Новый роман Чайны Мьевиля «Нон Лон Дон» (достаточно спорный перевод оригинального Un Lun Dun) на поверку оказывается совсем не романом, а детской сказкой, которая развенчивает традиции детских сказок. Впрочем, не выходя за рамки приличий.
Первые страницы вгоняют в некоторый шок. Какие-то милые дети, какие-то загадочные события (лицо в облаках, кланяющаяся лисичка, загадочная женщина), обычный Лондон и обычная школа. Платья с рюшечками и секреты от мамы. И все это от человека, который написал «Вокзал потерянных снов», в котором, на секундочку, огромные крылатые твари высасывали души у людей, женщин с жуками вместо головы и человекоподобных кактусов! Другие его романы по уровню так скажем возрастной планки, от «Вокзала» почти не отстают. А здесь даже, когда начинается действие все очень милое и волшебное.
Ну да, пресловутый Нонлондон, в котором вскоре оказываются две подружки (с дикими для меня именами Занна и Дибби) странное место, но оно является своеобразным переосмыслением Зазеркалья из второй части Алисы. Ну да, уже вскоре девочки столкнуться с огромной мухой, на которой сидят пираты. Но все это не вызывает никаких эмоций. До тех пор, пока не закончится первая часть.
И тут Мьевиль начинает ставить все с ног на голову. Он смешивает штампы фентези со штампами сказки и начинает над ними издеваться. Избранная, про которую написано в книге, что она должна спасти всех от Смога (который выступает здесь местным злодеем, что тоже символично)? Такого не бывает ребята! Чтобы спасти город надо найти семь сокровищ друг за другом? Услышав об этом, девочка говорит: «это какая-то ерунда! Какое там последнее сокровище?.. вот за ним и отправимся». Сказать, что это несколько отрезвляет, значит не сказать ничего. Особенно, когда выясняется, что там за сокровище последнее.
При этом Мьевиль совершенно не стесняется заимствовать героев, сюжеты, сцены, из других сказок и юношеской литературы, но такое впечатление, что у него стоит какой-то нездоровый фильтр в мозгу, который все это преобразует в нечто дикое и местами пугающее. Например, к середине сказки он неожиданно соберет компанию из Волшебника изумрудного города. И если местная Элли, пусть достаточно прагматичная и слега депрессивная, правдоподобна, то остальные… Вместо железного дровосека здесь выступает огромный, молчаливый и туповатый водолазный костюм. Вместо страшилы сумасшедший, трусливый модельер (только шьет он одежду из книг) у которого из головы растут булавки. Вместо льва Лондонский кондуктор с электрошокером. Тотошку заменяет живой пакет из под кефира по кличке Кисляй.
Впрочем, на этом месте воображение Мьелвиля уже несется с дикой скоростью и тут же вместе с главной героиней путешествует наполовину мертвый мальчик, который выступает в роли всех мужских сказочных прообразов, ожившие и принявшие форму, кто шестиногой мини версии полярного медведя, а кто помеси богомола с чем-то непонятным, слова, и конечно, мой фаворит - человек с клеткой вместо головы.
Про «Нон Лон Дон» можно говорить бесконечно. Эта на первый взгляд простенькая сказка на самом деле пучок интертекстов, заимствований и пародий, читать которую одно удовольствие. Только вот непонятно кому. Взрослый читатель вряд ли прорвется через первую классическую часть, в которой девочки отправляются почти в «Алисину нору», только вместо норы подвал, а вместо кролика сломанный зонтик. А маленький читатель не поймет и половины.
Ведь тут кроме обычных сказочных проблем рассматриваются и, например проблемы экологии, и проблемы коррупции и вообще еще черте что. Причем параллельно с этим Мьевиль, как увлеченный демиург, постоянно пускается в объяснения как работает Нонлондон, и что он не просто «зазеркалье Лондона» (пусть местами так может показаться). Впрочем, об этом перестаешь думать, когда герои сталкиваются сначала с плотоядными жирафами, а потом на вопрос «И где же нам искать этот лес?» говорящая книга отвечает: «Как где? Там же где и все остальное! В доме».
Мьевиль создал удивительный не роман и не сказку, а просто историю-деконструктор. Роль, которой не уничтожить классические известные с детства сюжеты и штампы, а показать что можно по-другому. Совсем по-другому. Вопрос только в том, поймет ли кто-нибудь это.
