1900. Легенда о пианисте

Жизнь-мечта... Шум волн, отвратительные крики чаек - как будто кого-то убивают, где-то из-под палубы доносится лязг и размеренный гул двигателя, откуда-то сверху долетают обрывки разговора ни о чем и приглушенный смех. Невидимая взвесь морской воды оседает на лице и руках, чуть ощутимый привкус соли. Время - ранние сумерки, такие пронзительные в море. В прозрачном воздухе за линией горизонта, изгибаясь, скрывается солнце. И вот последние лучи, но еще не темно... Все звуки сливаются в песню моря и путешествия. Рояль... У Тысяча Девятисотого был джаз, а у меня будет Шопен - легкий, изысканный, милый, сентиментальный вальс. И-и-и, раз-два-три, раз-два-три... А еще виолончель, нет, не труба, а виолончель. Струны дрожат от прикосновений к клавишам и движения смычка - чистый звук переливается и утекает в море, растворяясь где-то там, в волнах и воздухе. И-и-и, раз-два-три, раз-два-три... и можно танцевать,

потому что когда танцуешь, невозможно умереть и ты чувствуешь себя Богом.

И я заколдую этот вечер и эту ночь, и буду танцевать и буду Богом. А впереди такой долгий путь, который только начинается.

О, это просто потрясающая книга… В буквальном смысле перетряхивает что-то в голове и многое становится более понятным. О тайнах музыки. Это пересекается с «Доктором Фаустусом» Томаса Манна и чем-то с небольшой пьесой Леонида Андреева «Собачий вальс». Вообще обидно, книжка быстро кончается, только привыкнешь в герою, а он… тю-тю. Атмосфера творчества, магия творчества и сочинительства настолько тонко передаётся! А эта притчевая условность, показываемая за счёт драматургизма, просто неподражаема. Главный герой с умопомрачительным именем, как герои античных произведений – это одна идея, он вытесан из одного камня, у него только одно устремление. А насколько точно, одним штрихом изображён поединок 1900-го с «изобретателем джаза». И концовка книги абсолютно точна, она ставит жирную такую и удивительно точную точку в рассказе. Если 1900-ый был бы возможен, он был бы именно таким. Меня ещё чем потрясла эта книга – своей точностью. Я учусь быть музыкантом…))) Так вот, эта книга учит тому как именно это надо делать. Две такие разные, но обе гениально сумасшедшие книги Барикко - «Море-океан» и «1900…». Хотя, авторский стиль, безусловно узнаваем.
флешмоб 2011
по совету Apsny

Я принадлежу к числу тех, кто сначала посмотрел фильм Джузеппе Торнаторе, а уже потом читал книгу. Но не смотря на то, что от фильма я пребывала в полнейшем восторге, мне кажется, что "1900-й" - не то произведение, которое просто создано для широкого экрана. Лично я бы отдала многое, чтобы посмотреть по этой книге моноспектакль, как впрочем и предполагал автор изначально, ведь "1900-й" написан для актера Евдженио Аллегри и режиссера Габриэля Вачеса. А еще в предисловии к книге сказано, что ее надо читать вслух. Только вот я эту строчку пропустила. Прочитала первый "музыкальный отрывок" (кто читал, тот поймет, о чем я) и остановилась. Почувствовала, что что-то не так... С опаской оглянулась на домочадцев и прочитала его вслух. И вот оно! Как же заиграл этот текст! Какие звуки, ритм, ощущения... Настоящая буря! И в прямом смысле слова, и в эмоциональном.

Алессандро Барикко поведал нам историю о пианисте, который никогда не сходил на берег, его нога не ступала на земную твердь, но он знал ее так хорошо, как наверное не знал ее никто из тех, кто живет в уютном домике с садом или в лачуге на окраине города. "В течение двадцати семи лет мир проникал на этот корабль и двадцать семь лет он, на этом корабле, следил за ним." Книга мелодична, нежна и по-хорошему наивна. Автор пишет о главном герое: "Он заиграл блюз, который заставил бы плакать даже немецкого механика." Перефразируя эту цитату, скажу, что эта книга заставит плакать даже немецкого механика :) Ну ладно, может быть, и не ронять слезки, но прочувствовать эту грустную историю - уж точно. Если все произведения этого Барикко такие, то я передвигаю "Шелк" и " Море-океан" на первое место в списке "хотелок".

9 / 10

Очаровательная легенда. Проникнутая океаном и музыкой, трогательная и захватывающая. О том, кто пришел Ниоткуда и ушел в Никуда. О музыканте, которому не нужно было учиться музыке, потому что через его руки и инструмент к людям спускался сам Бог. О человеке, которому не нужно было учиться жить, потому что всё самое главное о жизни он знал и так. О пути, который является единственно верным, хотя и ведет много дальше того самого Края, что был для него так важен. Так кратко написано - и так много сказано...

