Соборяне. Захудалый род

"Захудалый род" - это отличный текст, просто отличный. Язык Лескова – превосходнейший. Свежеиспечённые, ещё не зачерствевшие слова, какие-то умопомрачительные управления, архаизмы, такой синтаксис .., - он ТАК играет со словами! С таким юмором, с такой свободой! Здесь и десяти восклицательных знаков с моей стороны будет мало. Совершенно не ожидал такого впечатления.

Сюжет вроде бы разворачивается вокруг молодой вдовой княгини Протозановой, ведущей свой дом, свои владения, крестьян – всю жизнь свою в направлении противоположном общепринятому. Все изменяют – она любит, все тратят – она зарабатывает, все плюют и не замечают ближнего своего – она «любит людей» любовью деятельной. В истории этой самостийной, предпреимчивой «вдовицы» всё до поры до времени дышит юмором и радостью, даже, можно сказать, счастьем, а потом, несмотря на многочисленные упоминания неких предстоящих, даже не описанных в книге, испытаний, ожидающих её потомство, всё поворачивается неожиданной стороной. Нет, никто не «захудал». Ничего «плохого» не случилось. Нам не рассказали об обнищании, о изменах, о неудачах её, детей, нет. Но за считанные страницы до конца повесть принимает несколько толстовский, почти философский оборот.

....................
....................
....................
....................
....................
....................

Если говорить о всяких моих глупостях, почти не относящихся к Лескову, то их четыре:

Первая заключается в том, что очень-очень обидно за Лескова. У него нет Славы. Он недооценён. С одной стороны это можно объяснить отсутствием такого ярко выраженного проповеднического начала, что было у Толстого с Достоевскими. Именно оно – ведь легче перевести проповедь, чем язык – сделало этих двух прекрасных писателей международными звёздами. Чехова звездой сделало другое, но не об этом речь. С другой стороны, можно припомнить и рассказ Нины Грин о том, как в Феодосийской, по-моему, библиотеке жгли Лескова, и Александр Грин на силу выпросил у библиотекарши обтрёпанные тома, пообещав хранить это в тайне и свою преступную соучастницу ничем не выдавать. Бог и Вера у Лескова лезут из ушей, на лбу у него горят, а для советской власти воспевать такого писателя и включать его в официальный пантеон («Пушкин – наше всё» и далее по списку названий улиц и площадей советской Москвы, через Горького к Маяковскому) – было бы действительно странно.

Вторая – даже не мысль вовсе, а воспоминание о фейхтвангеровской «Безобразной герцогине Маргарите Маульташ»тысяча девятьсот двадцать третьего года, с её духом восточной созерцательности и даосский этикой недеяния. В Лескове уже чувствуется двадцатый век, впрочем, как и восемнадцатый с его ранним немецким романтизмом. Ну, или мне это всё чудится.

Третье заключается в моём вопросе: почему так легко срослись восточные, условно-буддистские идеи и националистическое почвенничество? Так это всё выглядит, будто никакого заимствования и не было. Этот вопрос относится в первую очередь, конечно, к Толстому, но и Лескову не уйти от ответа.

Четвёртое: недавно я пытался понять, как так получилось, что ход под условным названием «сцена разговора с Учителем как центральный эпизод романа» стал в мировой литературе таким популярным. Понятно, что «герой в конце должен быть не равен самому себе в начале», но нежели свести героя с каким-либо Учителем или Учением – это самый простой способ изменить его? Кто первый свёл своего Пьера Безухова со своим Платоном Каратаевым? Если не нырять в глубины античных «диалогов», то кто вообще придумал такого просветлённого, чистого-пречистого, святого-пресвятого героя? Опять немцы, али кто? В «Захудалом роду» же всё выворачивается из-за такого русского просветлённого. Встреча с ним и есть главное, можно даже сказать - единственное, событие в романе. Странно это.

Удивительно. Всю жизнь думала о Лескове как об авторе рассказа про Левшу да "Очарованного странника", которого насилу дочитала. А тут - учитывалась, не могла оторваться. Какой язык, какие образы! Особенно порадовали "Соборяне" - тут вообще совершенно бесподобная вещь, мне кажется. История поповки в маленьком селе, борьба за веру и добрые поступки не на словах, а на деле. "Захудалый род" - своего рода семейная сага одной дворянской семьи. Общее в этих двух произведениях довольно грустное - то, что честному человеку на Руси не выжить. Так или иначе сживут изворотливые злыдни. Печально, но факт. Кстати, очень много в обеих книгах моментов, актуальных и по сей день. Что еще отметить - "Захудалый род" - книга не законченная, и последняя ее часть, из черновиков, вообще меня запутала - там жену Якова именуют то Софьей Сергеевной, то Александрой Ярославовной. Да и вообще уже все сумбурно - как и полагается черновикам. От этого и впечатление не очень понятное остается.
Но "Соборяне" - это нечто! Очень и очень понравились. В тысячный раз отмечу язык - это что-то волшебное) Думаю, когда-нибудь непременно захочу перечитать.