Похороните меня за плинтусом

Знаете, если бы нужно было написать ругательную рецензию, у меня бы это получилось неплохо. Но, вот когда нужно похвалить или восхититься - все адекватные слова куда-то исчезают. Такая подлая человеческая натура.

Это очень хорошая книга! Простите за банальность. Она настолько хороша, что говорить дурацкие слова не хочется. И она мучительна. И еще, если бы меня звали Станиславский, я бы сказала - ВЕРЮ! Никакой "условности". Ощущаешь все как зубную боль.

"Ах, дались мне эти чертовы..." штаны...
В книжном попалась на глаза книга с интересным названием. Открываю. Читаю несколько строк: "...бабушка разрешала мне смотреть с ней после программы <Время> фильм. Она почесывала натертые резинками салатовых трико места, а я хрустел хлебными палочками, мы лежали на дедушкином диване и глядели в экран." - И таким уютом повеяло от этих строчек.... Положила книжку на место, ушла из магазина. Весь вечер я вспоминала про салатовые штаны. Про мальчика. Про свою бабушку. Еле дождалась утра, чтобы забежать , купить книжку, в которой так хорошо мальчику рядышком с бабушкой. Ага! Как бы не так! С первых же строчек понеслось! Изо рта бабушки изрыгались такие фразы, что здравый рассудок отказывался воспринимать! Но мальчик-то не видит в этом трагедии! Он не знает пока страшность и мерзость этих слов. Для него бабушка -всё, потому что ничего другого у него нет. Нет папы. Мама его бросила(?). Дедушка - ? А бабушка - вот она.Большая,шумная, заботливая. Мальчик любит бабушку. Правда. Я это увидела в тех строчках, про салатовые штаны. И еще "Бабонька!".... Два жутко одиноких человека: бабушка и мальчик. Я не буду разбирать ситуацию, в результате которой мальчик остался не с мамой, а с бабушкой. Маму жалко. Но если бы не ее сомнения в том, сможет ли она "вытянуть" своего малыша... Жалко дедушку... До слез жаль пацана... Бабушка... Жалко. Она же актриса. Несостоявшаяся. "То Дездемона, то Анна Каренина".Столько энергии , но жизнь прошла в четырех стенах. Столько сил вложено, но мальчик- первенец умер, дочь -потаскуха, предательница, внук, несмотря на все бабкины старания, гниет, как издевается, сволочь неблагодарная.Но, по-большему счету, ради него только она и живет. Ей нужен этот мальчик. Как воздух. Он это знает (мудрый). Дети мудрее взрослых. Он ей все прощает. Он ее любит...

Сижу и думаю: корректной ли будет формулировка "с каким удовольствием я читала эту книгу!" - применительно именно к этой вещи?.. Слишком уж много страшного и чрезмерно правдивого бьет тебе прямо в душу, слишком уж часто щиплет глаза, слишком уж сдавливает горло...
Вы не думайте, я сама не люблю высокопарных формулировок - но здесь именно так. Именно так было у меня и буквально час назад, когда я, сидя в коридоре школы, ожидая окончания занятий сына, дочитывала последние строки...

Но я получала/получила именно удовольствие.
От понимания того, что классика наша не оскудеет - она пополнится новыми и новыми литературными событиями (уверена, что эта книга Санаева пройдет испытание временем, не забудется, не затеряется).
От того, что мыслей в голове было - невпроворот, чувств - как никогда много, а состояние было такое, что хотелось после каждого абзаца "сделать паузу" и "уйти в себя"...

Для меня эта книга стала той, которую можно дать/предложить каждому, кто любит читать, - она не может вызвать чувства потерянного времени. Даже если от нее будет коробить. А может, именно поэтому.
Ибо, имхо, это - наша жизнь. Какой бы гротескной она порой ни казалась...
Именно так мы расправляемся с самыми близкими, самыми родными, именно так бьем по живому, именно так рушим все, что, казалось бы, нужно беречь и беречь: слишком уж быстротечна наша жизнь. Просто у каждого это может происходить в разной степени и в разных вариантах.

Эту книгу я слушала. Она входила в меня через уши, не через глаза. Более того... Текст читал сам автор, то есть участник описанных в повести событий. Правда, если бы муж не предупредил об этом заранее, я бы не догадалась. Голос в наушниках звучал спокойно. Голос не жаловался и не всхлипывал. Не вздыхал и не делал выразительных пауз. Он лишь рассказывал о том, что давно прошло. О том времени, когда сам голос ещё не басил и, простите за тавтологию, не имел права голоса.

