1984

Говорил всеведающий:
По весне последующей
Народятся новые
Люди на земле.
Песни их исконные –
Марши толоконные,
Марши толоконные,
Грубые мольбы.
Лишнее отбрасывая,
За слова пластмассовые,
Разбивают лбы.
Мантрами железными,
Как стальными лезвиями
Выправляют мир…
(с) Пикник

  Старался избегать чтения критики на роман перед своей рецензией. Просто готовился к чему-то великому и ужасному.

  С первых же страниц -- непонимание. Лидер правящей партии -- "лет сорока пяти, с густыми черными усами, грубое, но по-мужски привлекательное" с пронзительным взглядом; оппозиция представлена бывшим партийцем, а ныне опальным, эмигрантом по фамилии Голдстейн -- "...жидовская морда еврейское лицо... умное лицо и вместе с тем необъяснимо отталкивающее; и было что-то сенильное в этом длинном хрящеватом носе с очками, съехавшими почти на самый кончик. Он напоминал овцу." Что, и всё так просто? Партия, Сталин и Троцкий?

  Не, не просто. Не просто жить в мире Оруэлла. Как-то стало стало дурным тоном хорошей традицией ставить в один ряд с Оруэллом Замятина и Хаксли. Не спорю, аналогий множество, но если у Хаксли и Замятина последняя война закончилась черт знает когда, то жителям Океании покой только сниться. Да и то вряд ли, что такое мир они знают твердо: Мир -- это война. Жратва пайковая, дефицит товаров первой необходимости, периодически падающие ракеты и прочие радости жизни в тылу. Плюс ударный труд, в том числе и неурочные "субботники", состоящие из подготовки и празднования государственных праздников. Из социальных гарантий -- только одна: шаг в сторону от официальной идеологии -- и ты гарантированно не жилец, не_лицо. Свобода -- это рабство

  Идеология по началу тоже показалась абсурдной. Ну кто на такие лозунги поведётся и кто это будет терпеть? Ладно, 15 % партийных, но 85 % "пролов" не могли забыть революции конца XIX -- начала XX веков! Оказывается, могли. "Кто управляет прошлым,- гласит партийный лозунг, тот управляет будущим, кто управляет настоящим, тот управляет прошлым". И это не просто словесная головоломка. Заново переписанная история, уничтожение документов, искажение и подмена фактов -- не вымысел, найти тому примеры -- на раз-два (раз, два, бояны, конечно). "Владеющий информацией владеет миром" -- еще одна банальность, что не мешает этой фразе быть справедливой. Дезинформацией в Океании заняты профессионалы и дошли в этом деле до уровня искусства. С кем мы воевали пять лет назад, что значит вычеркнутое из словарей слово и даже какой сейчас год от рождества Христова сказать может далеко не каждый. Незнание -- сила

  Герой -- офисный планктон партийный чиновник, этой самой дезой и занимающийся. Партию откровенно ненавидит, но по-волчьи жить -- по-волчьи и выть, пусть кофе -- суррогатный, а курева катастрофически мало, но все ж лучше, чем вкалывать на туземных Соловках. Смутно понимая, что "что-то тут не так", он однажды находит интересный документик, и сомнения обретают вполне материальную почву. Следующая мысль -- вполне логична: "Надо что-то делать!", и первое, что надо сделать -- найти единомышленников. И он находит Её.

  Она далеко не горящая праведным делом замятинская I, не свобода, ведущая народ на баррикады и даже не леди Годива, просто ненавидящая партию за свое счастливое детство , лишившую её чисто плотских удовольствий -- секса, вкусной еды, женственной одежды и косметики. Интересный образ приспособленца. Родившаяся после прихода новой власти, она с завидной непосредственностью воспринимает происходящее, как нечто само собой разумеющееся. Нарушая неписанные -- других нет -- законы, она попросту наслаждается жизнью и по-своему мстит партии, воспринимая грядущее наказание, как должное. Всякая высокая политика, подполье и революции влекут её куда меньше, чем широкая кровать и натуральный кофе ,вот и умничка.

