Цитаты из книги Уцелевший

5 августа 2009 г.

Главный вопрос, которые теперь задают себе люди, это не "В чем смысл существования?" Главный вопрос - это "Откуда эта цитата?"

Когда-нибудь мы все попадем спец.доставкой прямо в Ад.

Люди забывают о том, что путь в никуда тоже начинается с первого шага.

Ничто не указывает тебе прямую дорогу от нынешнего момента до смерти лучше, чем список.

Есть лишь закономерности, закономерности, правящие закономерностями, закономерности, влияющие на другие закономерности. Закономерности, скрываемые закономерностями. Закономерности внутри закономерностей.
Если ты присмотришься поближе, история лишь повторяет сама себя.
То, что мы называем хаосом - это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями - это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем
понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.
Нет никакой свободы воли.
Нет никаких переменных.

5 мая 2009 г.

Главный вопрос, которые теперь задают себе люди, это не "В чем смысл существования?" Главный вопрос - это "Откуда эта цитата?"

2 октября 2010 г.

Путь в никуда тоже начинается с одного шага.

19 сентября 22:58

Вечность - это уже насовсем.

9 февраля 2010 г.

Все люди ищут ее, руку, за которую можно держаться.

20 марта 2009 г.

"Это золотая рыбка, и она у меня не первая. Она шестьсот сорок первая. Они очень недолго живут, золотые рыбки. Первую рыбку мне купили родители, чтобы я научился заботиться о живых тварях божьих. И вот всё, что я знаю шестьсот сорок рыбок спустя: всё, что ты любишь, умрёт."

19 марта 2009 г.

Мы ностальгируем по тому, что сами выбрасываем на помойку, - и все потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес, создавать себя заново. Приспосабливаться. Адаптироваться.

20 сентября 13:07

Люди, при отсутствии собственных добродетелей, просто не могут принять целомудрие кого-то другого. Это значило бы признать, что другой сильнее, - но ведь значительно проще объявит его слабым и недоразвитым.

14 сентября 2009 г.

«Люди забывают о том, что путь в никуда тоже начинается с первого шага.»

13 сентября 19:20

Люди используют телефон, как это у них называется, потому что не любят быть рядом, слишком близко друг к другу, но боятся остаться одни.

30 марта 2009 г.

Я забыл. Я всю жизнь только и делаю, что забываю. Это мой самый ценный рабочий навык.

паланик

20 сентября 15:57

Возьмём историю. Все самые могущественные правитили были сексуальными маньяками. И вот вопрос: это власть возбудила в них неуемные сексуальные аппетиты или же их сексуальные аппетиты пробудили в них волю к власти?

И вместо того чтобы голосовать за приличных и благопристойных, скучных и нудных кандидатов с подавленными сексуальными желаниями, может, нам стоит выбрать в правительство самых отвязанных бабников, и они сделают для страны что-то хорошее и полезное.

9 июня 2011 г.

Правда в том, что никогда не происходит ничего нового.

12 февраля 2011 г.

Люди используют штуки, называемые телефонами, потому что они ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни.

5 января 2011 г.

- Все твое тело, - кричит агент, - это прежде всего манекен для демонстрации спортивной одежды твоей дизайнерской линии.

☆★☆

Как утверждает агент, этим людям нужен лидер. Блистательный. Энергичный. Цветущий. Вот что им нужно. Никто не хочет маленького и тщедушного божка. Все хотят, чтобы объем груди был у тебя дюймов на тридцать больше объема талии. Им нужны развитые грудные мышцы. Длинные ноги. Раздвоенный подбородок. Крепкие икры.
Им нужен не просто человек.
Им нужно больше.
Размер в натуральную величину их уже не устроит.
Им мало обычной анатомической правильности.
Им нужно анатомическое усиление. Хирургическое усовершенствование. Что-то новое и принципиально улучшенное. Имплантированное силиконом. Закачанное коллагеном.
Просто для сведения: после первого трехмесячного курса дека-дюраболина я не мог дотянуться вниз, чтобы завязать шнурки на ботинках, - такими огромными были у меня руки. Нет проблем, говорит агент и нанимает специального человека, чтобы он завязывал мне шнурки.
Когда я семнадцать недель принимал этот русский препарат, метахапоктехозин или как-то так, у меня потом выпали все волосы, и агент купил мне парик.
- И не спорь со мной, - говорит мне агент. - Если Бог сам завязывает себе шнурки, такому Богу никто поклоняться не станет.
Никто не станет тебе поклоняться, если у тебя те же проблемы, что и у всех: тот же дурной запах изо рта, та же плохая прическа и неухоженные ногти - как у самых обычных людей. Ты должен являть собой воплощение всего, чем не являются самые обыкновенные люди. Там, где обычные люди сдаются, где у них ничего не выходит, ты идешь до конца и выигрываешь. Будь таким человеком, каким никто из них быть не может, потому что им страшно им стать. Будь человеком, которым они восхищаются.

☆★☆

Люди, желающие прикупить мессию, хотят, чтобы товар был качественным. Никто не последует за неудачником. Когда речь идет о выборе спасителя, их не устроит обыкновенный человек.

☆★☆

Как агент объяснил мне свой замысел, наша кампания нацелена не на самых интеллектуальных людей. Мы нацелены на большинство.
Он сказал:
- Отныне и впредь воспринимай себя как, например, диетическую «кока-колу».
Он сказал:
- А все эти растерянные молодые люди, которым приходится обходиться религиями, что отжили свое, или вообще без религии, - воспринимай их как свой целевой рынок.

☆★☆

Людям хочется быть хорошими, но при этом и хорошо выглядеть.

☆★☆

Я начал пользоваться декоративной косметикой, чтобы скрыть прыщи, которые у меня от лаураболина. Кто-то из команды поддержки достал мне рецепт на ретин-А, чтобы вылечить прыщи.
От облысения меня натирали рогейном.
Все, что мы делали, чтобы избавиться от побочных эффектов, вызывало свои побочные эффекты, от которых надо было избавляться. Мы от них избавлялись, а потом избавлялись от новых побочных эффектов. И так - без конца.

☆★☆

Представьте историю Золушки, где герой смотрится в зеркало и не узнает себя. Каждое слово, которое он говорит, ему пишут профессионалы пера. Все, во что он одевается, подбирают ему имиджмейкеры или шьют модельеры.
Все его дни расписаны по минутам его представителем по связям с общественностью.
Может, теперь вы поймете, что это такое.
Плюс к тому наш герой сидит на лекарствах, которые можно купить только в Швеции или в Мексике, и его грудные мышцы так выдаются вперед, что он даже не видит, что у него там внизу. Он загорелый, всегда чисто выбритый, в парике, и все его дни расписаны по минутам, потому что людям в Таксоне, в Сиэтле, в Чикаго или в Батон-Руже не нужен мессия с волосатой спиной.

☆★☆

На самом деле все это - то же самоубийство, но растянутое во времени. Потому что загар и стероиды представляют проблемы только в том случае, если ты собираешься жить долго.
Потому что на самом деле между самоубийством и мученичеством нет почти никакой разницы. Разница только в степени освещения твоей персоны средствами массовой информации.

☆★☆

Вопрос не в том, собирался я или нет покончить с собой. Все эти усилия, деньги и время, лекарства, писательская команда, диета, агент, бесконечные лестницы в никуда - это была подготовка к тому, чтобы я мог угробить себя на глазах многотысячной аудитории.

☆★☆

Агент как-то спросил у меня, как я себе представляю свою жизнь, скажем, лет через пять.
Меня просто не будет, сказал я ему. Через пять лет я умру и буду тихонечко разлагаться в могиле. Или же обращусь в прах и пепел. Да, пусть меня лучше сожгут.

☆★☆

Когда ты уже проклят навечно, в этом есть и приятная сторона - ты уже не боишься проклятия.

☆★☆

Фертилити говорит, что когда я восхваляю Господа перед многотысячной аудиторией, я ничем не отличаюсь от тех людей, которые носят футболки с Микки-Маусом или эмблемой «Кока-Колы». Я хочу сказать, это так просто. Это даже не выбор. Тут нельзя ошибиться. Фертилити говорит: восхвалять Господа - это беспроигрышный вариант. Тебе даже думать не нужно.
- Главное - продуктивность, - говорит мне Фертилити. - Восхваляй Господа. Ты ничем не рискуешь. Это наша беспроигрышная установка. По умолчанию.

☆★☆

Я ем вишневый пирог, из-за которого у меня будет расстройство желудка. Сила внушения.
- Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему, - говорит Фертилити. - Когда ты поймешь всю систему в целом, ты сможешь экстраполировать будущее.
По словам Фертилити Холлис, хаоса не существует.
Есть только закономерности. Закономерности, взаимно влияющие друг на друга.
Если как следует присмотреться, то станет понятно, что история всегда повторяется.
То, что мы называем хаосом, - это просто закономерности, которых мы не понимаем. То, что мы называем случайностью, - это закономерность, которую мы не сумели расшифровать. То, чего мы не в состоянии понять, мы называем бессмыслицей и абсурдом. То, что мы не в состоянии прочесть, мы называем китайской грамотой.
Свободной воли не существует.
Переменных величин тоже не существует.
- Есть только одно неизбежное, - говорит Фертилити. - Только одно будущее. На самом деле у нас нет выбора.
Отрицательная сторона: мы не властны что-либо изменить.
Положительная сторона: мы не можем ни в чем ошибиться.

☆★☆

- Я обращаю внимание на детали и вижу, как они складываются в систему, - говорит Фертилити.
Она говорит, что по-другому просто не может.
- Мне каждую ночь снятся сны, - говорит она. - Обо всем. Как будто читаешь книгу по истории будущего. Каждую ночь.

☆★☆

Что мне нужно, так это хорошее предсказание.
- Я для этого и пришла, - говорит она и достает из своей большой сумки толстый ежедневник. - Тебе на какой день предсказывать?
Я говорю: на любой день на следующей неделе.
- Как насчет крупной автомобильной аварии? - говорит она, листая свой ежедневник.
Я говорю: сколько машин?
Она говорит:
- Шестнадцать. Десять человек скончались на месте. Восемь тяжело ранены.
А есть что-нибудь более броское?
- Пожар в казино в Лас-Вегасе, - говорит она. - Полуголые танцовщицы в головных уборах из перьев, перья горят, и тому подобное.
Есть погибшие?
- Нет. Незначительные ожоги. Хотя многие госпитализированы. Отравление дымом.
А что-нибудь помасштабней?
- Взрыв в солярии.
Что-нибудь более волнующее?
- Бешеная собака в городском парке.
Как-то мелко и скучно.
- Авария в метро.
Я сейчас просто засну от скуки.
- Активист движения в защиту животных попытается взорвать себя в Париже.
Не пойдет.
- Затонет нефтяной танкер.
Кого сейчас это интересует?
- Выкидыш у одной кинозвезды.
Замечательно, говорю я. Когда окажется, что я был прав, меня посчитают чудовищем.
Фертилити листает свой дневник.
- Плохо, что сейчас лето, - говорит она. - Выбор не самый богатый. В смысле, бед и несчастий.
Я говорю: поищи, пожалуйста.
- Самка гигантской панды в Национальном зоопарке подхватит венерическую болезнь от самца, когда их будут скрещивать.
Такого я по телевизору не скажу.
- Как насчет вспышки туберкулеза?
Я нарочито зеваю.
- Снайпер на скоростном шоссе?
Снова зеваю.
- Нападение акулы?
А ничего поприличнее не осталось?
- Лошадь сломает ногу на скачках?
- Маньяк изрежет картину в Лувре?
- Грыжа у премьер-министра?
- Упавший метеорит?
- Зараженная мороженая индейка?
- Лесной пожар?
Я говорю: нет. Не то.
Слишком грустно.
Слишком претенциозно.
Слишком политично.
Слишком сложно, не все поймут.
Слишком грубо.
Непривлекательно.
- Истечение лавы? - говорит Фертилити.
Слишком медленно. Недраматично.
Проблема в том, что люди испорчены фильмами-катастрофами. Они слишком многого ждут от природы.

☆★☆

Официантка приносит жареного цыпленка и мое лимонное безе и подливает нам кофе. Потом улыбается нам и уходит умирать дальше.

☆★☆

Фертилити листает свой дневник.
Вишневый пирог бурлит у меня в желудке. За окнами - город Спокейн. Внутри работают кондиционеры. Если здесь есть система, я ее что-то не вижу.

☆★☆

Фертилити Холлис говорит:
- А как насчет пчел-убийц?
Я говорю: где?
- В Далласе, штат Техас.
Когда?
- В следующее воскресенье, утром, в восемь десять.
Сколько пчел? Много?
- Несколько миллиардов.
Я говорю: замечательно.
То что нужно.
Фертилити вздыхает и принимается за своего цыпленка.
- Я так и знала, что ты это выберешь.

☆★☆

Губы говорят:
- Я здесь по делам.
Ее дурная работа.
- Моя дурная работа, - говорит она. - Сейчас как раз тот период.
Обычно мы с ней не затрагиваем эту тему.
Она говорит:
- Не хочу об этом говорить.

☆★☆

- Мы все смотрим одни и те же телепередачи, - говорят губы. - Слушаем одни и те же программы по радио, все разговоры у нас - об одном и том же. В жизни уже не осталось сюрпризов. Все то же самое. Одни повторы.
Там, в дырке, - красные губы. Они говорят:
- Мы все выросли на одних и тех же телешоу. Это как будто нам всем вживили одну и ту же память. Мы не помним почти ничего из детства, но зато помним все, что происходило в комедийных сериалах. Цели у нас у всех более-менее одинаковые. И страхи тоже.
Губы говорят:
- Будущее - оно совершенно безрадостное. Очень скоро у нас у всех даже мысли будут одинаковые, причем у всех - одновременно. Мы придем к совершенной гармонии. Синхронизируемся. Соединимся. Все станут равны. Все - одинаковые. Как муравьи. Или овцы в стаде.
Все - сплошная банальность.

☆★☆

- Главный вопрос, который теперь задают себе люди, это не «В чем смысл существования?», - говорят губы. - Главный вопрос- это «Откуда эта цитата?».

☆★☆

Я слушаю у этой дырки, точно так же, как слушал исповеди страдальцев по телефону, точно так же, как слушал склепы на предмет признаков жизни. И я спрашиваю у нее: так зачем я ей нужен?
- Не зачем, а почему. Потому что ты вырос совсем в другом мире, - говорят губы. - Потому что если кто-то и может меня удивить, то только ты. Больше никто. Ты еще не стал частью массовой культуры. Пока еще - нет. Ты - моя единственная надежда узнать что-то новое. Ты - принц из сказки, который может разрушить чары непреходящей скуки. Разбить это однообразие. Плавали - знаем. Нет ничего нового в мире. Ты - контрольная группа из одного человека.
Нет, шепчу я в ответ. Я - не какой-то особенный. Я такой же, как все.
- Нет, ты особенный, - говорят губы. - И моя единственная надежда - чтобы ты таким и оставался.

☆★☆

И не волнуйся. Я тебя найду.

