Цитаты из книги Агнес Грей

19 февраля 2009 г.

...Жалеть, что ты некрасива - глупо. Разумные люди не желают красоты для себя и равнодушны к ней в других. Был бы образован ум и чувствительно сердце, а внешний облик ни в чьих глазах важности не имеет. Так наставляли в детстве нас, и так наставляем мы нынешних детей. Весьма достойные, весьма логичные выводы, но вот только подтверждаются ли они жизнью?
Мы от природы склонны любить то, что нам нравится. А что может нравится больше красивого лица - если мы к тому же не знаем ничего дурного о той или, кому оно принадлежит? Девочка любит свою птичку - почему? Потому, что птичка живая, что она умеет чувствовать, что она беспомощна и безвредна. Но жаба - живая, и она умеет чувствовать, и она беспомощна и безвредна. Однако пусть девочка и не причинит жабе зла, любить она будет птичку - такую хорошенькую, с пушистыми пёрышками и блестящими весёлыми глазками. Если женщина прекрасна собой и прекрасна душой, почти все хвалить её будут и за то, и за другое - но особенно за первое. Если же, с другой стороны, её внешность и характер равно неприятны, в вину ей в первую очередь ставят некрасивость, сразу же оскорбляющую обычный посторонний взгляд. Если же дурнушка наделена превосходными душевными качествами, о них - особенно если она робка и ведёт уединённую жизнь - никто даже не узнает, кроме самых близких ей людей. Все прочие же, напротив, склонны составлять самое неблагоприятное мнение о её уме и характере, хотя бы в несознательном стремлении оправдать инстинктивную неприязнь к существу, столь обделённому природой. Прямо обратное происходит с той, чей ангельский облик прячет чёрное сердце или придаёт обманчивое ложное обаяние порокам и причудам, которых ни в ком другом не потерпели бы. Те, кто наделён красотой, пусть будут благодарны за неё и обратят её на пользу, как любой другой талант. Те же, кто её лишён, пусть не сетуют напрасно, а попробуют обойтись без неё. Во всяком случае, хотя красоте и придаётся чрезмерное значение, она - дар Божий, и презирать её не должно. Ведь есть немало таких, кто чувствует, что способен любить, и чьё сердце твердит им, что они достойны быть любимы - и всё же оттого лишь, что судьба обделила их подобным пустячным преимуществом, они лишены возможности дарить и получать счастье, хотя словно бы созданы радовать им и радоваться ему....

любовная проза

29 марта 2010 г.

"Все правдивые истории содержат мораль, хотя порой клад этот погребен очень глубоко и откопать его удается не сразу, после чего он оказывается столь скудным, что иссохшее ядрышко не оправдывает усилий, потраченных на то, чтобы расколоть скорлупу".
***
"...Жалеть, что ты некрасива - глупо. Разумные люди не желают красоты для себя и равнодушны к ней в других. Был бы образован ум и чувствительно сердце, а внешний облик ни в чьих глазах важности не имеет. Так наставляли в детстве нас, и так наставляем мы нынешних детей. Весьма достойные, весьма логичные выводы, но вот только подтверждаются ли они жизнью?
Мы от природы склонны любить то, что нам нравится. А что может нравится больше красивого лица - если мы к тому же не знаем ничего дурного о той или, кому оно принадлежит? Девочка любит свою птичку - почему? Потому, что птичка живая, что она умеет чувствовать, что она беспомощна и безвредна. Но жаба - живая, и она умеет чувствовать, и она беспомощна и безвредна. Однако пусть девочка и не причинит жабе зла, любить она будет птичку - такую хорошенькую, с пушистыми пёрышками и блестящими весёлыми глазками. Если женщина прекрасна собой и прекрасна душой, почти все хвалить её будут и за то, и за другое - но особенно за первое. Если же, с другой стороны, её внешность и характер равно неприятны, в вину ей в первую очередь ставят некрасивость, сразу же оскорбляющую обычный посторонний взгляд. Если же дурнушка наделена превосходными душевными качествами, о них - особенно если она робка и ведёт уединённую жизнь - никто даже не узнает, кроме самых близких ей людей. Все прочие же, напротив, склонны составлять самое неблагоприятное мнение о её уме и характере, хотя бы в несознательном стремлении оправдать инстинктивную неприязнь к существу, столь обделённому природой. Прямо обратное происходит с той, чей ангельский облик прячет чёрное сердце или придаёт обманчивое ложное обаяние порокам и причудам, которых ни в ком другом не потерпели бы. Те, кто наделён красотой, пусть будут благодарны за неё и обратят её на пользу, как любой другой талант. Те же, кто её лишён, пусть не сетуют напрасно, а попробуют обойтись без неё. Во всяком случае, хотя красоте и придаётся чрезмерное значение, она - дар Божий, и презирать её не должно. Ведь есть немало таких, кто чувствует, что способен любить, и чьё сердце твердит им, что они достойны быть любимы - и всё же оттого лишь, что судьба обделила их подобным пустячным преимуществом, они лишены возможности дарить и получать счастье, хотя словно бы созданы радовать им и радоваться ему..."

