Сага о Форсайтах

Дни, недели и месяцы, ни о чуть-чуть, а бывало штурмом, нахрапом, то длительной осадой, ожидая что Форсайты оголодают и сдадутся на милость победителю, замашут белыми флагами. Изматывающая, бессмысленная борьба, начатая и законченная только для того, чтобы отметить галочкой в блокноте под заголовком «в порядке общей эрудиции» в поле «нобелевская премия». Беспощадная, как оказалось, никому не нужная война, длинною в полторы тысячи страниц, впустую потраченное время и за зря потертый диван, со времен столь же долгой и пустой осады «Войны и мира» Льва «Дзеда-Барадзеда» Толстого. Так о чем же – если быть кратким:

Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков.

Можно издеваться над прежним временем, и, конечно, наше время таит больше соблазнов, но что-то простое и честное ушло их жизни безвозвратно. Люди добиваются своего всеми правдами и неправдами, не желают больше ждать, когда удача сама придет к ним в руки. Все так спешат нажиться или прожиться! Деньги - во что бы то ни стало! Каких только не продают теперь шарлатанских средств, каких только книг не печатают, махнув рукой на правду и на приличия. А рекламы! Боже милостивый!

Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ. Боянъ.

Люди теперь так и родятся, зеваками. И это неплохо. Кино, дешевые папиросы и футбольные матчи - пока они существуют, настоящей революции не будет. А всего этого, по-видимому, с каждым годом прибавляется.

Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков. Много буков.

Так о чем же. О жизни и смерти, семье и одиночестве, браке и измене, войне и мире – словом, обо всем, что волнует человеческие существа в дни рутинного томления. Бесспорно, важное эпическое произведение времен модернизма, потерявшее всякую актуальность сейчас, когда прозаики научились укладывать мысли плотнее, оставлять действие вне страниц, научились писать куда лучше. А что же «Сага о Форсайтах»? Так, «боянъ» для тех, кто постарше, поумнее, поначитаннее, «много буков» для тех, кто помладше, поозорнее, поперспективнее. «Литературная «Санта-Барбара»».

Кина не будет – электричество кончилось.

Знаете, совсем недавно я открыла для себя нового автора, который однозначно перейдет в разряд любимых. А все благодаря удивительно сочному языку повествования и исключительной манере изображения героев – через намеки, полутона. Как будто стираешь защитный слой на лотерейном билете, а под ним не спеша, но довольно уверенно проступают заветные символы, которые складываются в единый образ.

Столь значительный труд автора непреклонно требует и внушительного размера анализа произведения. Хоть я и не задавалась этой целью специально, а все-таки быть краткой, увы, не удалось. Данная рецензия будет интересна тем, кто уже познакомился с этим произведением, ибо предполагает собой изобилие спойлеров и массу впечатлений по каждой части. Ну, что ж, начнем, пожалуй.

«Собственник»

Эта часть задумывалась как самостоятельное произведение, а стала началом великого труда, повествующего об истории одной семьи, поколение за поколением, которые являют собой образ Великого Собственника.

Что дает нам толковый словарь на слово «собственность»? 1. Материальные ценности, имущество, принадлежащие кому-нибудь или находящиеся в полном распоряжении кого-нибудь. 2. Право на владение кем либо, чем либо.

Голсуорси, скорее, подразумевает второй вариант. Ведь Собственник у него – это и владелец земли, дома, капитала, и владелец своей жены. Чувство обладания растет как снежный ком и охватывает все, что попадает в поле зрения.

Меня заинтересовала сюжетная линия отношений между Сомсом и Ирэн. Насколько мне интересен Сомс как персонаж, настолько мне неприятна Ирэн. Я презираю таких женщин. Если ты продаешься, то изволь делать это с достоинством. А не строить жалобный вид и изображать из себя разочаровавшуюся жертву. Знаю, что многие с этим могут не согласится и найдут сотни фраз для ее оправдания, но я презираю ее, и в этом меня не переубедишь. Она знала на что идет, соглашаясь на этот брак, знала, что, быть может, никогда не сможет полюбить своего мужа. Но она дала свое согласие, а значит продалась. За имя и деньги.

Мне очень симпатичен сам Сомс. Он подкупает своей искренностью по отношению к этой женщине, своей трепетной любовью, такой настоящей и такой бескорыстной. Он требует от нее добросовестного исполнения роли жены и имеет на это полное право. Разве можно его за это осуждать? Сомс любит Ирэн, хочет ее, благоговеет перед ней, молится на нее… Хоть автор и пытался в некоторой мере показать собственническое отношение героя к жене, у него плохо это получилось. В каждом шаге Сомса сквозит любовь!

Еще один очень интересный для меня персонаж – старый Джолион. Его образ – это образ многовекового дуба, чьи могучие ветви хранят историю не одного поколения. Он остов семьи и он ее память, ее сердце и ее сознание.