☆★☆

- Когда ты станешь знаменитым, - сказала она, - не говори про меня как про жертву, или про чудовище, или что там еще. - Она сказала: - Ты будешь продавать людям свою религию и все, во что ты веришь, но не ври про меня, хорошо? Я тебя очень прошу.

☆★☆

При всех лекарствах, которые я принимал в то время, я бы никому не советовал читать вкладыши с описанием побочных действий. Если хотите спокойно спать, то никогда этого не читайте. Побочные эффекты - это не то, что обычно показывают по центральному телевидению.
Рвота, газы, понос.
Побочные эффекты включают в себя: головную боль, лихорадочное состояние, головокружение, сыпь, повышенную потливость.
Я поимел все по полной программе:
Расстройство желудка.
Запор.
Общее недомогание.
Сонливость.
Изменение вкусовых ощущений.
По словам моего личного тренера, это все от примаболина - что у меня звенит в ушах. Дрожат руки. Потеют затылок и шея. Это может быть взаимодействие разных лекарственных препаратов.
По словам моего личного тренера, это, в общем, неплохо. Я теряю вес, даже когда просто сижу.

☆★☆

По словам моего личного тренера, лучший способ достать запрещенные стероиды - найти кота, больного лейкемией, и отнести его к ветеринару. Зверюге пропишут стероиды для животных, которые эквивалентны лучшим стероидам для людей. Тренер сказал: если кот протянет достаточно долго, можно набрать запас на год вперед.
А когда я спросил его, ну а как же кот, он ответил, что кот его мало волнует.

☆★☆

Журналистка сидит напротив. У нее коротковатые ноги. Ужи скрыты под волосами, видны только мочки с серьгами. Все свои трудности и проблемы она держит в себе. Все ее недостатки тщательно скрыты. От нее пахнет только лаком для волос. Даже ее дыхание пахнет лаком для волос. Она сидит, положив ногу на ногу. Руки сложены на коленях. Она вся свернута и уложена, как оригами из плоти и крови.

☆★☆

По словам журналистки, которая наблюдает за режиссером, наблюдающим за агентом, наблюдающим за мной, наблюдающим за телетекстом, так вот, по словам журналистки, теперь я безмерно счастлив, что освободился от изуверского культа Церкви Истинной Веры. Сейчас мы прервемся на небольшую рекламу, говорит она в камеру, а когда снова вернемся в студию, мы ответим на ваши звонки.
И мы уходим на рекламу.
Во время рекламы журналистка спрашивает у меня, неужели и вправду все было настолько плохо. Агент быстро подходит и говорит: да. Было. Это было ужасно. Кто-то из технического персонала подходит ко мне и спрашивает, не нужно ли мне воды. Агент говорит: нет. Режиссер спрашивает, не надо ли мне в туалет, и агент говорит: все нормально. Он говорит, мне не нравится, когда незнакомые люди задают мне вопросы. Я так продвинулся в своем развитии, что у меня уже нет никаких физиологических потребностей. Техники закатывают глаза, а режиссер с журналисткой выразительно переглядываются и пожимают плечами, как будто это я их отбрил.

☆★☆

Второй звонящий интересуется моим мнением по поводу купальников с трусиками-танга.
Телетекст мне подсказывает: МЕРЗОСТЬ.
Я говорю: по моему скромному мнению, люди, которые выпускают такие купальники и белье, могли бы делать «веревочки» черными, для начала.

☆★☆

Когда Фертилити в последний раз увидела нового меня вживую - меня ухоженного, с рельефной мускулатурой, загорелого и чисто выбритого, - она сказала, что я изменился до неузнаваемости. Она сказала:
- Тебе нужно очередное несчастье?
Она сказала:
- Посмотрись в зеркало.

☆★☆

Люди спрашивали у меня: в чем проблема?
Что со мной не так?
Кампанию «Бытие» тоже придумал агент. В качестве быстрого и гарантированного решения данной проблемы. Моя жизнь все больше и больше превращалась в решение проблем, появившихся в результате решения других проблем, и так - без конца, так что я даже забыл, в чем заключалась самая первая, изначальная проблема, породившая все остальные. В данном случае проблема была такая: в Америке, если ты человек средних лет и при этом - девственник, значит, что-то с тобой не так. Люди, при отсутствии собственных добродетелей, просто не могут понять и принять целомудрие кого-то другого. Это значило бы признать, что другой сильнее, - но ведь значительно проще объявить его слабым и недоразвитым. Для них ты - больной с патологической тягой к самоуничижению. Или лжец. Люди не верят тому, что ты им говоришь. Они выслушают тебя и сделают собственный вывод. Прямо противоположный.

☆★☆

Самое трудное в том, чтобы быть знаменитейшим из знаменитых духовных лидеров, - это оправдывать ожидания людей.

☆★☆

Меня спрашивают, знаю ли я, для чего предназначен фен?
По словам агента, чтобы всегда оставаться на самом верху, надо быть безобидным. Быть никем. Пустым местом, которое люди могут заполнять сами. Быть зеркалом. Я - это религиозная версия человека, которому повезло выиграть в лотерею. В Америке много богатых и знаменитых людей, но я должен являть собой это счастливое сочетание: знаменитый, но глупенький, известный, но скромный и не притязательный, богатый и простодушный. Ты просто живешь себе тихо и скромно, а люди считают тебя Жанной д'Арк повседневной жизни, Девой Марией в быту, которая, как и все, моет посуду, и вот однажды тебе выпадает счастливый номер.

☆★☆

Меня спрашивают, знаю ли я, кто такой хиропрактик?
Люди считают, что святость - это что-то такое, что может просто случиться с тобой. Вот так вот просто. Как будто ты - Лана Тернер и тебя совершенно случайно обнаружили в швабской аптеке. Может, в одиннадцатом веке такая пассивность могла бы сработать. А сегодня приходится убивать морщины вокруг рта с помощью лазерной шлифовки перед записью специальной рождественской телепрограммы. Сейчас существует химический пилинг. Дермабразия. Жанне д'Арк было проще.

☆★☆

Почта приходит мешками. Иногда - по десять мешков за раз. У меня есть свой собственный почтовый индекс.
Помоги мне. Исцели меня. Спаси меня. Накорми меня, говорится в письмах.
Мессия. Спаситель. Надежда. Так меня называют.
Еретик. Богохульник. Антихрист. Дьявол. И так тоже меня называют.

☆★☆

Мы считаем себя выше мертвых.
Например, Микеланджело. Если он был такой умный, так чего же он умер?

☆★☆

Еще один верный способ воровать в магазинах - отодрать с вещи ценник. Лучше всего это делать в крупных универмагах, где много разных отделов. Выбираешь перчатки, зонт или шляпу, отдираешь ценник и относишь вещь в бюро находок. Тебе даже не нужно выносить ее из магазина.
Если потом выясняется, что это было товар из магазина, вещь возвращают обратно в торговый зал.
Но, как правило, вещь отправляется в ящик для потерянных вещей, и если в течение месяца у нее не объявится хозяин, она - твоя.
А поскольку никто ее не терял, то никто и не станет ее искать.
В бюро находок в больших магазинах, понятное дело, работают отнюдь не гении.

☆★☆

- Ты хоть понимаешь, что это такое - тюрьма? Или тебе объяснить? Так вот, Содом и Гоморра по сравнению с тюрьмой - это Миннеаполис и Сан-Паулу.

☆★☆

Из туалетных кабинок по обеим сторонам от моей доносятся стоны и шумное дыхание. Секс или запор - непонятно.

☆★☆

На стене нацарапано: и порнофильмы, и жизнь кончаются одинаково. Разница только в том, что жизнь начинается с оргазма.

☆★☆

В одиннадцать утра на следующий день агент еще жив.
Агент жив в одиннадцать десять и в одиннадцать пятнадцать.
Агент жив в одиннадцать тридцать и в одиннадцать сорок пять.
В одиннадцать пятьдесят координатор сажает меня в машину, чтобы ехать на стадион.
Когда вокруг столько народу - координаторы, менеджеры, пиарщики, - я не могу даже спросить у агента, не покупал ли он, случаем, «Аромат истины» и когда он собирается понюхать его в следующий раз. Я не могу просто сказать ему, чтобы он сегодня не нюхал никаких одеколонов. Что там - отрава. Что мой брат, которого у меня нет и которого я никогда в жизни не видел, рылся в вещах агента и подстроил ему смертельную ловушку. Всякий раз, когда я вижу агента, всякий раз, когда он отлучается в туалет или когда мне приходится на минуту-другую выпустить его из виду, - каждый раз может стать последним. В смысле, что я его вижу в последний раз.
Не то чтобы я питаю к агенту какие-то нежные чувства. Мне вовсе не сложно представить себя на его похоронах: что я надену, что я скажу в своей краткой надгробной речи. Сдерживая смешок. Мне несложно представить, как мы с Фертилити танцуем аргентинское танго на его могиле.
Мне просто не хочется, чтобы меня осудили за массовые убийства.

☆★☆

Это все происходит уже после буйства на стадионе, когда толпа просто смела полицейский кордон у кромки поля. Уже после моего притворного бракосочетания, уже после смерти агента - когда полиция сдерживала толпу, спасая мне жизнь, чтобы потом меня можно было казнить за убийства.

☆★☆

А потом небеса разверзаются над стоянкой.
Великое чудо.
Белый дождь.
Манна небесная. Я клянусь.
Белый дождь льется сплошной стеной, толпа падает - скользит и падает, падает и растягивается на земле. Белые кусочки дождя попадают в машину, падают на обивку сидений, остаются у нас в волосах.
Адам с изумлением взирает на это чудо, что помогло нам бежать.
Он говорит:
- Это чудо.
Задние колеса буксуют, а потом машина срывается с места, оставляя за собой черный след.
- Нет, - говорит Фертилити и давит на газ, - это рис.

☆★☆

Нам надо на север, говорит Адам. Он знает способ, как нам уехать, но машина выходит из Нового Орлеана только завтра утром. Он почти десять лет так ездил - по всей стране. Тайно. Без денег.
Убивая людей, говорю я.
- Отправляя их к Господу, - говорит он.
И Фертилити говорит:
- Заткнитесь. Оба.
Нам нужны деньги, говорит Адам. Нам надо поспать. И поесть. И он знает, где можно переночевать и разжиться деньгами. Он знает места, где у людей есть проблемы покруче наших.
Надо только немного приврать.
- Теперь, - говорит Адам нам с Фертилити, - у вас есть ребенок.
Нет у нас никакого ребенка.
- Ребенок смертельно болен.
Нет, наш ребенок не болен.

☆★☆

- Слушай, а сколько раз надо убить людей, чтобы перейти из разряда серийного убийцы в разряд массового?

☆★☆

Когда мы стояли снаружи, убранство дома, смутные силуэты мебели и цвета казались смазанными и размытыми. Теперь, когда мы внутри, мир снаружи, реальный мир за стеной из пленки, тоже кажется смазанным и нереальным.

☆★☆

Я думаю о Канаде. Может ли бегство решить все проблемы? Я лежу в темноте в синих тонах и думаю, что, может быть, бегство - это очередная попытка устранить побочный эффект от побочного эффекта от какого-то там лекарства от какой-то там проблемы, которую я уже и не помню.

☆★☆

Я спрашиваю: где Адам?
- Спит.
Он что, совсем за меня не волнуется?
- Я рассказала ему, как все будет, - говорит Фертилити. - На самом деле он очень доволен.
Полог над кроватью раскачивается туда-сюда.
За окном пролетает знак: опасный участок дороги.
Меня раздражает и бесит, что Фертилити знает все.
Фертилити говорит:
- Я знаю, что тебя бесит, что я все знаю.

☆★☆

Я закрываю глаза и спрашиваю: а ты знаешь, чем все это закончится?
- Тебе долгосрочный прогноз или краткосрочный? - уточняет она.
И тот, и другой.
- Если долгосрочный, - говорит она, - то все мы умрем. И будем тихо разлагаться в земле. Собственно, тут ничего удивительного. Если краткосрочный: мы будем жить долго и счастливо.
Правда?
- Правда, - говорит она. - Так что не беспокойся.

☆★☆

- Неужели так трудно просто расслабиться, и пусть все идет как идет?
Я говорю: что идет как идет? Боль, несчастья, страдания? И я должен расслабиться? И пусть оно все продолжается?
- И еще Радость, - говорит она, - и Безмятежность, и Счастье, и Умиротворение.

☆★☆

- Ты не обязан за все отвечать, - говорит она. - Ты не можешь за все отвечать.
Но лучше все-таки быть готовым к несчастьям.

☆★☆

- Если ты постоянно тревожишься, ждешь несчастий, то в итоге ты их дождешься, - говорит Фертилити.

☆★☆

Весь мир - это несчастье, которое только и ждет, чтобы грянуть.

☆★☆

- Я хочу, чтобы ты знал: я не всегда буду рядом, - говорит Фертилити. - Но если нужно, я тебя найду. Всегда.

☆★☆

- Что бы ни случилось, - говорит Фертилити, - что бы ни сделал ты, что бы ни сделал твой брат, это все будет правильно.

☆★☆

- Доверься мне.

☆★☆

Адам говорит:
- Хватай меня за руку. Ты сумеешь.
Стул из столового гарнитура вываливается наружу сквозь раскрытую дверь едва не задев Фертилити, и она говорит:
- Нет.
Ее голос почти не слышен за ревом двигателя. Она говорит:
- Возьми помаду.
Адам говорит:
- Нет. Если я не сумею тебя затащить сюда, мы оба спрыгнем. Нам надо держаться всем вместе.
- Нет, - говорит Фертилити. - Возьми помаду, она ему нужна.
Адам говорит:
- Ты нужна ему больше.

☆★☆

Мои ощущения: я очень хочу помочь, но у меня просто нет сил.

☆★☆

В общине Церкви Истинной Веры, говорю я Адаму, мы жили просто и были всегда всем довольны. Мы были стойкими, гордыми и упорными. Вода и воздух у нас были чистыми. Мы не тратили время зря, все наши дни проходили в полезных занятиях. По ночам мы все крепко спали. Вот что я помню.
Вот почему мне не хочется возвращаться назад.
Там нет ничего, кроме Санитарной свалки для захоронения щепетильных материалов имени Тендера Бренсона. И меня совершенно не тянет увидеть своими глазами, как все это выглядит - кучи гниющей порнографии. За многие годы, со всей страны. Агент показывал мне фотографии для буклета. Тонны отживших свое непристойностей, полные доверху мусорные контейнеры и баки - завоз ежемесячно. И бульдозеры раскатывают все это слоем толщиной в три фута по всем двадцати тысячам акров.
Я не хочу это видеть. Я не хочу, чтобы Адам это видел, но у Адама по-прежнему - пистолет, а Фертилити рядом нет, так что никто мне не скажет, заряжен он или нет. Тем более что я уже как-то привык, чтобы мне говорили, что делать. Куда идти. Как себя вести.
Моя новая работа - следовать за Адамом.

☆★☆

Адам говорит:
- Эдемский сад был всего лишь большой и красивой клеткой. Если ты не вкусишь яблока, ты так на всю жизнь и останешься рабом.

