, пока не из нашего, но пигментные пятна «западного счастья» уже проступают. Ладно, это такое лёгкое лирическое отступление… В целом книга для меня делится на две большие части: что понравилось и что не понравилось.

Не понравилось
Палома. Ну, вот есть такой ужасный отечественный фильм «Любовь-морковь 2», где взрослые актёры паясничают, а актёры дети выступают статистами. Взрослая мама оказывается в теле девочки. Вот так же и Палома. Автор книги просто запихнула в девочку мозги взрослого человека, ну как же, мы же демиурги! Бывают умные дети, бывают очень умные дети… Но детский ум – он другой, он парадоксален, а не циничен. Эта девочка реально неприятна, она злобна. Под конец книги, в ней что-то человеческое просыпается, но абсолютно просто по прихоти автора.

Следующий образ – консьержка Рене. Всю жизнь прятала свой «ум» (на самом деле просто начитанность) от убогих богачей, старалась во всём походить на стереотип консьержки. Вообще-то это бытовая глупость. Умение замысловато рассуждать об искусстве и высоких материях – это лишь умение замысловато рассуждать. Какие-то мысли действительно глубоки и интересны, а во многом – набор стереотипов об искусстве. И ещё – это уже моя личная обида на автора. Если бы мадемуазель Барберри не замочила консьержку в конце книги, я бы всё ей простил и отметил бы книжку улыбкой.

Мультикультурное месиво. Термин автора. В книге неимоверное количество суждений двух персонажей обо всём околокультурном: сословные предрассудки, японская кулинария, кулинария португальская, японское понимание красоты, сословные предрассудки, голландская и итальянская живопись, музыка всякообразная, современное общество, сословные предрассудки, Лев Толстой, Анна Каренина, Левин (эти трое из одной тусовки), Уильям Оккам. Это действительно месиво. Ну не надо обо всём. Вот есть «Имя розы» Эко. Оседлал автор тему споров реалистов, номиналистов и концептуалистов и прекрасно вписал её в художественную канву. А тут эта разносортица разнокачественных суждений разрывает восприятие художественного текста. И потом, не знаю чья ошибка – автора или переводчика… Слово «схоластика» рядом с именем гениального Оккама, который является её представителем, даётся в переносном значении. Со схоластики началась европейская философия и во многом европейская наука, схоластика – это круто. Если уж у нас такие герои умные.

Всё-таки понравилось
Симпатяга Какуро – очень приятный и красивый образ, прописанный такой, чёткий, узнаваемый, цельный. До середины книги, где он появляется, читалось вяловато, Какуро внёс живинку в текст, он осветил книгу. Маргарита – остроумная подруга Паломы. Появляется на один абзац. Очень перспективный персонаж… Ну зачем же было его бросать??? Лучше бы подсократить эти утомляющие дневники, а вписать пару-тройку эпизодов с этой девчушкой. Мне понравились некоторые культурологические суждения. Только их надо смаковать отдельно, отрывая от текста. Из трёх дневниковых текстов «Дневник всемирного движения» кажется единственно свежим. Забавно было найти красоту в матче по регби, в движениях артистичных тел.

В целом. Это наверное просто новая литература – та новая литература, которая мне не нравится.

флешмоб 2011
по совету Apsny

Книга оставила после себя какое-то мерзопакостное ощущение. Ну не может, на мой взгляд, по-настоящему умный человек так отзываться об остальных. Главные герои забились в свои скорлупки, окружили себя книгами, фильмами и глубокомысленными фразами - и сидят, упиваясь своим умом и наблюдательностью. Этакие фаулзовские Миранды, которым посчастливилось не встретиться нос к носу с жестокостью жизни, посчастливилось не вырасти.

Даже не знаю, почему она меня так задела. Может быть, потому что несколько месяцев смотрела на название и радовалась, какое оно красивое? Или я до последнего надеялась, что это - ирония? Но иронию я тут не увидела. Просто в данных обстоятельствах и на данном этапе жизни эта книжка смогла вогнать меня в депрессию на целый вечер.

Как мы можем быть такими одинаковыми и жить каждый в своей вселенной?

Я категорически против финала этой книги.
Категорически.

Она такая милая, такая душевная. Я включилась в нее буквально сразу же, через пять минут.
Богатый дом в Париже, консьержка, обожающая Моцарта, Льва Толстого, японское кино и мировую философию, тщательно это скрывает под маской туповатой и хамоватой тётки.
Но, конечно, же правда вылазит наружу, когда в доме поселяется японец, умеющий смотреть очень внимательно и видеть в человеке настоящее.
Я догадалась, что будет любовная история, и меня половину книжки грело предчувствие этой трогательной любовной истории. Но тут как гром среди ясного неба - финал.

