История одного города

Ох не знаю... Не люблю фарс, не люблю гротескные, саркастические произведения, всё в которых доведено до абсурда.
Не люблю, не мой жанр...
Но... какой же талантище, а???!!!!
Да, иносказательно, но как метко, как точно, как ярко бьет по самым слабым сторонам устройства нашего с вами человеческого мира!!!
Ну хорошо, хорошо: не "человеческого мира", а "государственного устройства" - так?!

Многие смеются, когда читают??!!! А я вот нет, не смеялась. Совсем не могла смеяться: ни в прошлые времена, ни сейчас, при перечитывании.
Бр-р-р. Ужас какой.
Нет, не в том ужас, что бред какой-то описан, а в том - что ну как же это возможно: столько здравомыслящих, умных, тонких, всё-понимающих, о-многом-думающих людей живет в нашем государстве, а как ни столкнешься с ним, этим самым Государством, - так точно опять с городом Глуповым встретился! Буквально слово в слово.

Впрочем, примерно на эту же тему я охала и ахала, когда писала о "Ревизоре"........
Эх.
В общем, захотите в Общественное Зеркало заглянуть - книги С.-Щ. в руки берите, ага.
И сил вам! Чтоб осознание истины не лишило желания жить здесь и сейчас.

Градоначальники времен Бирона отличаются безрассудством, градоначальники времен Потемкина - распорядительностью, а градоначальники времен Разумовского - неизвестным происхождением и рыцарскою отвагою. Все они секут обывателей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины своей распорядительности требованиями цивилизации, третьи желают, чтоб обыватели во всем положились на их отвагу. Такое разнообразие мероприятий, конечно, не могло не воздействовать и на самый внутренний склад обывательской жизни; в первом случае, обыватели трепетали бессознательно, во втором - трепетали с сознанием собственной пользы, в третьем - возвышались до трепета, исполненного доверия.

Моя мама говорила, что хорошая книга, как хорошая женщина, всегда чуточку потрёпана.
Расхожее мнение, конечно, но глядя на мой экземпляр "Истории..." оно вспоминается сразу. Пятидесятых годов издания, с непривычным полуготическим шрифтом, пошарпанная, заботливо клеенная мучным клеем и тряпочками, бумагой и скотчем, залитая чернилами, с кучей карандашных пометок на полях...

Смешная и жутковатая книга. Проблема её -- извечный конфликт "власть-народ". Карикатурные градоначальники -- не искаженные портреты кого-либо из реально существовавших императоров, это, скорее, сборные персонажи. Как в древнегреческой пьесе они олицетворяют косность, бюрократию, тупость, безвольность, жадность etc. А что же народ? Темных да сирых жителей Глупова автор иначе, как обывателями, не называет. Они не особо отличаются от градоправителей, не зря же первого "по себе" подбирали:

Ты нам такого ищи, чтоб немудрый был! - говорили головотяпы вору-новотору, - на что нам мудрого-то, ну его к ляду!

И гибнут, гибнут головотяпы пачками, топчут посевы и жгут деревни карательные отряды, к массовым жертвам приводят войны за просвещение и внедрение горчицы да лаврового листа. А чуть смягчишь правление -- жить не могут, бунты подымают, опять под шомполы идут.

Книга получилась по-гоголевской, смешной сквозь слёзы. Разбитая на порой откровенно фарсовые, порой -- глубокомысленно-философские, порой просто по-человечески трогательные главы-рассказы, повесть написана богатым витиевато-кудрявым русским языком середины девятнадцатого века. Может, кому-то книга покажется громоздкой и непонятной -- подражая древним летописцам, Щедрин пересыпает речь латинизмами, лихо закручивает предложения, из которых, порой, сложно вырвать рациональное зерно. Но всё это, на мой взгляд, только прибавляет книге некоего шарма, утонченности.

И -- конечно же. Как и все хорошие книги, вряд-ли когда-нибудь "История..." утратит актуальность. Потому как во все времена народы славянские

...заключали союзы, объявляли войны, мирились, клялись друг другу в дружбе и верности, когда же лгали, то прибавляли "да будет мне стыдно", и были наперед уверены, что "стыд глаза не выест". Таким образом взаимно разорили они свои земли, взаимно надругались над своими женами и девами и в то же время гордились тем, что радушны и гостеприимны.