☆★☆

Может быть, после того, как все умерли - все, кто был рядом со мной, - у меня развилось умение терять людей. Врожденный талант. Благословенный дар.

☆★☆

Те три часа, пока я хоронил Адама, - самый долгий период у меня в жизни, - когда я был сам по себе. Был без работы. А теперь здесь Фертилити. Она мне скажет, что делать. Моя новая работа - следовать за ней.

☆★☆

Я убил своего брата.
Я убил ее брата.
Адама Бренсона.
Тревора Холлиса.
Мне нельзя доверять ничьих братьев, когда у меня в руках камень или телефонная трубка.

☆★☆

Она достает из сумки цветы, настоящие живые цветы, небольшой букет свежих роз и гвоздик. Красные розы и белые гвоздики.
- Так что не переживай.
Она приседает на корточки и кладет цветы на журналы, под которыми похоронен сам Адам.
- Вот еще один символ, - говорит она, по-прежнему сидя на корточках и глядя на меня снизу вверх. - Эти цветы через пару часов завянут и начнут гнить. Их обкакают птички. Из-за дыма они будут вонять, а завтра по ним, может быть, проедет бульдозер. Но сейчас они такие красивые.
Какой она все-таки милый и чуткий человек.
- Да, - говорит она. - Я знаю.
Фертилити поднимается на ноги, берет меня за руку выше запястья - там, где чисто, где нету крови, - и ведет к такси.
- Слабыми, измученными и бездушными мы можем побыть и потом, когда это не будет стоить мне денег, - говорит она.

☆★☆

Близится полдень, солнце почти в зените, и с каждой минутой тень от бетонной колонны - все меньше и меньше.
Я говорю: а как там моя рыбка?
- О Господи, - говорит она. - Твоя рыбка.
Такси едет обратно во внешний мир, подпрыгивая на ухабах и выбоинах.
По идее, меня уже ничто не должно задевать. Но я все равно не хочу это слышать.
- Твоя рыбка. Мне очень жаль, - говорит Фертилити. - Она умерла.
Рыбка номер шестьсот сорок один.
Я говорю: ей не было больно?
Фертилити говорит:
- Нет, наверное, нет.
Я говорю: ты забыла ее покормить?
- Нет.
Я говорю: тогда что случилось?
И Фертилити говорит:
- Я не знаю. Она просто сдохла. Сама по себе.
Без всякой видимой причины.
Это ничего не значит.
Это не было значимым политическим жестом.
Она просто сдохла.
Это была самая обыкновенная рыбка, но, кроме нее, у меня не было никого.
Любимая рыбка.
После всего, что случилось, я должен был воспринять это с легкостью.
Ну, подумаешь, рыбка.
Милая рыбка.
Но, сидя на заднем сиденье такси, держа руки в карманах, сжимая в руке пистолет, я вдруг понимаю, что горько плачу.

☆★☆

Дорога к постели Фертилити идет мимо грязных заляпанных окон и облупившейся краски. Заплесневелая плитка и пятна ржавчины. Засорившиеся водостоки и протершиеся на коврах проплешины. Провисшие шторы и обивка в затяжках. Все остановки на крестном пути.
Это уже после того, как мужчина и женщина, на кого я работал, ушли с Фертилити в спальню на втором этаже, чтобы заняться там бог знает чем.
Это уже после того, как я проник в дом через окно в полуподвале, которое было открыто, как и предсказывала Фертилити. Уже после того, как я прятался среди поддельных цветов на заднем дворе - цветов, украденных с чужих могил, - уже после того, как Фертилити позвонила в дверь ровно в семь.
Кухня вся пыльная. В раковине - гора грязной посуды с остатками присохшей еды, приготовленной в микроволновке. Микроволновка внутри вся в пятнах от разорвавшейся пищи.
Да, меня выдрессировали и продали, как раба, и я принимаюсь за привычную работу. Чищу и мою. Спросите меня, как отмыть микроволновку от присохших кусков пищи, спекшихся в корку.
Нет, правда, спросите.
Давайте.
Надо поставить в микроволновку чашку с водой и прокипятить эту воду в течение двух-трех минут. Корка размокнет, и ее можно будет стерпеть влажной тряпочкой.

☆★☆

Сосредоточься на пятнах. Чисти, пока не отчистишь - и пятна, и память. Мастерство и вправду приходит с практикой. Если можно назвать это мастерством.

☆★☆

Старайся не думать, как это обидно, когда твой единственный настоящий талант - скрывать правду. Умение, данное Богом: совершать тяжкий грех. Твое призвание. Врожденный дар к отрицанию и отречению. Божье благословение.
Если можно назвать это благословением.

☆★☆

- У тебя есть резинки?
А я думал, она бесплодна.
- Ну да, я стерильна, - говорит она, - но я столько раз занималась опасным сексом со всякими мужиками. Вдруг я чего-нибудь подцепила, какую-нибудь кошмарную болезнь. Смертельную.
Я говорю, что, если бы я собирался жить долго, меня бы это волновало. А так - мне все равно.
Фертилити говорит:
- У меня точно такое же отношение к задолженности на кредитке.
И мы занимаемся сексом.
Если можно это так назвать.
После того, как я ждал всю жизнь, я успеваю засунуть в нее только полдюйма и сразу кончаю.
- Ну, - говорит Фертилити, отстраняясь, - надеюсь, это действительно придало тебе сил.
Она не дает мне второго шанса заняться любовью.
Если можно это так назвать.
Она засыпает, а я еще долго лежу без сна, и смотрю на нее, и думаю про ее сны- что ей сейчас снится, Какое новое убийство, или самоубийство, или кошмарный несчастный случай. И не со мной ли он произойдет.

☆★☆

Аэропорт так и кишит агентами ФБР. Они ищут Тендера Бренсона, массового убийцу. Тендера Бренсона, лжепророка. Тендера Бренсона, который испортил весь Суперкубок. Тендера Бренсона, который сбежал от алтаря, бросив невесту.
Тендера Бренсона, Антихриста.
Я догоняю Фертилити у стойки продажи билетов.
Она говорит:
- Пожалуйста, мне один. Я заказывала по телефону.
За эти недели, с тех пор, как она меня красила в черный, волосы у меня отросли, так что видны светлые корни. Я опять растолстел - от жирной пищи из придорожных закусочных. Дело за малым: чтобы какой-нибудь проницательный вооруженный охранник присмотрелся ко мне как следует и взял меня на мушку.
Я проверяю карман пиджака. Там пусто. Пистолет Адама куда-то пропал.
- Если ты ищешь пистолет своего брата, то он у меня, - говорит мне Фертилити. - Самолет обязательно должен быть угнан, даже если мне придется угнать его самой.
Я говорю: он не заряжен. Она это знает.
- Нет, - говорит она, - он заряжен. Я тебе соврала, чтобы ты лишний раз не волновался.
То есть Адам мог в любую минуту меня пристрелить.

☆★☆

Раньше Фертилити, раньше ребят из службы безопасности, пока самолет не отъехал от посадочного рукава, я хватаю пистолет. Я хватаю Фертилити. Хорошо, хорошо, пусть все будет так, как она говорит, шепчу я ей, держа пистолет у ее головы.
Я пячусь к выходу.
Я кричу: всем стоять.
Я приостанавливаюсь, чтобы стюардесса на выходе, проверяющая билеты, оторвала корешок от билета Фертилити, и указываю кивком на открытую урну и на прах Тревора, рассыпанный по всему залу.
Я говорю: может быть, кто-нибудь это все соберет и отдаст этой женщине. Это ее брат.
Ребята из службы безопасности стоят в напряжении, целясь мне в лоб, пока стюардесса, проверяющая билеты, собирает как может прах Тревора обратно в урну и отдает урну Фертилити.
- Спасибо, - говорит Фертилити. - Мне так неудобно.
Мы садимся на самолет, говорю я, и мы взлетаем.
Я пячусь к выходу. Интересно, а кто же там, на борту, настоящий угонщик.
Когда я спрашиваю Фертилити, она смеется.
Когда я спрашиваю: почему ты смеешься, она говорит:
- Вот ирония судьбы. Ты очень скоро поймешь, кто угонщик.
Я говорю: скажи мне.
Все пассажиры столпились в задней части салона. Сидят, склонив головы. И рыдают. В проходе рядом с пилотской кабиной - гора бумажников и кошельков, часов и ноутбуков, сотовых телефонов и диктофонов, плееров для компакт-дисков и обручальных колец.
Люди знают, что надо делать.
Их хорошо научили.
Как будто их все это касается.
Как будто тут дело в деньгах.

☆★☆

Я говорю членам экипажа, чтобы они закрыли люки в салонах. Я в свое время немало полетал на самолетах от стадиона к стадиону, говорю я. Готовьте самолет к взлету.
На ближайших к нам сиденьях сидят: толстый мужик в деловом костюме, восточного вида. Скорее всего пакистанец. Парочка белых ребят-студентов. Парень китайского вида.
Я спрашиваю Фертилити: кто? Кто настоящий угонщик?
Она стоит на коленях в проходе и сосредоточенно роется в куче добровольных подношений. Забирает себе красивые женские часики и жемчужное ожерелье.
- Догадайся сам, Шерлок, - говорит она.
Она говорит:
- Я здесь - всего лишь невинная заложница, - и защелкивает у себя на запястье бриллиантовый браслет.
Я кричу: всем без паники, сохраняйте спокойствие, но я думаю, вам надо знать - на борту опасный террорист-убийца, и он собирается разбить самолет.
Кто-то вскрикивает.
Я говорю: заткнитесь, пожалуйста.
Я говорю: пока я не выясню, кто этот террорист, всем оставаться на своих местах.
Фертилити выуживает из кучи подношений кольцо с бриллиантом и надевает его себе на палец.
Я говорю: кто-то из вас - террорист. Я не знаю, кто именно, но кто-то из вас собирается разбить самолет.
Фертилити только хихикает.
У меня ощущение, что я явно что-то пропустил.
Как говорится, не понял юмора.
Я говорю: вы не волнуйтесь, сидите спокойно.
Я говорю стюарду, чтобы он пошел и сказал командиру экипажа, что я не хочу, чтобы кто-то пострадал, но мне действительно очень нужно выбраться из страны. Нам нужно взлететь и приземлиться где-нибудь в безопасном месте, где-нибудь между Америкой и Австралией. И там все высадятся.
Фертилити смеется, глядя на меня, и я говорю ей: ты тоже высадишься.
Потом мы полетим дальше, только я и один пилот. И когда мы поднимемся в воздух во второй раз, говорю я, я дам пилоту возможность выпрыгнуть с парашютом.
Я говорю: все ясно?
И стюард говорит: да, глядя на пистолет, нацеленный ему в лицо.
Этот самолет разобьется в Австралии, говорю я, но умрет только один человек.
И тут до меня начинает доходить.
Может, здесь нет никакого другого угонщика.
Может быть, этот угонщик - я.
Люди начинают шептаться. Они меня узнали. Я - тот самый массовый убийца, про которого говорили по телевидению. Я - Антихрист.
Я - психованный террорист.
Я - угонщик.
И тут меня пробивает смех.
Я говорю Фертилити: это ты все подстроила, да?
Она отвечает, смеясь:
- Ну, немножко.
И я спрашиваю сквозь смех: а ты правда беременна?
И она отвечает, смеясь:
- Боюсь, что правда. И я правда этого не предвидела. Это по-прежнему настоящее чудо.

паланик

5 января 2011 г.

Было еще много правил, всех и не перечислишь. Не дай Бог, ты пойдешь танцевать. Не дай Бог, ты съешь сахар-рафинад. Или вдруг запоешь. Но самое главное правило было такое:
Если братья и сестры из нашей общины почувствуют в сердце своем, что Господь призывает их, то возрадуйся всей душой, ибо близится Поход в Небеса. Когда гибель мира станет уже неизбежной, восславь Господа нашего и обрети избавление от жизни бренной, предавшись в руки Создателя, аминь.
И если такое случится, ты должен последовать за остальными.
Не важно, что ты далеко от общины. Не важно, что ты много лет проработал во внешнем мире. Поскольку братьям и сестрам Церкви Истинной Веры запрещено слушать радио и смотреть телевизор, может пройти не один год, пока все члены общины узнают про Поход в Небеса. Это так называлось, согласно церковной доктрине. Поход в Небеса. Бегство в Египет. Исход из Египта. В Библии все постоянно куда-то идут. С места на место.
Может пройти много лет, пока ты узнаешь, но когда ты узнаешь, ты должен немедленно застрелиться или выпить отраву, утопиться, повеситься, вскрыть себе вены, броситься с моста или крыши.
Уйти следом за всеми. На Небеса.
Вот почему те четверо, трое полицейских и психолог приехали, чтобы меня забрать.

☆★☆

Полицейский сказал:
- У нас для вас неприятные новости. - И я сразу понял, что меня бросили одного.
Это была гибель мира, апокалипсис, Поход в Небеса, и, несмотря на все, что я сделал, несмотря на все деньги, которые я заработал для Церкви, Рай на земле не настанет.

☆★☆

На то время, когда в общине объявили Поход на Небеса, во внешнем мире работали около полутора тысяч братьев и сестер Церкви Истинной Веры. Через неделю их осталось шестьсот. Через год - четыреста.
С тех пор даже двое психологов покончили самоубийством.

☆★☆

Меня, как и большинство остальных уцелевших, нашли по тем исповедальным письмам, которые мы ежемесячно отсылали церковным старейшинам. Мы даже не знали, что пишем письма и перечисляем зарплату на счета людей, которых уже нет на свете, которые отбыли на Небеса. Мы не знали, что каждый месяц психологи из социальной службы читают наши признания, сколько раз мы чертыхнулись и сколько раз нас посещали нечистые мысли. Так что психолог знала обо мне все. Ничего нового о себе я бы ей не открыл.

☆★☆

Прошло десять лет, но уцелевшие между собой не общаются. Потому что при встрече мы не испытываем ничего, кроме смущения и досады. Потому что мы клятвопреступники, мы не исполнили наш самый главный обет. Нам больно и стыдно - за себя. Нам досадно и горько - друг за друга. Те из уцелевших, кто до сих пор носит одежду по установлению церкви, носят ее для того, чтобы выставить напоказ свою боль. Одеться в рубище, посыпать голову пеплом. Они не сумели спастись. Они проявили преступную слабость. Церкви нет, стало быть, нет и правил, но это уже не важно. Нам всем обеспечен экспресс прямиком до Ада.

☆★☆

Нам всем обеспечен экспресс прямиком до Ада.

☆★☆

Психолог сказала:
- До сих пор ваша жизнь была сущим кошмаром, но теперь все будет в порядке. Вы меня слышите? Подождите немного, и все с вами будет в порядке.
Это было почти десять лет назад, и я жду до сих пор.
Она в этом не виновата, конечно. Но никто ее за язык не тянул.
Прошло десять лет, и почти ничего не изменилось. Десять лет терапии - а я каким был, таким, в сущности, и остался. Не продвинулся ни на шаг. Так что повода для празднования я не вижу.