Но если тон повествования был размеренным и практически бесцветным, то моё воображение рисовало яркие картины в мельчайших подробностях. Перед мысленным взором появлялись лица с морщинами в уголках рта и слезами на заплаканных глазах, выцветшие обои и детские колготки с пузырями на коленках, стоптанные пятки старых тапочек, шаркающих по линолеуму, разноцветные таблетки в прозрачных пузырьках... Я слышала звуки закрывающегося мусорного бака и запах паровых котлет. У меня сжимались кулаки от громоподобных проклятий «бабоньки», и сердце – от слабеньких протестов маленького мальчика.

Я слушала и думала – а что же творилось в душе самого автора, когда он читал эти строки и возвращался в детство? Как теперь отзываются в его сердце воспоминания, описанные им самим? И зачем вообще он выпустил их на бумагу – чтобы облегчить свою боль или чтобы предотвратить чужое горе?

Я слушала и верила каждому слову. И становилось жутко оттого, насколько уродливой и жестокой может сделаться любовь, доведённая до фанатизма и пропущенная через призму ревности, самодурства и тирании. Оттого, насколько разрушительно и саморазрушающе такое чувство.

Я слушала и разные чувства накрывали меня с головой, словно цунами.

Лютая ненависть к выжившей из ума старухе, которая смела говорить собственному внуку, что он сгниёт к шестнадцати годам. К старухе, которая отняла ребёнка у матери. Которая проклинала мужа и на протяжении едва ли не всей совместной жизни обвиняла его в предательстве.

Негодование от поведения деда. Неужели он был настолько слеп и непробиваем? Неужели был настолько слаб, что не мог противостоять супруге и защищать внука? Или жестокость заразна? Я смотрела потом в Интернете фотографии Всеволода Санаева... Очевидно, его благородное лицо всего лишь заслуга фотографа...

Сочувствие к маме Паши, ставшей жертвой тирании собственной матери. Я сочувствовала ей и ни в коем случае не могла винить в том, что на протяжении нескольких лет она не пыталась вернуть себе сына. Разве может бороться человек, если его всю жизнь убеждали в несостоятельности?

Жалость к маленькому мальчику, которому приходилось поддакивать бабке и смеяться над мамой, лишь бы его не трогали. Который прятал под подушку стеклянный шарик и держал на ладошке кругляшок от «Блошек». И который так любил свою чумочку.

А потом, уже в самом конце, на мою голову обрушился монолог старухи. Она говорила, стоя под дверью квартиры дочери, и жалость, невероятная жалость заполняла меня изнутри. Я вдруг поняла, насколько несчастна эта женщина и в какую пропасть себя загнала. Она стала своим собственным врагом и потеряла самое дорогое. Боже, как страшна и необратима ненависть, направленная против близких, любящих тебя людей...

...Долго, очень долго книга Санаева будет отзываться в моей душе. И хотя она принесла мне много переживаний и волнений, стала одной из любимых. Потому что это был честный рассказ. Потому что не закончился тупиком, а вывел на свет. И ещё потому... Потому что, когда я слушала, рядом тихо сопела моя дочка. А я смотрела на неё и думала: «Спи, родная, мама всегда будет с тобой».

Наверное, впервые читала книгу с таким количеством негатива по отношению к ребенку. Агрессия просто плещет через край, выливается за страницы и обрушивается на тебя. Хочется поскорее дочитать или просто закрыть книгу, что бы хоть как-то от этого отгородиться. Жалко зря потраченного времени на чтение этой книги.

Мне обещали "гомерически смешную" книгу. От честно, ни разу не улыбнулась. Наоборот, жуткая, неприятная, задавливающая негативом книга. Негатив этот льется буквально с каждой страницы, перекрывает кислород и вызывает желание закрыть эту книгу и не открывать ее больше. Что я, кстати, делала несколько раз, но все-таки решила дочитать.
Я не понимаю, почему эта книга вызвала такой ажиотаж. Вернее, оно, конечно, понятно: эпатаж и спекуляция на подобных эмоциях всегда вызывает бурную реакцию. Но мне непонятны эти эмоции. Может, в силу того, что я не советский ребенок (хотя лихие девяностые ни разу не слаще), может, потому, что я была абсолютно здоровым ребенком и не страдала от болезненной любви бабушек. Для меня оно далеко и нереально. И с точки зрения стороннего наблюдателя я вижу чересчур гротескную, и от этого гадкую и неприятную книгу.
И да,я не люблю, когда так нагло спекулируют на эмоциях.
Фу, короче.