английская литература классика о любви

6 марта 2011 г.

Мы от природы склонны любить то, что нам нравится. А что может нравиться больше красивого лица — если к тому же мы не знаем ничего дурного о той или том, кому оно принадлежит? Девочка любит свою птичку — почему? Потому, что птичка живая, что она умеет чувствовать, что она беспомощна и безвредна. Но жаба — живая, и она умеет чувствовать, и она беспомощна и безвредна. Однако пусть девочка и не причинит жабе зла, любить она будет птичку — такую хорошенькую, с пушистыми перышками и блестящими веселыми глазками. Если женщина прекрасна собой и прекрасна душой, почти все хвалить ее будут и за то, и за другое — но особенно за первое. Если же, с другой стороны, ее внешность и характер равно неприятны, в вину ей в первую очередь ставят некрасивость, сразу же оскорбляющую обычный посторонний взгляд. Если же дурнушка наделена превосходными душевными качествами, о них — особенно если она робка и ведет уединенную жизнь — никто даже не узнает, кроме самых близких ей людей. Все прочие же, напротив, склонны составлять самое неблагоприятное мнение о ее уме и характере, хотя бы в несознательном стремлении оправдать инстинктивную неприязнь к существу, столь обделенному природой. Прямо обратное происходит с той, чей ангельский облик прячет черное сердце или придает обманчивое ложное обаяние порокам и причудам, которых ни в ком другом не потерпели бы. Те, кто наделен красотой, пусть будут благодарны за нее и обратят ее на пользу, как любой другой талант. Те же, кто ее лишен, пусть не сетуют напрасно, а пробуют обойтись без нее. Во всяком случае, хотя красоте и придается чрезмерное значение, она — дар Божий, и презирать ее не должно. Ведь есть немало таких, кто чувствует, что способен любить, и чье сердце твердит им, что они достойны быть любимы, — и все же оттого лишь, что судьба обделила их подобным пустячным преимуществом, они лишены возможности дарить и получать счастье, хотя словно бы созданы радовать им и радоваться ему. Точно так же могла бы бескрылая подруга светляка презреть свою способность светиться! Ее крылатый возлюбленный, сотни раз пролетая над ней, так ее и не отыскал бы. Она слышала бы его жужжание в вышине и по сторонам и жаждала бы, чтобы поиски его увенчались успехом, но не имела бы средств, чтобы открыть ему свое присутствие — ни голоса, чтобы позвать его, ни крыльев, чтобы последовать за ним. И он летал бы искать себе другую подругу, а она была бы обречена жить и умереть в одиночестве.

красота

6 марта 2011 г.

Да и что за важность, выйдут они замуж или нет, — мы придумаем тысячи способов честным путем зарабатывать себе на жизнь.

феминизм

4 февраля 2011 г.

"Я бы ни за что не вышла замуж, если бы навсегда могла остаться молодой. Я бы пребывала в одиночестве и так веселилась! Кокетничала бы со всем миром, а когда появилась бы опасность, что меня начнут называть "старой девой", я, чтобы избежать такого бесславия после десяти тысяч побед, разбила бы все их сердца, кроме одного, выбрав самого знатного, богатого и покладистого мужа, о котором мечтали бы пятьдесят девиц, не меньше."

28 августа 2010 г.

Когда нас томят печаль и тревога или угнетают чувства, которые мы вынуждены скрывать, не ища и не находя ничьего сочувствия, и в то же время не в силах совсем подавить, мы нередко ищем утешения в поэзии — и обретаем его то ли в чужих излияниях, которые словно выражают наши собственные муки, то ли в наших собственных попытках дать выход этим мыслям и чувствам в стихах, быть может и менее музыкальных, но зато более подходящих к случаю, более созвучных нашему душевному состоянию, а потому обладающих большей властью успокаивать или облегчать измученное, переполненное болью сердце.