☆★☆

Ларри, Барри, Джерри, Терри, Гари - я уже путаюсь в ее бывших бойфрендах. Она говорит, что теряет бойфрендов примерно с такой же скоростью, с какой теряет своих подопечных.
Она говорит, что на этой недели цифры опять изменились. Уцелевших осталось сто тридцать два человека по стране в целом, но коэффициент самоубийств снова выравнивается.

☆★☆

Согласно моему сегодняшнему расписанию, я сейчас чищу синюю плитку на полу - такие маленькие шестигранные плиточки. Мне нужно вычистить все зазоры. Более триллиона миль тонких полосок цементного раствора. Если вытянуть их в одну линию, получится десять расстояний до Луны и обратно, и все - в черной плесени.

☆★☆

Затяжка, глоток, вопрос; дышать, пить, говорить - она демонстрирует все основные способы применения человеческого рта.

☆★☆

Раньше она не курила, но в последнее время все чаще и чаще она говорит мне, что ей страшно стареть.

☆★☆

- Может быть, если бы у меня в жизни сложилось хоть что-то... - говорит она, доставая из пачки новую сигарету. А потом что-то вдруг начинает пищать - бип, бип, бип, - и она нажимает на кнопочку у себя на часах, и писк прекращается. Она тянется за своей большой сумкой, что стоит на полу возле унитаза, и достает пластмассовый бутылек. - Имипрамин, - говорит она. - Извини, но тебе я его предложить не могу.
В самом начале работы программы поддержки всем уцелевшим выдавали успокоительные препараты: ксанакс, прозак, валиум, имипрамин. План провалился, потому что многие подопечные копили свои еженедельные дозы в течение трех, шести или восьми недель, в зависимости от веса, а потом просто глотали все разом, запивая неразбавленным виски.
С подопечными в плане лекарств ничего не вышло, зато хоть психологам стало хорошо.

☆★☆

Если ты действительно хочешь помочь, говорю я и вручаю ей зубную щетку, тогда давай чисти.
Она отставляет бокал и берет щетку. Сосредоточенно трет дюйм раствора на стыке двух плиточек на стене. Оборачивается ко мне и смотрит, потом снова трет. Потом снова смотрит.
- Ух ты, - говорит. - Получается. Смотри, как чисто. - Она по прежнему сидит на краю ванной, опустив ноги в воду, но теперь она подается вперед, чтобы было удобнее достать до стены. Она трет еще. - Господи, я и забыла, как это здорово, когда ты что-то делаешь и у тебя сразу все получается.
Она даже не замечает, что я сам ничего не делаю. Я просто сижу на корточках и наблюдаю, как она рьяно сражается с плесенью.

☆★☆

Самоубийства случаются волнами. Это как стадное чувство. Стихийный массовый исход. Смерть одного влечет за собой еще двадцать смертей. Как лемминги.

☆★☆

- Самоубийство заразно.

☆★☆

Когда спадает волна настоящих самоубийств, происходит несколько убийств, чтобы дать толчок новой волне самоубийств. После двух-трех убийств, которые выглядят самоубийствами, самоубийства опять обретают свежесть и привлекательность, и еще дюжина уцелевших на этой волне сводит счеты с жизнью.
- В общем-то можно представить себе убийцу, одного человека или даже целую группу, так сказать, боевой отряд Церкви, которые следят за тем, чтобы все братья и сестры непременно отправились на Небеса все вместе, - говорит психолог. - Звучит глупо, да и отдает паранойей, но это вполне логично.
Поход в Небеса.

☆★☆

В мои обязанности по работе входит, помимо прочего, и уход за садом, так что я опрыскиваю все живые растения двойной по сравнению с рекомендованной дозой ядохимикатов: и сорняки, и нормальные растения без разбору. Потом подправляю клумбы с искусственными шток-розами и шалфеем. В этом сезоне я имитирую деревенский садик. В прошлом году у меня был искусственный французский цветник. В позапрошлом - японский сад сплошь из пластиковых растений. Работа несложная: выдернуть из земли все цветы, разобрать их и повтыкать обратно, только расположив по-другому. Поддерживать их в порядке совсем не трудно. Поблекшие цветы надо просто подкрасить аэрозольной краской.
Чтобы шелковые цветы не мохрились по краям, их надо смазать прозрачным мебельным лаком или побрызгать лаком для волос.
Искусственный тысячелистник и пластиковые настурции надо периодически поливать из шланга, чтобы не скапливалась пыль. Искусственные розы, закрепленные на отравленных мертвых кустах, надо немного ароматизировать, чтобы они пахли розами.

☆★☆

Чтобы ароматизировать розы, я выливаю остатки ядохимиката из баллончика с распылителем и заливаю туда три галлона воды и полфлакона «Eternity» от Кельвина Кляйна. Искусственные маргаритки я сбрызгиваю раствором ванилина. Искусственные астры - туалетной водой. «White Shoulders». Почти для всех остальных цветов я использую аэрозольные освежители воздуха с цветочным запахом. Для тимьяна лимоннопахнущего - мебельный лак «Лимонный».

☆★☆

Я не буду стараться как-то себя приукрасить перед Фертилити Холлис. Упаси Боже, только этого мне не хватало. Если я стану стремиться к тому, чтобы как-то себя приукрасить, - это будет самый проигрышный ход. Это будет большой ошибкой: расстараться и принарядиться, хорошо причесаться, может быть, даже тайком позаимствовать у человека, на которого я работаю, какой-нибудь шикарный костюм, что-нибудь из натурального хлопка в пастельных тонах, почистить зубы, побрызгаться этой штукой, которая называется «дезодорант», и заявиться в Мемориальный мавзолей Колумбии на свое второе свидание все тем же уродом, но с явными признаками того, что я очень старался как-то скрасить свое уродство.
Так что вот он я. Прошу любить и жаловать. Лучше уже не будет. Либо принимайте таким, какой есть, либо скажем друг другу «прощай».
Как будто мне все равно, что она обо мне подумает.
Хорошо выглядеть - это не моя задача. Моя задача - выглядеть так, как будто во мне присутствует неиспользованный потенциал. Мне хочется выглядеть настоящим. Естественным. Вот к чему я стремлюсь. Мне хочется выглядеть как «сырой» материал. Не отчаявшимся неудачником, которому необходима помощь, а человеком, в котором таится немалый потенциал для развития. Конечно, мне хочется выглядеть так, чтобы она поняла, что я стою ее внимания. Уже постиранный, но пока еще не отутюженный. Чистый, но не лакированный. Уверенный в себе, но скромный.
Я хочу выглядеть честным. А правда - она не сверкает и не блестит.

☆★☆

Как будто мне все равно, что она обо мне подумает.

☆★☆

Я хочу выглядеть честным. А правда - она не сверкает и не блестит.

☆★☆

Пассивная агрессия в действии.

☆★☆

Задумка такая: пусть мое уродство работает мне на пользу. Исходная планка специально занижена, чтобы контраст был сильнее - контраст с тем, что будет потом. До и После. Лягушонок и Принц.

☆★☆

Среда, два часа пополудни. Согласно моему сегодняшнему расписанию, я сейчас перекладываю ковер в розовой гостиной, чтобы ворс дольше не вытаптывался. Для этого нужно перетащить всю мебель в соседнюю комнату, в том числе - и пианино. Свернуть ковер. Свернуть подкладку под ковер. Пропылесосить. Протереть влажной тряпкой. Ковер немаленький: двенадцать на шестнадцать футов. Потом надо переложить подкладку под ковер и развернуть ее. Переложить и развернуть ковер. Втащить всю мебель обратно.
Согласно моему сегодняшнему расписанию, это займет не более получаса.
Вместо этого я распушаю протоптанные участки и развязываю узелок на бахроме, который завязали хозяева. Те люди, на которых я работаю. Потом я завязываю узелок на бахроме, только с другого конца ковра, так что все это смотрится так, как будто ковер и вправду переложили. Слегка сдвигаю всю мебель и кладу лед во вмятинки на ковре. Когда лед растает, придавленные ворсинки поднимутся, как будто так и было.

☆★☆

Я счищаю с ботинок блестящий крем. Встаю перед зеркальцем для макияжа, которым пользуется та женщина, на которую я работаю, и мажу себе в носу ее тушью, пока волосы у меня в ноздрях не становятся черными и густыми. Потом иду на автобусную остановку.

☆★☆

Всю дорогу до мавзолея я убеждаю себя, что мне все равно, Придет Фертилити или нет.
<...>
Но на самом деле я думаю: пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста, пусть Фертилити Холлис придет.

☆★☆

Был чудесный карибский вечер. Шлюпки плыли в закат, а люди в оранжевых спасательных жилетах сокрушались о потерянных драгоценностях и таблетках, у кого-то - реальных, у кого-то - придуманных. Скрестив пальцы, люди оплакивали потери.

☆★☆

- Тревор никогда не ошибался. Собственно, это его и сгубило.
В чем Тревор не ошибался?
Вообще ни в чем. Тревору Холлису снились сны. Например, ему снилось, что разбивается самолет. Если бы он сообщил об этом в авиакомпанию, ему бы никто не поверил. А потом, когда самолет и вправду разбился бы, Тревора непременно забрали бы в ФБР для допроса. Потому что так проще: думать, что он террорист, а не экстрасенс. Из-за этих снов он не мог спать. Он боялся читать газеты, боялся смотреть телевизор - боялся узнать, что двести человек погибли в авиакатастрофе, о которой он знал, но не мог предотвратить.
Он не мог никого спасти.
- Наша мама покончила самоубийством, потому что ей снились такие же сны, - говорит Фертилити. - Самоубийство - наша старая семейная традиция.
Мы с ней по-прежнему кружимся в вальсе, и я говорю себе: по крайней мере у нас есть хоть что-то общее.

☆★☆

Мы по-прежнему кружимся в вальсе, и я спрашиваю у нее: а ей самой снятся такие сны?
- Так, иногда, - отвечает она. - Не слишком часто. Но с каждым годом все чаще и чаще. Гораздо чаще, чем мне бы хотелось.
И я спрашиваю у нее: а ты тоже покончишь с собой по примеру брата?
- Нет, - отвечает Фертилити. Она поднимает голову и улыбается мне.
Мы танцуем - раз, два, три.

☆★☆

Я ворую вещи в магазинах, говорила она, потому что боюсь, что кто-нибудь украдет мой пенис (Фенихель, 1945).

☆★☆

В последнее время я даже не крал в магазинах, то есть не в прямом, классическом смысле. Вместо того чтобы просто зайти в магазин и украсть что-нибудь с полки, я брожу по улицам и смотрю, не выбросит ли кто чек. Если я нахожу такой чек, который только что выбросили, я его поднимаю.
Потом все просто. Заходишь в магазин, откуда чек. Делаешь вид, что выбираешь покупки, пока не находишь товар, пробитый на чеке. Берешь его, ходишь с ним по магазину, потом идешь к кассе и возвращаешь «покупку» обратно. Ты возвращаешь покупку, а тебе возвращают деньги. Разумеется, лучше всего это работает в больших магазинах. С чеками, где указаны не только цены, но и названия товаров. Надо только запомнить несколько правил. Никогда не используй старые или грязные чеки. Никогда не используй один и тот же чек дважды. Старайся по возможности чаще менять магазины, где ты проворачиваешь эту аферу с чеком.
По сравнению с настоящими магазинным кражами - это как мастурбация по сравнению с полноценным сексом.

☆★☆

Может быть, больше всего в танцах мне понравились правила. В мире, где все как попало, все-таки существуют какие-то строгие правила. Фокстрот - это два медленных и три быстрых. Хореография, дисциплина. Обсуждению не подлежит.
Это хорошие старомодные правила. Шаг «коробочка» не изменяется еженедельно.

☆★☆

На самом деле мне просто нравилось наводить чистоту, но меня всю жизнь учили повиноваться. И я старался подстроиться под ее придурочные диагнозы. Психолог перечисляла симптому, и я прилагал все усилия, чтобы выдать ей эти симптомы и дать ей возможность меня вылечить.

☆★☆

После того, как я десять лет упорно прятал свои проблемы, чтобы до них не докопалась психолог, мне всего-то и нужно было, что станцевать ча-ча-ча с почти незнакомой девушкой, чтобы даже моя хроническая клептомания прошла на раз. Она меня вылечила от единственного настоящего психоза, в котором я не признался психологу.

☆★☆

Я возвращаюсь домой. Наверху надрывается телефон. Может быть, это шизофреники, параноики, педофилы.
Плавали, знаем, - вот что мне хочется им сказать.

☆★☆

Хромированные предметы лучше всего полировать газировкой. Ручки столовых приборов из слоновой кости хорошо очищаются солью с лимонным соком. Чтобы костюмная ткань не блестела, нужно смочить ее слабым водным раствором нашатырного спирта и прогладить через влажную марлю.

☆★☆

Мясо по-бургундски получается гораздо вкуснее, если добавить в жаркое немного апельсиновой цедры.

☆★☆

Пятна от вишен нужно сперва потереть спелым помидором, а потом стирать вещь как обычно.

☆★☆

Главное - не впадать в панику.

☆★☆

Чтобы стрелки на брюках держались дольше, надо вывернуть брюки наизнанку и провести куском мыла по внутренней стороне стрелок. Потом снова вывернуть брюки на лицо и прогладить как обычно.

☆★☆

Главное - чем-то себя занять.

☆★☆

Главное - не давать воли воображению.

☆★☆

Весь вечер я чищу и мою. Я не могу заснуть. Чтобы вымыть духовку, нужно нагреть в ней кастрюльку с нашатырным спиртом. Еще один способ, как сделать так, чтобы стрелки на брюках держались дольше, - прогладить их через влажную марлю, смоченную водой с уксусом.

☆★☆

Если наутро окажется, что я покончил самоубийством, это будет убийство.
Пожалуйста, оставьте свое сообщение.
Если назавтра окажется, что я умер, потому что какой-то убийца держал меня головой в духовке, это все потому, что она не прослушивает сообщения на своем автоответчике.
Пожалуйста, оставьте свое сообщение.

☆★☆

Я спрашиваю у нее: если бы она могла изменить что-нибудь в этом парне из мавзолея, что бы она изменила?
- Я бы просто его убила, - говорит она, - чтобы он ко мне не приставал.
Что ж, она не одна такая. Милости просим. Берите номерок и вставайте в очередь.

☆★☆

В автобусе я сажусь сзади, чтобы никто не смог сесть у меня за спиной с ножом, отравленной иглой или удавкой из рояльной струны.

☆★☆

Отбеливатель плюс нашатырь равно смертельный газообразный хлор.

☆★☆

Так, как она чистит пол, его уже никогда не отмыть дочиста. Если с виниловой плитки счистить прозрачное глянцевое покрытие окислителем типа отбеливателя, то все. Писец. Пол станет пористым, так что грязь будет липнуть намертво, ее ничем уже не отдерешь. Но я не буду ей ничего говорить. Боже упаси. Она уверена, что делает большое дело.