  Только песня совсем не о том, как мурлыкала Джулия с Уинстоном. Хотя и об этом тоже. =) Крандашный шарж на раннюю историю Союза по ходу действия заполняется красками, прорисовываются отдельные линии, наносится фон -- и это уже совершенно другая картина, реалистичная, страшная. Гротескный "новояз", карикатурно высмеивающий советских засракулей и замкомпоморде (ЗАСлуженных РАботников КУЛЬтуры и - ЗАМестителя КОМандира ПО МОРским ДЕлам, кто не в курсе) на деле оказывается сложным и мощным инструментом для пресечения "старомыслия". Логика проста, а по сему гениальна: мыслим мы образами, но передаём мысли окружающим словами. Если в языке нет подходящих слов, то сформулировать идею невозможно. А "лишние слова" из словарей выпиливаются постоянно... Действительно, зачем все усложнять? Есть "голод" -- а есть абсолютно лишнее слово "сытость". Не проще ли говорить "не_голод", сразу понятно, что это антоним "голода". Оно-то так, сытый -- это не голодный. Вот только не_голодный -- не обязательно сытый....

  Ложь, ложь, вопиющая ложь, везде и всё -- ложь. Глоток свежего воздуха -- книга в книге -- сочинение врага народа Голдстейна, которое читает своей боевой подруге Уинстон. Трезво и здраво пишет враг, обличает, разоблачает и вообще, расскладывает всё по полочкам. Но и с этой книгой не всё так гладко...

  Короче, страх и ужас тоталитарного режима. Видно, что автор воевал и что такое боль знает. От его описания побоев бегут по телу мурашки, хочется сжаться в клубок, прикрывая руками голову, а ногами -- печень. Жуткие описания то-ли гестаповских, то-ли КГБ-шных методов допроса подтверждают мысль главного героя

"...Нет ничего хуже в жизни, чем физическая боль. Перед лицом боли нет героев, нет героев, снова и снова повторял он про себя и корчился на полу, держась за отбитый левый локоть..."

  Отдельный вопрос -- "двоемыслие". Что это и с чем его едят -- так сразу не объяснишь, довольно сложная и интересная социально-психологическая концепция.

"Двоемыслие означает способность одновременно держаться двух противоречащих друг другу убеждений <...>Говорить заведомую ложь и одновременно в неё верить, забыть любой факт, ставший неудобным, и извлечь его из забвения, едва он опять понадобился, отрицать существование объективной действительности и учитывать действительность, которую отрицаешь, — все это абсолютно необходимо. Даже пользуясь словом „двоемыслие“, необходимо прибегать к двоемыслию. Ибо, пользуясь этим словом, ты признаешь, что мошенничаешь с действительностью; ещё один акт двоемыслия — и ты стер это в памяти; и так до бесконечности, причем ложь все время на шаг впереди истины. В конечном счете именно благодаря двоемыслию партии удалось (и кто знает, ещё тысячи лет может удаваться) остановить ход истории"

  Не укладывается в голове? Да, по началу сложно такое представить, но, опять же, по ходу романа автор не однократно приводит примеры двоемыслия в действии, и оно уже не кажется таким извращенно-фантастическим способом мышления.

  Собственно, надеяться на хэппи-энд с таким раскладом не приходится, но и из всех вариантов не_счастливого конца, Оруэлл выбирает, как по мне, самый жестокий... То, что партия делает с ослушавшимся -- чистейший садизм, зато идеологически оправданный.

  Резюме: на данный момент -- одна из самых тяжелая антиутопий, прочитанных мной. Безусловно сильный как в художественном, так и в философском смысле роман не рекомендую читать ранимым личностям, рыдающим над "Цветами для Элджерона", беременным женщинам и лицам, склонным к суициду. Остальным -- маст рид!

NB четыре, а не пять звёзд -- за слишком прозрачные намёки. Это не даёт возможности абстрагироваться от советских реалий и воспринять "1984" как чисто абстрактный мир будущего.