бронте классика

28 августа 14:42

Разнообразие никогда не вредит.

Мне казалось бы, вполне достаточно и одной победы. Да и она излишняя, если только поражение не взаимно.

Всегда легко подыскать предлоги, чтобы не исполнять свой долг.

Если вы не в силах испытать теплого чувства к тем, кто небрегает вами, то можете хотя бы во всем поступать с ними как хотите, чтобы они поступали с вами. В ваших силах жалеть их слабости, прощать им обиды, и делать добро тем, кто вокруг вас. И если вы приучите себя к этому, то сами старания ваши пробудят в вас некоторую любовь к ним, не говоря уже о благодарности, которой ваша доброта отзовется в их сердце, пусть даже мало в них хорошего.

Краткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость.

Когда мы узнаем о человеке что-то хорошее и ничего дурного, как легко и приятно вообразить побольше.

Человеческое сердце напоминает каучук: надувается каучуковый пузырь без особого усилия, однако очень трудно надуть его так, чтобы он лопнул.

Меньше малого довольно, чтобы сердце взволновать, больше самого большого, чтоб его разбить.

Жалеть, что ты некрасиво - глупо. Разумные люди не желаеют красоты для себя и равнодушны к ней в других. Был бы образован ум и чувствительно сердце, а внешний облик ни в чьих глазах важности не имеет.

Труд - суровый утешитель.

У всякой дерзости должны быть пределы.

Я поистине могла бы быть счастлива в доме, полным моих врагов, если бы только у меня был один-единственный друг, который искренне, глубоко и верно любил бы тебя.

Увы, насколько сладость предвкушений превосходит радости обладания.

Чрезмерное тщеславие подобно пьянству: ожесточает сердце, туманит ум и отупляет чувства.

29 мая 2011 г.

"Наши желания подобны труту: кремень и сталь обстоятельств то и дело высекают искры, которые тут же гаснут, если только не попадают на трут наших желаний, а тогда тотчас вспыхивают огнем надежды".

6 марта 2011 г.

Но я решила воспользоваться этой минутой, чтобы спросить кое о чем, и — как в дамских постскриптумах — самое важное приберегла напоследок.

dеjа vu p.s.

6 марта 2011 г.

Известно, что тесное общение оказывает большое взаимное влияние на образ мышления и манеры. Люди, чьи поступки мы непрерывно наблюдаем, чьи слова все время звучат у нас в ушах, непременно заставят нас, пусть и против нашей воли, поступать и говорить на их лад — медленно, постепенно, быть может, неуловимо, но такая перемена произойдет. Не берусь судить, как велика эта неуловимая сила общения, но случись цивилизованному человеку провести десяток лет среди дикарей, то, по моему твердому убеждению, к концу этого срока (если только ему недостанет силы просветить их) он и сам станет дикарем, хотя бы отчасти. Мне же не удавалось сделать моих учениц лучше, и меня томил страх, что они сделают меня хуже, мало-помалу сведя мои чувства, привычки, способности до своего уровня, однако не одарив меня своей беспечностью и веселой живостью.

dеjа vu

6 марта 2011 г.

— А теперь надевайте шляпку и шаль! — распорядился юный герой. — Я покажу вам мой садик.
— И мой! — крикнула Мэри Энн.
Том угрожающе занес кулак, девочка громко взвизгнула, убежала в другой конец комнаты и показала братцу язык.
— Но, Том, ты же, конечно, не ударишь свою сестричку! Надеюсь, мне ничего подобного видеть не придется.
— Нет, придется. Иногда. Я же должен следить, чтобы она хорошо себя вела.
— Но ведь следить за этим не твое дело, а…
— Идите наденьте шляпку!
— Право же… погода такая холодная, пасмурная. Вот-вот начнется дождь… И ты знаешь, я ехала так долго…
— Ну и пусть, а пойти вы должны: никаких извинений я не приму, — ответил высокомерный маленький джентльмен.

феминизм

4 февраля 2011 г.

"Чрезмерное тщеславие, подобно пьянству, ожесточает сердце, туманит ум и отупляет чувства."

4 февраля 2011 г.

"Те, кто наделён красотой, пусть будут благодарны за неё и обратят её на пользу, как любой другой талант. Те же, кто её лишён, пусть не сетуют напрасно, а пробуют обойтись без неё."

6 марта 2011 г.