☆★☆

- Тебе не кажется, что пора уже и самому за себя подумать, своей головой?

☆★☆

Друзья делились друг с другом по секрету, а потом этот секрет знали все.

☆★☆

Бекон не свернется при жарке, если его пару минут подержать в морозилке, прежде чем класть на сковородку.
Мясной хлеб не потрескается при выпечке, если смазать его кубиком льда.
Кружева дольше останутся жесткими, если прогладить их между двумя листами вощеной бумаги.

☆★☆

Мы учились, учились, учились. У нас не было ни минуты свободного времени. Столько всего надо было запомнить, удержать в голове миллион мелочей. Выучить наизусть половину Ветхого Завета.
Мы думали, что учение прибавит нам всем ума.
Но ума не прибавилось. Наоборот.
Мы все отупели.
Когда тебе нужно столько всего запомнить, у тебя просто нет времени, чтобы думать. Никто из нас не задумывался о том, каково это будет - всю жизнь убирать за чужими людьми. Каждый день, день за днем. Мыть посуду. Кормить чьих-то чужих детей. Стричь газоны. Весь день до вечера. Красить дома. Год за годом. Гладить простыни.
Ныне, и присно, и во веки веков.
Работа без конца и края.
Мы все так волновались из-за экзаменов, что никто не задумывался о том, а что будет потом, после ночи крещения.
Мы все так боялись, что сбудутся наши самые худшие страхи - давить лягушек, есть червей, распылять химикаты, таскать асбест, - что никто не задумывался о том, какой скучной будет наша жизнь, даже если мы выдержим все испытания и получим хорошую работу.
Мыть посуду - на веки вечные.
Чистить столовое серебро - навсегда.
Стричь газоны.
Повторить все сначала.

☆★☆

В ночь перед крещением мой брат Адам вывел меня на заднее крыльцо нашего отчего дома и постриг мне волосы. Во всех семьях в церковном округе, где были семнадцатилетние сыновья, в тот вечер им всем стригли волосы. Всех под одну гребенку.
В порочном и грешном внешнем мире это называется стандартизацией продукции.

☆★☆

Брат подсказал мне, что надо делать: ни в коем случае не улыбаться; стоять прямо и отвечать на вопросы четко и ясно.
Во внешнем мире это называется маркетингом.

☆★☆

Согласно церковному установлению, ты всю жизнь должен работать. Всю жизнь - одна и та же работа. Одно и то же одиночество. Ничто не изменится. Каждый день, день за днем. Вот - твой успех. Вот награда.
Стричь газоны.
И стричь газоны.
И стричь газоны.
Повторить все сначала.

☆★☆

Эту шутку я помню. Это старая шутка. Мы едем в автобусе, мимо проносятся городские дома, машины, припаркованные вдоль тротуара и между заборами, что разделяют участки владений, а этот парень, который сидит сзади нас, подается вперед, сует голову между спинками наших сидений и шепчет:
- Есть что-то трудней, чем провести верблюда сквозь игольное ушко?
Эти старые шутки - они живучие. Пусть они даже совсем не смешные, их все равно повторяют и повторяют.
Мы с Фертилити молчим, ничего не говорим.
А шутник шепчет:
- Застраховать жизнь сектанта из Церкви Истинной Веры.
На самом деле никто не смеется над этими шутками, кроме меня. А я смеюсь лишь для того, чтобы никто не подумал, что меня это как-то касается. Я смеюсь, чтобы не выдать себя. Я вообще сильно дергаюсь, когда выхожу на люди - боюсь, как бы во мне не узнали сектанта из Церкви Истинной Веры. Хотя я давно уже не ношу одежду, которую должен носить по церковному установлению. Мне как-то не хочется быть похожим на этих чокнутых мракобесов со Среднего Запада, которые поубивали себя всем скопом, потому что решили, что их призывает к себе Господь. Боже упаси.
Моя мать, мой отец, мой брат Адам, мои сестры, мои остальные братья - они все мертвы, и над ними смеются, но я-то жив. И мне еще жить в этом мире и общаться с людьми.
Вот поэтому я и смеюсь.
Потому что хоть что-то же я должен делать. И я смеюсь, чтобы не плакать, не выть, не стонать, не кричать, не вопить дурным голосом, не ругаться на чем свет стоит. Смех - это просто еще один способ дать выход эмоциям.
Эти шутки сегодня слышны повсюду, и надо что-нибудь делать, чтобы не расплакаться. И я смеюсь громче всех.

☆★☆

Парень шепчет:
- Что кричат сектанты из Церкви Истинной Веры, когда мимо проезжает катафалк?
Такси!

☆★☆

В автобусе точно как в церкви - два ряда сидений и проход посередине.

☆★☆

Перед выходом - небольшая очередь, и парень пристраивается в конце. На нем - мешковатые брюки из коричневой шерсти. Только уцелевший из Церкви Истинной Веры наденет подобные брюки в такую жару. Брюки держатся на подтяжках, как это предписано церковным установлением. Коричневый шерстяной пиджак перекинул через руку. Люди уже выходят из автобуса, но он медлит в проходе, оборачивается к нам и легонько касается края полей своей широкополой соломенной шляпы. Его лицо кажется смутно знакомым, но это было так давно. От него пахнет потом, шерстью и соломой.
Не могу вспомнить, откуда я его знаю. Но я помню голос. Его голос. Только голос. У меня за плечом, у меня в телефоне.
Пусть смерть застанет тебя лишь тогда, когда ты исполнишь работу свою до конца.
Его лицо - это лицо, которое я вижу в зеркале.
Не задумываясь, я произношу вслух его имя.
Адам. Адам Бренсон.
Шутник говорит:
- Мы знакомы?
И я говорю: нет.
Очередь движется к выходу, увлекая его за собой, и он говорит:
- А разве мы не росли вместе?
И я говорю: нет.
Уже стоя в дверях, он кричит:
- Разве ты не мой брат?
И я кричу: нет.
И он выходит.
От Луки, глава двадцать вторая, стих тридцать четвертый:
«...как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня».
Автобус отъезжает от остановки.

☆★☆

Все, что мы делаем, - это неправильно и непотребно, потому что мы живы.

☆★☆

Потом включаются сирены пожарной тревоги, люди бросаются к эскалаторам, бегут вниз по ступенькам, как по обычным лестницам, потому что эскалаторы остановились. Люди спускаются по эскалаторам, предназначенным для подъема, и в этом есть что-то неправильное - как будто они нарушают закон.

☆★☆

Даниил, глава третья, стих двадцать седьмой:
«...над телами мужей сих огонь не имел силы, и волосы на голове не опалены, и одежды их не изменились, и даже запаха огня не было от них».
Я думаю: плавали - знаем.

☆★☆

Автобус увозит ее, я не знаю куда - на работу, на ужин, в сны.

☆★☆

Согласно моему сегодняшнему расписанию, я сейчас чищу плинтусы. Постригаю живую изгородь. Стригу газоны. Мне еще надо сегодня погладить белье, но я знаю, что психолог этим займется. Согласно «Диагностическому и статистическому справочнику по психическим расстройствам», мне сейчас надо пойти в магазин и чего-нибудь там украсть. Потому что мне нужно куда-то выплеснуть избыток сексуальной энергии.
Согласно словам Фертилити, я сейчас должен паковать корзину с закусками, которые мы съедим, наблюдая за смертью чужих людей. Я представляю себе, как мы с ней сидим в первом ряду партера, на уютном бархатном диванчике в холле отеля, во вторник - и пьем чай.
Согласно Библии, я должен быть... даже не знаю кем.
Согласно доктрине Церкви Истинной Веры, меня вообще не должно быть в живых.

☆★☆

Свобода - это не то, к чему стоит стремиться любой ценой. Есть много чего, что значительно лучше свободы.

☆★☆

Можно открыть людям правду, но тебе все равно не поверят, пока не случится несчастье. Пока не станет уже слишком поздно. А пока ничего не случилось, правда лишь напугает людей - напугает и разозлит, - а ты сам огребешь неприятностей.

☆★☆

Девушка, что покончила с собой вчера вечером - единственный, кроме меня, человек, кто еще оставался в живых из общины Церкви Истинной Веры, - она наелась земли. Для этого даже есть специальное название. Геофагия. Говорят, геофагия была популярна среди африканских рабов, которых везли в Америку. Хотя «популярна», наверное, не совсем верное слово.

☆★☆

Вся моя жизнь расписана по минутам, и мне уже надоело так жить. Я устал.
Такое ощущение, что я - просто очередное задание, еще один пункт в ежедневнике Господа Бога: итальянское Возрождение вписано сразу за средними веками.

☆★☆

Полицейские спрашивают у меня через дверь: почему, прежде чем им позвонить, я смешал себе клубничный дайкири?
Потому что малина кончилась.

☆★☆

Воспринимай свою жизнь как дурацкую шутку.

☆★☆

Как назвать одним словом психолога из социальной службы, которая ненавидит свою работу и потеряла всех своих подопечных?
Покойница.
Как назвать одним словом парня из полиции, который упаковывает ее тело в большой прорезиненный мешок?
Покойник.
Как назвать одним словом оператора с камерой на переднем дворе?
Покойник.
Это уже не имеет значения. Соль шутки в том, что все мы там будем.

☆★☆

Каждый вздох - это выбор.
Каждая минута - выбор.
Быть или не быть.
Каждый раз, когда ты бросаешься кубарем с лестницы, - это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь машину, ты как бы идешь добровольцем на сверхсрочную службу.

☆★☆

Где-то над Небраской я вдруг вспоминаю, что забыл свою рыбку.
И что она, наверное, голодная.

☆★☆

По традиции Церкви Истинной Веры даже у миссионеров труда должен быть кто-то - кошка, собака, рыбка, - чтобы было о ком заботиться. Как правило, это была рыбка. Просто кто-то, кому ты нужен. Кто-то, кто ждет тебя дома. Кто спасает тебя от одиночества.

☆★☆

Рыбка - это то самое, что заставляет тебя закрепиться на одном месте. Согласно церковной доктрине, именно по этой причине мужчина берет в жены женщину, а женщина рожает детей. Человеку обязательно нужно что-то, вокруг чего строить жизнь.

☆★☆

Это, наверное, ненормально, но ты отдаешь этой крошечной рыбке всю душу, пусть даже до этого у тебя было уже шестьсот сорок таких же рыбок, и ты просто не можешь бросить ее умирать от голода.

☆★☆

Все, кому я мог бы позвонить, мертвы.

☆★☆

Я говорю: я забыл. Я всю жизнь только и делаю, что забываю. Это мой самый ценный рабочий навык.

☆★☆

Я спрашиваю: откуда ты знаешь?
И она говорит:
- Я вообще много знаю. Ты даже представить себе не можешь, сколько всего я знаю.
И что, например? Что еще она знает?
И Фертилити говорит:
- А чего ты боишься, чтобы я не узнала?

☆★☆

Я говорю: мне очень жаль, но мы с ней уже никогда больше не потанцуем.
И Фертилити говорит:
- Потанцуем.
Раз она знает так много, я спрашиваю у нее, как зовут мою рыбку?
- Номер шестьсот сорок один.
И чудо из чудес - она права.

☆★☆

Если наше тело - храм, его следует содержать в порядке. Как и всякое здание. Вовремя проводить мелкий текущий ремонт, не забывать про уход и техническое обслуживание. Если наше тело - храм, то мой храм был запущен донельзя.

☆★☆

Точно так же, как каждое поколение заново изобретает Христа, агент взялся за мою реконструкцию и подгонку. Агент говорит, что люди не станут благоговеть перед обрюзгшей тушкой с валиком вялых мускулов в районе талии. В наше время, чтобы собирать стадионы, проповедник обязан быть стройным и привлекательным с виду.
Вот почему я поднимаюсь по лестнице в никуда со скоростью семьсот сожженных калорий в час.

☆★☆

По утверждению агента, основной фактор, способствующий превращению обычного человека в святого, - это по возможности более полное освещение твоей персоны средствами массовой информации.

☆★☆

Ключ к спасению - это степень внимания, которое ты получаешь со стороны. Все зависит от рейтинга. От количественных показателей зрительской аудитории. От того, сколько раз о тебе упомянут в прессе. От того, на слуху или нет твое имя. От степени интереса к твоей персоне.
От людской молвы.

☆★☆

Скелет - это только каркас для поддержки тканей. Потоотделение - это способ самоохлаждения организма.

☆★☆

Откровения сыплются на тебя отовсюду.
Со всех сторон.

☆★☆

Где-то в районе сто пятого этажа тебе уже просто не верится, что ты - раб этого тела, этого большого ребенка. Ты должен кормить его, и укладывать спать, сажать на горшок и купать. Тебе не верится, что мы не придумали ничего получше. Что-то, что не нуждалось бы в постоянном внимании. Что-то, что не отнимало бы столько времени.

☆★☆

Ты понимаешь, почему люди потребляют наркотики. Потому что это - единственное настоящее приключение, что остается им в этом мире, где все расписано и разлиновано, где царят закон и порядок и где нам никогда ни на что не хватает времени.
Только в наркотиках или в смерти у нас есть возможность узнать что-то новое, но и смерть - это тоже регламент и установление.

☆★☆

Ты понимаешь, что смысл что-то делать есть только тогда, когда тебя кто-то видит. А если никто не видит, то какой смысл напрягаться?

☆★☆

И ты задаешься вопросом: а если бы никто не пришел на распятие, может, его провели бы в какой-нибудь другой день? Перенесли, скажем, на выходные?

☆★☆

Агент прав во всем. Если никто на тебя не смотрит, с тем же успехом можно и дома сидеть. Потихонечку мастурбировать и смотреть телевизор.

☆★☆

Где-то в районе сто десятого этажа ты понимаешь, что тебя просто не существует, если тебя не показывают по телевизору в записи, а еще лучше - в прямой спутниковой трансляции, так чтобы видел весь мир.
Тебя просто не существует. Ты - то самое дерево, Упавшее в чаще леса, на которое всем положить.

☆★☆

Как бы ты ни напрягался, чтобы ты ни делал, если этого никто не видит, твоя жизнь в итоге равна нулю. Ты - ничто. Nada. Пустое место.

☆★☆

Мы ностальгируем по тому, что сами выбрасываем на помойку, - и все потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес, создавать себя заново. Приспосабливаться. Адаптироваться.

☆★☆

может быть, люди хотят умереть, потому что смерть - это единственный способ покончить со всем окончательно и бесповоротно.

☆★☆

Агент орет мне, что как бы замечательно ты ни выглядел, твое тело - это всего лишь костюм, который ты надеваешь на церемонию вручения «Оскара», чтобы выйти на сцену в приличном виде.

☆★☆

Твое тело - просто приспособление.
Руки - чтобы принять Нобелевскую премию.
Губы - чтобы послать воздушный поцелуй ведущему ток-шоу.
И при этом ты должен выглядеть безупречно.

☆★☆

Вот почему ты говоришь «да», когда агент приносит тебе анаболические стероиды. Ты говоришь «да» сеансам загара в солярии. Электролиз? Да. Новые зубы? Да. Дермабразия? Да. Химический пилинг? Как утверждает агент, чтобы стать знаменитым, надо всегда отвечать только «да».