Вот закрыта последняя страница этой части, а я уже скучаю по этим Собственникам, мне мало того, что я про них узнала. Видимо, автору тоже этого показалось мало, и он продолжил плести кружево жизни этой удивительной семьи, превращая его из маленького платочка в поражающее разум панно.

Что же ждет тебя за поворотом, Великий Собственник?

"Интерлюдия: Последнее лето Форсайта"

Пять лет прошло после событий последней главы «Собственника». Пять лет – долгий срок. Что-то меняется, что-то обретает новый смысл, а что-то и вовсе стирается из памяти.

Поразительно, как изменилась за это время Ирэн. Из испуганной лани, жалобного существа с глазами подбитого животного она превратилась в «даму в сером». Есть в этом что-то горделивое, благородное. Из неверной жены, дерзкой и холодной, она превратилась в музу умирающего человека. И я уже не могу осуждать ее, корить и упрекать, потому что вижу только глазами старого Джолиона. А она для него – как глоток свежего воздуха в знойный полдень, «отзвук красоты», которой так хочется наслаждаться, когда уже не остается сил на другое. Он восхищается Ирэн, и я вместе с ним…

Удивительно, как автор рисует этот образ. Он ни разу не дает ей раскрыть свое сердце, обнажиться перед читателем. Нам так и не доводится узнать, какая же она на самом деле – мы познаем ее только через ощущения и восприятие других персонажей.

И все же каким призрачным и волнительным ни был бы образ Ирэн в «Последнем лете», остается маленькое «но»… Ощущение того, что этой женщине суждено приносить только горе, тем, кто ее искренне любит. Ведь как ни целительно, на первый взгляд, присутствие Ирэн для старого Джолиона, и все же она привносит в его жизнь ненужное, такое опасное для него волнение, сильнейшие эмоции, которые подтачивают его сердце… Сложно судить старого Форсайта за это его увлечение, ведь он находится в том возрасте, когда молодость и красота, что тебя окружают, позволяют забыть о неумолимом течении времени. И даже не просто забыть, а забыться…

Пару слов хотелось бы сказать о чувствах Ирэн к Босини. Да, здесь это любовь, трепетное воспоминание, которое она хранит в самой глубине своего сердца, последняя память о любимом. Но меня не покидает ощущение, что это чувство стало таким только благодаря своей невысказанности, невозможности. И если бы Босини был рядом с Ирэн, оно бы обернулось обычной интрижкой, мимолетным увлечением.

Перечитывая все вышесказанное, я понимаю, что меня бросает из крайности в крайность, из одного восприятия романа и героев в совершенно другое, порой диаметрально противоположное. А все потому, что я пишу после прочтения каждой части, не зная, что ждет впереди меня и героев «Саги». Может так и правильнее, честнее…

"В петле"

И снова в центре повествования Сомс и Ирэн. Это молчаливое противостояние материального мира и красоты. Сомс - приземленный делец, ценитель вещественного, того, что можно «потрогать», осязать. И Ирэн – некое эфемерное создание, не имеющее формы, голоса, образчик красоты и обаяния. Недаром ведь за ней мы наблюдаем только глазами других персонажей, как будто ее и не существует вне их умов и желаний. Вот каков, на мой взгляд, ответ на загадку Ирэн Форсайт, урожденной Эрон. Ее просто нет, она порождение грубого материального разума, истосковавшегося по красоте. И именно поэтому она может быть и прекрасной, и жестокой до неузнаваемости. Ведь не зря же укротить ее удалось только молодому Джолиону. А кто он? Художник! То есть человек, умеющий переносить незримые образы на материальные носители.

Поразительна сцена в главе «Рождение Форсайта», когда Сомсу приходится делать сложнейший в своей жизни выбор. Особенно его размышления о том, что будь на месте его жены Ирэн, он бы ни на минуту не колебался…

Насколько ироничной, жестокой по отношению к Сомсу оказалась судьба, дав наследника Джолиону. Отрезвляющий поворот событий. Но вот только почему? Неужели это своеобразная насмешка автора над инстинктом собственничества? Жалкая ирония судьбы…

"Интерлюдия: Пробуждение"

Какие все-таки прекрасные интерлюдии в этом произведении! Сочные, яркие, концентрированные! Целая жизнь умещается на паре страниц, целый мир, глубокий и непосредственный! Они как припев в песне, отличаются от основного мотива своей насыщенностью, и вместе с тем неуловимо похожи друг на друга.

«Пробуждение» - это своеобразный гимн детству, молодости, наивности. История взросления Джона Форсайта, удивительным образом сочетающего в себе увлеченность и любовь к красоте Джолиона с непостоянством и «воздушностью» Ирэн. Горючая смесь получилась в итоге. И что-то мне подсказывает, что немало передряг ждет на пути молодого Джона.