Я чувствовала, что понемногу слабею, у меня пропал аппетит, уныние и вялость все более овладевали мною. Но раз я ему безразлична и мне больше не суждено его увидеть, раз мне возбраняется заботиться о его счастье, возбраняется вкусить радости любви, благословлять и быть благословенной, тогда жизнь превращается в тяжкое бремя, и, если бы Отец Небесный призвал меня к себе, я с благодарностью обрела бы вечный покой.

любовь deja vu

6 марта 2011 г.

Пустые, самодовольные выдумки, настолько вздорные, что и опровергать их глупо. Игра воображения, которой ты должна стыдиться! Если бы ты потрудилась вспомнить свою непривлекательную внешность, колючую сдержанность, глупую застенчивость, из-за которой ты, конечно, кажешься холодной, неловкой, скучной, а может быть, и сварливой, — если б ты потрудилась с самого начала все это вспомнить и взвесить, так никогда бы не посмела питать такие дерзкие надежды. Ну, а теперь довольно глупостей! Помолись о раскаянии и смирении и впредь ничего подобного не допускай!

любовь deja vu

6 марта 2011 г.

В тех случаях, когда я их все-таки сопровождала, первая половина дороги обычно оборачивалась для меня порядочным мучением. Вышеупомянутые молодые джентльмены и барышни словно не подозревали о моем существовании, а потому идти рядом с ними и слушать их разговоры, как будто я причисляю себя к ним и не замечаю, что ни единое слово вообще не предназначается для моих ушей, было мне крайне неприятно. Их взгляды скользили по мне, как по пустоте, так, точно они меня не видели или старательно показывали, что не видят. Неприятно было и идти позади всех, словно смиренно признавая свое зависимое положение. Ведь, правду сказать, я не считала себя сколько-нибудь хуже лучших из них и хотела, чтобы они это знали и не воображали, будто я смотрю на себя как на прислугу, которая знает свое место и не дерзает идти рядом с господами, хотя собственные ее барышни и оказывают ей честь, позволяя сопровождать себя, а иной раз и снисходя до разговора с ней, за неимением более благородных собеседников. И — мне даже стыдно сознаться в этом — я, когда шла рядом с ними, всеми силами сама старалась не замечать их, как бы поглощенная своими мыслями или красотой окружающего пейзажа; а если отставала, то словно заинтересовавшись птичкой, бабочкой, цветком или деревом, а потом шла неторопливо в некотором отдалении от веселой компании, пока мои ученицы уже одни не сворачивали на дорогу через парк.

dеjа vu

6 марта 2011 г.

Ходить туда одной мне нравилось больше, чем сопровождать барышень (обеих или одну), потому что они — главным образом из-за неправильного воспитания — держались с людьми ниже себя по положению так, что мне становилось стыдно за них. Они никогда в мыслях не ставили себя на их место, а потому смотрели на них как на существа совсем иного мира и не щадили их чувств: наблюдали, как они едят, обмениваясь невежливыми замечаниями о их пище и манере есть; смеялись над их простодушием и местными выражениями, так что те начинали опасаться даже рот открыть; называли почтенных пожилых людей в лицо старыми дураками и дурами — и все это без малейшего желания обидеть. Я видела, как часто подобное поведение обижало и сердило обитателей хижин, хотя страх перед «знатью» мешал им высказать свое возмущение вслух, но барышни ничего не замечали. Они полагали, что эти люди, раз они бедны и необразованны, должны быть тупыми и звероподобными. И те, кто стоят неизмеримо выше их и нисходят до разговоров с ними, даря им шиллинги и полукроны, a иной раз и старую одежду, обретают право для собственного развлечения делать из них посмешище. Бедняки же обязаны их обожать как ангелов света и добра, озаряющих своим присутствием их убогие жилища и осыпающих их благодеяниями.

dеjа vu

6 марта 2011 г.

— А обвинять тех, кто пишет на больших листах, в вульгарности — это ведь чуть-чуть вульгарно, не правда ли, мисс Мэррей?

dеjа vu

6 марта 2011 г.

Матильда была бы отличным животным — полным жизни, энергии, сил, но как существо, наделенное разумом, она отличалась варварским невежеством, упрямством, небрежностью и безрассудством, — качества как на подбор, плачевно затруднявшие задачу той, чьей обязанностью было образовывать ее ум, прививать ей хорошие манеры и помогать в приобретении светских талантов, которые она, в отличии от сестры, презирала, как и все перечисленное выше.

чайлдфри

6 марта 2011 г.