      Дьявол в мелочах — таких, как открытка со вписанными всеми необходимыми фразами, из которых нужно вычеркнуть лишнее. Великолепная (и бережная) экранизация «1984» когда-то стала для меня одним большим кошмаром; когда раздетую Джулию бьют в живот, можно согнуться от боли и закрыться руками, но не проснуться. А книга — это тысяча и один кошмар, из которых самый назойливый — отношение Уинстона Смита к О’Брайену. Не наоборот; хотя, чего уж там, партия страшна как Молох, который убивает не больше, чем сможет сожрать — потому что сможет пожрать всех, и страшны орудия партии — добрые доктора-бихевиористы. Как там? — если закрыть цыпленку один глаз, показать курицу и сказать, что она — мама, а потом другим глазом заставить увидеть утку и назвать мамой её, то с двумя открытыми глазами птенец окочурится от воспаления мозга. Иллюстрация к принципу двоемыслия, так сказать. Партия — Кронос, который жрет своих детей по известной причине, и поскольку вся родительская забота заключается в том, чтобы тщательнее пережевывать, ситуация становится на порядок менее трагичной, чем убийство детей Магды Геббельс или преступление Маргарет Гарнер. Дети Уголино, по легенде, предлагали в темнице голодному отцу съесть их — ангсоц не граф Уголино, и принять предложение ему ничто не мешает.

      Но это всё О’Брайен => Смит, а меня, повторюсь, куда больше мучила связь Смит => О’Брайен. Дети, которые льнут к отцу-тирану, противоестественнее, чем какие-нибудь дзенские ученики, которые жаждут оплеухи наставника ради просветления. Меня и правда это всё заботило, — меня, с моим еще со школы отбитым мозгом желанием плавить книги в тигле, подвергать их спектральному анализу и искать блох в стоге сена. Потому что за событиями «1984» наблюдаешь не сквозь тусклое стекло, засиженное мухами сомнения автора, который не может увязать концы с концами (мало ли таких книг), — нет, ты видишь всё прекрасно, с наилучшего угла обзора — как через телекран. И тебе дают много ответов. Очень много. А ты задаешь себе еще больше вопросов. И вот я - убежденная, что книжным героям можно сопереживать, но нельзя к ним привязаться как к, прости господи, соседям по общаге - меня приручили. Мне дали в руки обожемой нечитайте следующиеслова тектонечиталкнигу два живых трупика, - держи, товарищ, делай с ними всё, что хочешь, потому что отныне они будут с тобой. Мне снились сны - о «1984»; то там, то тут всплывет какая-то фраза - из «1984»; песня о «мрачном воскресеньи» по неизвестной причине намертво слилась для меня - с «1984»; летят самолеты - привет мальчишу! И я буду только и делать, что ёрничать, потому что ни об одной своей любви я не могу сказать просто - «я люблю», тем более о такой страшной и нежеланной любви.

      Незнание — если и не сила, то уж точно убежище, в котором можно перевести дух. В нем не откроется судьба семьи Смита или то, что сделали с Джулией в комнате сто один. Но я верю «1984» настолько, что ни о каком «покажите мне еще» не может быть и речи — как не станет любопытный срывать простыни с убитых солдат. Но захотелось прочесть 1985  — как после документальных свидетельств иногда интересуют фантазии «по мотивам».

      PS Свобода — это рабство. В экзистенциальном (не пугайтесь) психоанализе есть понятие «мир-могила». Человек «в могиле» не зависит от себя, он одинок, и, как сумасшедшая птица, тащит в свое могильное гнездо пустоту, пустоту и только пустоту. Заполняет пустоту пустотой. История Уинстота и Джулии — это история людей, выступивших против мира-дыры. Жизнь — это могила.

Мне кажется, что антиутопии рождаются из человеческих кошмаров. Словно автор собирает воедино все самые страшные свои мысли, бросает их в старую шляпу и мешает, чтобы затем все это высыпать на свой роман. Антиутопия - словно кривое зеркало из осколков кошмара. Это мир, где все то, что мы привыкли считать светлым и хорошим, превращается в отвратительное подобие самого себя, это миры, где самые лучшие побуждения ведут к разрушению, угнетению свободы человека как личности, перекраивание мира.