Джолионы - своего рода ветвь вырождения истинных Форсайтов. Однако только через них сохраняется преемственность этого имени. Но чем меньше у них исконно форсайтских черт, тем короче становятся их имена: Джолион – Джолли – Джон… Что это? Своеобразная ирония над родом?

Очень красивая и атмосферная получилась глава. Читая ее, сам погружаешься в детство: скатываешься по лестнице вместе с Джоном, сражаешься с медведем из подушек и кеглей, скачешь на деревянном коне, прячешься от острого взгляда индейцев или строишь вигвам из старых жестянок. Что бы ни делал Джон, ты проживаешь это вместе с ним. Поразительное ощущение присутствия!

"Сдается внаем"

Самая концентрированная, на мой взгляд, часть романа, самая наполненная событиями и людьми. Сколько людей появляется на этих страницах – это и уже привычные Сомс и Ирэн, Джолион и Аннет, и пока мало знакомые читателю Джон и Флер, старая добрая Уинифрид, новички Профон и Монт, и даже сам Тимоти снисходит до контакта с читателем…

Центральная тема этой части – любовь Флер и Джона. Казалось бы, «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Как просто, на первый взгляд, взять кровное родство и двух молодых влюбленных и смешать Шекспировский коктейль. Но Голсуорси выше этого, у него получается своеобразная карикатура на известный гимн любви. Этакая одержимая собственническим инстинктом Джульетта, и наивный, чуждый всему грубому Ромео. Причем мне гораздо более импонирует Джон. Флер же – просто взбалмошная девица, привыкшая получать все по первому требованию. Я не вижу у нее настоящей любви, просто желание обладать недоступной, и от этого еще более интересной, игрушкой.

Хотелось бы обратить внимание на новых героев – Проспера Профона и Майкла Монта. Весьма колоритные персонажи. Они появляются на страницах романа совсем нечасто, но каждый раз их появление подобно вспышке молнии. Яркой, сопровождаемой громом – в случае с Профоном, и красочным далеким зарницам – в случае с Монтом.

Смерть Тимоти, последнего из старых Форсайтов, распродажа с молотка всего имущества – это гибель «Форсайтской биржи», гибель остова семьи, который держался на инстинкте собственничества. У молодых Форсайтов совсем иные ценности, которые, увы, только отдаляют их друг от друга…

"Белая обезьяна"

Новая пара заступает на сцену – Флер и Майкл, новое поколение Форсайтов, такое далекое от исходника, что, кажется, ничего исконно форсайтского-то и не осталось. И только изредка родовые черты выглядывают наружу, как кукушка из часов – «Ку-ку», и снова битый час тишина…

Флер – коллекционер, как и ее отец. Но только углубившись в сюжет, понимаешь, насколько безобидно увлечение Сомса. Он коллекционирует картины, она – людей, их восхищение, перерастающее довольно часто в нечто большее. Флер как Сирена завлекает мужчин, играет с ними, но не хочет расставаться ни с одним экземпляром своей «коллекции».

А что же ее муж? О, Майкл! Я влюблена в этого героя! И готова петь дифирамбы его индивидуальности, его чувству юмора, его возвышенному отношению к любимой женщине. Он ничего не требует от своей жены, даже верности, ему нужна только возможность наслаждаться ее ежедневным присутствием, ароматом ее кожи, шелестом ее платьев… Поистине бескорыстный человек! Сомс может быть спокоен за свою дочурку. Ибо он нашел человека, который готов боготворить ее так же, как и он сам.

Очень интересен образ Сомса в этой части. Как он покупает воздушные шары, выступает на заседаниях ОГС. Это совсем другой Сомс – освободившийся от давления общественности, от стереотипов. Он искренний, сопереживающий, гордый, в хорошем смысле этого слова. И я только подтвердила свое первое впечатление об этом герое.

Удивительна любовная линия Викторина – Тони Бикет. Автор показывает нам любовь, цветущую пышным цветом среди бедности, порой граничащей с нищетой. Почему? Неужели чем больше твое состояние, тем меньше права на счастье?

И, наверное, первый раз за все повествование автор вводит такой яркий символ – Белую Обезьяну. Символ эпохи, символ ее дочерей и сыновей. Корки повсюду на земле, очищенный апельсин в вытянутой руке, и глубокое разочарование во взгляде. Чем не похоже на саму Флер???

"Интерлюдия: Идиллия"

Впервые я ставлю под сомнение текст Голсуорси… Можно ли назвать идиллией события этой главы? Робкий, нерешительный Джон и кроткая, неискушенная Энн. Идиллия ли? То, что между ними происходит – это скорее обаяние американской ночи… Что-то мне не верится в перспективность этого союза.