Мне нравится читать пьесы-монологи. Я представляю, как мог бы актер сыграть это на сцене. Текст написан более живым языком, чтобы зрители не заснули) И меня всегда поражала эта способность людей говорить на протяжении очень долгого времени без остановки. Можно сказать, особо не думая, просто говорить, что видишь, что думаешь, что помнишь... связывать эти отельные мысли переходами, воспоминаниями..

Что говорить про саму историю, она,конечно, не верх изобретательской мысли, но наталкивает на рассуждения. И опять же, как и у Зюскинда, тесная связь литературы и музыки.

Удивительно тонкий эмоционально, пронзительный монолог-легенда. Океан, который с корабля один, а с суши - другой. Отхожее место, которое из стороны в сторону. Рэгтайм, который неподражаемый. Законы, которые в жопу. Джаз, который туда же. Первый, второй, третий класс, в котором играют уже без фраков. Рояль, колесики которого разблокировать. Клавиши, которых 88. Ты, который бесконечный. Край, которого не видать. Улицы, из которых не выбрать одну. Женщины, из которых тоже. Корабль, на котором родиться и в который пустить корни. Динамит, который под задницей. И все, которое на этот раз действительно кончено.

Сначала был фильм с обожаемым мной Тимом Ротом. С замиранием сердца я слушала фразы и слова, даже не догадываясь, что есть этот потрясающий рассказ. Потом появился он и слова стали еще более сильными. Это тот рассказ, который хочется проговаривать, его хочется обыграть, а некоторые моменты даже выучить. Я прочитала его первый раз и через несколько минут перечитала снова, но уже вслух.
Я включила Dave Brubeck и прочитала в третий раз, улыбаясь, как идиотка. Это хорошая история, честная, немного грустная, но бесконечно светлая. Такую историю может рассказать только лучший друг, доверяя всем сердцем.
Джаз лейтмотивом проносится через весь рассказ. Хотя, это не джаз. Это... что-то другое. Возможно, музыка самой жизни, чистые эмоции, спрятанные на кончиках пальцев Новеченто.

Ты жив по настоящему до тех пор, пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто – то, кому можно ее рассказать.

Эмоциональный шедевр. 10 из 10

Легенда о человеке, которого нашли в коробке из под лимонов.
Легенда о человеке, которого никто не учил музыке, но при этом он гениально играл джаз.
Легенда о человеке, который мог бесконечно рассказывать о различных странах и городах, ни разу не сойдя на берег.
Легенда о человеке, который "спустя тридцать два года жизни в море, сходил на берег, чтобы посмотреть на море".
Легенда о человеке, домом которому стал корабль.
Легенда о человеке, который не способный покинуть свой дом, свой мир, чтобы спастись ушел из жизни.
Легенда о пианисте, имя которому Дэнни Будмен T.D. Лимон Новеченто.

"Не то, что я видел меня задержало, а то, что не видел. Что не увидел... то, что искал я, но все напрасно, в бескрайнем городе все есть кроме. Есть все. Конца нет. И я не видел, где все кончалось. Света конец.
Теперь подумай: вот пианино. Начало клавиш. Клавиш конец. Восемь десятков и восемь их, знаешь, никто не посмеет оспорить это. Положен конец им. А ты бесконечен, внутри этих клавиш, и музыка, что ты играть умеешь, она бесконечна. Всего их восемь и восемь десятков. А ты бесконечен. Мне нравится это. Так можно жить. Но если я встану на этом трапе, и передо мною вдруг развернутся миллионы клавиш, миллионы клавиш и миллиарды, которые будут всегда бесконечны и это - самая горькая правда, они не кончатся никогда, все эти клавиши бесконечны. И если клавиши бесконечны, тогда для этих клавиш нет музыки в мире. Ты сел играть не на ту скамейку: на этом пиано играет Бог.
...
Весь этот мир. Этот мир вокруг, ты даже не знаешь его пределов. И как он велик. Вам никогда не бывало страшно, что вас разорвет на мельчайшие части при мысли одной об огромности мира, лишь только подумать, а чтобы в нем жить... "

Есть что-то такое в языке Барикко, что привлекает, притягивает, после чего остаётся некое "грустное" послевкусие.

P.S. Фильм прекрасен

Я уважаю врачей, юристов, психологов...
Я восхищаюсь физиками, космонавтами, инженерами...