Джордж Оруэлл истинный классик этого жанра, мастер миров, где праведное и великое вызывает ужас и желание бежать и не оборачиваться, созданное им пространство потрясает и пугает так, что хочется захлопнуть книгу и более не открывать. Но чем страшнее рассказ, чем поучительнее рассказанная история, тем больше мыслей на тему, тем больше хочется кричать, протестовать и бороться за свою свободу и счастье. Кричать, защищать, верить. Человек может сокрушить и изменить многое. Не все, но многое.
Безумное произведение - читать и перечитывать.

В принципе, я могу допустить, что кому-то может понравиться эта книга. Она хорошо написана, в ней есть здравые мысли... Но почему-то любое хорошее слово о ней мне приходится из себя вымучивать.
Здесь не принято об этой книге писать плохо; но, как думает Уинстон в начале книги, "здравый рассудок - понятие не статистическое". Перефразируя Унистона, скажу: объективное мнение о книге - понятие не статистическое. Если мне не нравится книга, считающаяся великой, я не готова пририсовывать ей звездочки. Что, если... король-то голый?

Говорят, есть на свете люди - жопоголики. Те, что видят мир не через розовые очки, а через их противоположность - очки коричневые. Вот лично я очень стараюсь такой не быть.
Автор данной антиутопии, напротив, по ходу написания ударился в жопоголизм. Только так антиутопии и пишутся? Позвольте в этом усомниться.
Возможно, Оруэллом даже движут какие-либо здравые побуждения - например, он пытается показать человечеству, насколько неправильным путем оно движется и куда этот путь его заведет, бла-бла-бла.
Но, знаете, людей, считающих, что в мире все устроено неправильно и рано или поздно грядет неотвратимая катастрофа - их миллионы. Если не миллиарды. Психологи давно посчитали, что жопоголиков в мире подавляющее большинство.
Нет, конечно, не все люди могут объяснить свое предчувствие катастрофы так аргументированно, как Оруэлл.
Но в чем заслуга, нет, я вас спрашиваю, в чем заслуга видеть тупик, но не видеть выхода из него? В чем заслуга обнажить проблему - но не дать ее решения? В чем заслуга думать и думать о катастрофе - но не додуматься до путей ее предотвращения?
Лично я Оруэллу предпочту Айн Рэнд. Пусть она пишет затянуто, восторженно, ее язык не прекрасен, но она видит не только проблему (которую объясняет с точки зрения самой психологии людей - просто и убедительно), но и пути ее решения. Она видит, что может сделать каждый, чтобы изменить ситуацию.
Да, я считаю, хочешь изменить мир - начни с себя. Пытаясь изменить других, только уподобишься оруэлловской партии.
А как считает Оруэлл, я так понять и не смогла. Но, видимо, как-то иначе.
Я восприняла его роман в наибольшей степени как злую антиагитку против социализма, страшилку для Европы и прочего просвещенного мира.
Но для того, чтобы развенчать социализм, достаточно просто показать его, как есть. Что блестяще сделал Грэм Грин в романе "Человеческий фактор" всего на нескольких страницах, через простое и безысходное описание советского быта.

Может быть, я просто не поняла "1984"? Но даже из всех прославляющих эту книгу рецензий, написанных, к слову, весьма туманными словами (интересно, почему), я так и не вынесла для себя большего понимания.
Надеюсь, когда мы будем обсуждать "1984" на встрече книжного клуба, хоть кто-нибудь объяснит мне - причем не туманными, а самыми ясными и четкими словами, не на каком-нибудь языке двоемыслия - все величие этой книги, входящей на Лайвлибе в сотню самых лучших. Иначе я так и останусь в тревожном неведении.

Во всей этой книге мне понравилась только книга в книге. Особенно момент про бессмысленные и бесконечные войны.
В этом роман Оруэлла, действительно, до сих пор актуален. Ну, может быть, еще в вопросах двоемыслия. А больше, пожалуй, и ни в чем.

UPD. В комментах спойлеры.