"Серебряная ложка"

Надменный поворот головы, колючий взгляд, язвительный смешок за спиной – все это великосветский салон, бомонд английского общества, сливки современности… Здесь каждый спешит оговорить, чтобы не быть оговоренным, предать, чтобы не быть преданным, первым устроить заговор, чтобы не остаться в дураках. Свора стервятников, скажете вы, и будете по-своему правы.

Но чтобы выжить здесь, нужно и самому стать стервятником. Вступить на скользкую дорожку известности, концы которой низвергаются в бездну. Увы, но Флер удивительно ассимилировалась в этом обществе, стала жестокой, высокомерной, беспринципной. Или может она такой и была? И человек попросту выбирает окружение под стать себе?

Ясно одно – здесь нет места искренним чувствам, преданности и отцовской любви. Вместо благодарности, Сомс за свою попытку защитить честь дочери слышит небрежно брошенную фразу «Прости, но я ничего не могу поделать; ты все испортил». Уже после этого стоило бы бросить эту взбалмошную особу вариться в собственном соку. Но Сомс, как настоящий отец, не может сделать этого… И в этом его трагедия.

"Интерлюдия: Встречи"

Как тесен мир, однако! Случайные встречи, мимолетные столкновения взглядов, а какие мучительные воспоминания они рождают! Жаль, но каждая последующая интерлюдия печальнее предыдущей, будто в ожидании чего-то совсем трагического…

"Лебединая песня"

Вот она, отзвучала последняя песня, лебединая песня… Песня отцовской любви и преданности своему единственному сокровищу, своему смыслу жизни…

Так хотелось ниспослать кучу проклятий на голову этой взбалмошной девицы, не считающейся ни с кем и ни с чем, кроме собственной жажды обладания, но пролистав последние страницы, не осталось ничего, кроме пустоты… Меня будто бросили в пересохший колодец, такой глубокий и гулкий, что ничего не остается, кроме как молча сидеть, поджав под себя ноги, и время от времени озираться по сторонам.

Поэтому скажу только одно - я прощаюсь с героями книги с чувством щемящей боли… Давно меня так не выворачивало наизнаку…

Вряд ли нашелся человек, кто прочел до конца мой многословный полет мысли, но если вы осилили хотя бы один абзац и согласны или, наоборот, не согласны с ним, буду рада любой попытке обсуждения.

Есть книги, на которые очень жалко потраченного времени. "Сага о Форсайтах" совсем другой случай. Это очень большая книга. Это даже не просто книга, это монументальный труд, шедевр, сравнимый с "Войной и миром". Как в ней описана эпоха. "Сага..." проникает в душу и остается там навсегда.
Самое впечатляющее в "Саге..." это то, что читая произведение начала прошлого века, многие мысли Голсуори можно переложить на современный мир. Это нечто невероятное. Многие события могут случиться и сейчас, с поправкой на современные условия.
Я по-настоящему прониклась "Сагой..." и расставаться с ней не хотелось. Я читала её три с половиной месяца, для меня такой срок просто невероятен, но это произведение нужно читать только дома, сидя под уютным теплым пледом с чашкой горячего чая (да и не возможно её читать в метро, она неподъемная). И читать её надо только тогда, когда на душе всё спокойно и умиротворенно.

тоже, в общем, тема -- писать рецензии на книги не сразу же, находясь еще по уши в сюжете, а спустя несколько месяцев, когда четко видно -- что осталось в итоге, не перегорели ли эмоции, не вытерлась ли канва, и было ли там что-то, кроме сиюминутного развлечения.
нет, сомса я по-прежнему не понимаю -- хоть он и превращается из упертого болвана в просто неприятного мужчину средних лет, сильно любящего дочь; по-прежнему тоскую по всем джолионам; восхищаюсь ирэн, которую, кажется, кроме меня, никто не любит; детально помню все наряды, обеды и развлечения, равно как и все трагедии этих странных форсайтов.
это идеальная семейная сага, сага саг, подобное не удавалось даже аутентичным исландцам -- смена поколений в книге, которую прочитываешь за месяц очень неспешного чтения идентична потоку реального времени -- где дети еще хоть как-то знают про жизнь своих отцов, но дедовские времена для них уже подернуты туманом не-существования, некоторой анекдотичности -- все как в жизни, и офигительно, конечно, то, что ты сам, который был погружен в жизнь этих самых дедов еще неделю назад, сам начинаешь воспринимать прочитанное как нечто малореальное и обрывочное, как запомненные куски семейной истории.
не стала дочитывать последнюю книгу -- мне нравятся молодые форсайты и монты и в своем воображении я, споря с голсуорси, хочу этой книге счастливого конца.

Это удивительная книга: я читала ее (и продолжение "Современную комедию", и цикл рассказов "На Форсайтской бирже") уже, наверное, раз 5, и каждый раз читаю - нет, не с таким же, а с все большим удовольствием, каждый раз открывая для себя что-то новое и по-новому сопереживая героям.