У меня почему-то было предубеждение против Салтыкова-Щедрина: его поддерживали во мне в школе, потом в вузе, потом коллеги-филологи... Все твердили, что Щедрин-де безнадёжно устарел, что Щедрин-де не художник. Пошто классика оклеветали?
Открыла книгу -- и оторваться не могла, даже зачитывала домашним вслух. Оказалось, Щедрин не только не устарел -- это просто архиактуальный писатель, потому что ничего в городе Глупове по сути не меняется! И, безусловно, Щедрин -- художник: такое меткое словцо у него встречается, такие короткие, едкие, убийственные характеристики, что аж дух захватывает. Стилист он блестящий, а уж какой сатирик... Не только язвительные гоголевские интонации узнаются в "Истории одного города". Весь Булгаков-сатирик вырос отсюда, из этого феерически смешного абсурда.
Но этот юмор не для школы. Более того: Щедрина нужно бы публиковать с обязательным развёрнутым комментарием, потому что даже нынешний студент (не то что школьник) не обременён багажом знаний, и ему, увы, щедринские насмешки над "губернаторами" будут понятны не всегда... А в этом-то узнавании вся соль.

Очень грустная история города Глупова.
Я не люблю Щедрина, но эту книгу стоит прочесть. Здесь нет гоголевских иносказаний и народнического пропагандонства. Есть только жалость и горечь, и нервный, неловкий смех.

По этой повести можно учить историю - насколько узнаваемы герои едкой сатиры Щедрина, выдающиеся персоны Российской империи.
Удивительно, насколько произведение, написанное аж во 2/3 ХIX века, может быть актуальным в наше время. Ведь г. Глупов - это место, которое есть в каждом уездном городе, он повсюду: на мощеных и асфальтированных улицах, за письменными столами и компьютерами чиновников, в бумажной и электронной макулатуре нормативных документов, в глазах извозчиков и современных таксистов. И каждый раз, приходя в тот или иной храм бюрократии, в памяти всплывает "Опись градоначальников" и раздается непроизвольный, совсем неуместный в таких заведениях, смешок.

История города Глупова прежде всего представляет собой мир чудес, отвергать который можно лишь тогда, когда отвергается существование чудес вообще. Но этого мало. Бывают чудеса, в которых, по внимательном рассмотрении, можно подметить довольно яркое реальное основание...

Очередная сатира Салтыкова-Щедрина, теперь уже над властью.
Больше всего запомнились главы про Органчика и Угрюм-Бурчеева.
Про городничего, у которого вместо головы был органчик, на котором было записано лишь две фразы "Не потерплю" и "Разорю", и про самого сурового городничего-идиота, который в итоге разрушил город Глупов.
Еще одна книга, которую я добавляю на полку рядом с творчеством такого писателя, как Оруэлл.

Тот случай, когда авторская фантазия доведена до абсурда, а человеческая глупость до региональных размеров.
Очень кровожадная история, но самосуды и казни горожан выглядят естественно и органично. Смешная, но сквозь слезы.
Как и всякое произведение Салтыкова-Щедрина, с моралью. Но мораль эта наблюденческая, а не поучающая.

В конце концов, человеческое простодушие и легкомыслие не анекдот, а личная несостоятельность. И есть что-то
трагическое в том, что население целого города - твердолобые неудачники. Глуповцы, одним словом.

Нет у меня взаимопонимания с Салтыковым - Щедриным, и пожалуй уже не будет((

Откровенная сатира на правительство и управленцев. Я не знаток истории России что бы в каждом герое увидеть прототип. Но с другой стороны, и не надо быть историком что бы понять что те ситуации о которых говорит автор жизненны, символичны и прозрачны.
Рекомендую к прочтению любителям классической русской социальной литературы.

Настоящий мир чудес (но совершенно не сказочных). Антиэпопея про город Глупов и его тайны. Злая, беспощадая, остроумная сатира.
Вообще то, полное название книги: "История одного города, или Полное изображение исторического прогресса с непрерывно идущими гадами".
Градоначальники в «Истории…» один другого краше. "Органчик" с пустой головой и "Прыщ" с фаршированной... Двоекуров стал «родоначальником тех смелых новаторов, которые, спустя три четверти столетия, вели войны во имя картофеля» и сделал обязательным употребление горчицы и лаврового листа. Грустилов – «злейший идолопоклонник» и любитель тетеревиного токования. Идиот Угрюм-Бурчеев придумал фантастический мир, потрясающий своей казарменной простотой и бесчеловечностью, и в результате приведший город к гибели. При всем разнообразии персонажей, у них есть общая черта – все они люди случайные, т.е. волею случая попавшие во власть: есть там «бывый брадобрей оного же герцога Курляндского» или «бывый гатчинский истопник». И деяния их соответствующие «как-то: скорой езды на почтовых, энергического взыскания недоимок, походов против обывателей, устройства и расстройства мостовых, обложения данями откупщиков и т. д.»
Мир смешной и глубоко трагический. «Жизнь, находящаяся под игом безумия». С одной стороны – власть, с другой – «людишки» и «сироты». А суть глуповского законотворчества – сочинение законов, которые «с пользой занимая досуги законодателей, никакого внутреннего касательства до посторонних лиц иметь не могут».
А теперь скажите, много ли у нас изменилось за почти три века?