Про эту книгу надо сказать, что она очень страшная, до омерзения депрессивная, проталкивающая отвратительные щупальцы безнадежности до самых дальних уголков мозга. Реально страшно. Если в утопии "О дивный новый мир" все вроде под контролем, но счастливы, то тут люди доведены просто до состояния полуживотных. Как говорится: "Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно" Да-да, а может даже и хуже.
Оруэллу, пожалуй, удалось "в цвете" изобразить самый отвратительный из возможных путей развития человечества. Спасибо ему, ибо кто знает, если бы пара-тройка людей в свое время книгу не прочитала... И вообще была бы Третья Мировая после Карибского кризиса, жили бы мы сейчас в какой-нибудь там Евразии... Господи упаси!
В общем спойлерить что-про-что смысла нет, ибо про эту книгу наверное все слышали и не раз. Ну что ж) надеюсь моя рецензия еще раз напомнит желающим прочитать эту "королеву" антиутопий, что она ждет Вашего самого пристального внимания, а миру, что над нами по-прежнему висит опасность тоталитаризма (если не в одной форме, так в другой). Beware___!
Вердикт: 9 из 10 (Если хотите прочувствовать судьбу человека в Океании, то представьте, что облизываете грязную помоечную крысу)

Пожалуй, самая страшная антиутопия из "троицы апокалипсиса", куда помимо данного произведения я отношу "Мы" Замятина и "О дивный новый мир" Хаксли . В отличии от остальных двух вариантов жутковатого будущего, сценарий Оруэлла самый жестокий, самый пугающий и самый безысходный. Если у Хаксли и Замятина (далее: Х. и З.) народ в общем-то доволен порядком вещей, то у Оруэлла никто не счастлив - позади война, безнадёга, серость; впереди - оно же, а скорей всего, ещё хуже. Обстановочка, прямо скажем, уродская. Всё доведено до той грани абсурда, в самом негативном смысле этого слова, что уже как-то начинаешь верить: это возможно, так может быть! Однако, я сразу хочу отметить, в отличии от Х.З., "1984", на мой взгляд, содержит слишком явственный намёк на страну Советов, а под Старшим братом, практически без вариантов, подразумевается товарищ Сталин. Усы и манера говорить, медленно, с расстановкой, задавая себе вопрос и потом отвечая на него - ну, это точно не Гитлер. Двоемыслие казалось мне калькой с диалектического материализма, а в Гольдстейне чудился Троцкий. Продираясь через ртутно-сероводородный кисель первых глав, я постоянно ловил себя на мысли, что то, чего я сейчас читаю, имеет недвусмысленную политическую подоплёку, а именно - это злая карикатура на Советский Союз и сталинский режим. Мне показалось, что этими белыми нитками расшита под хохлому вся книга с первой до последней страницы. Так можно было, например, выполнить социальный заказ западных правительств (в первую очередь, конечно, я имею ввиду Великобританию и США), по созданию произведения, дискредитирующего советский строй и коммунистов. Собственно, дата написания произведения: 1949 год - аккурат после завершения Второй мировой войны, когда произошёл определённый передел мира и фактически началась эпоха так называемой "холодной войны". В этом контексте, вполне вероятны всевозможные идеологические войны за души людей и нам известно, что они имели место. Я не знаю и мы уже никогда не узнаем, наверное, как оно было на самом деле, однако, следует отметить, что даже если мои подозрения не беспочвенны, и всё именно так и было, всё равно Оруэллу удалось выйти за пределы простой критики СССР и КПСС. Получившийся роман-предупреждение всесторонне проработан, идейно и сюжетно целостен - в отличии от многих книг-побратимов на аналогичную тематику, он доведён почти до совершенства и в нём нет ничего незаконченного, зайди речь об идеях или сюжетных линиях. Единственный недостаток книги - её некоторая раздутость, на мой взгляд: был бы объём несколько поменьше, а некоторые вещи покороче изложены - цены бы не было Оруэллу. Возможно, это вопрос настроения.