☆★☆

- На самом деле, - говорит он, - ничего нового нет.
Он говорит:
- Все уже было.

☆★☆

Предвидение будущего основывается на знании прошлого.

☆★☆

- Реальная действительность означает, что ты живешь, пока не умрешь, - говорит агент.

☆★☆

Он открывает один глаз и тычет в меня пальцем.
- Ты держишь дома животное, птичку какую-нибудь или рыбку.
Я спрашиваю, откуда он знает про мою рыбку.
- Это не обязательно, но вероятно, - говорит агент. - Лидеры Церкви Истинной Веры предоставили своим миссионерам труда так называемую привилегию заботы о братьях наших меньших, право держать дома животное, в 1939 году. В тот год одна бидди из Церкви Истинной Веры украла ребенка в семье, где работала. Предполагалось, что если у миссионеров труда будут дома животные, то есть им будет о ком заботиться, это сублимирует их родительские инстинкты.

☆★☆

Все будут абсолютно уверены, что я повредился рассудком именно из-за стероидов, и угнал самолет, и лечу теперь над океаном, пока не убьюсь. Как будто они что-то знают о том, каково это - быть знаменитым духовным лидером. Как будто они уже не подыскивают для себя нового гуру, который внесет хоть какой-то смысл в их надежную скучную жизнь, защищенную от любого риска, пока они будут смотреть новости по телевизору и обвинять меня во всех смертных грехах. Так устроены люди.

☆★☆

Так устроены люди. Каждому нужно, чтобы кто-то держал его за руку. Чтобы кто-то его утешил. Пообещал, что все будет хорошо.

☆★☆

Никто из этих людей не знает, каково это - быть ходячей харизмой, обаятельным, великодушным и безупречным. Образцом для поддержания.

☆★☆

Никто на свете - кроме, может быть, Фертилити - не знает, каких усилий мне стоило быть тем, кем я было. Изо дня в день. Тогда.

☆★☆

Представьте себе, во что превращается жизнь, когда жизнь становится ненавистной работой.

☆★☆

Нет, все считают, что у них-то жизнь будет насыщенной и интересной, ну, хотя бы мастурбация.

☆★☆

Хотелось бы мне посмотреть, как они бы управились, эти люди, если бы им пришлось жить в гостиничных номерах, питаться исключительно диетическими продуктами с пониженным содержанием жира и убедительно изображать, что ты живешь в мире с собой и в согласии с Богом.

☆★☆

Когда ты становишься знаменитым, обед - это уже не еда: это двадцать унций протеина, десять унций углеводов, в общем, топливо для поддержания жизненных функций, без соли, без жиров, без сахара. Ты не ешь, а питаешься каждые два часа, шесть раз в день. Еда - это уже не еда. А усвоение протеина.

☆★☆

Если ты пользуешься кремом для лица, то это обязательно крем для омоложения клеток. Ты уже не умываешься, ты отшелушиваешь омертвевшую кожу. То, что раньше называлось дыханием, теперь называется правильной респирацией.

☆★☆

Я первый искренне и от души поздравлю того человека, кто справится лучше, чем справился я. В смысле, поддерживать видимость безупречной красоты, всем своим видом внушать уверенность и излучать вдохновляющие сигналы:
Успокойтесь. Дышите глубже. Жизнь прекрасна и удивительна. Просто будьте добры и внимательны к окружающим. Дарите людям любовь.

☆★☆

Проходит пятнадцать минут. Все эти люди стоят на коленях.
Когда ты готов, ты говоришь волшебное слово.
Аминь.
И начинается шоу.
- Вы - дети мира во вселенной вечной и непреходящей жизни, исполненной бесконечной любви и всеобщего благоденствия, бла-бла-бла. Идите с миром.
Я понятия не имею, откуда наши сценаристы все это берут.
И давайте не будем заводить разговор о моих чудесах, явленных по центральному телевидению. О том маленьком чуде в перерыве между таймами на Суперкубке. Обо всех этих несчастьях, которые я предсказал. О спасенных мной жизнях.
Как говорится в той старой пословице: важно не то, что ты знаешь.
Важно, кого ты знаешь.

☆★☆

Люди думают, это так просто - быть мной, выходить на стадионы, где тысячи зрителей, и направлять их в молитве, а потом сразу, без передышки, садиться в самолет и лететь в другой город, на другой стадион, и при этом еще демонстрировать неиссякаемое жизнелюбие и сохранять здоровый цветущий вид. И эти же люди назовут тебя сумасшедшим, потому что ты угнал самолет. Они - потому что ен знают, что скрывается за здоровым цветущим видом и неиссякаемым жизнелюбием.

☆★☆

Быть знаменитостью - это рискованно. Чтобы не располнеть, приходится принимать левотироксин натрия. Постоянно. У тебя явно что-то не то с центральной нервной системой. Ты страдаешь бессонницей. У тебя нарушен обмен веществ. У тебя учащенный пульс. Ты постоянно потеешь. Ты всегда весь на взводе, но зато потрясающе выглядишь.

☆★☆

Главное - помнить, что твое сердце бьется лишь для того, чтобы ты мог регулярно обедать в Белом доме в качестве специально приглашенного гостя.

паланик

5 января 2011 г.

Контролируемое падение, как назвал это пилот.
Приятно, что хоть контролируемое, сказал я ему. Хотя бы какое-то разнообразие.

☆★☆

Когда планируешь захватить самолет, почему-то тебе не приходит в голову, что на каком-то этапе у тебя, вероятно, возникнет необходимость оставить заложников без присмотра на пару минут - чтобы сходить в туалет.

☆★☆

У тебя будет выбор: скорость или высота, - но ты в любом случае упадешь. Носом в землю.

☆★☆

Просто для сведения: я себя чувствую потрясающе.

☆★☆

При моем образе жизни мне достаточно сложно обвалять в сухарях телячью отбивную. Иногда вместо телячьей отбивной бывает курица или рыба. Но как только я беру в руку мясо, а другая рука у меня вся испачкана взбитым яйцом, обязательно кто-то звонит. Кто-то в тоске и печали.

☆★☆

Моя рыбка беспокойно мечется в аквариуме на холодильнике, так что я подхожу и бросаю ей в воду таблетку валиума.

☆★☆

Большинство этих людей, которые мне звонят, - они уже знают, чего хотят. Одни хотят умереть, но им для этого нужно мое разрешение. Другие хотят умереть, и им нужно только, чтобы их поддержали в этом начинании. Чтобы их слегка подтолкнули. У человека, склонного к самоубийству, как правило, чувство юмора напрочь отсутствует. Одно неверное слово - и на следующей неделе в газете печатают их некролог. Большинство этих людей, которые мне звонят, - я их почти не слушаю. Я решаю, кому из них жить, а кому умереть, просто по голосу и интонации.

☆★☆

С девицей из дискотеки ничего путного явно не выйдет, так что я говорю ей: убей себя.
Она говорит:
- Что?
Убей себя.
Она говорит?
- Что?
Барбитураты. Запей чем-нибудь алкогольным. На голову, для верности, - пластиковый пакет.
Она говорит:
- Что?
Чтобы нормально обвалять в сухарях телячью отбивную, нужны две руки, так что я говорю ей: сейчас или никогда. Хочешь - жми на курок, хочешь - нет. Я тут, с ней. Она не умрет в одиночестве, но у меня мало времени. Я не могу с ней болтать всю ночь.

☆★☆

Именно в тот момент, когда я пытаюсь обвалять в сухарях телячью отбивную, кто-нибудь обязательно позвонит, чтобы я выправил их кривые жизни.

☆★☆

Эти жертвы - они звонят мне. Эти хронические страдальцы. Они звонят. Они не дают мне скучать. Это лучше, чем телевизор.

☆★☆

Я говорю ему: ну, давай. Я только наполовину проснулся. Сейчас три часа ночи, а завтра мне на работу. Я говорю ему: не тяни. Давай быстрей, пока я не заснул. Жми на курок.
Я говорю ему, этот мир не настолько хорош, чтобы здесь оставаться и страдать дальше. Это вообще никакой не мир, по большому-то счету.

☆★☆

Я - домработница, только мужского рода. Занимаюсь уборкой чужих домов. Скромный трудяга на полную ставку. И по совместительству - бог.

☆★☆

По опыту прошлых разов я уже знаю, что надо убрать трубку подальше от уха, когда слышишь слабый щелчок спускового крючка. Трескучий грохот, как будто помехи на линии. Где-то там трубка упала на пол. Я - последний, с кем он разговаривал в жизни, и я засыпаю еще до того, как затихает звон у меня в ушах.

☆★☆

Надо будет на следующей неделе просмотреть некрологи в газете, колонка в шесть дюймов о вещах, которые, по большому-то счету, уже не имеют значения. Но некролог все равно нужен, иначе как разобраться - было это на самом деле или тебе все приснилось.

☆★☆

Я надеюсь, что вы поймете.

☆★☆

Это совершенно особое развлечение. И это действительно очень приятно, когда ты распоряжаешься чьей-то жизнью. Того парня с винтовкой звали Тревор Холлис, так было написано в некрологе, и это вправду непередаваемое ощущение - когда ты узнаешь, что это случилось на самом деле. Может быть, это убийство. Может быть, нет. Тут решать только тебе самому: какую роль ты себе отведешь, так и будет.

☆★☆

Все дело в том, что это и вправду кошмарный мир, и я лишь прекратил страдания того парня.

☆★☆

Однажды я чуть было не устроился на работу в «Макдоналдс», и я пошел туда только затем, чтобы знакомиться с девушками. Совсем молоденькими девчонками. Черными, белыми, латиносками, китаянками. В объявлении о приеме на работу было специально подчеркнуто, что в «Макдоналдсе» работают представители разных рас и этнических групп. То есть девушки, девушки, девушки - сплошные девушки за буфетной стойкой. Еще в объявлении было сказано, что тебя не возьмут на работу, если у тебя будут выявлены следующие заболевания:
Гепатит А
Сальмонеллез
Шигеллиоз (бактериальная дизентерия)
Стафилококковая инфекция
Лямблиоз
Кампилобациллярный энтерит
А если знакомишься с девушками на улице, то что-то из этого списка тебе обеспечено. Как ни осторожничай, обязательно что-то подцепишь. А в «Макдоналдсе» девушки чистые. Понравится тебе девушка - ты хоть знаешь, что у нее справка есть. Плюс к тому есть хорошие шансы, что она будет молоденькой. Совсем еще юной, смешливой и глупой. Такой же глупой, как я.
Восемнадцати-, девятнадцати-, двадцатилетние девушки. Мне от них ничего не нужно - только поговорить. Студентки колледжей. Старшеклассницы. Эмансипированные малолетки.

☆★☆

То же самое и с этими девчонками, что звонят мне на грани самоубийства. В большинстве своем - очень молоденькие. Они звонят из автоматов и плачут в трубку, и их волосы мокрые от дождя. Они звонят, чтобы я им помог. Лежа в постели, свернувшись калачиком. Они звонят мне. Своему мессии. Они звонят мне. Своему спасителю. Они шмыгают носом, и давятся слезами, и рассказывают мне обо всем, о чем я прошу рассказать, до мельчайших подробностей.
Иногда это так здорово - слушать их в темноте. Девушка мне доверяет.

☆★☆

Называйте меня сексуальным хищником, но при слове «хищник» мне представляются львы и тигры, большие кошки, акулы. Это совсем не похоже на отношения хищника и его жертвы. Совсем не похоже на отношения стервятника, грифа или гиены с куском падали. На отношения «хозяина» и паразита.
Нам все равно плохо, всем вместе.

☆★☆

И дня не пройдет, как начнутся звонки.
Надо только обзавестись телефоном с громкой связью - из тех, которые создают у собеседника впечатление, что ты говоришь откуда-то издалека. Люди будут звонить тебе со своими проблемами. Они позвонят и услышат, как ты спускаешь воду в унитазе. Они услышат рев миксера и поймут, что тебе на них наплевать.

☆★☆

Я быстро понял, что без гарнитуры тут не обойтись. Беспроводной головной телефон. Плеер страданий и горестей человеческих. Жить или умереть. Секс или смерть. Теперь, когда люди звонят тебе, чтобы признаться в своем самом чудовищном преступлении, ты решаешь, кому из них жить, а кому умереть, и при этом руки остаются свободны. Ты определяешь меру наказания. Выносишь свой приговор. Даешь отчаявшимся парням телефоны таких же отчаявшихся девчонок.

☆★☆

Как и в молитвах, здесь тоже - сплошные жалобы и просьбы. Даже не просьбы, а требования. Помоги мне. Услышь меня. Наставь меня на путь истинный. Прости меня.

☆★☆

Вот пожалуйста. Снова звонит телефон. Я уже отчаялся обвалять отбивную в сухарях как должно, а в трубке рыдает очередная девица. Я говорю ей: ты мне доверяешь? Я говорю: ты расскажешь мне все как есть?
Я тут один, со своей рыбкой. Мы оба плаваем в одном пространстве.
Отбивная у меня в руке смотрится так, как будто ее извлекли из кошачьего туалета.
Чтобы успокоить рыдающую девицу, чтобы заставить ее меня выслушать, я ей рассказываю про свою рыбку. Это золотая рыбка, и она у меня не первая. Она шестьсот сорок первая. Они очень недолго живут, золотые рыбки. Первую рыбку мне купили родители, чтобы я научился любить и заботиться о живых тварях Божьих. И вот все, что я знаю шестьсот сорок рыбок спустя: все, что ты любишь, умрет. И когда ты встречаешь кого-то особенного, можешь не сомневаться: однажды его не станет. Он умрет и обратится в прах.

☆★☆

Назавтра мне предстояло покинуть дом, и вечером накануне отъезда мой старший брат рассказал мне о внешнем мире. Все, что он знал.
Во внешнем мире, рассказывал он, женщины могут менять цвет волос. Глаз и губ.

☆★☆

Чтобы подровнять мне бакенбарды, он сначала подрезал одну, потом - вторую, потом снова - первую, потом снова - вторую, и так продолжалось до тех пор, пока от них вообще ничего не осталось.

☆★☆

Когда ты покидаешь общину, ты лишаешься многих благ, что ниспосланы человеку Богом. И самое трудное, что тебя ждет, - это лишиться блага тишины.
Во внешнем мире, рассказывал он, нет подлинной тишины. Не искусственной тишины, когда ты затыкаешь уши и не слышишь вообще ничего, кроме ударов собственного сердца, а настоящей тишины снаружи.

☆★☆

А когда нет ни звезд, ни Луны, то не видно вообще ни зги, но зато можно вообразить что угодно.