И я ПРЕКЛОНЯЮСЬ перед музыкантами.
Мы в блаженстве закрываем глаза, слушая симфонии Бетховена, ноктюрны Филда, сонаты Моцарта. И вся эта лёгкая шёлковая ткань соткана из многих лет тяжёлой работы, бессонных ночей и километров нервных клеток.

А вот в "Новеченто..." А. Барикко перед нами музыкант, способный доставить блаженство публике играючись. Гениальный импровизатор и очень тонкий человек. Пианист, чья родина - тёмная и неспокойная гладь океана, чья жизнь - воспевание своей родины в музыке. Человек, чей первый аккорд прозвучал на пианино, в коробке из-под цитрусов, а последний - на ящике, набитом динамитом. А в этом небольшом промежутке - мелодия океана.

Я уже вижу эту сцену, я прибываю наверх, тот кто ищет мое имя в списке, не находит его.
«Как Вы сказали Вас зовут?»
«Новеченто».
«Носинский, Нотарбартоло, Новалис, Ноцца...»
«Я еще родился на корабле».
«Простите?»
«Я родился на корабле, там же и умер, не знаю что из этого следует...»
«Кораблекрушение?»
«Нет. Взрыв. Шесть с половиной центнеров динамита. Бум».
«А-а-а. Теперь все в порядке?»
«Да-да, все прекрасно... то есть... только вот это дело с рукой... я потерял руку... меня уверяли... "
"Не хватает руки?"
«Да. Знаете, при взрыве...“
«У меня где то тут должна быть парочка... какой нет?»
«Левой».
«Ай-яй-яй».
«Что?»
«Боюсь, тут две правых, знаете ли».
«Две правых руки?»
«Ну да. В случае, если бы у Вас были проблемы с...»
«С чем?»
«Я хочу сказать, если бы Вы взяли правую руку...»
«Правую руку вместо левой?»
«Да».
«Но... нет, в принципе... лучше две правых, чем ничего...»
«Я тоже так думаю. Подождите немного, пойду принесу ее Вам.»
«Может, если я вернусь через несколько дней, Вам доставят левую...»
«Послушайте, у меня есть белая и черная...»
«Нет, нет, того же цвета, ничего не имею против чернокожих, но это всего лишь вопрос...»
Злой рок. Целую вечность, в раю, с двумя правыми руками.

Когда я прочитала книгу Барикко "Море-океан", я поняла, что влюбилась в море.
Когда я прочитала книгу Барикко "Такая история", я поняла, что влюбилась в творчество писателя.

Я очень осторожно начала читать "Легенду о пианисте", потому что знаю: если читать подряд несколько книг одного писателя, то к нему привыкаешь. Исчезает очарование слов и образов. Я боялась, что это может произойти. Я допускала возможность, что он станет для меня таким же предсказуемым, как и многие другие писатели. Даже очень любимые.
Напрасно боялась.
Очарование не исчезло. Барикко по-прежнему остаётся загадкой. Он не умеет быть предсказуемым.

Герой - человек, родившийся на корабле, ребёнок, оставленный родителями-иммигрантами на рояле в коробке из под фруктов, проживший всю жизнь на корабле, ставший музыкантом.
Музыку какого жанра играет герой по имени Девятисотый? (подкидышам часто дают странные имена, но по-итальянски это звучит очень красиво - Новеченто. Это слово даже вынесено в название книги)
Автор красиво пишет о музыке, но так и не называя жанра, который исполняет музыкант.
Барикко не хочет ничего объяснять. Когда звучит музыка, не нужны объяснения. Когда читаешь хорошую книгу, то объяснения тоже не нужны. Иначе можно не услышать музыку.
Что это? Повесть, рассказ, драматический монолог, пьеса, легенда. притча, романс, песня, соната, канцона, скерцо, симфония, ноктюрн, вальс, жанровая сцена, пейзаж, натюрморт, портрет, этюд, набросок?
Одно можно сказать определённо - только литературе "Легенда о пианисте" не принадлежит.
Уже есть вариант музыкального моноспектакля, поставленного по ней.
И это, наверняка, очень красиво, элегантно, изысканно, поэтично. По другому просто нельзя. Не получится.
Снят фильм. Потому что книга кинематографична.
И ещё эту книгу хочется попробовать нарисовать.
На одном из сайтов в отзыве кто-то написал, что Барикко так же хорош, и пишет примерно так же как и Ричард Бах. Нет.
Их нельзя сравнивать. Бах - морализатор. Он учит что надо делать и как надо жить. Барикко не учит. Потому что его герои сами ни черта не понимают в этом странном мире, в котором все люди разные и непредсказуемые а мир нелогичен и абсурден.