Что сказать непосредственно о внутреннем содержании книги? Во-первых, ввиду своей популярности, она изучена вдоль и поперёк, о ней написано такое количество слов и подумано такое количество мыслей, что я даже не представляю, что тут ещё можно оригинального "родить". Поэтому буквально несколько слов и я от вас отстану, сможете спокойно заняться своими делами, почитать сабж, например! Итак, если рассматривать "1984" в сравнении с Х.З., то чуть ближе к нему Замятин; всё-таки у Хаксли скорее мутировавшее западное общество потребления - его даже тоталитарным сложно назвать. Собственно, возвращаясь к писанному выше, Замятин ведь русский и у него явного вида злободневная сатира присутствует в его "Мы", что их в определённой степени роднит с Оруэллом (в контексте сделанного мной предположения о идеологическом предназначении романа). Однако подход у Оруэлла разительно отличается от замятинского: оба показывают общество тотального контроля; у обоих присутствует культ личности единого Правителя (Старший брат у Оруэлла и Благодетель у Замятина); у Замятина, в начале века не предполагавшего о возникновении радио, телевидения и прочих средств коммуникации - прозрачные квартиры, а у Оруэлла - телекран, с которого транслируют и через который контролируют... Но! У Замятина люди счастливы, они считают установленный порядок идеальным, а их тоталитарное, лишённое каких либо степеней свободы, государство - вершиной достижений человеческой цивилизации. Там тоже есть Хранители, как и у Оруэлла (хотя у него "полиция мыслей" и это совершенно другое по сути)... У Оруэлла ничего светлоподобного нет: нет ни счастья, ни довольства, ни даже веры. Всё основано на том, что человек склонен к страху, а если он начинает расти над собой и становится чуть более сильным, чем ноль без палочки - его тут же хватают и отправляют в местную инквизицию, откуда единственный выход - это полюбить Партию и Старшего брата. И этим занимаются профессионалы, так что без вариантов. Оруэлл, как и Замятин понимают, что энтропия, что не может система оставаться константной - но если Замятин описывает, как всё выходит из под контроля ввиду прорыва иррациональной части человеческой природы наружу из тех подвалов под названием "дикость" и "предрассудки", куда их загнала местная пропаганда... то у Оруэлла совсем не так, у него система наоборот жиждется на таких чувствах, как страх и ненависть, любые отклонения от нормы - это топливо для режима. Пытки, издевательства и избиения... Система крепнет и живёт за счёт войны, страха и, как это ни странно - инакомыслия. Главный герой со своей нежданно нарисовавшейся подружкой - "спайс" Империи. На том они и стоят. Если у Замятина во избежании "шумов" в безупречном "эфире", прижигают мозги, то у Оруэлла - это лишнее, тут наоборот - все должны осознавать своё положение, и при этом должны как-то умудрятся выказывать своё согласие и полную поддержку Партии, режиму; а если не будут, тогда... вплоть до комнаты, ну, да, те кто читал, знают какой у "заветной" комнаты номер. Место, где человек отказывается от всего. От себя, от своей любви, от собственной жизни, ничего не остаётся, полный кабздец всему, короче. Пожалуй, единственное, что можно дописать после всего - это возможность искупления предательства, но это слишком сложно для одноклеточного разума, разговаривающего на примитизированном "новоязе". Безысходность, товарищи. Постараемся, чтобы так не было, или кого-то устраивает?

Флэшмоб - 2011, за рекомендацию благодарю Elkka .

Ох, тяжело писать рецензию на такую книгу.

Прочитав в отзывах и описаниях слово "антиутопия", я подумала: "Ага, ну хорошо. Почитаю, улыбаясь". Такой я человек - не верю в то, что все плохо или будет плохо.

Но что-то в этом есть. Полнейшая безнадега, безнадежный же конец - но нет такого ощущения, мол, уберите памперс.

Отдельный и большущий респект переводчику. Он справился со всем: с разными видами речи героев, с разными оттенками мыслей, даже с новоязом. Это подвиг (говорю как человек в теме). Причем перевод был сделан в 2009 году, и это спасло книгу от плесени старых традиций толмачей времени, когда была написана книга.

Линия сюжета крайне удачная. Паузы, пропуски подобраны идеально, есть спокойные места, а есть кульминации, где невольно напрягаешься. Прекрасный язык, точные сравнения, реалистичные диалоги, умелая пропорция мыслей и действий. Я нашла в этой книге только одно неточное место - когда Уинстон сидел в камере с полкой. Там как-то странно выписано, кто с кем сидел, сколько было человек и были ли они вообще. Но это так, мелочи. В остальном писательское мастерство Оруэлла не оставляет сомнений.