☆★☆

И вот что забавно: меня всегда спрашивают, плакала мать или нет. Всем интересно, плакал ли мой отец и обнял ли меня на прощание. И все всегда удивляются, когда я отвечаю: нет. Никто не плакал, никто меня не обнимал.
Точно так же, как никто не плакал и не обнимался, когда мы продавали свиней. Никто не плакал и не обнимался, когда резали кур или собирали яблоки.
Никто не мучался по ночам бессонницей, изводя себя вопросом, хорошо ли колосьям и счастливы ли они, что из них испекли хлеб.
Мой брат просто стриг мне волосы. Моя мать просто гладила мои вещи, а потом села шить. Она была беременна. Я ее помню всегда беременной и помню, как мои сестры сидели с ней рядом, на кухонных скамьях или прямо на полу, и тоже шили.
Меня всегда спрашивают, что я чувствовал: страх, волнение или что?
Согласно нашей церковной доктрине, только первенец, старший сын, Адам, может жениться и прожить всю жизнь в общине. Все остальные, то есть я и еще семеро братьев и пять сестер, должны покинуть общину по достижении семнадцати лет и устроиться на работу во внешнем мире. Мой отец жил в общине, потому что он был первенцем у себя в семье. Моя мать жила в общине, потому что совет старейшин выбрал ее в жены моему отцу.
Люди даже и не пытаются скрыть своего разочарования, когда я отвечаю им правду: что нас никто не притеснял и мы не чувствовали себя ущемленными. Никто из нас не возмущался порядками церкви. Мы просто жили. И не терзались какими-то уязвленными чувствами. Во всяком случае, так чтобы сильно.
Такова была вся глубина нашей веры. Можно назвать ее мелкой и ограниченной, а можно - глубокой. Нас ничто не пугало. Потому что нас так воспитали с детства. Все, что случается в мире, - на все воля Божья. Наше дело - работать. Трудиться в поте лица. А всякие слезы и всякая радость лишь отвлекают тебя от трудов. Церковь тебя взрастила, и теперь ты должен приносить пользу церкви. Всякое чувство - оно от лукавого. Предвкушения и сожаления - глупое излишество. Роскошь.
Вот определение нашей веры. Ничего нельзя знать. Зато ожидать можно чего угодно.
Во внешнем мире, рассказывал Адам, люди продали душу дьяволу, который приводит в движение их автомобили и переносит самолеты по небу. Зло в образе электричества течет по проводам, чтобы люди впадали в леность. Там есть такие буфеты, куда убирают грязную посуду, и эти буфеты моют ее сами. Вода уносит по трубам дерьмо и мусор, так что уборка твоих отходов - это уже не твоя проблема. Адам берет меня за подбородок, придвигается ближе, и смотрит мне прямо в глаза, и говорит, что во внешнем мире люди смотрятся в зеркала.
Он говорит, что в автобусе у всех были с собой зеркала, и все в них смотрелись, озабоченные своим внешним видом. А ему было стыдно на это смотреть.

☆★☆

Гостиница, рассказывал Адам, это такой большой дом, где живет много людей; они там едят и спят, но никто друг друга не знает. Он сказал, что большинство семей во внешнем мире именно так и живут.

☆★☆

Церкви во внешнем мире, рассказывал брат, это не настоящие церкви, а торговые лави, где продают людям ложь, изготовленную на далеких заводах и фабриках по производству гигантских религий.

☆★☆

Смотреть на Адама - все равно что смотреться в зеркало. Он был старше меня всего на три минуты и тридцать секунд, но в Церкви Истинной Веры близнецов не бывает.

☆★☆

В ту последнюю ночь в общине, когда я видел Адама Бренсона, как мне казалось, в последний раз, я думал, что мой старший брат - человек очень добрый и очень мудрый.
Вот каким я был глупым.

☆★☆

Невозможно держать в голове всю Библию. А то не останется места, чтобы собственное имя запомнить.

☆★☆

Поручение за поручением. На десять лет вперед.

☆★☆

Спросите меня, как удалить пятна крови с меховой шубы.
Нет, правда спросите.
Давайте.
Надо посыпать мех кукурузной мукой и расчесать против шерсти. И самое главное - не сболтнуть чего лишнего.
Чтобы очистить от крови клавиши пианино, протрите их тальком или сухим молоком.
Вряд ли вам пригодится на каждый день, но если вдруг будет нужно смыть кровь с обоев - хорошо помогает кашица из кукурузного крахмала, разведенного в холодной воде. Точно так же можно очистить от крови матрас или обивку дивана. Главное, не задумываться о том, как быстро все это случается. Самоубийства. Несчастные случаи. Преступления по страсти. В состоянии аффекта. Главное - тут же об этом забыть.
Сосредоточься на пятнах. Чисти, пока не отчистишь - и пятна, и память.

☆★☆

Старайся не думать, как это обидно, когда твой единственный настоящий талант - скрывать правду. Умение, данное Богом: совершать тяжкий грех. Твое призвание. Врожденный дар к отрицанию и отречению. Божье благословение.
Если можно назвать это благословением.

☆★☆

Каждый день я убираюсь в одном и том же доме, но если что и становится лучше, то только мое мастерство отрицать все, что неправильно.

☆★☆

Спросите меня, как по-быстрому залепить дырки от пуль в стене в гостиной. Ответ: зубной пастой. Если стреляли из крупнокалиберного оружия, пасту надо смешать в равных пропорциях с крахмалом и солью.
Называйте меня - голос опыта.

☆★☆

Пять омаров - я думаю, хватит, чтобы они научились мудреным приемам, как расколоть панцирь на спинке. Называется щиток. Внутри - мозги или сердце, за которыми вы вроде как и стремитесь. Варят омаров так: кладут в холодную воду и постепенно доводят до кипения. Главное - не торопиться. Вода должна нагреваться медленно: до ста градусов - как минимум в течение получаса. Предполагается, что при таком способе варки омары умрут безболезненно.

☆★☆

Медные ручки и фурнитуру лучше всего очищать половинкой лимона, предварительно окунув его в соль.

☆★☆

Передние клешни у омаров - разные. Та, что побольше, утыкана штуками наподобие коренных зубов и называется давящей. Клешня поменьше, тоже утыканная наростами, только в виде резцов, называется режущей. Боковые ножки - они значительно меньше передних - называются ходильными ногами. В нижней части хвоста, с обратной стороны, располагается пять рядов крошечных плавничков. Они называются плавательными ножками. Это тоже - из домоводства.

☆★☆

Я говорю по телефону: представьте себе столовую тарелку.
Сегодня, говорю я, суфле из шпината будет располагаться на позиции один час. Свекольный салат - на позиции четыре часа. Мясо с миндальной крошкой - на другой половине тарелки, на позиции девять часов. Есть его нужно ножом и вилкой. Мясо будет с костями.
На самом деле это лучшее место из всех, где мне приходилось работать - ни детей, ни кошек, ни вощеных полов, - и я не хочу его потерять. Если бы я не держался за это место, я бы сейчас от души позабавился. Например, я сказал бы хозяевам, что фруктовое мороженое едят, вылизывая языком из вазочки - ну, как собаки вылизывают свои миски.
Или: отбивную из молодого барашка берете в зубы и энергично мотаете головой из стороны в сторону.
Уж я бы придумал, что им присоветовать. И что самое страшное: они, вероятно, меня бы послушались. Потому что я еще ни разу их не подвел. Они мне доверяют.
Помимо этих уроков по этикету, самое сложное для меня - оправдывать ожидания хозяев, подстраиваться под их представление обо мне.

☆★☆

Спросите меня, как заделывать дырки в ночных рубашках, шляпах, смокингах, дырки, которые остаются после ножевых ударов. Мой секрет: немножко прозрачного лака для ногтей - наносить на прокол с изнанки.
На занятиях по домоводству учат совсем не тому, что может тебе пригодиться в работе, но со временем ты сам всему учишься.

☆★☆

А вот тому, что тебе приходится, никто не учит.
Например, нас не учили, что красноту от шлепков и ударов на коже можно убрать увлажняющим кремом зеленого цвета. И любой джентльмен должен знать, как полезно иметь при себе кровоостанавливающий карандаш - на тот случай, если вдруг леди ударит тебя по лицу и рассечет тебе кожу кольцом с бриллиантом. Замажьте рану суперклеем - и можете смело идти на премьеру фильма, и если вас будут фотографировать, улыбайтесь и ничего не бойтесь: шрама видно не будет.

☆★☆

Всегда держи где-то поблизости красную тряпочку для мытья посуды, чтобы вытирать кровь, и тебе не придется возиться еще и со стиркой тряпки.

☆★☆

На сегодняшнем ужине между супом и жарким каждому из гостей предстоит изувечить большого мертвого омара. Тридцать четыре магната, тридцать четыре удачливых мерзавца, тридцать четыре поверхностно окультуренных дикаря в строгих вечерних костюмах будут вовсю делать вид, что они знают, как это едят.

☆★☆

Если дама, на которую ты работаешь, полдня проплакала у себя в спальне, посоветуй ей подвести глаза синим или сиреневым карандашом - при таком макияже заплаканные глаза смотрятся не такими красными и припухшими. В другой раз, когда кто-нибудь выбьет зуб ее мужу, сохрани зуб в стакане с молоком, пока хозяин не сходит к зубному. А пока что смешай оксид цинка с гвоздичным маслом так, чтобы получилась белая паста. Промой дырку во рту пострадавшего и залепи ее пастой - получится что-то вроде экстренной пломбы, которая затвердеет мгновенно.

☆★☆

Пятна от слез на подушке удаляются точно так же, как и пятна от пота. Раствори пять таблеток аспирина в стакане воды и промокай пятно, пока оно не сойдет. Даже если там были подтеки туши, проблема решается без труда.
Если это можно назвать решением.

☆★☆

Проработав в богатых домах столько лет, я понял, что лучший способ очистить от крови багажник автомобиля - не задавать лишних вопросов.

☆★☆

Воротнички, испачканные в помаде, хорошо отчищаются белым уксусом.

☆★☆

Сложные белковые пятна типа пятен от спермы надо сперва застирать холодной соленой водой, потом - стирать как обычно.
Так сказать, обучение в процессе работы.

☆★☆

Осколки стекла от разбитых стаканов или выбитых окон в спальне лучше всего собирать куском хлеба.

☆★☆

В школе в церковной общине Истинной Веры нас учат, что мир - это такой элегантный маленький театр для демонстрации хороших манер, где ты - режиссер.

☆★☆

И все же, хотя бы раз в жизни, мне хотелось бы доказать, что я что-то могу. Что я могу не только прикидываться, будто я ничего не вижу и не понимаю. Мир может стать лучше, значительно лучше. Всего-то и нужно, что просто спросить.
Нет, правда давайте. Спросите меня.
Как едят артишоки?
Как едят спаржу?
Спросите меня.
Как едят омара?

☆★☆

Сегодня - как раз такой день, когда солнце встает исключительно с целью тебя унизить.

☆★☆

Главное, чтобы вы поняли: я - не кладбищенский вор.

☆★☆

Я очень надеюсь, что она мертвая. Я хочу завести с ней роман. Прямо здесь и сейчас. С этой мертвой девушкой. С любой мертвой девушкой. Я человек очень непривередливый. Не из тез, кого называют разборчивыми.

☆★☆

В мои обязанности по работе входит, помимо прочего, и уход за садом. Я должен выращивать там цветы, но я не могу. Я не могу вырастить даже сорняк.
Для себя я придумал такую ложь: я здесь собираю цветы. Свежие цветы, чтобы поставить их в доме. Я ворую искусственные цветы, чтобы втыкать их в саду. Люди, на которых я работаю, смотрят на сад исключительно из окна, так что я расстилаю искусственное газонное покрытие, расставляю по саду папоротники и плющ и втыкаю искусственные цветы - по временам года. Смотрится очень красиво, если не слишком приглядываться.

☆★☆

Согласно классической книге мадам де ла Тур «Le langage des fleurs», изданной в 1840 году, фиолетовая сирень означает смерть. Белая сирень рода Syringa означает первую любовь.
Герань означает аристократическую утонченность.
Лютик - ребячество.

☆★☆

Я не какой-нибудь псих ненормальный. Просто мне хочется получить доказательство, что смерть - это еще не конец. Даже если однажды ночью меня схватят ожившие мертвецы, даже если меня разорвут на части, по крайней мере я буду знать, что умираю не насовсем. И это немного меня утешит.

☆★☆

В викторианском языке цветов белая роза означает молчание.

☆★☆

Мы с ней одни в галерее. Я смотрю на нее и надеюсь, что она мертвая.

☆★☆

Я держал в руке туфлю и стучал по плите. Привет. Я выстукивал азбукой Морзе: меня кто-нибудь слышит?

☆★☆

В этом году, с опозданием на день, приходит девушка. Приходит девушка и приносит совершенно непримечательный букетик кримпленовых тюльпанов и анемонов - классические викторианские цветы-символы печали и смерти, опустошения, тоски и заброшенности, - и я смотрю на нее с верхней ступеньки лестницы, в дальнем конце западной галереи, на шестом этаже в крыле Умиротворения, со своим полевым блокнотом в руках.

☆★☆

Ее руки и ноги кажутся какими-то восковыми и белыми, как непропеченное тесто. Такую девушку очень легко представить в концлагере, за колючей проволокой. Я смотрю на нее, и меня переполняет отчаянная надежда, что, может быть, она все-таки мертвая.

☆★☆

Мне так хочется сжать в объятиях мертвую девушку. Приложить ухо к ее груди и не услышать вообще ничего. Даже если меня сожрут зомби, я буду знать, что я не просто плоть и кровь, не просто кожа и кости. Демон, ангел, злой дух - я хочу, чтобы явился хоть кто-то. Омерзительный труп, зыбкий призрак, длинноногая бестия - я просто хочу, чтобы меня взяли за руку.

☆★☆

Даже с такой высоты мне видно, что лицо у нее - массового производства.

☆★☆

Хочу, чтобы она мне сказала, что жизнь никогда не кончается. Что моя жизнь - это не потенциальный компост похоронного сорта, который назавтра уже увянет и останется только имя в некрологе.

☆★☆

Может пройти целый год между ее вопросом и моим ответом.

☆★☆

Для всех он был неудачником,
Но для меня он был всем.

☆★☆

Услышь меня, исцели меня, спаси меня, поверь мне.

☆★☆

На бланке подопечного № 134 стоит большая красная печать: ОСВОБОЖДЕН ОТ ОПЕКИ. Печать и число.
Печать осталась от какой-то другой программы по стационарному лечению. Там она означала именно то, что означала: что человек признан здоровым и в опеке уже не нуждается. Здесь она означает, что подопечный ушел из жизни. Но никому не хотелось заказывать печать: СКОНЧАЛСЯ. Психолог рассказала мне об этом пару лет назад, когда опять пошла волна самоубийств. Прах к праху. Пыль к пыли. Круговорот веществ в природе.

☆★☆

Да. Ладно. Я встречал их на улице, по соседству. Их было трудно не заметить.
- А когда ты их видел, - говорит психолог, проводя маленькой кисточкой по ногтям: красное на красном, - ты не огорчался? Когда ты встречал людей из своей старой общины, тебе не было грустно? Тебе не хотелось заплакать? Может быть, тебя злило, что эти люди по-прежнему одеваются так, как они одевались в общине?
Звонит телефон.
- Когда ты их видел, ты не вспоминал о своих родителях?
Звонит телефон.
- Ты не испытывал чувство бессильной ярости, когда думал о том, что стало с твоей семьей?
Звонит телефон.
- Ты вспоминаешь о том, как все было до самоубийства?
Звонит телефон.
Психолог говорит:
- Ты трубку брать будешь?