Это одна из моих самых любимых на все времена книг. Я люблю ее не только за то, что это точный, многослойный, достоверный потрет Англии, прощающейся с викторианской эпохой и вступающей в 20-й век. И не только за то, что это семейная сага с драмой отношений небывалого накала. Но в первую и главную очередь - за ее героев. Голсуорси создал целую галерею удивительных персонажей, от главных до второстепенных - никто из них не идеален, черты характера некоторых из них порой попросту отталкивающие, но все герои выписаны с такой удивительной жизненной любовью, что практически к каждому невозможно не проникнуться симпатией или хотя бы пониманием - притом что герои, которым симпатизируешь, зачастую враждуют между собой. Это делает Сагу потрясающе человечной, пожалуй, ни одно из известных мне произведений не сравнится с ней в этом.

Просто потрясающая книга. У меня, кажется, и нет слов, чтобы выразить свое восхищение перед мастерством автора, описывающим Англию, собственность и... вечные человеческие страсти. Я не знаю, быть может, каждый из нас сталкивался с чем-то подобным в своей жизни, но над "Лебединой песней" я плакала и вспоминала, как сама, подобно Флер, билась в тугой петле любви, красоты и страсти. Я не знаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы я тогда прочитала этот роман, возможно я, как и героиня - перешагнула бы черту... Я отделалась "малой кровью", но чувства, полузабытые, полустертые, оживали над страницами книги, и заставляли сердце сжиматься...
Ну, что же, как говорится, "если я над этой книгой плачу - значит мне она предназначалась"

Когда заканчивала читать эту книгу, так грустно было расставаться с полюбившимися мне милыми собственниками, я уже успела к ним привязаться. Да, в какой-то степени мир, в котором они живут, мне чужд, а некоторые их поступки порой отталкивали. Но сами они весьма приятные, симпатичные люди, а мир их, не смотря ни на что, кажется таким уютным и надёжным, что и то и другое начинает привлекать как-то незаметно, исподволь. Я не всегда одобряла поступки Флёр и точно так же не всегда одобряла Сомса, но тем не менее именно их мне было так жаль! Ни Джон, ни Ирен – люди, казалось бы, моего мироощущения, ни разу не вызвали во мне подобного сочувствия.
Форсайты, особенно старые Форсайты - образец выдержки и стоицизма. Их образ жизни представляется оплотом стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Мир может рушиться, но они будут одеты с иголочки, чай подадут вовремя, и в трагическую минуту своей жизни Сомс будет помнить, что его шофёр, в отличие от него самого, не пережил потрясения, а значит может хотеть выкурить сигарету, и предложит ему остановиться на обочине и передохнуть. Величие души или воспитание, привычка жить по правилам с незапамятных времён, а может жизненная установка, с которой срослись и в которую верят, как в основу, на которой мир держится?
Сатрый Джолиан и Сомс - истинные джентльмены и, несмотря на неприязнь друг к другу, у них много общего. Эта привязанность к семье, тяга к прекрасному. И тот и другой совершали ошибки, но вызывают не только сочувствие, но и уважение, а порой даже восхищение. Сомсу не повезло в личной жизни, он всегда был одинок, но не озлобился и никогда не забывал про свой долг.
И рядом для сравнения возвышенная утончённая Ирен. Как она была холодна к мужу, не могла простить ему своей нелюбви, и даже не пыталась его понять. В то время, как Сомс, в свою очередь, делал хоть что-то, чтобы наладить отношения. Да они из разных миров, но ведь он от этого тоже страдал. Откуда такая нетерпимая жестокость, ни капли жалости?!
А как Ирен и Басини поступили с Джун! Ведь Басини даже не объяснился со своей бывшей невестой, не говоря уже о том, чтобы попросить прощения. Складывается впечатление, что раз они люди творческие, то им всё можно, и никаких угрызений совести. Не помню, Ирен хоть раз раскаялась, что прямо или косвенно послужила причиной сломанной жизни Джун. В процессе чтения я начала сравнивать её с животным, которое живёт инстинктами, а ответственность за свои поступки ему не ведома. Ну и последнее, что окончательно меня добило, это то, как Ирен позволила Джолиану манипулировать чувствами их сына в истории с Флёр, а сама пассивно наблюдала со стороны. Согласна, что Флёр и Джон не подходили друг другу и то, что их жизненные пути в итоге разошлись, лучше для всех. Но поведения Ирен это не оправдывает. Вот именно то, что родители лишили сына права быть свободным в своём выборе, сыграли на его чувстве долга, буквально шантажировали его любовью к матери, отвратило меня и от Ирен, и от Джолиана. Ведь они оба всю жизнь так ратовали за независимость. Мы все имеем право на ошибку. И я даже не уверенна, что они пытались уберечь именно Джона. Джолиан думал только об Ирен, а Ирен только о себе. Насколько Сомс был в этом вопросе деликатней, а ведь они всегда ставили себя выше, но он любил по-настоящему. Любил свою дочь, живую и очаровательную Флёр.
Конечно она истинный Форсайт. А Джон… Вообще не уверенна, что он её любил по-настоящему. Он неоднократно проявлял слабость в отношениях с Флёр. Мне кажется, это было страстное увлечение с его стороны, его тянуло к ней, как к чему-то совершенно с ним не схожему, отличному от всего, что он знал в жизни до встречи с ней. И Флёр, как натура более сильная, взяла над ним верх и руководила его поступками. Но с ней он не был бы счастлив, потому что потерял бы себя самого. Флёр поглощала его своей волей. Жена Джона подходила ему в значительно больше степени, и он сам это понимал. Поэтому в том, что случилось между ним и Флёр во второй раз, я вижу вины Джона гораздо больше, чем Флёр. Она никогда очень-то не любила Майкла, а Джон женился по любви. Флёр чего-то не доставало, Джона же всё устраивало в семейной жизни. Да, Флёр сделала это сознательно, а Джон лишь поддался влиянию, но у него не было причин изменять жене, кроме той, что "ни один мужчина не устоял бы от поцелуя Флёр" - жалкое оправдание. А как он ведёт себя в лесу! Флёр говорит, что берёт всю вину на себя, что она одна будет за всё в ответе, и он принимает это. А потом бросает её посредством письма. Я не одобряла действий Флёр, возможно она получила то, что заслужила, но у меня сердце сжималось от жалости к ней. Не понятно, чего она вцепилась в этого Джона. В сравнении с Майклом он слабохарактерный мальчишка, желающий быть благородным. Совсем не такой нужен Флёр. И почему-то вспомнилась Скарлетт со своей глупой любовью к Эшли.
А на последок хотелось бы сказать о Майкле. Вот это Настоящий Человек! Именно так, с большой буквы. Много ли мы находим в книге его рассуждений о чести, достоинстве, благородстве? Зато сколько поступков! А его финальные мысли, когда он узнал, понял об измене Флёр, и испытал к ней, отвергнутой другим, сострадание! Насколько Майкл выигрывает в сравнении с Джоном, и как хочется верить, что Флёр наконец-то сумеет оценить его по достоинству.