Теперь о партии. Знаете, я читала и думала: либо этот человек хочет, чтобы такая партия царила в мире, либо он что-то ужасное пережил и просто изливает свой опыт на бумагу, либо он смертельно боится. Опять же - чего? То, что описано в романе - это такая крайность, такой дальний тупик, до которого немыслимо дойти, что возможность воплощения в жизнь этой идеи настолько ничтожно мала, что отражающая ее цифра имеет дикое количество знаков после запятой. И все же самый главный страх в том, что возможность есть.

В книге смешался страх войны, нацизма, истребления прошлого и страх перед будущим. Автор понимает, что если наступит нечто подобное по своей идее, то методы будут совсем другими. И партия будет учиться на чужих ошибках, коих достаточно, чтобы сыграть партию удачно (простите за каламбур). У страха глаза велики. Когда мы боимся, мы склонны гиперболизировать. Автор отпустил свои страхи гулять под ручку с богатой фантазией и умелым пером. Знаете, немногие книги волновали меня именно в ключе страха, хотя я не боюсь ничего в этой жизни и редко поддаюсь на провокации "как все плохо". Может быть, я не ощутила страх в полной мере, но я поняла главного героя.

Знаете, есть такой психологический прием - сесть и написать на бумажку все, чего ты боишься. Оруэлл написал за целую эпоху. Не знаю, возымело ли это некий терапевтический эффект. Может, и не возымело, поскольку бумажки рекомендуют сжигать или выбрасывать.

Знаете, дергаться от блика очков человека, который умер 15 лет назад - это не сумасшествие. Это действительно вера в то, что два на два - пять.

Ну и напоследок скажу: это определенно та книга, и-за которой можно легко проехать свою остановку или забыть про то, что с утра рано вставать. Это даже не фантастика... Это философский трактат, после которого как-то подозрительно меняется мировосприятие.

именно 1984 год книга и напомнила. Совковое сознание, построенное на лжи и страхе сделать что-то не так. Многое стало откровением в 1949 году, кое-что является откровением и сейчас. Человек свободен до тех пор - пока верит в свою свободу

Место действия - Океания, Лондон.
Год - 1984. Хотя, нет… Для этого нет никаких оснований. Это может быть и 1980, и 1982 год. Или 1, если Старший Брат так захочет. Или, может быть, 5934. Это может быть какой угодно год...
Добро пожаловать в мир Джорджа Оруэлла - «1984»! Это антитоталитарный роман, пугающая предпосылка для мира, который однажды, как считал Оруэлл, может стать действительностью.
История рассказывается с точки зрения Уинстона Смита, работа которого в Министерстве Правды заключается в исправлении заметок в прессе Океании каждый раз, когда Старший Брат решает, что правда изменилась. С позиции Уинстона мы видим много вещей, которые пугают нас, но в этом обществе они совершенно нормальны. Например, вездесущность Старшего Брата, который всегда наблюдает за гражданами через телеэкраны, или Полиция Мысли, которая наказывает за предательские мысли против Партии.
Постепенно Уинстон начинает понимать, что те вещи, которыми он живет, неправильные, и что они должны измениться, но попытка заняться подрывной деятельность оканчивается плачевно. Рассказ отмечен страшной безнадежностью, практически в любом абзаце чувствуется неизбежность и гнетущая удрученность. А уж о лозунгах и говорить не приходится:

"Кто управляет Прошлым, тот управляет Будущим; кто управляет Настоящим – управляет Прошлым."
"Война - это мир, свобода - это рабство, незнание - сила."

«1984» - на данный момент самый угнетающий и производящий впечатление роман, который я когда-либо читала. До сих пор не могу вытянуть себя из его страниц.
«1984» - ужасающий шедевр, мрачная перспектива о мире, который, возможно, никогда не будет существовать, и Оруэлл написал его как предупреждение не только исходя из развивающегося коммунизма, но и из того, во что он может вылиться.
И помните – Старший Брат наблюдает за вами…
11/10