☆★☆

Они дают отбой. Они знают, что мне не надо напоминать о том, что я должен сделать. Просто последнее слово должно оставаться за ними.
Но мне это без разницы.

☆★☆

Психолог трясет кистями и дует на свои свежее накрашенные ногти, чтобы они побыстрей высыхали. Между долгими выдохами она спрашивает:
- Ты вспоминаешь свою семью?
Она дует на ногти.
Она спрашивает:
- Свою мать?
Она дует на ногти.
- Ты вспоминаешь мать?
Она дует на ногти.
- Как ты думаешь, она что-то чувствовала?
Она дует на ногти.
- В смысле, когда она умерла? То есть убила себя.

☆★☆

Наш час уже на исходе, а я так и не рассказал о Фертилити Холлис. О том, как мы встретились в мавзолее. Мы бродили там целый час, и она мне рассказывала о движениях и школах в искусстве двадцатого века. О том, как художники этих движений и школ изображали распятого Христа. В самом старом крыле мавзолея, в крыле Умиротворения, Иисус изможденный и романтичный, с большими влажными глазами и ресницами длинными, как у девушки. В крыле, построенном в 30-х, Иисус - мускулистый супергерой в традициях социального реализма. В сороковых годах, в крыле Безмятежности, Иисус - абстрактное нагромождение плоскостей и кубов. Иисус пятидесятых - это отполированная деревяшка в стиле датского модерна. Иисус шестидесятых сколочен из деревянных обломков.
В семидесятых мавзолей не расширяли, а в крыле восьмидесятых нет вообще никакого Иисуса - там только мирской полированный мрамор зеленого цвета и неодухотворенная медь, словно в каком-нибудь универмаге.
Фертилити говорила об искусстве, и мы с ней бродили по Умиротворению, Безмятежности, Миру, Радости, Спасению, Восторгу и Очарованию.
Она сказала, что ее зовут Фертилити Холлис.

☆★☆

Я сказал, что меня зовут Тендер Бренсон. Более-менее похоже на настоящее имя, на нормальное человеческое имя.

☆★☆

Психолог спрашивает:
- Прошло уже десять лет. А ты до сих пор не желаешь открыться и поделиться своими чувствами о погибшей семье. Вот скажи: почему?
И я говорю: я, конечно, жутко извиняюсь, но мне пора возвращаться к работе. Я говорю, что наш час закончился.

☆★☆

А потом люди из внешнего мира станут спрашивать у меня, не влияли ли наши фамилии на стоимость трудового контракта. Может быть, внутри общины существовала некая градация, и члены определенных семей получали более выгодные контракты по сравнению с остальными?
Эти люди обычно спрашивают у меня, не случалось ли у нас такого, чтобы отцы из общины брюхатили собственных дочерей, дабы увеличить приток наличности. Они спрашивают, не кастрировали ли у нас тех детей, которым не разрешалось жениться, имея в виду - не кастрирован ли я. Они спрашивают у меня, мастурбировали или нет юноши нашей Церкви, или, может, они развлекались с домашней скотиной или даже друг с другом, имея в виду - занимался ли этим я.
Что я делал. Как жил. Что со мной было.
Незнакомые люди не стесняются спрашивать у меня, девственник я или нет.
Я не знаю. Забыл. И вообще это не ваше дело.

☆★☆

Кстати для сведения: мой старший брат Адам Бренсон старше меня всего-то на три минуты и тридцать секунд, но по понятиям Церкви Истинной Веры эти три с половиной минуты - все равно что три с половиной года.

☆★☆

Доктрина Истинной Веры не признает никаких вторых мест.

☆★☆

Во всех семьях Истинно Верующих сына-первенца называли Адамом, и это он, Адам Бренсон, должен был унаследовать нашу землю на территории общины.

☆★☆

Всех сыновей после Адама называли Тендерами. В нашей семье, семье Бренсонов, я был просто одним из восьми, если не больше, Тендеров Бренсонов, которых мои родители отпустили во внешний мир в качестве миссионеров труда.

☆★☆

Всех дочерей, с первой и до последней, называли Бидди.

☆★☆

Тендеры - это те, кто обслуживает других.

☆★☆

Бидди исполняют чужие распоряжения. Как говорится, Бидди исполнит все в лучшем виде.

☆★☆

Можно предположить, что оба слова - это какой-то жаргон, может быть, сокращения от длинных традиционных имен, но я не знаю, от каких именно.
Я знаю только, что, если церковные старейшины решали, что Бидди Бренсон должна выйти замуж за Адама из какой-то другой семьи, ее имя - на самом деле ее положение в семье - менялось на Оту.
Когда Бидди Бренсон выходит замуж за Адама Макстона, она становится Отой Макстон.
Родителей этого Адама Макстона тоже зовут Адам Макстон и Ота Макстон, пока у их сына и его молодой жены не появится первый ребенок. После рождения первого внука - или внучки - к ним следует обращаться старейшина Макстон, причем не только к нему, но и к ней тоже.
Хотя в большинстве семей старейшина-мать просто не доживает до того дня, когда у ее первого сына появляется ребенок, - если все время рожать и рожать без продыху, тут никакого здоровья не хватит.
Так что почти все старейшины были мужчины. Мужчина мог стать старейшиной уже в тридцать пять лет - если как следует поторопиться.
Это не так уж и сложно.
Во внешнем мире все гораздо сложнее: все эти родители, дедушки, бабушки, прадедушки, прабабушки, тети, дяди, племянники и племянницы - и у всех разные имена.
В Церкви Истинной Веры твое имя сразу же говорило другим о твоем положении. Тендер или Бидди. Адам или Ота. Или старейшина. Твое имя сразу же говорила тебе, как пройдет твоя жизнь.

☆★☆

Люди спрашивают у меня, как я отнесся к тому, что меня лишили права на собственность и права создать семью лишь потому, что мой брат появился на свет раньше на три с половиной минуты. Они говорят: ты, наверное, просто бесился от ярости? И я научился отвечать им: да. Потому что они хотят это услышать. Люди из внешнего мира. Но это неправда. Я никогда не бесился от ярости.
С тем же успехом можно беситься от ярости, что ты родился с такими короткими пальцами и поэтому не смог стать профессиональным скрипачом и играть в оркестре.
С тем же успехом можно сокрушаться, что тебе достались такие родители, а ведь могли бы достаться совсем другие: выше ростом, стройнее фигурой, сильнее, счастливее. Очень многое в этой жизни от тебя не зависит.
Все дело в том, что Адам родился раньше меня. Он был первым. И, может быть, Адам завидовал мне, что я уеду из общины и увижу внешний мир. Когда я собирался в дорогу, Адам готовился к свадьбе с Бидди Глисон, которую видел до этого лишь пару раз.

☆★☆

У церковных старейшин хранились сложные схемы, кто на какой бидди женился, чтобы в брак не вступили люди, которых во внешнем мире называют «двоюродными» братьями и сестрами. Как только Адамы из нового поколения приближались к семнадцатилетнему возрасту, старейшины подбирали им жен из семей, предельно далеких от их родословной. Как только Адамы из нового поколения вступали в брачный возраст, в общине начиналась пора свадеб. Всего у нас было около сорока семей, и когда новому поколению Адамов приходила пора жениться, скромные свадебные торжества проходили почти в каждом доме. Но для всех тендеров и всех бидди это было чужой праздник. Разве что в щелочку поглядеть.
Если ты была бидди, ты хотя бы могла мечтать, что когда-нибудь это случится с тобой.
Если ты был тендером, ты даже и не мечтал.

☆★☆

Сегодня мне слова звонят, как всегда. За окном - полнолуние. Люди готовы свести счеты с жизнью из-за плохих оценок в школе. Из-за неурядиц в семье. Из-за проблем с бойфрендом. Из-за дурацкой никчемной работы. Они все звонят и звонят, а я пытаюсь поджарить себе на ужин две украденные отбивные из молодого барашка.

☆★☆

Сегодня вечером я собираюсь опробовать новый способ, как есть лосося en croute: такой эротичный поворот запястья, эффектный и утонченный жест для людей, на которых я работаю, чтобы они смогли поразить остальных гостей на своем следующем званом ужине. Маленькая хитрость. Застольный эквивалент бальных танцев. Я прикидываю, как лучше всего подносить ко рту лук в белом соусе, чтобы это смотрелось изысканно и элегантно. Я уже довел почти до совершенства безотказный прием, как подцепить лук, чтобы не загрести слишком много соуса, и тут опять зазвонил телефон.
Звонит парень и говорит, что он завалил экзамен по алгебре.
Отвечаю ему по привычке: убей себя.
Звонит женщина и говорит, что дети ее совершенно не слушаются.
Говорю, не задумываясь: убей себя.
Звонит мужчина и говорит, что у него не заводится машина.
Убей себя.
Звонит женщина и спрашивает, когда начинается последний сеанс.
Убей себя.
Она говорит:
- Это 555-13-27? Это кинотеатр «Мурхаус»?
Я говорю: убей себя. Убей себя. Убей себя.
Звонит девушка и спрашивает:
- А умирать - это больно?
Больно, милая, говорю, очень больно. Но жить - гораздо больнее.
- Просто мне интересно, - говорит она. - На прошлой неделе мой брат покончил с собой.
Кажется, это Фертилити Холлис. Я спрашиваю, сколько лет было брату? Стараюсь по возможности изменить голос, чтобы она меня не узнала.
- Двадцать четыре. - Она не плачет или что-то такое. У нее совершенно нормальный голос, как будто она не особенно-то и расстроена.
Ее голос наводит на мысли о ее губах, наводит на мысли о ее дыхании, наводит на мысли о ее груди.

☆★☆

Я говорю ей своим измененным голосом: расскажи, что ты чувствуешь.

☆★☆

Я не думал о том, как на меня смотрят люди: я одевался, как это было положено в нашей Церкви. Широкополая шляпа, мешковатые штаны без карманов. Белая рубаха с длинным рукавом. Даже в самую лютую жару, выходя на люди, я обязательно надевал коричневый пиджак и не обращал внимания на все те глупости, которые мне говорили.
- А вам разве можно носить рубашки с пуговицами? - спрашивали меня.
Это амишам нельзя.
- Вам надо носить какое-то особенное потайное исподнее?
Это, по-моему, про мормонов.
- А разве ваша религия не запрещает жить за пределами общины?
Это про меннонитов.
- Никогда раньше не видел живого хаттерита.
И теперь тоже не видишь.
Это было приятное ощущение - что ты выделяешься из всех, такой добродетельный и таинственный. И все на тебя смотрят. Ты - как свет, сияющий в ночи. Торчишь у них перед глазами, словно нарыв на пальце. Ты - тот самый единственный праведник, из-за которого Бог пощадит Содом и Гоморру в торговом центре на Валлей-Пласа.
Ты - всеобщий спаситель, пусть даже об этом никто не знает. В душный и знойный день ты в своем шерстяном пиджаке был как мученик, горящий на костре.
Но еще даже приятнее было встретить кого-то, кто одет так же, как ты. В коричневые штаны или коричневое платье и коричневые бесформенные ботинки, которые носили мы все - и мужчины, и женщины. Когда ты встречал человека, одетого так же, как ты, вам можно было поговорить. Во внешнем мире нам разрешалось сказать друг другу лишь несколько фраз. Поэтому никто не спешил - начинал медленно и обстоятельно и не торопился закончить фразу. Выходить на люди допускалось в единственном случае: в магазин за покупками - при условии, что тебе доверяли деньги.
Если ты встречал кого-то из своей церкви во внешнем мире, ты мог сказать:
Да будет вся твоя жизнь беззаветным служением.
Ты мог сказать:
Благословен Господь, надзирающий за трудами нашими.
Ты мог сказать:
Пусть все спасутся трудами нашими и усилиями.
И ты мог сказать:
Пусть смерть застанет тебя лишь тогда, когда ты исполнишь работу свою до конца.
Вот все, что нам разрешалось сказать друг другу.
Ты встречал человека такого же праведного и вспотевшего в наряде, предписанном церковью, и еще до того, как начать разговор, ты прокручивал в голове эти четыре фразы. Вы бросались навстречу друг другу, но прикасаться друг к другу вам было нельзя. Никаких объятий. Никаких рукопожатий. Ты произносишь какую-то фразу из четырех разрешенных. Человек произносит другую фразу. Вы будете долго ходить бок о бок туда-сюда, пока каждый из вас не скажет еще по фразе. Вы оба не поднимаете головы, оба смотрите только под ноги. А потом каждый из вас возвращается к своей работе.
И это - лишь малая часть малой части всех правил, которые ты должен держать в голове. Половина того, чему нас учили в общине, - это правила, установления и положения церковной доктрины. Вторая половина - курс домоводства. Домоводство включало в себя: садоводство, этикет, уход за изделиями из ткани, все виды уборки, плотничье дело, шитье и вязание, уход за домашними животными, арифметика, выведение пятен и терпимость.
Среди правил для жизни во внешнем мире было, в частности, и такое: раз в неделю писать письмо с исповедью церковным старейшинам. Воздерживаться от конфет. Не пить, не курить. Всегда одеваться опрятно и чисто. Не смотреть телевизор, не слушать радио, не ходить в кино. Не вступать в половые связи.

☆★☆

Ты - как свет, сияющий в ночи.

☆★☆

Ты - всеобщий спаситель, пусть даже об этом никто не знает.

☆★☆

Согласно старейшинам Церкви Истинной Веры, воздержание - это ничуть не сложнее сознательного отказа играть в бейсбол.
Просто скажи: нет.

паланик

13 ноября 2010 г.

Девушка звонит и спрашивает: "А умирать очень больно?"
Ну, дорогая моя, говорю я ей, да, но продолжать жить еще больнее.

5 июля 2010 г.

- А если ты никогда не спал с женщиной, - говорит Адам, - у тебя никогда не было ощущение силы.Не было и не будет.Ты не найдёшь себя,не обретёшь собственный голос и волю.Секс - это то,что отделяет нас от родителей.Детей - от взрослых.Когда человек в первый занимается сексом - это его первый бунт.Он заявляет о том,что он взрослый.

секс

26 октября 2009 г.

Ты понимаешь, почему люди потребляют наркотики. Потому что это - единственное настоящее приключение, что остается им в этом мире, где все расписано и разлиновано, где царят закон и порядок и где нам никогда ни на что не хватает времени.

2 марта 2010 г.

"Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле."

9 февраля 2010 г.

Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

20 декабря 2009 г.

Люди используют штуки, называемые телефонами, потому что они ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни.

жизнь

21 ноября 2009 г.

И вот все, что я знаю 600 рыбок спустя: все, что ты любишь - умрет.

14 сентября 2009 г.

«Реальность говорит, что ты живешь до тех пор, пока не умрешь, ... На самом деле, реальность никому не нужна.»