Одна из причин, по которым мы любим классику – это её бесспорная монументальность и основательность. Всё современное кажется суетливым, недолговечным и преходящим, а классика – это идеи на все времена, идеи которые будут актуальны всегда. И с классиками мы обычно не спорим.
Но бывают всё же такие классические произведения, в которых при всей их монументальности и реалистичности есть такие идеи, принять которые очень трудно. И очень хочется с автором не согласиться и поспорить.

«Сага о Форсайтах» - как раз такое монументальное произведение. Энциклопедия целой эпохи. Широкий охват, рассуждения на общественно-политическую тематику, которые и заставляют думать, и расширяют кругозор. Философия. Огромное количество персонажей – и каждый описан точно, тщательно, мастерски. Превосходный язык, стиль. В общем, отличная книга. Из тех самых, обязательных к прочтению. О ней написано очень много хорошего и правильного, и я не буду растекаться мыслью по древу, да и не получится у меня так красиво, как у критиков. Скажу лишь о том, что очень сильно задело. Это как раз тот случай, когда принять авторскую идею я не могу. Это Ирэн.

В предисловии Голсуорси пишет о том, что это роман о вторжении в мир сухих викторианских дельцов загадочной силы под названием Красота, воплощенной в образе Ирэн. О том, что им, скучным материалистам, ее никогда не понять, а если и понять, то только с точки зрения того, сколько она стоит и сколько можно за неё выручить. Красота в в их мир не вписывается, она приносит лишь беды, нарушает привычный уклад, рушит привычные устои, она для них непременно связана с безнравственностью и преступлением.
Ирэн – воплощение такой красоты. Красивая, умная женщина с прекрасным вкусом, умеющая держать себя, образованная, умеющая рассуждать и ценить прекрасное. Напрочь лишенная таких качеств, как скупость и стяжательство. Сдержанная. Молчаливая. Идеальная.
И всё же один недостаток в ней есть – отсутствие недостатков. Когда в человеке не к чему придраться, это уже неестественно, в людях всегда есть что-то, что отклоняется от идеала и за что порой их можно любить. В Ирэн этого нет, и уже этим она начинает отталкивать.
По мере прочтения книги и углубления в этот образ я задавалась разными вопросами. Естественно, я рассуждаю как человек 21 века - и всё же.
Зачем она вышла замуж за Сомса? Понимаю – статус замужней женщины в те времена был важен. Но всё-таки – ведь было у неё время ещё подождать? Шаг отчаяния? Худшее из зол? Что-то подсказывает мне, что могло бы быть по-другому.
В годы замужества она «старалась быть хорошей женой» и терпела. Но при этом чуть ли не открыто показывала Сомсу, как она его презирает. Он это заслужил? Нет. Не всякий, кто не понимает музыку и руководствуется меркантильными соображениями, заслуживает презрения.
Она полюбила по-настоящему, и это можно понять. Но какое право имела она бросать в лицо мужу, который обеспечил её всем, в его же собственном доме: «Я была в раю – не с вами!». И после этого Сомс совершил то, на что имеет полное право. О, Боже - он выполнил свой супружеский долг, он совершил насилие – но не был ли он спровоцирован?
Она с омерзением встречалась с ним все последующие разы, и даже спустя годы не нашла в себе сил простить его и в ответ на протянутую руку не протянула свою – это ли не гордыня?
И при всём этом к ней невозможно придраться. Она кажется воплощением идеальной женщины. И потом они с Джолионом создали Идеальную Семью. И сын у них получился Идеальным. Он рос в Идеальной творческой обстановке. Отец – художник, далёк от родительской тирании, мать – прекрасная пианистка, живут в Робин-Хилле - настоящем раю. И во всём этом есть что-то отталкивающее, и трудно сказать – что. Хотя к Джолиону и его детям я отнеслась с большой симпатией.