Ад в одной отдельно взятой семье - о, как это знакомо! Правда, происходило подобное , слава Богу, не у нас, а в соседнем доме, но мне все равно было страшно и тоскливо. На юге, где чуть ли не круглый год все окна нараспашку, невольными свидетелями подобных отношений становились все соседи. Встречая на улице членов этой семьи - вежливых, улыбчивых, - не хотелось верить, что как только за ними закрывалась дверь квартиры, они превращались в грубых, ожесточенных недругов, остервенело орущих друг на друга такими словами, какими мне было бы неприятно назвать даже сильно провинившуюся собаку. Честно говоря, никогда не верилось, что кто-то в этой семье кого-то любит, скорее все это напоминало тяжелую ненависть. Но вот сейчас, после прочтения повести Санаева, я уже не так в этом уверена... Ведь бабушка действительно любит Сашу, и это видно с первых же страниц книги, а вовсе не в последних главах, как писали в некоторых отзывах. Только любящий человек будет так дрожать за здоровье мальчика, боясь подвергнуть его малейшему переохлаждению, выискивая для него лучших врачей, самые свежие и полезные продукты, держа в голове и скрупулезно соблюдая многочисленные предписания... Но беда в том, что эта бабушкина любовь - особая, ТИРАНИЧЕСКАЯ, и принести ребенку радость не способна по определению. Бабушка - натура чрезмерно сильная, волевая, многогранная, страстная и решительная, для которой ареной должна была стать не семья, а что-то гораздо более обширное. Возможно, театр, куда она так стремилась в юности, как раз бы в этом случае подошел. Но волей судьбы она оказалась запертой в тесную клетку семейных отношений, и не имея другой возможности отомстить за свою несложившуюся жизнь, стала тираном для тех, кто оказался в пределах ее власти - мужа, дочки, а потом и внука. Возможно, она действительно их любит, но выглядят они просто заложниками этой больной, извращенной любви. Бабушка ведет себя так, будто все члены семьи являются полной ее собственностью и только она вправе решать, что и как для них лучше или хуже, что они должны или не должны делать, думать, говорить. Ей и в голову не приходит, что кто-то может быть прав, кроме нее. Методы поддержания власти иногда вызывают оторопь - эти жуткие оскорбления, унижения, высмеивание... Мне даже кажется, что большая часть болезней Саши вызваны тем, что он вынужден жить в обстановке этой изощренной нравственной пытки. Взаимосвязь психических и соматических факторов в развитии заболеваний - тема интересная и не очень еще изученная. Ведь и бабушке он интересен скорее в общем-то не здоровым, а больным - иначе куда же применить свою кипучую энергию и чем попрекать "взбунтовавшуюся" дочь...
Вот чего я в повести не ощутила - это юмора, уж извините. Тяжелая книга, смеяться совсем не хотелось. Но читать ее, безусловно, стоит, и даже не раз. Тема семейной тирании касается очень многих, как бы ни грустно было это признавать. Необязательно в такой утрированно-жуткой форме, как у Санаева, с проклятиями и оскорблениями, но в той или иной степени наверняка многие с ней сталкивались. А за тех, у кого в семьях все прекрасно и замечательно, можно только от души порадоваться, пусть берегут и хранят это счастье.

Зачем с таким упоением смаковать негатив?

Я скачала аудиокнигу в исполнении автора, хотела позаниматься всякими насущными делами, совместив приятное с полезным. В итоге так и не удалось ничем заняться, все пять часов я просто сидела и слушала. Автор читал очень увлекательно, живенько, стебненько, всю первую половину я просто хрюкала, уткнувшись носом в стол и регулярно попадая краской и ножиком себе по пальцам. Время от времени ко мне наведывалась Блондинка, тоже слушала и тоже гоготала. Вторую половину я провела, уткнувшись носом уже в коленки и время от времени пуская слезу.
Впервые за долгое время я не могу дать книге однозначную оценку. Даже спустя сутки не могу. Но пусть стоит плюсик, всё-таки она произвела на меня довольно сильное впечатление. К тому же я постоянно узнавала некоторые реалии. Да, наверное, для многих они будут знакомы))) Самый кайф осознавать, что все эти пакости происходят на этот раз не с тобой х)))
Но вообще-то ситуация довольно жуткая. Всё доведено до такого абсурда, что иногда не верится. Не верится, если своими глазами не видел ничего подобного. А по мере развития сюжета понимаешь, что и винить-то героев не в чем. Послушаешь одного - да, он прав, думаешь, а другой неправ. Послушаешь другого - он тоже прав, неправ третий. А третий тоже оказывается правым. И у каждого своя правда, не принимающая чужую. Может, это и делает всех несчастными?

Настоящая книга из серии "Любить по-русски". Наверное, только у нас в стране умеют любить вот так: отдавая всего себя, забывая обо всем на свете, буквально снимая с себя последнюю рубашку и в то же время совершенно не задумываясь, а нужна ли предмету любви эта самая огромная любовь. Ведь любовью и уморить можно – не каждый такое испытание вынесет. Тем более, когда тебя потом этой же любовью начинают попрекать. Думаю, многим приходилось слышать «да я ради тебя...» - ощущение при этом не из приятных, с одной стороны, чувствуешь себя полным ничтожеством, а с другой хочется ответить «да разве я просил убиваться ради меня». В общем, очень правдивая и жизненная книга о превратностях и противоречиях любви, смешная и страшная одновременно.