Хотя мистер Робсон не был завзятым пьяницей, но вина он пил много, любил побаловать себя рюмкой-другой коньяка с водой и приучал племянника елико возможно следовать его примеру, внушая, что чем больше вина он выпьет и чем больше пристрастится к нему, тем больше будет похож на настоящего мужчину и неопровержимо докажет свое превосходство над сестрами.

феминизм

6 марта 2011 г.

— Ох, мисс Грей! — говорила она. — Нелегко вам с этими бесенятами!
— Совершенно верно, Бетти. Да ведь вы сами знаете.
— Уж знаю! Только я не надрываюсь из-за них, как вы. Да и шлепаю их, что греха таить. А маленьких-то и выпорю, коли придется. Другого ведь они не понимают. Ну, да мне из-за этого уже от места отказали.
— Вот что, Бетти! Мне говорили, что вы уходите.
— Ухожу, дай вам Бог здоровья. Хозяйка сказала, чтоб через три недели моего духу тут не было. Она мне перед Рождеством говорила, что выгонит, если я опять их хоть пальцем трону. Да разве тут удержишься? Уж и не знаю, как вы справляетесь. Мэри Энн ведь дрянь похуже своих сестричек.

чайлдфри

6 марта 2011 г.

Мастер Том не просто не желал слушаться, он требовал, чтобы слушались его, и весьма решительно старался держать в узде не только сестренок, но и гувернантку, с помощью рукоприкладства и ногоприкладства, а так как для своих лет он был высоким и сильным, то поползновения эти причиняли мне немало хлопот. Две-три оплеухи в такую минуту могли бы привести все к счастливой развязке, но в таком случае он наплел бы своей маменьке неизвестно что, а она бы свято ему поверила, ибо не допускала ни малейших сомнений в его правдивости — хотя и совершенно напрасно, как я уже не раз имела случай убедиться. Вот почему я твердо решила не поднимать на него руки, даже защищаясь, и, когда он особенно расходился, у меня оставался только один выход — опрокинуть его на спину и держать за руки и за ноги, пока он немного не успокаивался. К трудной задаче не допускать, чтобы он делал то, чего не следует, добавлялась другая, не менее трудная — заставить его делать то, что следовало. Часто он наотрез отказывался слушать, или повторять урок, или хотя бы просто смотреть на страницу. И тут крепкая розга принесла бы немалую пользу. Но я должна была изыскивать способы, как лучше распорядиться крайне скудными средствами принуждения, какие мне не возбранялись.

чайлдфри

6 марта 2011 г.

… мои ученики умели слушаться не больше, чем дикие необъезженные жеребята.

чайлдфри

6 марта 2011 г.

Тут я, заметив в траве какие-то сооружения из палочек и шнурков, спросила, что это такое.
— Силки для птиц.
— Но для чего ты их ловишь?
— Папа говорит, что они вредные.
— А что ты с ними делаешь, когда поймаешь?
— Всякое. Иногда скармливаю кошке, иногда режу на кусочки моим перочинным ножиком. А вот следующую поджарю живьем.
— Но почему ты придумал такую ужасную вещь?
— Ну, я хочу поглядеть, сколько времени она проживет. А потом попробовать, какой у нее вкус.
— Но разве ты не знаешь, что поступать так дурно? Вспомни, птички ведь чувствуют боль так же, как и ты. Неужели тебе понравилось бы оказаться на их месте?
— Подумаешь! Я ведь не птица. И что бы я с ними ни делал, сам я ничего не чувствую.
— Но и тебе придется когда-нибудь это почувствовать, Том! Ты же знаешь, куда попадают дурные люди, когда умирают. И если ты не перестанешь мучить бедных, ни в чем не повинных птичек, то попадешь туда и будешь страдать, как заставлял страдать их!
— А вот и нет! Никуда я не попаду. Папа знает, что я с ними делаю, и никогда меня за это не бранит. Он говорит, что тоже их ловил, когда был маленьким. А летом он принес мне гнездо с воробьятами и смотрел, как я отрывал у них ноги, крылышки и головы, и сказал только, что они мерзкие твари и чтобы я не запачкал панталон. А дядя Робсон тоже смотрел, и засмеялся, и сказал, что я молодец.
— Но что сказала бы твоя мама?
— А ей все равно! Она говорит, что красивых певчих птичек убивать жаль, но с гадкими воробьями, мышами и крысами я могу делать что хочу. Вот видите, мисс Грей, ничего дурного тут нет!

чайлдфри