И если о событиях, которые разворачиваются в первых частях книги, об отношениях Ирэн и Сомса однозначно судить очень трудно – ведь, что ни говори, а Сомс в первых частях тоже скорее отталкивает именно своим собственническим отношением ко всему – то то, что происходило дальше, я совершенно не могу принять. В предисловии Голсуорси оправдывает Ирэн и Джолиона, говоря о том, что всякая мать стремится оградить своего сына от несчастливой судьбы, от плохого. Но так уж плоха ли Флёр? Сначала она совершенно мне не понравилась – показалась капризной, избалованной, эгоистичной и недалёкой, стервозной – такой, какой увидела её Ирэн. Затем её характер раскрылся намного лучше, и я уже была совершенно на её стороне, хотя недостатков в ней предостаточно. Она действительно эгоистична и избалована, но эгоизм бывает разным. Она упорна и упряма и готова добиваться своего любой ценой, но в ней нет злобы и фальши, и чего-то такого мерзкого и напускного, как, например, в Марджори Феррар. Она хочет идти в ногу со временем – это её слабость, но не порок. И да – Джону с его открытой душой, искренностью, нежностью, прямотой, она не пара. Пара ему – Энн, но если сравнивать их с Флёр, но симпатия моя однозначно на стороне Флёр. В отличие от Энн – положительной, милой, милой, доброй, но при этом совершенно никакой и абсолютно серой, Флёр – живая. В ней есть энергия, сила, воля к жизни, любопытство. Со всем этим она не подходит Джону, но разве они сами не имели права определить свою судьбу? Пусть бы их брак не сложился, пусть бы они обожглись – но сами! Лучше всего мы учимся на собственных ошибках. Если рассуждать уж совсем по-современному, то Ирэн – это такая интеллигентная мамочка, которая не хочет расставаться со своим любимым сыночком и готова держать его при себе до конца жизни. Она как бы его шантажирует – «не думай обо мне, думай о себе!» - ха-ха, как же, как же! Разве может такой впечатлительный человек, как Джон, перед этим устоять? И его отец был не прав, убеждая его, что нельзя связывать свою жизнь с человеком, отец которого когда-то владел Ирэн как рабыней. Думаю, многие на её месте мечтали бы от таком рабстве. «Прошлое должно хоронить своих мертвецов» - именно так! И что-то мне подсказывает, что Голсуорси и сам так считал.
Ирэн, оставаясь идеалом и предметом восхищения для всех окружающих, последовательно разбивала этим окружающим жизни – Сомсу, Джун, Босини. Джону и Флёр. Может быть, не вмешайся она, они бы обожглись, но рана, нанесённая в столь юном возрасте, оставила ещё более болезненный отпечаток на всю жизнь.
Сомс преодолел и собственную гордость, и силу своих идеалов, и отправился к ней просить, чтобы брак состоялся. И вот этот его поступок говорит о том, что его любовь к дочери заслуживает не меньшего восхищения, чем любовь Ирэн. И о главном – о том, что он умеет любить.

Но при всём при этом я не хочу, чтобы создавалось впечатление, что я не согласна с автором кардинально. Я осуждаю Ирэн, но я преклоняюсь перед Голсуорси, который создал произведение, которое будет одним из любимых. И сам Голсуорси, представляя Сомса вначале сухим и неспособным на понимание прекрасного человеком, затем раскрывает его характер так, что не симпатизировать ему невозможно. Он и сам говорит, что не хочет клеймить представителей викторианской эпохи. Он просто показывает их такими, какие они есть, а они в его глазах оказываются намного приятнее представителей эпохи последующей, отношение к которой Голсуорси и не скрывает. Эпохи, по его мнению, суетливой, пустой и непонятной. Эпохи растерянности, опустошенности и в то же время эпохи стремления превзойти самих себя, выделиться и сбросить викторианство с парохода современности. И викторианцев – честных, прямых, благородных людей, которые только и делали всю свою жизнь, что работали, а не тратили своё время на пустяки.