Не буду рассказывать и "спойлерить", но так нельзя. Послушайте, Мюриэль Барбери, это против правил. Давайте, перепишем концовку.
Я против.

Меня бесят такие книги. Бесят такие концовки. Бесят такие "интеллектуалки"-авторши. Она создала себе кукольный театр и с помощью главных героинь занимается чревовещанием. Придумала себе способ (на ее взгляд наверняка виртуозно оригинальный), чтобы вывалить на несчастную жертву-читателя кучу своих сумбурных философствований. И всё бы ничего, если бы она не делала это так нудо и скучно. Все 400 страниц книги тетка лезет из кожи вон в попытках интересничать (а в перерывах между ними излагает вялый сюжетец) Иногда это особенно сильно бросается в глаза. Как вам это, например (девочка-подросток пришла с родителями в крутой ресторан и думает вот что:)

Если французы хотят отступить от привычного ампира с бордовым бархатом и золотыми завитушками, то их заносит в больничное убожетство. Вас усаживают на стулья в стиле Ле Корбюзье и кормят из строго белой посуды, как в советских столовых.

Откуда, ради всего святого, знать 12-ти летней современной француженке, какими были советские столовки? Не каждая ее ровесница из России сейчас об этом знает. Зато я так и вижу как мадам Барбери разговаривает с каким-нибудь русским эмигрантом и "берет на карандаш" разные детали и моменты жизни в СССР, чтобы потом использовать их своих книгах. Что и делает с элегантностью слона в посудной лавке.
Что же касается концовки, так это просто издевательство и над героями и на читателем. До пошлости банальна. У авторши видимо кончились все размышлизмы, которыми она спешила поделиться с человечеством, дальше писать стало не интересно и она быстренько завершила свою "нетленку" одним из самых избитых шаблонов под названием "а счастье было так возможно".

Дочитала вчера на работе.
И вот как-то оно нет.
В какой-то мере восприятию, конечно, мешало то, что это все-таки Франция, а не окраина Питера, и культурным кодом посвященных там в самом деле может быть "Анна Каренина", первую фразу которой у нас не знают ну разве что дети детсадовского возраста.
Достаточно сильно раздражала вторая сюжетная линия, про 12-летнюю Палому, девочку с завышеным аж до неба ЧСВ, которая много что делает просто в знак протеста, а в конце (ну, почти в конце), вдруг решает стать консьержкой, как и Рене. Довольно странное решение, учитывая, как возмущенно она очуждала маски и социальные роли, которые принимают люди.
Главная героиня местами казалась неправдоподобной - но мне кажется, это потому, что отводка о силе прошлого появляется только в конце - в маскарада появляется причина и он сразу стает более реалистичным. Раздражали немного и размышления Рене - тут я даже причины не подберу адекватной, просто раздражали.
В конце концов, оказалось, что единственным персонажем, который мне в самом деле понравился, был сын-наркоман одного из жильцов. Потому что дает стойкую аллюзию на Галлера с его араукариями.
Конец откровенно странный.
То есть, с начала есно, что хепи-енд сюда не подойдет ну вообще никак, но вот так без прчины все оборвать (единственное обьянение, которое приходит на ум - провести еще одну паралель с Толстым, но там все намного адекватней было).
С другой стороны, появляется мотив выкупа жиз-ни и прочей ерунды.

Ну и все такое.
Но все равно не понравилось.
Откровенно говоря, эта книга - самое большое разочарование для меня за последние несколько лет. Потому что ждала я от нее куда большего.

Что-то в этой истории, безусловно, есть. И я даже могу сказать, что это такое.
Это слова, которые среди всего прочего можно найти тут и там по тексту. Слова, казалось бы, просто слова как часть диалога и монолога, но это и слова о важном, о неважном, так точно произнесенные или просто оброненные, что их тут же хочется записать на клочке бумаги, приколоть к доске, где хранишь все самое важное, и каждый день смотреть-видеть-вспоминать.

Хотя концовку я до сих пор принять не могу. Все-таки не такого конца этой истории я ожидала - да, одно завершается, новое и свежее продолжает свою жизнь, но все равно, это слишком, словно кто-то взял и срезал треть пленки кинофильма.
Французы, что еще тут сказать.

Как итог - красивая книга, ее стоит читать неспешно, небольшими порциями, пытаясь осмыслить, а затем дорисовать какие-то детали. Не рекомендуется к прочтению тем, кто не любит банальные концовки, книги-рассуждения обо всем на свете, людей, непохожих на всех и толстых котов.