Но всё же любимый мой персонаж – Майкл. Этакий диагност эпохи, альтруист-активист, неисправимый добряк, хороший психолог, любящий и заботливый муж, остряк и настоящий джентельмен. И, может быть даже, совесть нации. Таких людей всегда мало, но, к счастью, они всегда есть, и это хорошо.

Кстати, что мне было особенно и интересно и что вызывало улыбку – так это проходящая насквозь мысль о том, насколько ускорилась жизнь. Даже говорить люди стали быстрее – ужас! Посмотрим на жизнь сегодняшнюю и увидим, что она ускорилась её в миллион раз, что люди придумали много вещей, которые позволяют им экономить время, но при этом они постоянно куда-то спешат и жалуются, что ничего не успевают! У нас нет времени на отдых и тишину, мы преспокойно читаем книги в метро – в шуме и толпе, мы каждую минуту стараемся употребить на что-то полезное, мы погружаемся с головой в поток информации и впадаем от этого в депрессию. А в 20-е годы у людей всё ещё было время на неспешный, последовательный и очень элегантный образ жизни. Одна только фраза «переодеться к обеду» в таких романах меня всегда так умиляет!

«Сага о Форсайтах» - это всё же самая настоящая классика, потому что у неё есть главное её достоинство – эпоха показана монументально, правдиво, без преувеличений. И в то же время всё это актуально и по сей день. Оторвем глаза от книги – и увидим всё то же, всё таких же людей с теми же пороками и слабостями. Изменились лишь формы, а суть всё та же. Ну а персонажи прорисованы с одной стороны, очень чётко, с другой – очень трудно судить, кто же из них однозначно плох, а кто хорош. Спорить можно до бесконечности. В общем, всё как в жизни.

Последнее время я питаю слабость к длинным аудиокнигам, и Сага в этом смысле - как раз то, что нужно. Тем более, что я ее не читала до этого. В советских бы учебниках написали, что это обличение буржуазного общества власти чистогана, а также доказательство неминуемой его гибели. Правда, Голсуорси подкачал с могильщиком-пролетариатом. Но я думаю они бы выкрутились, назначив на эту должность кого-нибудь из молодых Форсайтов, мало мальски занятых делом.

Если серьезно, то мне понравилось. Да, все очень просто, местами даже прямолинейно. Да, основная тема - безнравственность собственности и собственничества. Но гораздо важнее, что очень ярко показано как уходит эпоха. Без описания мировых катаклизмов и вселенских потрясений, на примере жизни одной семьи.

Я люблю читать книги, написанные в начале прошлого века. Они полны своеобразной романтики. Нам, пережившим "...до основанья, а затем..." уже не так все очевидно. Хотя, вопросы-то остаются те же самые. Трудно бороться с ощущением, что мир просто пошел на следующий круг.

Воистину эпик.

Моя прабабушка считала эту книгой главной в мире. Бабушка моей подруги думала так же. Я, конечно, ожидала встретить что-то вроде Джэйн Эйр или Поющих в Терновнике, но никак не социальную сатиру.

А для меня это вполне себе социальная сатира. Форсайты как тип человека, личности - собственника. Все не то, чтобы положительные, но, скажем так, имеющие свое мнение, чувства, эмоции, переживающие герои в этой книге - не Форсайты (ну, кроме старого и молодого Джолионов и последнего поколения).

Не буду спойлерить, но в основном все вертится вокруг того, что богатый, разумный и рациональный Форсайт (Сомс) доконал бедную (материально), рожденную для любви красавицу (Ирэн), чтобы она вышла за него замуж. Красавица пострадала несколько лет от омерзения и отвращения к супругу и, так и не родив ему ребенка, ушла от него (под влиянием различных обстоятельств). И тут для меня главное, что этих ваших интернетах девочки осуждают Ирэн - мол, вышла замуж - терпи, каким бы ужасным ни был муж. И Сомса им жалко - мол, она покупает платья и кушает на его деньги, а от мужа фыркает и не улыбается ему. И меня просто до ужаса коробит, насколько это рабский подход. Хотя и Сомс вызывает у меня разные чувства, включая даже жалость и некоторое уважение, но факт того, что один человек не может быть собственностью для другого - абсолютно непреложен.
Ну а в целом, мне понравилось - много интересных замечаний о человеческой натуре, забавного, шпилек в адрес имеющихся устоев.

Так что я совершенно не жалею о том, что потратила столько времени на чтение-слушание этого столпа мировой литературы.